Глава 1.
20 ноября 2025 г., 20:29
Протяжный школьный звонок болезненным эхом разошёлся по голове от виска к виску. Юнги поморщился и, собравшись с силами, принялся неспешно укладывать учебник с тетрадями в видавший виды рюкзак. В сон клонило просто дико, но прогуливать, находясь в предпоследнем классе школы, непозволительная роскошь. Особенно для него. Парень итак с трудом набирал средний бал.
Следующим уроком — люто ненавистная физкультура. Сам спорт то Юнги любил, но вот одноклассники, превращавшие его жизнь в ад, отрывались на нём с особым остервенением. В классе парень был под какой-никакой защитой учителя, отсиживаясь в углу, в раздевалке же оставался наедине с жаждущими зрелища жестокими подростками. Редкими днями ему удавалось избежать издевательств и избиений. Юнги даже пробовал переодеваться в спортивную форму в туалете, но и там его находили.
И ведь он не был плохим парнем, даже вполне симпатичным, если присмотреться. А если помыть голову, залечить незаживающие ссадины на лице, то и вовсе — глаз не отвести. Учился он средне, не был ботаником или заучкой, которых недолюбливают в школах. Просто был другим. Не таким, как все.
Юнги жил не то, что небогато — он и его отчим балансировали на самой грани нищеты, что не могло не отразиться на одежде. Мать Юнги почти не помнил, она бросила его на попечение незнакомого мужчины восемь лет назад. А надрываясь на двух работах, чтобы прокормить себя и пасынка, отчим из-за усталости и отчаяния прикладывался к бутылке. И как только в крови поднимался градус, мужчина зверел. Обвиняя Юнги во всех бедах, он колотил его, если тот не успевал сбежать.
Но не только поношенная одежда и болезненная худоба делали его изгоем. Было ещё кое-что личное, ставшее общественным достоянием и сделавшее его «не таким». В средней школе, на своей первой подработке, четырнадцатилетний мальчишка столкнулся с тем, что разделило жизнь на «до» и «после». Юнги влюбился! И не просто так, а в парня! Осмелившись поделиться тайной с лучшим другом, он совершил роковую ошибку. Ким Тэхён не только не понял и не поддержал, но и рассказал об этом на всю школу.
«Неправильного» Юнги начали травить. Сначала оскорбления и унижения, а затем и побои. Жестокость сверстников не знала границ. Единственным утешением было лишь то, что бывший друг не раскрыл имени того, в кого влюбился Юнги. Такой позор он бы точно не пережил.
— Мин Юнги, ты скоро там? — поторопил учитель, нетерпеливо топчась и дожидаясь его у двери класса.
Виновато опустив глаза, парень выскользнул из класса.
В раздевалке царил привычный хаос. Весь шум и гомон крутился вокруг группы «лидеров» во главе со школьной звездой — Пак Чимином. Чимин был из обеспеченной семьи. Отличник, активист, спортсмен, мотокроссер и эндуро-гонщик. Любимец учителей, прощающих ему многое лишь за пухлогубую улыбку. Предмет воздыхания девочек и девушек, которые выстраивались в очередь, предлагая ему подарки, лишь бы он удостоил их своим вниманием. Мечта, а не парень!
— О, кто к нам пожаловал? Ты дверью ошибся, педик, — брезгливо скривился Чимин, первым заметив Юнги.
— Да-да! Точно ошибся, — поддержали шутку взрывом хохота одноклассники.
Юнги не повёл бровью. Привык. И к оскорблениям и к побоям. Не поднимая головы, что бы не привлечь внимания, он направился к своему шкафчику. Но стоило ему открыть дверцу, как оттуда прямо на ноги выпало ведро грязной воды.
Новая волна смеха оглушила, а Юнги лишь зажмурился, сдерживая клокочущую внутри ярость. Хотелось бы сорваться, накричать, высказать всё, что он о них думает! Но он не мог. Любой конфликт означал вызов отчима в школу, а затем — жестокую расплату дома.
— Ну ничего, тебе не привыкать к грязи, — самодовольно произнес Тэхён, злобно ухмыляясь напоминая о единственном дне, когда Юнги решился постоять за себя.
