В какой-то момент это стало казаться ему странным. Сменяются времена года, постоянно меняется погода. А он словно… Не стареет. И Лаггер, постоянно мельтешащий рядом, оставался таким же шебутным и неугомонным. Самое забавное — ни он, ни Лаггер не знают, почему через какой-то промежуток времени они попадают в совершенно новые места. Вот они среди зеленых полей, отстраивают дом, в котором должны провести преимущественно всю оставшуюся часть их бесконечной жизни, как вдруг один из них исчезает.

Говорят, что архонтам запрещено любить. Но раз запрещено, не значит, что они не могут. А если любовь между двумя архонтами, и один из них против божественного порядка? Селестия не может этого допустить. Но кто же знал, что спустя тысячи лет после смерти возлюбленного, Моракс встретит его точную копию.

Лезвие ножа было последним, что почувствовал мужчина прежде чем раздался свистящий звук. На пол пролилась кровь, хватка на пистолете ослабла, и он выпал из руки, ударяясь о голый бетон. «Пусть это будет ему наказанием за попытку нас разделить» — когда мужчина упал, произнёс Лаггер, подняв пустой взгляд к потолку. А затем пнул свежий труп.

Возможно, в другом мире существует лучшая версия меня... Возможно, там ты меня любишь. Возможно, там я люблю тебя в ответ. Возможно, там мы вместе. И возможно, там я не совершал ошибок.

Возможно, когда-нибудь он выразит свои-шесть-букв громкими десятью. И, без сомнений, услышит то же самое в ответ.