Беспризорник

‎      С самого детства Тэхёну прививали эмпатию по отношению к людям. То ли потому, что у его мамы была двоюродная сестра с диагнозом ДЦП, то ли оттого, что со стороны отца был дедушка без ноги, которую ампутировали во время службы после неудачного прыжка с парашютом. Тэхён точно не знал, однако к двенадцати годам уже прекрасно понимал — все люди заслуживают счастья, какими бы они ни были. ‎ ‎      Наверное, именно благодаря своему воспитанию он и обратил особое внимание на Чонгука.       Тэхён посещал художественную школу три раза в неделю, делал успехи, был крайне общительным. Их команда была сплочённой, каждый делился друг с другом своими достижениями. Но стоило в классе появиться Чонгуку, парню двенадцати лет, как все начали шушукаться, откровенно избегая любого контакта с «тем самым новеньким». И Тэхён даже усомнился в лояльности людей, которых считал тогда своими товарищами. А причина была до банальности проста: Чонгук выглядел не так, как все нормальные подростки в его возрасте. Вечно взлохмаченные волосы, грязные кроссовки, потёртые временем джинсы, водолазка не по размеру и такая же куртка, которая, видимо, досталась по наследству от родителя. Обычный пакет с ручками вместо привычного для всех рюкзака и… отрешённый взгляд. Он казался белой вороной среди остальных учеников и быстро получил прозвище «беспризорник».       По сути, им он и являлся, однако наверняка этого никто не знал. Просто потому, что с ним никто не общался. Да и сам Чонгук особо не горел желанием с кем-то сближаться. Он был молчаливым настолько, что по классу поползли слухи о его немоте. ‎       ‎Тэхён присматривался к нему первые три занятия, игнорируя любые перешептывания и обзывательства. Сначала не подходил и не садился рядом, прекрасно видя, что парню это и не нужно. Его приводила и забирала бабушка. И за первую неделю Тэхён отметил для себя… старательность? Нет, неподходящее слово для Чонгука. Тот слушал преподавателя вполуха, кисть держал неправильно, рисовал совсем не то, что весь класс. Однако его рисунки, независимо от их странности, действительно впечатляли. И Тэхён не мог подобрать слов, чтобы описать своё внутреннее желание сблизиться с этим человеком.       Наверное, просто стало его жаль? Да, это именно то чувство. Когда хочешь самоудовлетвориться ощущением безвозмездно подаренного человеку тепла. ‎ ‎      — Привет, — тихо проронил Тэхён, сев рядом с Чонгуком на его четвёртом занятии, на которое тот пришёл уже без бабушки. ‎ ‎      Ему лишь подарили холодный взгляд непонимания, ожидаемо промолчав. ‎       ‎— У тебя талант к рисованию, ты в курсе? — не собираясь сдаваться, проговорил Тэхён минут через двадцать после начала занятия. ‎ ‎      — Да пофиг, — фыркнули ему в ответ.       Тэхён впервые услышал его голос. Такой отчуждённый, что по спине пробежал холодок. Ещё ни разу он не сталкивался с подобным ощущением. От Чонгука веяло холодом, будто сам мир ему не мил. Сердце неприятно сдавило.       Почему двенадцатилетний подросток может так себя вести?       То ли действительно от чувства жалости, что вызывал этот парень внутри своим видом, то ли банально из любопытства, но Тэхён решил попытать удачу. Ему захотелось выяснить истинную причину такого поведения и, возможно, дать свою поддержку.       Безвозмездная дружба. Тэхён почему-то решил, что Чонгуку это необходимо.       И он на самом деле не ошибся. Странно, но его словно внутреннее чутьё толкало к этому парню. Он делал попытки сближения аккуратно и терпеливо, бросая на каждых последующих занятиях непринуждённые фразы и иногда получая ответы. Пусть на него смотрели с непониманием, но он упёртый и привык добиваться своего. И ему было плевать, что другие ученики задавали вопросы: «зачем ты с ним общаешься? Он же не от мира сего». Но Тэхён, очевидно, уже сделал выбор в пользу Чонгука, постепенно входя к тому в доверие.       