Однажды он не сдержался, ответил. Измазанный едой и избитый подносом, ударил Чимина разбив тому губу. Разразился скандал. Пак, утирая кровь с губы, горько показушно плакал в кабинете директора. Все безоговорочно поверили, что Юнги агрессивно напал на невинного одноклассника. Отчима вызвали в школу, а после, уже дома, он получил ремнём, да так сильно, что потом неделю сидел, морщась от боли, и ловил ухмылки одноклассников. Повторять эксперимент Юнги не решался, потому продолжал сдерживать злобу в себе.
Предательство бывшего лучшего друга, ставшего прихвостнем Чимина и главным подстрекателем одноклассников, ранило Юнги сильнее всего. С Тэхёном они были знакомы с детства. Жили по-соседству, ходили в один детский сад. И вот теперь этот парень так нагло издевался, что это никак не укладывалось в голове Юнги. Когда же он попытался поговорить с некогда близким другом, Тэхён, процедив сквозь зубы: «С педиками не вожусь», захлопнул перед ним дверь.
Сглотнув ком горечи, Юнги молча смахнул воду с кроссовок и формы, переоделся и попытался незаметно проскользнуть мимо смеющихся одноклассников, но безуспешно. Чимин ловко поставил ему подножку, и Юнги растянулся на грязном полу, вызвав новую волну насмешек. С трудом поднявшись, он поплёлся к выходу. Хотелось бы провалиться сквозь землю, исчезнуть, раствориться в воздухе.
Каждый день в школе для Юнги был пыткой, но он терпел. Терпел ради будущего, ради мечты вырваться из этой нищеты и серости. Он мечтал стать композитором, писать музыку, которая трогала бы сердца людей.
Физкультура прошла как в тумане. Юнги старался не попадаться на глаза Чимину и его компании, держался в тени. Поскольку это был последний урок, он, не переодеваясь, первым юркнул в раздевалку, чтобы схватить сумку. И в этом ему удалось преуспеть, но во дворе он неосторожно столкнулся с парнями из старших классов.
— Куда спешишь? Разве таким, как ты, положено бегать? Где твои каблучки? — высокий старшеклассник цепко схватил Юнги за локоть.
С подачи одноклассников над парнем издевалась по меньшей мере половина школы. Только младшеклассники старались не лезть, ограничиваясь зубоскальством на расстоянии. Всё-таки боялись получить от Юнги.
— Оставь этого придурка, мы спешим, — фыркнул второй старшеклассник.
Вторая звезда школы после Чимина, красавчик Сокджин. Юнги уже не раз замечал, как тот ненавязчиво спасал его от очередных побоев, за что Мин был ему искренне благодарен. Вот и сейчас его отпустили, только больно пнув под зад, но это было всяко лучше полноценных ударов.
Сегодня у Юнги был выходной на работе, и идти кроме как домой больше было некуда. Там его ждала привычная картина: уже изрядно выпивший отчим сидел за столом и ворчливо разглядывал счета. Увидев пасынка, мужчина скривился и процедил:
— Опять ты! Нахлебник!
Если тот пьян, значит, еды в доме не будет. Хорошо, что парень вчера купил пару батончиков. Юнги, стараясь не вступать в перепалку с отчимом, молча прошёл в свою комнату. Тесная каморка, где едва помещались узкая кровать и письменный стол, вплотную прижатый к комоду, встретила затхлым запахом. Ничего лишнего, только предметы, необходимые для скромного существования. Для Юнги это всё было не важно, лишь гитара, бережно спрятанная под кроватью, имела значимую цену. На неё он копил долго, отказывая себе во всём. Откладывал с крохотной зарплаты, вместо того, чтобы более менее питаться или обновить старую одежду.
Забросив рюкзак в угол, Юнги извлёк из-под кровати своё сокровище, завёрнутое в старый плед — на чехол денег не хватило. Упёршись коленями в матрас, он распахнул деревянную створку окна и свесил ноги с подоконника. Нет, глупость совершать он не намеревался, слишком уж много отдавал ради шанса на будущее.
Сразу под окном его комнаты начиналась пожарная лестница, ведущая на чердак — укромное убежище, где парень часто скрывался от пьяного отчима.
Мало кому приходило в голову, что на чердак можно попасть и по пожарной лестнице. Жильцы редко заглядывали сюда, только по крайней необходимости, ведь на двери висел огромный замок — защита от хулиганов и бродяг.
