My guiding light

Сколько примерно времени прошло с их последнего разговора, Сан точно не мог сказать, ведь даже время года уже успело смениться, уступая очередь холодной зиме. Если сейчас прогуляться по улочкам Сеула, то для вас точно не останутся не замеченными украшения, которыми были увешаны каждые магазинчики и бары города. Многие готовились к тому, что совсем скоро настанет чудесный праздник — Рождество. Кто-то покупал подарки, думая о том, как же он сможет удивить своих близких, кто-то продолжал работать в поте лица, совершенно не обращая внимания на то, что вокруг витает атмосфера праздника, а кто-то просто наслаждался наступившими холодами. Каждый видел в зиме что-то прекрасное, сказочное и неизведанное. Не исключением был и Сан, который пускай и не прогуливался по улочкам города, рассматривая занятные побрякушки, но все равно старался наслаждаться каждым моментом. Для него порой было достаточно и того, что во время различных проектов, он мог видеть множество рождественских и новогодних украшений. В своей комнате, или едя на очередные съемки, он мог включать себе в наушниках песни, которые ассоциировались у него с детством. С тем самым беззаботным временем, когда мама накрывала стол, а сестра вместе с ним, всячески пыталась донимать отца с вопросами о том, какие подарки для них сегодня принесет Санта Клаус. Конечно, даже не смотря на то, что совсем скоро должны были наступить праздники, которые для большей части населения страны означали выходные, парни понимали, что ни о каких каникулах не может идти и речи. Они сами избрали для себя такой путь, они знали на что шли, прекрасно понимая, что скорее всего придется жертвовать возможностью провести все веселье с семьей или с парами, однако все равно осознавать то, что они вновь будут вдали от дома, было немного печально. Этот год не стал для них исключением. Они обязаны были участвовать во многих шоу, которые благо, записывались заранее, а также провести трансляцию в сочельник специально для тех фанатов, кто также, как и они не смогут провести этот день с родней. Ребята правда желали в этот день сделать своих поклонников счастливыми, даже не смотря на то, что снова придется пожертвовать возможностью увидеться со старыми друзьями, родителями. И возможно для кого-то это может показаться чем-то до безумия грустным, возможно даже невыносимым, но не для них. За все время, что существует их группа, они буквально стали семьей, опорой друг друга. Каждый, кто хотя бы немного пообщался с ребятами, сильно восхищался их сплоченности. Порой пускай и бывали дни, когда они могли по долго не собираться все вместе, но как только такой момент наставал — никто не сидел с грустным лицом. Скорее, их вот такие своеобразные встречи, проходящие за пределами съемки, со стороны напоминали семейную встречу. Но вот Сан не мог найти себе место, когда только узнал о том, что у него не получится уехать, не получится уехать от Сонхва. Да, после недавнего разговора, а может и уже давнего, Сан и правда постарался переступить через свои собственные убеждения, и вновь пытался столько же времени уделять старшему, пускай уже и не с таким сильным напором, но он прекрасно понимал чем может обернуться для него рождественская ночь. Ни для кого из них не было секретом, что после того, как они проведут поздравительную трансляцию, они начнут свой собственный праздник. А на их праздниках принято пить. И не важно сколько, стопку или бутылку, выпивка будет, и от нее он не сможет откреститься, особенно если рядом с ним сядет Минги, который так и норовит каждый раз все больше и больше споить Сана. А Сану ведь много и не надо было. Всего пару рюмок соджу и предательский румянец сразу же показывался на его щеках, а также окрашивал и кончики ушей. Для кого-то это состояние Сана могло показаться забавным, в ком-то проявлялось безумное желание сразу же позаботиться о нем. Однако