Он добился своего спустя четыре месяца. Увидел наконец улыбку Чонгука, отчего внутри расцвело невообразимое счастье. Они вышли из художественной школы вместе, что тоже являлось некой победой для Тэхёна.       — Почему ты всегда приходишь с пакетом на рисование? — вопрос прозвучал с неподдельным интересом в голосе.       — У меня нет рюкзака, — пожав плечами ответил Чонгук.       И Тэхён на следующее занятие принёс Чонгуку свой старый рюкзак, вручил в руки со словами: «Я всё равно им не пользуюсь, пылится дома без дела, а тебе пригодится. Он, правда, потёртый немного…». Он не успел договорить фразу, потому что его неожиданно обняли со словами благодарности, и в чёрных потускневших глазах Тэхён увидел некий блеск.       Его дружба стала искренней. Он ждал занятия по рисованию уже не только по причине любимого хобби, но и чтобы снова увидеть Чонгука. Тот раскрывался постепенно, становился более приветливым, однако продолжал молчать о себе. А спустя ещё пару месяцев Тэхён узнал где тот живёт. И всё встало на свои места. То, что он увидел в квартире друга, повергло в шок.       В тот вечер они договорились погулять после художки, но на улице было прохладно, и Чонгук сказал, что быстро забежит домой, чтобы надеть под куртку более тёплую кофту. Тэхён ждал его в прихожей, натягивая на нос ворот свитера. Пахло тошнотворно. По сальным стенам с ободранными обоями бегали тараканы, возле двери стояли мусорные мешки, а из кухни доносился противный мужской гогот.       — Идём? — с улыбкой проговорил Чонгук, подталкивая ошарашенного друга в плечо.       — Д-да…       Тэхёну было не по себе. Он панически боялся насекомых, и те три минуты нахождения в полной антисанитарии вызвали у него дикий ужас, который сказался на его отстранённости к Чонгуку в тот вечер.       Однако и это было не пределом. На вопросы Тэхёна о семье, Чонгук лишь отмахивался, безразлично говоря: «моим предкам всегда было похрен на меня. Не бери в голову, я привык жить сам по себе. У меня есть бабушка, она иногда меня кормит».       Иногда меня кормит.       Эта фраза назойливо сидела в голове, и Тэхён не мог отделаться от неё, как бы ни старался. Таким поступкам не было оправдания. Он начал таскать из дома еду только чтобы накормить Чонгука. Хотя бы три раза в неделю. А тот радостно жевал и благодарил со сверкающими от счастья глазами. Но со временем Тэхёну это перестало приносить удовлетворение в том объёме, что было раньше, и чувство жалости подавило искренность дружбы.       Чонгук изменился. А ещё — доверился. Настолько, что после семи месяцев знакомства начал заводить разговоры на отталкивающие темы, от которых Тэхёна передёргивало.       «Я в подъезде обжимался с парнем. Это был мой первый поцелуй».       А Тэхён не был к такому готов. Ему всего тринадцать лет, он даже не думал о подобном. Ему родители всё ещё говорили закрыть глаза в момент поцелуя на экране, когда они всей семьёй смотрели фильмы.       «Я так напился, что вообще не соображал».       Тэхён начал задумываться, что стоит прекратить общение. Ему стало некомфортно.       «— Я по пьяни сделал минет пятнадцатилетнему пацану и понял, что мне это нравится.       — А что это?       — Минет?       — Да.       — Это когда сосёшь член.       — Ртом?       — Ну да. Это классно».       Тэхёну совсем не классно. Ему противно и жутко. Аморально и уму непостижимо. Он начал отстраняться от Чонгука и смог выдохнуть только тогда, когда тот не пришёл на занятие.       В первый раз Тэхён был этому рад — не хотел его видеть. Во второй раз его насторожило отсутствие Чонгука. А уже в третий он забеспокоился. И чёрт его дёрнул пойти к Чонгуку домой, где кроме страха он не получил ничего, зато удостоверился в том, что с Чонгуком всё более чем нормально. За исключением того, что тот с кровавой губой грубо оттолкнул его в стену, кишащую тараканами, и убежал вниз по лестнице.       