К счастью Юнги, лестница не доходила до земли: жилец со второго этажа обрезал стальные ступени, так что теперь только с третьего получалось попасть на чердак через пожарную не запертую дверь.
Чердак был низким, Юнги едва мог выпрямиться со своим не большим ростом. Здесь даже был свет. Ну как свет… Тусклая лампочка небрежно висела, зацепившись проводом за гвоздик. Послышался шорох, и из тёмного угла вышел дворовый кот. Он мягкими шагами подошёл и доверчиво присел рядом с парнем.
— Ну привет, гуляка, снова подрался? — усмехнулся парень, обратив внимание на свеже разодранное ухо единственного друга.
Кот в ответ блеснул разноцветными глазами и мяукнул. Юнги покачал головой, достал из кармана батончик и честно отломил треть животному. Кот, мурлыча, принялся за еду, не привередничая. Юнги с тёплой ухмылкой погладил его по спине. Этот ободранный кот иногда напоминал ему самого себя. Такой же серый, невзрачный и вечно побитый.
— Жуй, оборванец, — ласково фыркнул Юнги и сам принялся за свой скромный ужин.
Усевшись на низкую деревянную балку, он развернул гитару и с трепетом провёл рукой по струнам. По телу пробежали знакомые мурашки, и тонкие губы снова тронула улыбка. Пальцы быстро перебирали струны, мелодия становилась всё более сложной, эмоциональной. Юнги сам её придумал. В ней он рассказывал свою историю, делился переживаниями и надеждами, свидетелем которых был только притихший драный кот.
Закончив играть, Юнги замер, прислушиваясь к тишине. На мгновение ему почудились аплодисменты, восхищённые лица. Парень ещё немного посидел на чердаке, в надежде, что отчим уснул. Он смотрел на ночной город, мерцающий огнями внизу, гладил местами скатавшуюся в колтуны шерсть друга. Затем, бережно закутав гитару обратно в плед, погасил тусклую лампочку и спустился в свою комнату.
Завтра выходной в школе, но Юнги нужно идти на работу, а значит, стоит хоть немного поспать перед сменой.
⊱ ────── {⋆⌘⋆} ────── ⊰
По скромному мнению Юнги, ему повезло работать в лучшем из мест — на стадионе для мотокросса. Уже три года он ответственно натирал полы и не гнушаясь уборки в боксах, усердно наводил чистоту. Иногда ему доверяли полив кольцевой трассы для мотокросса или расстановку препятствий для тренировок эндуро. А в итоге он мог бесплатно наблюдать за тренировками и соревнованиями. Именно здесь, на стадионе, впервые разглядев Чимина, Юнги пропал. Тот, наглый и надменный школьный «золотой мальчик», преображался в грязи трассы. В нём открывалась иная сторона. Его стойкости Юнги не переставал удивляться. Чимин часами с упорством покорял трамплины, наматывая круг за кругом. Здесь он не строил из себя звезду школы, не понтовался. Вообще казался настоящим, живым. Именно светящиеся глаза парня, занятого любимым делом, покорили Юнги. Годы издевательств и унижений превратили влюблённость в ненависть. Вот только здесь, на стадионе, искренность и упорство Чимина всё ещё заставляло сердце Юнги биться быстрее. Чимин знал, что Юнги работает здесь, не раз его видел. Но, измотанный тренировками, даже сталкиваясь с ним взглядом, не цеплялся. Игнорировал. Не царское это дело — обращать внимание на уборщика. Однако, если тренировка выдавалась особенно неудачной, Чимин мог пнуть подвернувшееся ведро. Юнги довольно щурился от гула моторов тренирующихся гонщиков, таща на трибуны ведро с водой. Через неделю — Квалификационные заезды, и ему предстояло в одиночку отмыть и подготовить все трибуны. Он принципиально отказывался от предложения начальника нанять напарника, опасаясь урезания зарплаты. На малом кольце, с установленным новым трамплином, тренировался знакомый гонщик в красной амуниции, с неизменным числом «13» на байке. — Чимин! — взревел тренер, перекрикивая шум, — Да ты что как новичок! Сколько можно повторять, земля — это всего лишь