Любовь-удивительна.

После скучного визита к родственнику Кирсановых, Матвея Ильича, Аркадий уговаривает Базарова посетить бал у губернатора. Базаров соглашается, но делает это с свойственным ему цинизмом, рассматривая мероприятие как возможность для «наблюдения за человеческими экземплярами». На балу герои поначалу оказываются в стороне от всеобщего веселья. Они держатся вместе, и Аркадий, чувствуя себя неловко, пытается скрыть свою робость под маской превосходства. Именно в этот момент они замечают женщину, которая резко выделяется на фоне остального общества. В то время как большинство дам были поглощены светскими условностями и кокетством, одна из них держалась с поразительным спокойствием и достоинством. Это была Анна Сергеевна Одинцова. — Базаров, — сказал Аркадий, — оглянись... этакая высокая, в черном платье — какая великолепная женщина! — Не льсти,— ответил Базаров, — этакая, точно, богатая В голосе Евгения,чувствовались некие нотки гнева или недовольства. — Этакая у ней... фу ты, пропасть... плечи!.. каких я давно не видал,— прибавил он хладнокровно. — Посмотрим, к какому разряду млекопитающих принадлежит сия особа. В этот момент к ним подходит их знакомый, Ситников, и с восторгом сообщает, что Одинцова желает с ними познакомиться. Оказывается, она сама заметила их и спросила Ситникова, кто эти два джентльмена, не танцующие и с таким гордым видом наблюдающие за происходящим. —Могу я пойти?-Подал голос Кирсанов. —Спрашиваете,пойдёмте скорее.-Радостно проговорил Ситников. Базаров чуть напрягся,явно проявляя неудовольствие.—Аркадий,ну тебе делать нечего? Молодой Кирсанов и услышать не успел как отдалился в ряде красивых дам. Подойдя к Одинцовой, Аркадий был готов смутиться, но ее спокойная и приветливая улыбка сразу же его ободрила.Потанцевав она спросила. —Можете ли вы позвать вашего приятеля Базарова? —Ах,да  конечно.—Откликнулся почти сразу,молодой мужчина. Аркадий тотчас же направился к своему товарищу, дабы исполнить поручение. Евгений же, неподвижно стоя, внимательно следил за каждым шагом Кирсанова, словно контролировал приближение к своей цели. Аркадий, запыхавшись, подбежал к Базарову: — Евгений, госпожа Одинцова желает с тобой познакомиться. — Не горю желанием, — недовольно закатил глаза Базаров. — И не вижу смысла знакомиться с подобными особами. — Но... — Никаких "но"! Госпожа Одинцова, заметив, что кавалер не спешит к ней, решила сама нарушить условности. В сопровождении Ситникова она подошла к молодым людям. — Господин Базаров, я вижу, что вы не стремитесь к знакомству.  —Госпожа Одинцова,вы все правильно поняли,прошу меня извинить,но меня вовсе не интересуют знакомства с женщинами на данный момент. —Ох,совсем забыл сказать,госпожа Одинцова,Базаров является нигилистом и придерживается их взглядам.—Спешно проговорил Ситников. — А я так думала, что вы не танцуете из принципа, из презрения... Но вы, может быть, не любите общества? В таком случае отодвинемтесь немного в сторону. —Не совсем правильно.. На удивление Евгений не стал отвергать Анну и продолжил обсуждение. Их диалог с Одинцовой сразу же задает тон их дальнейшим отношениям: Одинцова сразу же уловила в Базарове человека с принципами и ловко дала ему понять, что готова к серьезному разговору. Базаров, обычно столь резкий со всеми, на удивление охотно поддерживает беседу, будто показывая Аркадию,что у него с ней ничего не может получиться,даже слегка кокетничая и споря с ней. Сама Одинцова проявляет живой интерес к необычному нигилисту, видя в нем интересного собеседника. Бал, который начинался как скучная формальность, становится местом судьбоносной встречи,после чего молодые люди были приглашены в покои Одинцовых.                                     * Друзья приехали в Никольское на следующий же день после приглашения. Имение произвело на них приятное впечатление: аккуратный дом, поросший желтыми лилиями пруд, строгая и красивая архитектура. Их встретили два рослых ливрейных лакея, один из которых тут же побежал за дворецким. Дворецкий, человек дородный, в черном фраке, проводил их в гостевую и представил княжне Катерине Сергеевне, сестре Анны Сергеевны. Комната, в которую они вошли, была скорее похожа на рабочий кабинет, чем на гостиную. Всюду царил образцовый порядок, даже пахло как в министерской квартире у важного сановника. Вошла Катерина Сергеевна. Аркадий, ожидавший увидеть ещё одну аристократку, был слегка разочарован. Это была девушка лет восемнадцати, с черными волосами и смуглой кожей, с приятными, но немного детскими чертами лица. Она держала корзинку с цветами. — Сестра сейчас выйдет, — начала она мягким голосом. — Вы, конечно, Аркадий Николаевич и Евгений Васильевич? — Точно так-с, — отвечал Кирсанов с чем-то вроде подобострастия. — я имею честь быть другом Аркадия и его смиренным покорнейшим слугой. А вы, надеюсь, княжна? — Я Катя, — перебила она без церемонии, — и надеюсь, что вы у нас не соскучитесь. А вот и сестра. В дверях появилась Анна Сергеевна. Аркарий был поражён тем, что она показалась ему ещё прекраснее, чем вчера. Её медленные и плавные движения, какая-то особенная, «томная» грация выделяли её. — Здравствуйте, — начала она, — благодарю, что не забыли своего обещания. Познакомьтесь же, это моя сестра. Вы, я думаю, уже успели друг с другом объясниться. А вы, доктор, — прибавила она, обращаясь к Базарову, — конечно, здесь не соскучитесь: у меня в саду есть для вас и анатомическая лягушка, и ещё что-нибудь этакое. Базаров поклонился. Анна Сергеевна усадила гостей. Она сразу обратилась к Аркадию, расспрашивая его об отце и дяде, проявляя такт и вежливость, чтобы никто не чувствовал себя забытым. Разговор коснулся Павла Петровича. — Павел Петрович — золотой человек, — начала Анна Сергеевна, — он так любит своего племянника. — Да, он его балует,— небрежно заметил Базаров. — А вы какого мнения о нём, доктор? — спросила она, обращаясь к нему. — О Павле Петровиче? — Да. Базаров, который до этого отмалчивался, решил вступить в разговор, но с свойственной ему резкостью. — Он архидрянной, аристократишка. — Аристократишка! — повторила Одинцова. — Так вы считаете аристократию вредной? — Главный принцип — нет, — отвечал Базаров, — аристократизм, либерализм, прогресс, принципы… подумаешь, сколько иностранных… и бесполезных слов! Русскому человеку они даром не нужны. — Что же ему нужно, по-вашему? Послушать вас, так мы находимся вне человечества, вне его законов. Помилуйте — логика истории требует. — Да на что нам эта логика? — перебил Базаров. — Мы и без неё обходимся. — Как так? — Да так же. Вы, надеюсь, не нуждаетесь в логике для того, чтобы положить себе кусок хлеба в рот, когда вы голодны. Куда нам до этих отвлеченностей! Одинцова была удивлена, но не шокирована. Спор её заинтересовал. — То есть, вы не признаёте никаких авторитетов? — Да зачем же я стану их признавать? И чему я буду верить? Мне скажут дело, я соглашусь, вот и всё. — А немцы говорят дело? — спросила она. Её лицо выражало такое спокойствие, будто она находилась где-то далеко, на вершине горы. — И немцы не безгрешны, — сухо ответил Базаров. Он вдруг подумал: «И кокетничает она, эта госпожа». В это время вошла горничная и доложила, что завтрак подан. За столом разговор продолжился. Одинцова спросила Базарова, чем он занимается. — Я занимаюсь естественными науками, — отвечал Базаров. — Что такое естественные науки? — Знать устройство природы. — И для этого достаточно одних лягушек?  — с насмешкой спросила она. — Лягушки помогают понять и людей, — резко сказал Базаров. — Мы с вами те же лягушки, только ходим на двух ногах. Поняв лягушку, можно не делать ошибок о людях. Аркадий ожидал, что его друг сейчас «прочитает лекцию» о пользе естественных наук, но Базаров замолчал. — А вы это для чего знаете? — спросила Одинцова. — Для того, чтобы если случится, например, болезнь глаза, как вы изволили спрашивать, я знал, отчего она происходит. — Вы очень самоуверенны, — заметила она. Базаров посмотрел на неё прямо и твёрдо. — Кто спорь, тот и дело делает. После завтрака Анна Сергеевна предложила пройтись по саду. Базаров извинился и сказал,что пошел бы за лягушками и микроскопом.