Беспредельная бесконечность

      Сколько себя помнит, Мистик никогда не обращал внимание на время. Это было как-то естественно, да и он не совсем понимал, зачем ему это нужно. Он ведь не менялся. С каждым новым миром, с каждым новым приключением, с каждой новым взрывом динамита — в отражении воды он видел все те же русые волосы и голубые, ничуть не помутневшие, глаза. Даже плащ, который, кажется, у него со времен динозавров, ничуть не постарел и сидел идеально вместе с браслетами на запястьях.       В какой-то момент это стало казаться ему странным. Сменяются времена года, постоянно меняется погода. А он словно… Не стареет. И Лаггер, постоянно мельтешащий рядом, остается таким же шебутным и неугомонным. Самое забавное — ни он, ни Лаггер не знают, почему через какой-то промежуток времени они попадают в совершенно новые места. Вот они среди зеленых полей, отстраивают дом, в котором должны провести преимущественно всю оставшуюся часть их бесконечной жизни, как вдруг один из них исчезает. От стрелы скелета, укуса зомби, удара паука или просто растворяется в воздухе — неважно, ведь второй практически сразу отправится следом в беспредельную бесконечность, чтобы появиться рядом в абсолютно новом для них мире.       И ведь все миры разные. В каком-то их ждут полчища пиратов и монстров, там бесконечные битвы и множество не открытых земель; какие-то миры похожи на ошибку, ведь там их встречают простые комнаты с сундуками, где размещено все необходимое для преодоления препятствий, ждущих их впереди длинных коридоров — как будто кто-то специально строил это все для них; а какие-то миры радуют их тем, что можно подставиться под стрелу скелета далеко не один раз — они просто появятся в мире заново. Всё вместе это напоминало какой-то цикл, словно они — просто инструмент для исследования. — Тебе не кажется, что всё вокруг – странное? — интересуется как-то раз Мистик, сидя на крыльце их очередного дома темной ночью. Вдалеке горят фонари деревни, которую они нашли не так давно и решили поселиться рядом, чтобы всегда была возможность найти себе пропитание.       Сидящий на траве Лаггер поворачивает голову на Мистика, приподнимая бровь. Светлые волосы колыхнул ветер, когда он понимает, о чем говорит товарищ, и вздыхает. — Нет, не кажется, — протягивает он совершенно спокойно, возвращая взгляд к звездам на небе. Светила отражаются в зеленых ярких глазах, напоминая Мистику целую вселенную и только больше напоминают о том, что миров существует бесконечное количество и что возможно одни миры созданы из других. — Раньше казалось, но чем больше мы исчезаем и появляемся, тем больше я считаю это нормальным.       Мистик задумчиво чешет щеку и прикусывает нижнюю губу, рассматривая Лаггера со спины. Он даже не помнит, как они познакомились. Словно они всегда были рядом, как единое целое, как команда. Они всегда отправлялись друг за другом во все миры. Один держал второго за руку на волоске от смерти в очередном «багованном» мире в бесконечных коридорах без выхода, потом второй обязательно помогал преодолеть очередное препятствие, встретившееся на пути. Потому что друг без друга не пойдут. Потому что они не должны оставлять друг друга перед очередными испытаниями в этой бесконечности. — Тебе совсем не хочется понять, зачем все это? Почему мы застряли в этой петле бесконечности? — тянет снова Мистик, совсем себя не узнавая. Обычно это Лаггер про всё задаёт вопросы и интересуется всем, что видит и тем, что не видит.       Мистик видит, как Лаггер вздыхает, а после проводит рукой по волосам, лезущим в глаза. Подрывник встает на ноги и пересаживается поближе к нему, рядом у крыльца. — Нет. А почему тебя так интересует это? — спрашивает он, и Мистик наконец вспоминает его голос до того четко, что улыбка сама возникает на губах.       