земля! Экипировка отлично гасит удар о грунт. Настоящая опасность — это около восьмидесяти килограммов железа, которые могут упасть на ногу, прижать руку или ударить рулём! Падаешь — отцепляйся от байка! Чимин с трудом сбросил с себя мотоцикл и, слегка пошатнувшись, встал. Не слушая привычной брани тренера на его беспечность, парень снова запрыгнул на питбайк и резко стартовал, вернувшись на трассу. Очередной круг, снова этот проклятый трамплин, и снова падение! — Твою мать, — сквозь зубы прорычал Чимин и, вновь поднявшись, поехал на круг. — Упрямец, — в голосе тренера звучала гордость. Юнги мысленно согласился с тренером. Он замер со шваброй в руках, не отрывая глаз от тренировки. При каждом падении гонщика он вздрагивал, нервно закусывая губу. И, казалось бы, должен был радоваться, что обидчик не справляется, но в голове билась лишь одна мысль: «Ему ведь больно… лишь бы не покалечился». Чимин злился, резко залетая в Пит-лейн. Сорвав с головы модулярный шлем, он со злостью швырнул его на землю. К нему тут же подлетел тренер и стал бурно жестикулировать, разъясняя что-то. Юнги стоял далеко и не мог расслышать слов, но догадывался, что Чимину достаётся за упрямство. Тяжело вздохнув, Юнги вернулся к своей работе, итак затянул с уборкой, отвлекаясь на гонщика. Однако, взгляд то и дело возвращался к тренирующимся гонщикам. Уже по привычке он искал глазами красную экипировку Чимина, который в компании ещё двоих, носился по основному кругу. Тренер разделил их, чтобы те отрабатывали заезды вдали друг от друга, избегая соперничества. Но зелёный и красный, казалось, только и ждали момента, чтобы схлестнуться, дерзко подрезая друг друга. — Пак и Чон! — заорал тренер на весь стадион, взбешённый выходками парней. — Разъехались, я сказал! Доиграетесь, обоих сниму с заезда! Юнги, услышав эту угрозу, фыркнул, сочтя её пустой. Пак Чимин и Чон Чонгук — лучшие на трассе, и тренер ни за что не лишит их возможности участвовать в заезде. Однако, предупреждение заставило гонщиков сбавить обороты. Эти двое были друзьями, но уж точно не на трассе. Заметив директора, Юнги тут же вновь схватился за швабру, активно елозя тряпкой по доскам. Выговора ещё только не хватало.⊱ ────── {⋆⌘⋆} ────── ⊰
Юнги ненавидел понедельники всей душой. Казалось, школьники за выходные накапливали злобу и жестокость как яд. А в первый учебный день недели обрушивали на него шквал насмешек и издевательств. Едва закончился второй урок, а Юнги уже сидел на холодном кафельном полу туалета. Багровые капли крови стекали с рассечённой скулы, в раковине плавал многострадальный рюкзак. Хорошо, что пустой. Смеясь, одноклассники вывалили содержимое в грязное мусорное ведро. Дверь с грохотом распахнулась, и Юнги вздрогнул, но, увидев Сокджина, облегчённо выдохнул. Старшеклассник, не удостоив его и взглядом, зашёл в кабинку. Юнги, собравшись с силами, поднялся на ноги, достал из раковины рюкзак, отжал его, насколько хватило сил, и запихнул под сушилку. Сокджин в это время вышел из кабинки и принялся тщательно намывать руки. — Отойти? — просипел Юнги, кивнув на сушилку. — Переживу, — с высокомерием в голосе ответил Сокджин, вытер руки о штаны и, бросив мимолетный взгляд на Юнги, устало вздохнул. Стянув с плеча свою сумку, старший быстро в ней порылся и молча достал пару пластырей, оставил их на краю раковины и покинул туалет. — Спасибо, — прошептал Юнги в пустоту и зажмурился, подавляя предательски подступившие слезы.⊱ ────── {⋆⌘⋆} ────── ⊰
