Протокол "сестра"

https://on.soundcloud.com/Zmt5rkGeltn3Io1ADc

( Я подбирала под эту главу музыку , поэтому если интересно что я чувствовала в момент написания, прошу надеть наушники)

Питер Паркер проснулся от того, что паучье чутьё защекотало где-то глубоко внутри, разливаясь по телу тёплой, ленивой волной. Он потянулся, ловя это ощущение, и на его лице расплылась глупая, неконтролируемая улыбка. Опасность всегда была колючей и ледяной, а это... это было предвестием чего-то по-настоящему хорошего. Спускаясь на кухню, он почувствовал, как тепло внутри усилилось, словно его сердце решило согреть весь дом. Тётя Мэй стояла у плиты, напевая что-то под нос, и её спина излучала такое довольство, что Питер насторожился. – Ты слишком довольная, – заявил он, плюхаясь на стул. – И я чувствую это... вот здесь. – Он ткнул пальцем в грудь. – Что случилось? Мэй обернулась, и её глаза хитро блеснули. –Ничего особенного. Просто хорошее утро. А теперь завтракай, а то опоздаешь. Кстати, во сколько ты вчера вернулся с патрулирования? Питер поперхнулся чаем и, откашлявшись, сбежал под предлогом сборки рюкзака. Чувство радостного предвкушения не отпускало его ни на секунду. --- Школа в тот день была испытанием. Каждый урок тянулся мучительно долго, а внутри всё сильнее разгорался тот самый тёплый фейерверк. К последнему уроку он стал таким сильным, что Питеру было физически сложно усидеть на месте. Он выскочил из класса одним из последних, чувствуя, как счастье вот-вот вырвется из него наружу фонтаном. Несколько девочек у соседнего шкафчика покосились на него с удивлением, но Питер лишь глупо ухмыльнулся в ответ. Забрав книги, он выбежал на улицу, толкнув тяжёлую дверь. Воздух на школьном крыльце был густым от смешения запахов – перегретый асфальт, дешёвый парфюм и пыль с книжных страниц. Питер стоял, щурясь от ослепительного осеннего солнца, и это тёплое, щемящее чувство внутри, преследовавшее его весь день, вдруг застыло, превратилось в точку. Сердце пропустило удар, а затем забилось втрое быстрее. Там, среди расходящейся школьной толпы, стояла .. Девушка. Она стояла у ограды, прислонившись к чугунной решётке, и смотрела куда-то в сторону, на дорогу. Каштановые пряди коротких волос закрывали часть лица, но он узнал бы этот профиль где угодно. Он не побежал. Ноги стали ватными. Медленно, как во сне, спустился по ступенькам, не сводя с неё глаз. И будто почувствовав его взгляд, она обернуласьона и её лицо озарилось такой безудержной радостью, что у Питера перехватило дыхание. Она смотрела прямо на него. Их взгляды встретились. Время остановилось. Шум школьного двора отступил, превратился в глухой гул. Он видел только её зелёные глаза – не просто зелёные, а цвета молодой листвы после грозы, яркие и бездонные. В них мелькнуло что-то – узнавание, радость, а потом та самая знакомая, чуть насмешливая искорка. Он подошёл так близко, что мог разглядеть бледные веснушки, рассыпавшиеся у переносицы, и мелкую царапину на подбородке. —Призрак, — выдохнул он, не веря. Уголки её губ дрогнули. —Призраки не носят такие потрёпанные кеды, Пит. Он не сдержался. Руки сами потянулись к ней, обняли, прижал к груди так сильно, что кости хрустнули. Она вскрикнула от неожиданности, потом рассмеялась – тот самый хрипловатый, немного сорванный смех, который он помнил до мельчайших обертонов. Уткнулся лицом в её шею, в запах дорожной пыли, незнакомого мыла и чего-то неуловимо своего, родного. — Ладно, ладно, задохнусь, — она похлопала его по спине, и он наконец разжал объятия, но не отпустил, держа за плечи. — Не ожидал, да? — Ты... как? Почему? — он тряхнул её слегка, словно проверяя, не мираж ли. — Ты же в Лондоне. — Соскучилась, — она пожала плечами, но её взгляд на секунду ушёл в сторону. — Надоело пить чай с молоком. Хотела нормального кофе из той забегаловки у парка. — Врёшь, — тихо