Несмотря на то, что они практически неделимы, со временем им стало совсем не о чем говорить и общение сократилось до обычных бытовых фраз по типу «нужно принести дерева», «надо не забыть проведать кур в загоне» и «проверь мясо в печке». За весь день они могли даже не пересекаться друг с другом в доме, потому что на то просто нет необходимости. Понимая, что что-то все же изменилось в них, Мистик вспоминает те беззаботные дни, когда Лаггера было буквально не заткнуть. Сейчас все, что он слышит в течение дня, — скрип половиц, пока Лаггер выходит по утрам из своей комнаты, и постукивание посудой на кухне.       Возможно, это означает, что им не нужно много слов для взаимодействия друг с другом, возможно они друг другу надоели, но… всё чаще Мистик скучает по тому громкому и неугомонному другу, который при любом намеке на взрыв подбегал к нему, заглядывал в глаза своими до невозможности красивыми зелеными и тянул «пожа-а-алуйста» умоляющим голосом. И куда пропала его ребячество? — Не знаю, — честно отвечает Мистик, пожимая плечами, выныривая из потока мыслей и наслаждаясь тем, что Лаггер рядом, они в който веки говорят не между бесконечными перемещениями в другие миры, не прощаясь друг с другом на смертном одре перед очередным приключением, а просто… говорят. — Просто ты не заметил, что мы провели в этом бесконечном потоке уже столько времени… и совсем не меняемся… как минимум, внешне.       Какое-то время Лаггер сканирует его взглядом, словно впитывает черты лица, которые видел за сотни жизни далеко не один раз, заново, вспоминая. После ведет плечами от нового порыва ветра и задумчиво что-то буркает себе под нос. — Меняемся, — говорит наконец он, дернув уголком губ и, видя краем глаза вопросительный взгляд, вздыхает. — Ты, например, молчишь теперь практически всегда, а раньше постоянно что-то говорил, умничал.       Мистик чувствует, как его лицо вытягивается в удивлении, пока он тянет удивленное: — Я?       Лаггер почти оскорбился таким уточнением и фыркнул: — А кто? Я что-ли?       Громкие нотки в его голосе практически сразу стихают как он чувствует тяжесть чужого плаща на плечах. Становится теплее и на очередной порыв ветра он только жмется ближе к Мистику, который заботливо приподнял руку, чтобы накрыть ей плечи Лаггера, прижимая к себе.       Когда-то давно это была их любимая поза для отдыха — такие своеобразные объятия, показывающие, что они не одни, что им есть, на кого положиться в этом мире и что они друг друга не бросят. Запах пороха и серы от Лаггера всегда успокаивал Мистика, а свежесть и чистота шатена помогала Лаггеру найти внутренний покой с собой, чтобы встретить новый день достойно. Но чем больше они молчали, тем меньше появлялось поводов для такого взаимодействия. — Это ты уходишь утром и ни ответа ни привета, — шутя тянет Мистик, чувствуя, как тело рядом прижалось только ближе, словно в поисках в нем того спокойствия, которое мог ощутить раньше. И по размеренному дыханию Мистик понял, что у Лаггера получилось ощутить то, что он хотел. — Только потому, что ты не хочешь со мной разговаривать, — уже не шутя говорит Лаггер и фыркает, но несмотря на это, плотнее кутается в плащ товарища. — Мы уже столько лет здесь и ни разу не сменили мир. Мне кажется, что мы застряли тут навсегда.       Мистик ничего не говорит, пытаясь понять, почему Лаггер так быстро перескочил с темы их общения на факт нахождения здесь. Возможно, дело в том, что они провели здесь слишком много времени и тут стало нечего открывать, а вместе с тем и вещей для обсуждения стало не так много. — Мы столько лет путешествовали по разным мирам, Мист! Мы столько всего видели за этот десяток лет! — мысленно Мистик прикинул, что и правда, они встретились примерно столько лет назад и начали свой путь. — А теперь мы застряли тут… Этот мир один из немногих пройденных полностью, но даже так за три года мы никуда не переместились.       