Тэхён в панике отскочил от стены, принявшись истерично визжать и трястись всем телом, сбрасывая с одежды толпу насекомых, как ему казалось, ползающих по нему. Придя в себя, он всё же побежал за Чонгуком. А когда нагнал, тот обрушил на него весь свой гнев, оставив в душе мерзкое ощущение отвратительного друга.       «Мне не нужна твоя жалость! Я доверился тебе, Тэхён! Но ты такой же, как все! И я не хочу больше иметь с тобой ничего общего! Мне больно видеть в твоих глазах отвращение и брезгливость! Отъебись от меня!»       Больно. Настолько, что это оставило след на сердце, полоснув так глубоко, что Тэхён долго это переживал. Но видимо, он мазохист, раз спустя полтора года не смог пройти мимо бабушки Чонгука, которую совершенно случайно увидел на улице. Он просто хотел узнать, как у парня дела.       «Ох, милок, Чонгук загремел в участок, после чего нашей семьёй заинтересовались органы опеки. Мою дочь, как и её непутёвого мужа, лишили родительских прав, а внука моего упекли в детский дом. Я навещаю его иногда… Я бы забрала Чонгука, но здоровье не позволяет. В детском доме о нём лучше позаботятся».       Жизнь Тэхёна уже не станет прежней. В какой-то степени он даже винил себя за случившееся. Будь он немного сдержанней, слушая рассказы друга, возможно, всё было бы иначе. Если бы только он не отстранился тогда, не показал свою неприязнь…       Но былого не вернуть. Оставалось лишь смириться и вычеркнуть Чонгука из своей жизни как страшный сон.       Тэхёну удалось. Но судьба, видимо, решила поиздеваться, подумав, что он рано забыл Чонгука. Он увидел его на улице, когда возвращался вечером домой из художественной школы. Тот стоял в компании таких же парней, как и он сам. Они обсуждали где достать выпивку и где будут ночевать.       Зажившая рана снова начала кровоточить, а чувство вины накрыло с головой. Он опять не смог пройти мимо, ведь хотелось подойти, попросить прощения за прошлое. Их диалог вышел скомканным, немного неловким. По всей видимости, только для Тэхёна.       Чонгук вёл себя так, словно бы они и не были никогда знакомы. Его пустой взгляд ещё долго стоял потом перед глазами, а безразличные слова о том, что он в очередной раз сбежал из детского дома, потому что ему там не нравится, словно на повторе звучали в голове, не позволяя ворваться туда другим мыслям. Это безумно мешало учёбе, блокировало вдохновение вплоть до того, что Тэхён бросил рисование. Временно, конечно. Вернулся туда спустя три месяца, когда присутствие Чонгука в голове сошло на нет. Но это глубокое чувство царапающей внутренности вины не исчезло. Как и жалость, которую он глушил в себе как мог. Ему прямым текстом сказали в лицо, что не нуждаются в нём, как в друге, в тринадцать лет и повторили то же самое в шестнадцать.       Он жалел о многом. О каждом своём решении и действии, которые хоть как-то были связаны с Чонгуком.       Он жалел о их знакомстве.       Но время лечит. Тэхён смог избавиться от ненужных мыслей и терзаний. Смог забыть его окончательно. Они больше не пересекались и это помогло.       Тэхён окончил школу с золотой медалью и поступил в медицинский институт, так и оставив рисование лишь своим хобби. Окружённый не совсем здоровыми родственниками и воспитанный с эмпатией к окружающим, он посчитал, что помогать людям — это его призвание. То, к чему лежит его душа. И жизнь вроде шла своим чередом, у него даже появилась девушка. Ненадолго, правда, потому что она требовала много внимания, а у Тэхёна в приоритете стояла учёба. А ещё подработка, ведь ему не нравилось сидеть на шее родителей, хоть те ни в чём ему не отказывали. Ему попросту было неловко просить деньги на личные нужды, а с бесконечными конспектами, которые нужно было учить наизусть, не должно было возникнуть проблем, ведь их всегда можно взять с собой даже на работу. Главное — желание.       В свои девятнадцать лет он старался всего добиться сам. Поэтому он принял решение о расставании с девушкой и устроился на работу, столкнувшую его с болезненным прошлым, о котором он никогда не хотел бы вспоминать. ‎