сказал он. Он всегда знал, когда она лжёт. А сейчас она лгала всем своим видом – слишком непринуждённой позой, слишком лёгким тоном. Её улыбка сползла, взгляд стал серьёзным, изучающим. —А ты... изменился. — Она провела пальцем по его напряжённой челюсти. — Что-то случилось. Он покачал головой, отводя взгляд. Не сейчас. Не здесь, посреди этого шума. —Пойдём, — она снова взяла его за руку, и её ладонь была прохладной и цепкой. — Уведи меня отсюда. Нас тут разглядывают, как новых животных в зоопарке. Они свернули в переулок, где было тише. Солнце пробивалось сквозь листву старых клёнов, отбрасывая на асфальт движущиеся кружева теней. Они шли молча, их шаги отстукивали несогласованный ритм. Он чувствовал, как сквозь тонкую ткань её толстовки передаётся странное напряжение. — Ладно, — она снова заговорила, не глядя на него. — Не из-за чая. Хотя он и правда отвратительный. Питер молчал, давая ей говорить. — Со мной... стало твориться что-то странное, Пит. — Она говорила тихо, почти шёпотом. — Я стала чувствовать людей. Не так, как раньше. Я... слышу фальшь. Как будто у них внутри включается сирена, когда они лгут. Чувствую, когда от человека исходит опасность. Как... твоё паучье чутьё, только наоборот. Оно не кричит «беги», оно шепчет «не верь». Он остановился, заставив её остановиться тоже. —С каких пор? — его собственный голос прозвучал хрипло. — Последние пару месяцев. В Лондоне... я не удержалась. Пропала девочка, ровесница. Я знала, что полиция ищет не там. — Она замолчала, глотая воздух. — Я... отправила им анонимное письмо. С указанием, где искать. — Боже, Сия... — Её нашли, — резко сказала она, и в её глазах вспыхнул огонь. — Живую. Но потом... ко мне начали приходить. Спрашивать, откуда у меня информация. Не полиция. Какие-то... другие. — Она посмотрела на него, и в её глазах он наконец увидел не скрытую усталость, а настоящий, животный страх. — Я испугалась, Пит. По-настоящему. Подделала письмо от Мэй, что у меня семейные обстоятельства... и сбежала. Он притянул её к себе, на этот раз нежно, прикрыв ладонью её затылок. Она вся дрожала. —Всё, — прошептал он ей в волосы. — Всё, я тут. Больше никто к тебе не подойдёт. Никто. Она кивнула, уткнувшись лицом в его плечо. В этот момент у него в кармане зазвонил телефон. Та самая, особенная мелодия. Он замер, и Сия почувствовала это напряжение. — Кто это? — она отстранилась, вытирая ладонью глаза. Её взгляд снова стал острым, анализирующим. — Ты весь сжался. — Никто, — буркнул он, пытаясь проигнорировать звонок. — Врёшь, — она ухмыльнулась, но беззлобно. — У тебя аж мускул на щеке дёргается. Твоя Миссис Вселенная звонит? — Да брось, — он фыркнул, но телефон не умолкал. Сдаваясь, он вытащил его и поднёс к уху. — Алло? — Он отвернулся, понизив голос. — Да... Сейчас... Слушай, я... — он бросил взгляд на Сию, которая не сводила с него своих глаз. — Можно я... не один приду? — Помолчал, слушая. На его лице появилось облегчённое недоумение. — Понял. Да. Спасибо. Он положил телефон в карман. Сия смотрела на него, скрестив руки на груди. — Ну? — протянула она. — Куда мы бежим? Он покачал головой, всё ещё не веря. —Сия, ты точно не поверишь. Придётся ехать на метро. Долго. Она рассмеялась, и этот смех наконец прозвучал по-настоящему, сбрасывая остатки напряжения. —Чёрт с тобой, с метро. У тебя же есть паутина, герой. Лети, я не боюсь. Покажи мне город с высоты. Сия посмотрела на него с вызовом, и в её глазах плясали озорные искры. Питер почувствовал, как по спине пробежал холодок — смесь восторга и ужаса. — Ты с ума сошла, — прошептал он, озираясь по сторонам. Переулок был пустынным. — Это же... опасно. ОЧЕНЬ опасно. — Опаснее, чем сидеть на чемоданах, пока за тобой охотятся таинственные агенты? — парировала она. — Пит, я не хрустальная ваза. Ну же! Покажи мне, что ты чувствуешь, когда летишь. В её голосе