самого парня даже страшило его пьяное поведение. Ведь окажись он с Сонхва наедине, он даже представить себе не может сколько смелости у него будет благодаря бушующему алкоголю в крови. Но все это были лишь фантазии, смешанные с тревогами Сана, и ничто более. Наверное. Сан открывает свои сонные глаза, раздраженный шумом со стороны Уёна, который пришел будить его с утра пораньше. —Айщ, Уён! Ну дай поспать, пожалуйста! У тебя же своя комната есть, что ты в моей то забыл? — явно недовольно проговорил Сан, сводя брови к переносице. Однако вместо того, чтобы как-либо начать веселить Сана, что было больше похоже на Уёна во время таких утренних пробуждений, он лишь посоветовал ему проверить свой телефон, удаляясь из комнаты. Что именно хотел от него друг, парень так и не понял. Однако несколько раз медленно поморгав, Сан все же берет в руки свой сотовый, широко зевнув при этом. Сначала глаза немного слепит от яркого экранного света, но после того, как взгляд удается сфокусировать, то на глаза попадается сообщение: «Сонхва сейчас в комнате один сидит в телефоне. Но если что, то я тебе этого не говорил!» Настроение парня сразу же поднимается до небес, когда он понимает, что сейчас у него появилась возможность побыть с Сонхва наедине, может пообщаться, а может просто полежать головой у него на коленях, пока парень будет дальше что-то смотреть в своем мобильном. Быстро убрав хаос со своего лица и головы, черноволосый сразу же отправился по направлению комнаты Пака. Однако оказавшись прямо около дверей, он будто впал в некий ступор, который даже себе сейчас не мог объяснить. Встряхнув головой, он посмотрел на ручку двери, и, собирая всю волю в кулак, все же осторожно приоткрыл двери. Открывшийся перед ним вид сразу заставил Сана невольно улыбнуться. Сонхва все еще был под одеялом, однако уже не лежал, а сидел на кровати оперевшись спиной о стену. На глазах уже были очки, которые явно служили не просто аксессуаром, а волосы аккуратно лежали, пускай и ни о какой укладке не шло и речи. Сонхва нехотя оторвал взгляд от экрана, думая о том, что Уён явно не понял с первого раза, что сейчас его лучше не беспокоить. Однако как только тот заметил улыбающегося Сана, то выражение его лица сменилось с недовольного на удивленное. —Доброе утро, Сан. Ты что-то хотел? — прокашлявшись, первым подал голос Сонхва. —Доброе рождественское утро. Ну, я просто захотел провести утро с тобой, ты ведь не против? —Во-первых, завтра рождественское утро, а во-вторых, проходи конечно. Сонхва немного пододвинулся, чтобы места на кровати со стороны двери теперь было больше, ведь он совершенно не хотел, чтобы парень ютился на краю. Сан сразу будто засветился ярче любой звезды во всей галактике, как только услышал одобрение со стороны старшего. Вероятнее всего, владелец комнаты рассчитывал, что младший просто сядет рядом, однако у того на это были свои планы. Чхве осторожно лег на большую часть кровати, немного подгибая ноги, когда же его голова нашла свое место на коленях Сонхва. Он прикрыл глаза, глубоко вздохнув. Он в комнате Сонхва. В комнате, в которой буквально каждый сантиметр был пропитан его запахом, каждая деталь имела какой-то смысл, и если бы парень начал о них рассказывать, то Сан определенно бы слушал, запоминал и восхищался. Ему сейчас было совершенно не важно, будет ли говорить о чем-то с ним старший или нет, ему просто хотелось хотя бы немного побыть рядом. Рядом с Сонхва ему комфортно, безопасно, и очень, слишком правильно. Он нигде не ощущал себя лучше, чем здесь. Было такое ощущение, что когда двери в эту комнату закрывались, они моментально отрезали от всего остального мира, оставляя его наедине с самым прекрасным, что только могло появиться в этой вселенной. Но и это прекрасное порой заставляло его перевернуть все в своей голове с ног на голову. Сейчас Сана не тревожат мысли о том, что он слишком. Он