Оставшаяся неделя прошла привычно и вот снова ненавистная пятница — физкультура. Сегодня учитель заставил всех играть. Баскетбол Юнги любил, но одноклассники превращали игру лично для него в ад. Он давно свыкся с тычками и пинками, а уж попадание мячом от своих же стало ритуалом. И вот снова, после очередного меткого броска, кровь хлынула из разбитой брови. Учитель, сокрушённо вздохнув, отправил его в медпункт. Добрая медсестра оставила Юнги у себя до конца урока и даже предложила освобождение, но парень отказался. На последнем уроке маячила контрольная, пропуск которой грозил обернуться катастрофой. — О, наш больной явился, — ядовито процедил один из одноклассников, когда Юнги вошёл в кабинет. Парень, привычно опустив голову, промолчал. Дойдя до парты, он хотел уже было сесть, как стул выскользнул из-под него. Юнги рухнул на пол, больно приложившись копчиком, под оглушительный хохот класса. — Ой, ну как ты так? — прозвучал приторно-сладкий голос Чимина. — Попу беречь надо. Новый взрыв смеха эхом заполнил пространство класса, отдаваясь болью в висках. Собрав волю в кулак, красный как рак, Юнги поднялся, сдвинул на место стул и сел. Всё время урока острая боль то и дело напоминала о падении. Юнги старался не подавать виду и не отвлекаться от контрольной. Ведь будто за каждым его шагом следили взгляды шакалов-одноклассников. Любая реакция, любой неосторожный жест, могли обернуться вновь против него. Со звонком Юнги облегчённо выдохнул. Его подозвал к себе учитель. Навряд ли кто-то будет поджидать его у класса или школы, чтобы поиздеваться. Пятница. Все спешат по домам, прочь от этого здания. — Юнги, — учитель деловито поправил очки, — я всё понимаю, но твоя форма уже никуда не годится. Рукава уползли вверх, да и штаны явно маловаты. Попроси отца купить новую. — Да, учитель, — Юнги кивнул, закусив губу. Он и сам прекрасно видел, что форма трещит по швам, но все честно заработанные деньги ушли на покупку гитары. И пусть он не переставал работать, отложенных денег не хватит на новый комплект одежды. Попроси он отчима, тот, возможно, купил бы. Однако потом упрекал бы, что он обуза, а пьяный и вовсе мог припомнить это «одолжение» кулаками. — Хорошо, надеюсь, ты меня понял. Ступай, — рассеянно махнул рукой учитель. Попрощавшись, Юнги поспешил на выход. Сегодня на стадионе его ждало много работы. Выбежав на крыльцо, он направился не к воротам, а в противоположную сторону — за школьное здание. Территория школы была огромной, а за ней приютились складские помещения. Обход через ворота отнимал драгоценное время, а дыра в заборе за складами дарила ценных десять минут. Юнги часто сокращал дорогу до работы, стараясь сохранить силы для изнурительного труда. В спешке свернув за склад, он врезался в чью-то спину и тут же попятился в надежде улизнуть. Здесь, в укромном уголке между зданий, облюбовали место курильщики. Камер не было, а учителя смотрели сквозь пальцы. Всё равно будут дымить, а так хоть бычки не валяются где попало. — Опа, кто тут у нас? — затормозил его парень, схватив за шиворот. Юнги мысленно взвыл. Как на зло он столкнулся с Минсу, старшеклассником, чьи придирки были особенно изощрёнными. За спиной Минсу было ещё трое парней, от которых разило не только табаком, но и алкоголем. Юнги скривился и попытался вырваться, но его ловко затащили в закуток. Не церемонясь, с силой толкнули в стену, и в тесном пространстве алкогольное амбре стало отчётливо заметным. Старшеклассники были изрядно пьяны. — А чего это мы тут бегаем? — процедил Минсу, растягивая слова в издевательской усмешке. — Простите, я спешу, — попытался Юнги свести конфликт к минимуму. — Разве так прощения просят? Давай-ка, мальчик, на колени… и рот открыл, — прошипел Минсу, злобно оскалившись. Его дружки разразились хохотом, а Юнги ошарашенно вжался в стену. Насмешки, пинки и избиения стали привычными, но такой прямой намёк он слышал впервые. Кончики пальцев заледенели от страха, а горло сдавило от подступившей тошноты. — Я тебе что сказал? — Минсу шагнул ближе, нависая над ним. Юнги попытался оттолкнуть его, но тут же его грубо скрутили. Крупные пьяные парни