не было ребяческого восторга. Было любопытство. Жажда понять его. — Нет, — это прозвучало как щелчок предохранителя. Тёплая волна радости внутри Питера мгновенно испарилась, сменившись леденящим приливом трезвого расчёта. Его паучье чутьё, только что безмятежное, теперь вибрировало низким, предупреждающим гулом. — Это не обсуждается, Сия. — Но, Пит... — начала она, но он резко поднял руку, заставляя её замолчать. В его движениях вдруг появилась несвойственная ему властность. — Почему? — она не сдавалась, но в её голосе уже не было прежней беззаботности. Она видела, как он изменился, стал серьёзным. — Ты же летаешь каждый день! — Ты не понимаешь. Именно поэтому я знаю, что это опасно! — он провёл рукой по волосам. — Один неверный расчёт... Я несу ответственность только за свою жизнь. А за твою... — он посмотрел на неё, и в его глазах читался настоящий страх. — Нет. Ни за что. — его голос стал тихим и плоским. — Это не качели на детской площадке. Одна ошибка — и нас обоих размажет по асфальту. Я не позволю этому случиться. Никогда. Он видел, как дрогнула её уверенность, но в её глазах всё ещё тлел огонёк вызова. Она смотрела не на брата, а на Человека-паука, который видел смерть слишком близко. — Тогда убеди меня, — бросила она вызов. Питер замер на секунду, затем резко кивнул. —Хорошо. Он схватил её за руку и потянул за собой в зияющий провал ближайшей подворотни. Воздух здесь был густым и спёртым, пахло остывшим металлом и влажным камнем. Он подвёл её к груде старых ящиков и, отодвинув один из них, вытащил свой спрятанный рюкзак. Движения были быстрыми, отработанными до автоматизма. — Смотри, — он извлёк спрессованный комок ткани. Лёгкий щелчок — и в его руках расправился костюм. — Это не карнавальный костюм. Это — система выживания. Каждый сантиметр этой ткани прошит нанокевларом, каждый датчик отслеживает мой пульс, запас паутины и целостность конструкции. Моя жизнь зависит от него. Сейчас твоя будет зависеть от него. И от меня. Он снял куртку и начал стягивать футболку через голову. Сия отвела взгляд, но краем глаза успела заметить знакомые очертания плеч, ставшие за последние месяцы шире и рельефнее. Ткань легла на него свободно, мешковато. Он провел ладонью по груди, нащупывая что-то среди паутины. Пальцы нашли едва заметный черный выступ. Раздался тихий щелчок, похожий на звук открывающейся банки с газировкой. И костюм... сжался. Не просто обтянул — а буквально втянулся в него. Сия слышала, как воздух с шипением выходит из-под ткани. Паутина на груди натянулась, проявился каждый мускул, каждая линия тела. Там, где секунду назад болталась свободная ткань, теперь была идеально подогнанная вторая кожа, подчеркивающая каждую мышцу, каждое сухожилие. Преображение было пугающим. Его гибкая, подростковая фигура превратилась в собранную, мускулистую форму бойца. Когда он надел маску, брата не осталось вовсе. — Первое и главное правило, — его голос, пропущенный через встроенный модулятор, приобрёл металлический, безличный тембр. Он развернулся к ней спиной. — Ты — мой пассажир. А пассажир обязан соблюдать технику безопасности. Всё, что я скажу — закон. Никаких импровизаций. Понятно? Она молча кивнула, глядя на его спину. — Поза «Кенгуру». Заберайся на этот выступ. Я помогу. Ноги — обхватывают бёдра, голени сцеплены в замок здесь, — он ткнул пальцем в свой низ живота. — Плотно, до боли. Руки — вокруг шеи. Ты — мой ранец. Твоя задача — стать частью моего центра тяжести и не смещать его. Любое твоё движение я должен компенсировать. Сия, подчиняясь, взобралась на низкий бетонный выступ. Питер взял её за бёдра, приподнял и помог обхватить себя. Его руки проверили замок из её ног, затем он взял её запястья и сам жёстко сцепил её пальцы. Его хватка была твёрдой, без намёка на нежность. — Так надёжнее, — отрывисто бросил он. — Правило второе: режим