отдает себе отчет и понимает, что если бы не было тех слов от старшего, то скорее всего он не постеснялся и под одеяло к нему залезть, нагло пододвигаясь вплотную. Но сейчас ему словно и этого достаточно, просто быть рядом. Нежная, словно принадлежащая кому-то неземному, рука плавно опустилась на плечо Сана, когда же длинные пальцы быстро погрузились в черную копну волос, словно это и было для них самое лучшее место. Будучи повернутым к парню спиной, Сан позволил себе улыбнуться, надеясь на то, что занятой телефоном юноша, даже и не заметит того, как его щеки слегла приподнялись во время улыбки. —Знаешь, Сан, — тихо начал говорить Сонхва, — мне рядом с тобой так хорошо. Яблочки на щеках младшего моментально преобразились. Если до этого они имели медовый оттенок кожи, то сейчас даже без малейших усилий можно было заметить, как они окрасились в пунцовый цвет. —Тогда, когда я говорил с тобой в зале, мне и правда казалось, что ты медленно поворачиваешься ко мне спиной, намереваясь отойти от меня. Может это все следствие стресса из-за постоянно забитого графика, а может и правда между нами было какое-то недопонимание, но сейчас… сейчас мне кажется, что ты снова рядом. — Пальцы, что медленно перебирали волосы на голове младшего, остановились, а вторая рука, державшая до этого телефон, плавно опустилась. На данный момент Сану начало казаться, что Сонхва пытается пройти через него своим взглядом, с которым именно сейчас ему было довольно страшно встретиться. Ведь взглянув на его румянец, все сразу бы стало понятно, как ему думалось. Сонхва и правда внимательно смотрел на младшего, который словно сейчас замер, играя в игру «тише едешь — дальше будешь», но услышав тихий смешок, он немного удивился. —Я ведь говорил тебе, что между нами нет никаких недопониманий, все и правда замечательно, Сонхва. Ты замечательный друг, от которого я бы ни за что не хотел отказаться. Поэтому, чтобы я больше даже не слышал о чем-то подобном, — голос Сана и правда сейчас мог звучать убедительно для кого угодно, но точно не для Пака. И все бы ничего, но была лишь одна маленькая деталь, из-за которой Сонхва не мог поверить сейчас в то, что говорил ему Сан, а именно его кончики ушей, которые сейчас выглядели настолько алыми, что о них точно можно обжечься, если притронешься. —Хорошо-хорошо, я тебе верю, Сан-а. Но вот знаешь, мне все равно кое-что интересно узнать. —М? О чем же? Я буду рад ответить, ну, если конечно я знаю ответ, — стараясь отвлечься от собственных мыслей, проговорил черноволосый. —Почему я часто стал замечать твои взгляды на себе, особенно в те моменты, когда я чем-то увлечен? После этого вопроса в комнате повисла настолько громкая тишина, что Сану стало не просто тревожно, ему стало поистине страшно. «Стоп, неужели он все понял? А когда я успел спалиться перед ним? Может ему Уён все же что-то лишнее сболтнул? Нет, он бы так точно не сделал. Тогда как? Я ведь старался делать это максимально незаметно», — в голове у Сана происходил какой-то определенный хаос, в котором он пытался найти ответ на все и сразу. —Ты чего замолчал? Я что-то не то спро… — Сонхва замолкает сразу же, как только видит, как Сан меняет свое положение у него на коленях. Сейчас тот лежит на спине, глядя прямо ему в глаза. «Ну уж нет, я так просто не раскрою себя.» —Блин, ты и правда меня спалил. — Улыбаясь проговорил тот. — Я просто безумно тобой восхищаюсь. Ты делаешь все настолько блестяще, что я просто взгляд не могу отвести, ты даже ешь так, словно, блин, я даже не знаю с чем сравнить. Короче говоря, ты являешься для меня примером для подражания, поэтому и можешь часто замечать на себе мои взгляды. — Быстро проговорив то, что по сути и являлось правдой, только без энных деталей, Сан все же отводит взгляд, рассматривая фигурки на полках. —Тогда теперь мне все понятно. Но мне теперь даже неловко, — Пак легонько толкнул Сана в