не контролируя силу несколько раз приложили о стену. И если в первый толчок Юнги сжался, то второй и последующие удары ощущались не только в спине, но и в затылке. Затем его схватили за руки сзади, зафиксировав так, что вырваться совсем не получалось, и кто-то и старших от души пнул в живот. Стон вырвался из груди и это рассмешило старшеклассников, хватка на руках ослабла и, собрав последние силы, Юнги вырвался. Не целясь и ни на что не рассчитывая, он замахнулся. Удар пришёлся аккурат в нос Минсу, и тот зашипел, отшатнувшись. — Ах ты, мразь! Ну, теперь одним отсосом не отделаешься, — прорычал Минсу, — Ты ж пидор, тебе ещё и понравится. Юнги напрягся всем телом. Это всё было похоже на дурной сон, его сознание отказывалось воспринимать сказанные Минсу слова. Его снова скрутили, а Минсу принялся расстёгивать ремень на его брюках. — Отвали! — в отчаянии заорал Юнги, лягаясь ногами. Было плевать на боль из-за вывернутых назад рук, желание сбежать перекрывало всё, особенно бешено бьющийся пульс в ушах. Ему тут же зажали рот, а ноги перехватили. Ужас, сковавший его тело до этого, отступил перед страхом за себя, за свое здоровье. Адреналин придал силы, и Юнги задёргался как дикий зверёк, отчаянно цепляющийся за жизнь. Он смог укусить руку, которая зажимала ему рот. Челюсти сжались с такой силой, что он почувствовал металлический вкус на губах. — Сучка! — прошипел старшеклассник, тряся окровавленной конечностью. Юнги стал отчаянно хватать воздух ртом, но закричать не успел. Посыпались хаотичные удары: в живот, по рукам и лицу. Головой его снова ударили о стену и грубо швырнули на землю. От боли в затылке Юнги с трудом соображал, тело едва слушалось, а звон в ушах не стихал, но одно он понимал чётко: нужно бежать. Издевательства перешли на новый, ужасающий уровень. Будто сквозь толщу воды донеслись чьи-то голоса, и в голове мелькнула отчаянная мысль: кто-то услышал его, он спасён. За угол неторопливо зашли Чимин и Тэхён. В руках у обоих были сигареты и, увидев происходящее, парни замерли. Чимин удивлённо приподнял бровь. — Что тут происходит? — спросил он. — Привет, Чимин, — тут же заулыбался один из пьяных старшеклассников, — да вот, развлекаемся немного. Чимин брезгливо сморщил аккуратный нос, окинул взглядом потрёпанного Юнги, задержавшись на расстёгнутых брюках. — Только не говори мне, Минсу, что ты тоже из этих, — протянул Чимин, совсем кривясь. — Нет, ты что? Мы и не думали… сами… — залепетал в ответ Минсу, оправдываясь. — Ладно, — так и не подкурив сигарету, он откинул её и развернулся. — Развлекайтесь, — бросил через плечо и потащил за собой замершего Тэхёна. — Это как-то слишком, тебе не кажется? — донёсся уже из-за угла взволнованный голос Тэхёна. Ответа Чимина уже было не слышно и Юнги понял, что ни он, ни бывший друг ему не помогут. Это безразличие одноклассников разозлило и придало сил. С ещё большим остервенением он попытался отбиваться, но против трёх пьяных старших шанса на чудесное спасение не было. Юнги повалили на живот, и кто-то уселся сверху, до хруста заламывая руки. Пьяный гогот противно раздавался в голове. Нервно содрогаясь от ужаса, Юнги почувствовал, как с него стаскивали брюки. Горло сдавило в немом крике, по спине пробежала волна леденящих мурашек, а мышцы будто окаменели. — Вы охренели?! — громкий голос эхом отразился от стен злосчастного закутка. И тут же Юнги почувствовал свободу. Получилось рвано вдохнуть и перевернуться. Ничего не осознавая, он суматошно схватился за штаны, болтавшиеся на худых бёдрах. Натянув их, он поднял голову и удивлённо ахнул. Минсу был прижат к стене за горло Сокджином. А с двумя другими разбирался ещё один парень. Имени его Юнги не знал, но он часто крутился рядом с Сокджином. — Ты совсем берега попутал? — рычал Сокджин и, не дожидаясь ответа, ударил