радиомолчания. Ни звука. Крик — это паника. Паника — это смерть. Страх дышит в спину. Я буду знать. Я всё чувствую. — Всё? — её шёпот прозвучал совсем крошечным. — Всё, — безразлично подтвердил модулятор. — Твой пульс, твоё дыхание, микросокращения мышц. Я буду отслеживать тебя, как цель. Я буду знать, когда тебе станет страшно, ещё до того, как ты сама это поймёшь. — Его руки обхватили её ноги под коленями, намертво приковав её к себе. — И последнее... — он повернул голову, и белые линзы впились в неё с холодной точностью прицела. — Я не уроню тебя. Это не обещание. Это — статистическая вероятность, близкая к ста процентам. Я просчитал силы, ветровые нагрузки, точки сцепления. Я довезу тебя. Твоя задача — доверять и не мешать. В его голосе не было ни братской любви, ни страха. Только железная логика и абсолютная уверенность. Это было страшнее любой бравады. — Готово, — прошептала она, прижимаясь лбом к его спине. Ткань костюма пахла странно. — «Пятница, активируй протокол «Буревестник», — раздалась его команда. — Мониторинг состояния пассажира, приоритет безопасности, запасные маршруты. — Протокол активирован, Питер, — донёсся из маски спокойный голос ИИ. — Биометрия пассажира в норме. Готовность к работе — сто процентов. Сия слышала, как её собственное сердце колотится где-то в горле. Это было нереально. Питер выстрелил паутиной. Без всякого предупреждения. Резко, точно, почти грубо. — Готова? — спросил он в последний раз. Он почувствовал,как она кивает. — Вперёд? — спросила она, и в её голосе слышалось лёгкое напряжение. — Вверх, — поправил он и рванул с места。 Взлёт был не плавным подъёмом, а мощным, пушечным выстрелом в небо. Перегрузка вдавила Сию в его спину. Воздух завыл, рванул навстречу. Но через секунду её охватило не паническое оцепенение, а странное, ясное понимание: она — часть сложного, безупречно отлаженного механизма. Каждое движение его тела было реакцией на среду, каждое сокращение мышц — ответом на вызов стихии. Он не боролся с ветром — он использовал его. Она открыла глаза. Мир под ними плыл, переливаясь вечерними огнями. Она чувствовала, как работают его мышцы, как он, словно живой компьютер, просчитывает каждый метр пути. Это был не полёт супергероя из комикса. Это была работа высококлассного пилота с живым грузом на спине. Солнце золотило стёкла небоскрёбов Манхэттена вдали, а под ними проплывали кусочки чьих-то жизней: женщина, поливающая цветы на балконе; дети, гоняющие мяч на крыше; стайка голубей, с шумом взметнувшаяся из-под их ног. Они понеслись над крышами. Питер летел осторожнее, чем обычно, избегая резких манёвров, постоянно чувствуя её хватку. Но с каждой минутой она расслаблялась. Её дыхание выравнивалось, а когда они пролетели так близко от часовой башни, что можно было разглядеть цифры на циферблате, он услышал её сдавленный смешок. — Нормально? — крикнул он, закладывая плавный поворот. —Лучше, чем нормально! — её голос прозвучал прямо у его уха, полный восторга. — Это невероятно, Пит! Он показывал ей всё. Она смеялась, подбадривала его, а когда он пролетел так близко от рекламного билборда, что можно было прочитать мелкий шрифт, она крикнула: — Эй, а там опечатка! Надо будет им написать! Он расхохотался, и смех его потонул в свисте ветра. В этот момент он понял, что значит делиться своей тайной. Они приземлились на крыше так же мягко, как и взлетели. Питер аккуратно, помог ей спуститься на ноги. Её колени дрожали, но не от страха, а от переизбытка адреналина. — Всё в порядке? — спросил он, всё ещё держа её за локоть. — Всё... — она попыталась улыбнуться, но губы не слушались. — Всё в идеальном порядке. Капитан. Он наконец расслабился, и его лицо озарила знакомая добрая улыбка. — Ладно, — он потянулся за своим рюкзаком. — А теперь соберись. Знакомство с Тони Старком — это единственное к чему нельзя подготовиться.