плечо, — ты заставляешь меня чувствовать себя странно от таких слов. —Просто научись принимать комплименты. —Ага, а ты научись не краснеть, когда говоришь что-то подобное. Приятели еще долго общались, правда уже совершенно на другие темы. Кто-то порой получал щелбан, из-за того, что переходил на острые подколы, кого-то, а именно Сана, Сонхва постоянно затыкал, когда тот снова начинал говорить смущающие для него вещи. Сейчас им так правильно рядом друг с другом, словно каждый из них является маленьким миром. В этих мирах хорошо, там нет ничего опасного или пугающего. Однако было столько тайн и загадок, которые Сану точно хотелось разгадать, и узнать, хочет ли Сонхва то же сделать с его миром. День проходил даже лучше, чем кто-либо из участников группы мог себе представить. На все помещение громко играла рождественская музыка, на кухне Уён, Минги и Ёсан продолжали готовить закуски на сегодняшний вечер, а кое-кто, кто являлся никем иным, как Хонджуном, в сотый раз исправлял сценарий для сегодняшнего прямого эфира. Все были заняты своим делом, которое и правда было со стороны похоже на семейный праздник, нехватавшего каждому. —Да куда?! Юнхо, верни кунжутное масло! — послышался голос Минги из кухни, когда в ответ ему лишь зазвучало пение со стороны Чона. Если бы вы сейчас имели возможность заглянуть туда, то вашему взору открылась картина того, как Юнхо быстрыми шагами ходит по кухне, продолжая петь Jingle Bells, а микрофоном для него как раз таки и служила бутылка масла. Репер, поправив на своей переносице очки, лишь тяжело вздохнул, поджав пухлые губы. Все его попытки догнать друга и отобрать у того такой необходимый для готовки ингредиент, оказались тщетны, а от его братьев-поваров помощи никакой и не следовало ожидать. Те лишь продолжали готовить, хихикая, а иногда даже зажимая губы, чтобы громкий смех не вырвался наружу. Сан, закончивший украшать место, в котором они сегодня будут проводить трансляцию, одобрительно кивнув самому себе, когда оценивал результат своих трудов. Почему именно ему доверили такое ответсвенное задание, он правда не знал, а может просто не хотел признавать, что к каждой рождественской детали он относился с особым трепетом. Будучи еще ребенком, когда Сан еще не придавал такое значение этому празднику, его сестра обожала наряжать рождественскую ель, напевая себе песню, которую они пели каждый год, сидя за праздничным столом. По мере его взросления, он словно повторяя за старшей, начинал также относиться к каждой елочкой игрушке, к каждому украшению в доме. Ведь все они означали ничто иное как тепло и дом, дом, в котором всегда тебе рады, тебя всегда примут, с какой бы проблемой ты не пришел. Сейчас, глядя на небольшую гирлянду, волей не волей Сан начал улыбаться, вспоминая то, как однажды Ханыль связала его похожей и усадила под ель, крича маме, которая была в это время на кухне, что она приготовила целую «гору» в виде подарка. Не придав этому значения, госпожа Чхве выглянула с кухни и рассмеялась, замечая обескураженного младшего сына, который явно не понимал, что в данный момент происходит. Позади него, совсем тихо подошел кто-то, кто уложил руки на его талию, а после обнял, положив голову на плечо. Первые мысли, посетившие Сана, говорили о том, что это был никто иной как Чон Уён, улизнувший с кухни, чтобы проверить как обстоят дела у лучшего друга с украшением комнаты. Однако, стоило Сану вздохнуть, как в его легких сразу осели ноты амбры и древесины. Он не мог не узнать, кто именно имел такой запах. Лишь Сонхва среди их компании пользовался подобного рода туалетной водой, которая оставляла после себя дурманящий разум шлейф. Объятия старшего ощущались так, словно сейчас Сан был имбирным пряником, которого только-только положили на мягкое полотенце, чтобы после вынести на витрину. Эти мягкие, теплые ощущения, заставляли его почувствовать себя беззаботно, словно