Видя, что Мистик все так же продолжает молчать, Лаггер поднимается на ноги, переставая придерживать плащ на плечах, становится перед товарищем и разводит руки в стороны, выражая все эмоции, что копились в нем все время молчания. — Кто-то из нас не двигается вперед, Мист, — говорит подрывник, заглядывая в до одури знакомые, но такие чужие голубые глаза. — Вернее, не хочет двигаться дальше.       Ветер треплет ему волосы, развеваются полы плаща, словно с каждым сказанным словом погода бушует только сильнее.       Мистик не сразу понял, что Лаггер прямо ему говорит о том, что винит его в том, что они остались здесь. Он смотрел в разочарованные глаза друга, чувствуя как сердце прерывисто стучит, чуть ли не подскакивая к горлу. В моменте он почувствовал себя так словно в него попали отравленной стрелой, потому что лицо Лаггера перед глазами покачнулось. — Так нельзя, — доносится до него голос Лаггера. — Тебе нужно идти дальше, Мист. Нам нужно. — С чего ты решил, что мы застряли тут из-за меня? — парень практически не узнает свой голос из-за хрипоты, проступившей из-за переизбытка чувств за один раз.       Лаггер тяжело вздыхает, а после все же садится рядом. Он жмется к боку Мистика как доверчивый щенок, жаждущий ласки и тепла. Голова опускается на плечо товарища и его сразу окутывает спокойствием. Словно не было этого выброса эмоций, словно они проведут остаток жизней вот в этом положении, словно так должно быть. — Твой меч три года пылится в углу дома, — тихо отвечает Лаггер. — Три года ты не выходишь никуда дальше территории нашего дома, три года не изучаешь новые биомы и монстров, как любил это делать. Три года, Мист. Ты словно… Хотел этого. Хотел такой жизни.       Мистик зарывается одной рукой в волосы, а второй приобнимает сидящего рядом Лаггера. — Да, — спустя минуту молчания признает он. — Хотел.       Краем глаза он видит удивление Лаггера, который и подумать не мог, что друг так быстро сознается в том, чего он хотел на самом деле. — Я правда хотел спокойствия, — меж тем продолжает Мистик. — Я хотел чтобы мы… Пожили в домике на краю леса, как сейчас, чтобы рядом не было почти никого кроме друг друга… понимаешь?       Он улавливает отрицательное покачивание головы, и делает глубокий вдох. На самом деле желание осесть в каком-то из миров было не таким уж спонтанным. Оно скорее реализовалось так внезапно, что он и не понял, что как-то в этом замешан. Словно кто-то, кто им управляет, точно так же устал и выгорел и решил оставить дело незавершенным. Бесконечные сражения сменились спокойным сном до обеда, постоянные приключения — огородом, а запах пороха в воздухе — цветочным ароматом их небольшого палисадника у дома.       Вместе с этим всем ускользать стал Лаггер, которому словно обрезали крылья. Какое-то время он пытался вытащить друга на новое «дело», но каждый раз сталкивался с отказом.       В какой-то момент Мистика не стали звать – дверь хлопнула рано утром и вернулся Подрывник только на следующий день, хмурый и недовольный.       После этого между ними повисла тишина.       Но эта тишина не была тем, чего хотел Мистик. Он не хотел терять Лаггера. Наоборот, он хотел стать ближе.       Ждущий ответа Лаггер почти задохнулся в тот момент, когда его губы накрыли чужие, сухие и горячие. Это касание было настолько неожиданным, что он и ответить толком не сумел. Все, на что его хватило – протянуть руки к шее парня рядом для объятий, но прежде чем он это сделал, Мистик отстранился.       И вновь повисла тишина, в каком-то роде уже даже привычная для них двоих. Лаггер был слишком ошарашен чтобы собрать клубок из мыслей воедино, а Мистик просто не знал как оправдать этот свой порыв.       