Созывая с собой Аркадия. —Аркадий,ты идешь? —Не,я пожалуй побуду здесь.—Кирсанов,очень удивился ,поведению приятеля,ведь тот всегда любит проводить время за изучением в одиночестве. Аркадий предпочел остаться с дамами. Он наслаждался обществом Одинцовой, но чувствовал, что говорит с ней натянуто и неестественно, в то время как с её сестрой Катей ему было гораздо проще и легче.Базаров,незаметно по морщился,так как явно не хотел оставлять друга рядом с дамами.Но из-за своей гордости тихо ушел.                                                 * Базаров решительно направился к своему флигелю, а Анна Сергеевна, Аркадий и Катя спустились в сад. Первое время Аркадий шел рядом с Анной Сергеевной. Он был на седьмом небе от счастья: он один, без своего ментора Базарова, рядом с такой женщиной. Он старался быть умным, интересным, говорил о влиянии правильного воспитания, о значении литературы. Он даже, подражая Базарову, собирался сказать что-то резкое о Рудине, одном из «лишних людей», но в последний момент смутился и замолчал. Анна Сергеевна слушала его благосклонно, но с некоторой прохладцей. Её умный, спокойный взгляд словно говорил: «Я вижу, вы повторяете чужие мысли». Она задавала вопросы, кивала, но самой глубокой заинтересованности в её глазах не было. Вдруг она позвала сестру: — Катя, подойди к нам, я вижу, тебе холодно. Катя, которая шла чуть позади, срывая листья с кустов, действительно слегка ежилась от утренней прохлады. Она молча подошла. С этого момента Аркадию пришлось идти с Катей. Сначала он внутренне досадовал на этот манёвр Одинцовой. Ему хотелось продолжить свой «важный» разговор. Но вскоре он невольно увлекся беседой с младшей сестрой. С Катей всё было иначе. Не нужно было напускать на себя важность или строить из себя нигилиста. Он спросил её, не скучно ли ей в деревне. — Нет, — отвечала Катя, — иногда бывает скучно, но я не тужу. — Вы не тужу! Какое прекрасное слово! — подумал Аркадий. Они разговорились о природе, о музыке, о книгах. Катя говорила просто, искренне, без жеманства. Она призналась, что любит вставать рано утром, чтобы всё успеть: и музыкой позаниматься, и погулять, и почитать. — Вы счастливая! — невольно вырвалось у Аркадия. — Разве? Отчего? — с удивлением спросила она. Аркадий объяснил, что тот, кто может сказать «я не тужу» и быть довольным, уже счастливый человек. Катя задумалась. Они шли рядом, и Аркадию стало легко и спокойно. Он даже заметил, как ловко она сорвала ветку жимолости, и как эта ветка красиво смотрелась в её руках.                                         * Примерно через час они встретили Базарова. Он шел быстрыми шагами, его сапоги были в грязи,по нему было видно,что он явно чем то недоволен,а через плечо была перекинута сумка, в которой что-то шевелилось — несчастные лягушки. — Это вы! — произнес он, снимая фуражку. — А я уже соскучился по вам.— сказал он с хитрой улыбкой, глядя на Аркадия. — Человек так устроен, что по нему скучать невозможно. До свидания, я вернусь через мгновение. Аркадий с сёстрами пошёл к дому. Анна Сергеевна на этот раз шла с Катей, и Аркадий слышал, как она тихо сказала сестре по-французски: «Il est très bien, votre docteur, mais votre frère est un peu fade.» («Ваш доктор очень хорош, но ваш брат [имея в виду Аркадия] немного пресен»). Аркадий не знал французского достаточно хорошо, чтобы понять всё, но слово «fade» (пресный, безвкусный) он уловил. Его сердце болезненно сжалось от обиды и досады. Вскоре появился Базаров, умытый и переодетый. Прогулявшись ещё немного, гости стали прощаться. — Господа, — сказала Анна Сергеевна, — вам, я знаю, в деревне вообще скучно; Не хотите ли остаться еще на денёк?особенно вы, Евгений Васильевич. Она назвала его по имени и отчеству, что было знаком особого внимания. —Не.. Не успел Евгений сказать и слова,как Аркадий его перебил, —Да,конечно. Базаров промолчал,закатив глаза от недовольства.