Сонхва и без слов говорил ему: «Ты хорошо постарался, я горжусь тобой». Сейчас черноволосому безумно хотелось повернуть голову в сторону плеча, на котором покоился подбородок его одногруппника, хотелось встретиться взглядом, почувствовать на своих губах его дыхание, дать почувствовать себя. Но разум был сильнее желаний, поэтому Сан лишь выдохнул, положив руки на руки друга. —Ну как тебе? Не слишком плохо все смотрится? Я думал о том, как украсила бы Ханыль эту комнату, поэтому, как мне кажется, получилось не плохо, — тихо проговорил украшавший комнату Сан. —Мне кажется, что получилось очень здорово. Эйтини скорее всего не будут обращать внимание на фон, — до Сонхва только что дошло, что он ляпнул, поэтому сразу постарался реабилитироваться, — но среди них будут и те, кто это оценит. Но главное, чтобы нравилось нам, и от лица всех наших ребят могу тебе сказать одно — ты молодец, Сан, ты очень хорошо постарался. Голос парня звучал непривычно тихо, низко. Обычно, когда они общались, Сонхва говорил гораздо громче, нежели сейчас. От этого у Сана по коже пробежали предательские мурашки, заставшие, кажется, даже волоски на голове немного пошевелиться. —Правда? Тогда я очень рад, думаю, что сойдет. —Эй, в смысле сойдет? Тебе разве самому не нравится? — Пак и правда не понимал смысл сейчас сказанной младшим фразы. —Нравится, но больше, я конечно же, хочу, чтобы понравилось вам и фанатам. До Сонхва будто только сейчас начинало доходить, что все то время, пока они общались и являлись друзьями, Сан редко говорил о том, что нравится конкретно ему, если дело касалось чего-то общего. Он редко упоминал о том, чего сам хотел бы, зачастую соглашаясь с мнением окружающих. Это не правильно, так не должно было быть. От этих мыслей брови блондина немного нахмурились, а губы поджались, образовывая полосу. Он хотел что-то сказать, возразить, одно понимал, что сейчас это не лучшее время, они обязательно вернутся к этому разговору немного позже. Постепенно все начинали собираться в небольшой комнате, которая уже была готова к трансляции. Камера уже была на низком старте, и вроде как все уже нашли свое место, практически каждый был готов начинать, однако оставалось еще несколько минут, которые мучительно долго шли. —Уён, ё мое, ну где ты носишься? Пару минут осталось, только тебя одного не хватает, — поднял голос Хонджун, еще раз проверяя хорошо ли они установили камеру. —Да бегу я! И правда, спустя пару секунд на пороге комнаты показалась блондинистая макушка, обладатель которой в руках держал ободки с оленьими рожками, их было ровно семь, когда же восьмой уже находился на голове одного из участников группы. —Ну нет, ну давайте мы просто красивые в камере будем, без этого, — взмолился Чонхо, глядя на то, как ребята уже начинают примерять аксессуары. —Прекрати нудеть, фанатам точно понравится, да и будем смотреться с ними миленько. Не противься, держи. — Уён протянул оставшийся ободок своему близкому другу, который все же согласился на эту авантюру. Трансляция проходила словно как по маслу. Всё шло точно также, как распланировал Хонджун, когда писал сценарий. Конечно он не мог предугадать на какие вопросы сегодня захотят поговорить Эйтини и какие из них выберут ребята, однако, это совсем никак им не мешало, а лишь добавляло поводов для веселья. Попрощавшись со своими фанатами, ребята завершили трансляцию, облегченно выдохнув. Совершенно не правильным было бы сказать, что они не хотели ее проводить, для них это было в тягость и вообще они переступали через себя, когда шли на это. Возможно для другой группы это и было бы так, но не для них. Каждый из них волновался о том, понравится ли фанатам трансляция, не разочаруются ли они, услышав ответ на интересовавший кого-то вопрос, не начнут ли они переживать, когда увидят, что какой-то участник группы снова сильно похудел, чтобы выглядеть еще более