Где-то недалеко послышалось рычание зомби. Никто из парней не шелохнулся, потому что такая угроза не была для них существенной. Мистик видел, что произошедшее волнует Лаггера, и хотел было что-то сказать, как-то себя оправдать, но стоило ему открыть рот, Подрывник одним ловким движением оседлал его колени и затянул в новый поцелуй, на который не ответить Мистик просто не имел права.       Сразу стало легче на душе, словно часть Мистика вернули ему после долгого времени бесцельного брожения по мирам. Внутри поселилось спокойствие, которое было в нем всегда, когда они отправлялись в новые неизведанные миры, прекрасно зная что есть тот, кто прикроет тыл и будет рядом.       Забывшись в поцелуе, оба не сразу заметили как поднялся ветер, утягивающий их в вихрь новых неизведанных земель. В нос ударил запах пороха, мокрой земли и морской соли. Оба перестали чувствовать чужое тело, а когда Мистик открыл глаза — он был один. Он оказался на берегу моря, в ноги забивался песок, а рядом… никого.       Спокойствие исчезло так же быстро как и появилось. Мистик несколько раз покрутился на месте, не веря в то, что стоило ему понять, что с Лаггером и за Лаггером он готов идти куда угодно, тот исчез. Паника нарастала с каждой секундой все больше и больше, стоило полному осознанию происходящего нахлынуть на парня. Не зная себя в беспамятстве он бросился бежать по пляжу, но Лаггера нигде не было.       К сумеркам не осталось ни одного кусочка пляжа, который он бы не обошел. Свидетелями его похождений были только море и бескрайнее небо.       Ночь он провел сидя у моря, промерзнув из-за холодного воздуха насквозь. Мистик не хотел думать о том, что Лаггера нет в этом мире. Их всегда перемещало в одно место. Значит, он просто оказался дальше чем Мистик. Мистику остается его просто найти.       Под утро в голове появилась навязчивая мысль: а что, если Лаггер не захотел быть рядом? Если ему надоело дожидаться Мистика, момента, когда он наконец придет в себя и решил двигаться дальше без него? Что, если все их перемещения были завязаны на их чувствах, отношении друг к другу, и когда Мистик не захотел идти дальше — застряли оба? А сейчас, когда каждый готов идти дальше, их раскидало по сторонам, потому что один из них готов идти дальшЕ, но в одиночестве…       Парень трясет головой, стараясь сбросить с себя эту цепочку размышлений. Теория о их перемещениях может и имела место быть, но он не верил в то, что после их поцелуя, после их единения душ, скрепления тел, Лаггер решил, что Мистик ему не нужен.       Вставать на ноги было тяжело после многих часов в одном положении на холоде. Напротив уже занималась заря, и Мистик понимал, что нужно двигаться, чтобы не умереть. Почему-то у него появилось ощущение, словно сейчас всё зависит от него, словно только сейчас он начал управлять собой, а до этого все решения принимал кто-то извне.       Пара шагов даётся на удивление легко. Несмотря на ощущение застоя в теле, Мистик уверенно поворачивается спиной к морю и идёт в сторону берёзовой рощи, которая открылась перед глазами.       Если Лаггер в этом мире, Мистик его найдет. Какие бы последствия ни были у их встречи.       Не успевает Мистик пройти и двух метров по роще, на него прыгают с объятиями и криком: — МИ-И-ИСТИ-И-ИК, Я ДУМАЛ Я ТЕБЯ БОЛЬШЕ НЕ УВИ-И-ИЖУ-У-У!       И видя застывшие на щеках Лаггера дорожки от слез, Мистик понимает, что волновался зря и надуманное ночью — просто тревожные мысли. Он ловит Лаггера в объятия и зарывается носом в волосы, слушая его нытьё и возмущения о том, что «только понял тебя, придурок, а ты пропал!»       Спустя пять минут таких возмущений он всё же улыбается, выдыхая, и говорит: — Прости, Лаггер, прости. Теперь ты готов снова пуститься в приключения?       Звонкое «готов!» не заставило себя долго ждать.