Минсу в живот. — Ты за этого пидора заступаешься? — Минсу пытался разжать стальную хватку на шее, но пальцы лишь соскальзывали с жилистого запястья. — Поговори мне тут ещё! Я твою тупую башку вообще оторву к чертям! — взвился Сокджин и снова пару раз ударил задыхающегося парня. — Джин, — окликнул незнакомец, когда уложил двух других старших, — не прибей его ненароком. — Ублюдки! — пнув Минсу, Сокджин отшвырнул его. — Пошли нахрен отсюда! Несмотря на алкогольное опьянение, старшеклассникам хватило ума не спорить. Гордо подняв головы, они поспешили покинуть злосчастный закуток. Сокджин же стоял, сжимая кулаки, и пыхтел от злости, готовый продолжить драку, но разумно сдерживал себя. — Живой? Они успели… — незнакомый парень навис над Юнги и замялся, пытаясь деликатно задать вопрос. — Н-не успели, — просипел Юнги, дрожащими пальцами пытаясь справится с ширинкой и ремнём. — Спасибо. Его всего трясло с такой силой, что пальцы не слушались, а зубы стучали. Юнги рвано вдыхал и выдыхал через рот, готовый отбиваться в любой момент. — Эй, всё обошлось, выдохни, — Сокджин, подойдя, присел на корточки и ловко помог с непослушной застёжкой. — Поднимайся, мы отвезём тебя домой. Он рывком поднял Юнги на ноги и, схватив за локоть, потащил в направлении парковки. Краем глаза Юнги заметил, как второй парень подобрал его сумку и молча последовал за ними. Сокджин усадил Юнги на заднее сиденье своей машины и его друг устроился рядом. — Попей, — Сокджин протянул ему бутылку воды, — тебе нужно прийти в себя. Юнги принял бутылку, дрожащими пальцами открыл её и сделал несколько больших глотков. Прохладная жидкость смочила пересохшее горло. Понемногу мысли вставали на место, позволяя соображать. — Куда тебя отвезти? — спросил Сокджин, внимательно следя за его состоянием. Юнги назвал свой адрес, и машина тронулась с места. Всю дорогу он молчал, уставившись в окно, нервно ковырял ногтями кожу на пальцах и силился не разреветься при старшеклассниках. В голове пульсировала одна-единственная мысль: «Почему я?». Он ведь старался быть незаметным, не привлекать внимания, но зло каждый раз находило его. Снова и снова. Из груди вырвался нервный всхлип. О том, чтобы пойти на работу в таком состоянии, речи и не шло. Юнги лишь желал поскорее оказаться дома, в душной маленькой комнате или на чердаке. Да хоть где, лишь бы остаться одному. Когда машина остановилась в знакомом дворе, он дёргано вылез из неё, чувствуя себя немного лучше, но всё ещё на грани истерики. — Ещё раз спасибо, — пробормотал он, глядя на своих спасителей. — Не за что, — ответил Сокджин, — не делай глупостей. Юнги кивнул и спешно направился домой. Отчим ещё не вернулся, и квартира встретила парня желанной тишиной. Шагнув в свою комнату, он запер дверь на замок и безвольно рухнул на кровать. Слёзы хлынули из глаз. Он отказывался верить, что подобное могло произойти с ним, вновь и вновь прокручивая в голове картинки случившегося. В очередном болезненном всхлипе он услышал странный звук — кто-то царапался в окно. Подняв голову, парень изумлённо обнаружил за стеклом кота. Того самого, чердачного друга. — Да ты ж… — Юнги, словно ужаленный, подскочил к окну. — Как ты сюда добрался? Кот, исполненный важности, коротко мяукнул и грациозно запрыгнул в комнату. Юнги удивлённо наблюдал за животным — раньше тот никогда не заходил к нему. Их встречи происходили лишь на чердаке. — Ты что, пришёл пожалеть меня? — шмыгнув носом, Юнги растёр слёзы на красных щеках рукавом. Кот уселся посреди кровати, и весь его вид словно говорил: «Я рядом». По щекам парня вновь заструились солёные дорожки, и он обессиленно опустился на кровать рядом с другом. Животное тут же взобралось на него и принялось мурлыкать, пока Юнги, сбивчиво, тихим дрожащим голосом, рассказывал обо всём, что произошло.