привлекательно. Но все прошло хорошо. А если все хорошо, то и печалиться не из-за чего. Все они, сняв с себя причудливые ободки, прошли в столовую комнату, где уже на столе стояли различного рода закуски, заботливо приготовленные участниками группы, а также и алкогольные напитки, которых сильно хотел избежать один из участников. За столом вновь полились реки рассказов и шуток от ребят. Кто-то рассказывал о том, что произошло в давнем прошлом, заставляя ребят рассмеяться, кто-то делился своим опытом, который он получил во время индивидуальных съемок, а кто-то рассказывал о том, какие планы он строит на будущее, слыша в ответ одобрение или здравую критику. Черноволосый юноша, сидевший рядом с Уёном, уже потихоньку начинал ощущать, как выпитое соджу вступало в свои законные алкогольные права в его теле. Аловатость его щек и кончиков ушей уже выдавали в нем то, что еще пару стопок и точно его придется выносить отсюда. —Сан-а, не спать! Запевай давай, наш пятикапельный, — рассмеялся Минги, вновь наливая в осушенную другом стопку алкогольный напиток. А как только Сан слышал «запевай», то уговаривать его долго не приходилось. На ум сразу же пришла недавно вышедшая песня, мотив которой сразу же подхватили остальные. Кто-то вставил в пустые бутылки из-под алкоголя ложки, таки образом делая для себя микрофон, а кто-то, в том числе и Чхве, уже встал из-за стола, чтобы начать танцевать. Да, даже отдаленно это нельзя было назвать их хореографией, которую они так упорно учили, возможно, если бы Юнхо не был пьян, то скорее всего Сан, Минги и Ёсан точно получили бы нагоняй за такую отсебятину. Однако вместо этого по комнате продолжало разливаться веселье с немыслимой энергией. Спустя еще примерно час Сонхва начал обеспокоенно посматривать на друга, который явно уже находился на грани между сном и реальностью. Все же ему стоило остановить Минги, когда тот снова заполнял пустующие сосуды крепкими напитками. Он осторожно встает из-за стола, когда Уён и Хонджун продолжали о чём-то спорить, и подходит к Сану, мягко оглаживая того по плечу. —Сан, пойдем, тебе стоит немного отдохнуть, — тихим голосом проговорил старший, стараясь поднять из-за стола приятеля, который явно весил больше, чем он. Сан не противился. Он, будучи далеко не в трезвом состоянии, слушается и встает, опираясь на чьё-то хрупкое тело. Сейчас ему было немного не хорошо, поэтому найти в себе силы даже открыть глаза и посмотреть, кто же был рядом с ним, он не мог. Сонхва осторожно провел парня в его комнату, укладывая на небольшую кровать, а после и вовсе укрывая теплым одеялом. Однако то, чего он не мог сейчас ожидать, так это то, что Сан с неимоверной силой потянет его за руку, заставляя упасть на пустое место на кровати. —Ты же сон, верно? — Еле разборчиво проговорил Сан, открывая сонные глаза. Однако Сонхва сейчас даже боялся ответить. Перед ним сейчас лежал человек, явно не понимающий, где сон, а где реальность. Но кажется, Сонхва не понимал еще больше, чем не понимал парень. Он не понимал, почему тот потянул его на кровать и резко спросил о том, не является ли тот сновидением. Но то, что блондин точно ощущал, это то, как его сердце начало биться сильнее, словно у него в этот момент началась тахикардия. Такое чувство для Сонхва уже было не впервой. Впервые он заметил за собой, что его душа ликует, когда он видит перед собой Сана, было тогда, когда Сан впервые расплакался, будучи с ним наедине. Словно за один миг он увидел то, чего раньше мог не замечать в младшем. Он походил на щенка, которого бросили и он совсем не понимал, что ему стоит делать дальше. Он стоял на перепутье, где в одной стороне его ждал тяжелый путь звезды, когда с другой его ждала спокойная и безмятежная жизнь, такая же, как и большинства людей. Тогда он впервые коснулся его щек. Он ощутил, какие они горячие и мягкие. Тогда он впервые вытирал ему слезы, которые походили на небольшие ручейки. Тогда он впервые сказал Сану о том, что всегда будет рядом. Тогда он впервые посмотрел на Сана другими глазами. Ему было неистово страшно от того, что он испытывал к Чхве. Сначала он старался списать все это на временное помутнение, ведь скорее всего в нем проснулось чувство ответственности за младшего, а видя его слезы, ему лишь хотелось его защитить. Но дни шли, а ощущение того, что к Сану он относится как-то иначе, было все больше и больше. И даже тогда, когда Сан уже выглядел больше него чуть ли не в два раза, Сонхва не мог избавиться от чувства, что он должен его оберегать. Долго думая о том, почему он каждый раз не может отвести от него взгляда, Сонхва все же смирился с тем, что это явно что-то не сильно похожее на дружеские чувства. Ему хотелось прикасаться к Сану, хотелось быть рядом в моменты его глубокой печали или неистовой радости, хотелось быть с ним всегда. Он мечтал хотя бы ненадолго окунуться в глаза, которые напоминали ему глубокую бездну. В этой темноте он хотел найти для себя ответ на множество интересовавших его вопросов, хотел поселиться в ней, хотел оказаться в самой глубокой точке этого неизведанного места. —Ну, раз ты молчишь, значит это точно сон. Реальный Сонхва точно бы нашел, что мне ответить. — Послышалось тихое бурчание обладателя прекрасных, по мнению Сонхва, ямочек на щеках. — Но раз ты сон, тогда может ты мне поможешь узнать, что ко мне чувствует реальный Сонхва? Сердце словно остановилось. Только что Сан спросил его о том, о чем он даже боялся спрашивать самого себя некоторое время назад. —В каком плане? — Сонхва все же решил пойти на риск, отвечая младшему. —В прямом. Я правда не понимаю, что мне делать дальше. Сонхва, ну, то есть ты, но реальный ты, такой идеальный, он словно вышедший принц из сказки. Мне всегда кажется, что я слишком не правильный для него. Я вроде стараюсь прислушиваться к нему, совершенствую себя... но кажется всего этого мало. Он словно находится в зоне недосягаемости Чхве Сана. Если бы это был кто-то другой, то скорее всего спихнул бы это все на пьяный бред, который Сан нес во время подобных попоек. Но именно сейчас Сонхва казалось, что перед ним открылся настоящий Сан, не скрывающий ничего за масками, не боящийся осуждения. И именно сейчас в его голове наконец-то начинал складываться пазл. Все взгляды, которые Сан адресовывал ему, все те моменты, когда Сан краснел, стоило только Сонхва сказать о том, как он дорожит Саном, все те случаи, когда вместо того, чтобы идти отдыхать, Сан оставался с ним в танцевальном зале даже до поздней ночи. —А что ты сам к нему чувствуешь? —Ну как что? Он мне нравится, нет, — Сан недовольно свел брови к переносице, дуя губы, — он мне не нравится. Я в него влюблен, так будет правильнее. Но я для него не такой, всегда был, и кажется останусь просто обычным дурачком Саном. —Сан... но это ведь не так. С чего ты взял, что Сонхва относится к тебе словно к дурачку? Ты очень эмоционален, очень тактилен, и порой даже забываешь о камерах, начиная показывать свою любовь к кому бы то ни было. Но Сонхва ценит эти твои качества. Он знает о том, насколько ты добрый и отзывчивый, и ценит это. Он знает то, сколько ты стараешься, чтобы быть еще лучше, чем ты есть сейчас, и также ценит это. И каждый раз, когда ты показываешься на сцене, он не может потом при просмотре фанкамов отвести от тебя взгляда, который наполнен любовью и восхищением. Разве ты никогда не замечал... — Сонхва переводит взгляд на друга, замечая то, как он уже видимо давным-давно придался царству сна, — этого... Обладатель платиновых волос осторожно встает с кровати, напоследок поправляя одеяло. И, перед тем как выйти из комнаты, он еще раз бросает взгляд на человека, к которому испытывал чувства. —Однажды мы еще вернемся к этому разговору, Сан-а, но сейчас, спокойной ночи. — Тихо сказал тот, выходя из комнаты младшего.