Наследие Амбреллы

Последние лучи солнца тонули в апельсиновой дымке над крышами города, окрашивая стеклянные небоскрёбы в приятный золотистый цвет. Леон откинулся на плетеном кресле, скрестив ноги для удобства. В его руке находился небольшой стакан наполненный ароматным виски в котором плавал последний кубик льда. Внизу мелькали огоньки проезжающих машин по дорогам, а в ушах отдавался убаюкивающий гул мегаполиса. На несколько столь редких, подаренных судьбой пару дней отдыха в его душе воцарился хрупкий, но настоящий покой. Он позволил себе не думать ни о вирусах, ни о сложных миссиях, ни о надоедливой работе, которая в последнее время встала ему просто по горло. «Вот так, наверное, и выглядит нормальная жизнь... Просто закат... Просто вечер. Долгожданный отдых дома и вкусный виски обжигающий мое горло.» И тут же, словно сама реальность решила напомнить ему о его месте, в кармане брюк задребезжал телефон. Леон вздрогнул от вибрации, и лёд в стакане звякнул громче. Покой развеялся как дым. Он с неохотой вытащил аппарат. Экран светился бездушным, синим цветом. Это был служебный номер подписанный как Ханниган. Палец замер над кнопкой ответа не решаясь принимать звонок. Ведь он никогда не сулил ничего хорошего. Из-за чего короткий период комфорта пропал и по спине пробежал знакомый холодок. Леон сделал последний глоток, чувствуя, как холодная жидкость знакомо обжигает горло, и сглотнул. Глубокий вдох и палец нажал на экран. — Леон Кеннеди на связи... — голос звучал твердо и уверенно. В каком-то смысле даже незнакомо для него самого. Тишина в трубке длилась небольшое мгновение, ровно столько, чтобы он мысленно успел попрощаться с тихим вечером. — Агент Кеннеди... У нас ситуация. Вам нужно прибыть на точку сбора «Альфа» через сорок минут. Леон медленно встал с кресла. Его спина выпрямилась, а плечи расправились сами собой. Тело начинало по привычке переходить в режим боевой готовности, который приходилось оттачивать несколько лет. — Я в пути — коротко бросил он, разрывая соединение. Прекрасный пейзаж стал снова незнакомым, столь яркие цвета стали недоступными для него. Словно это был другой мир в который у него не было пропуска. Он с не охотой вступил в тёмный сумрак квартиры, после чего послышался щелчок закрывающейся двери на балкон. [Пропуск времени] Сазерленд-Грин 17:42 по местному времени Арендованный «Ленд Ровер» с глухим рычанием взобрался на последний холм, и Сазерленд-Грин открылся перед Леоном, как страница из дорогого туристического буклета. Городок лежал в долине, залитый золотым сиянием заходящего солнца. Дома из медового камня, плотно прижавшись друг к другу, образовывали аккуратные улочки, спускавшиеся к извилистой ленте реки. Кривые трубы дымили уютными струйками, а на склонах холмов, подернутых вечерней дымкой, застыли, словно игрушечные, стада овец. Воздух, чистый и прохладный, пах свежескошенной травой и влажной землей. Идиллия. Полная, абсолютная, оглушающая своей безмятежностью. Именно это и заставило Леона напрячься. Его пальцы привычным движением проверили кобуру «Вайбера» под курткой. «Слишком тихо. Слишком… правильно», — пронеслось у него в голове. Его инстинкты, выточенные годами в аду Раккун-Сити, Испании и бесчисленных других точек на карте, кричали о ловушке. Амбрелла всегда любила прятать свой смрад под благоухающими цветами. Он медленно катил машину по главной улице, мимо паба «The Gilded Fox», из открытых окон которого доносился сдержанный гул голосов и звон бокалов. Пожилая пара, выходя из магазина с сыром, бросила на его машину вежливый, но изучающий взгляд. Чужой. Новое лицо. Здесь такое сразу замечали. Леон свернул к указателю «Виридиан Кэскэйд» и остановился на небольшой смотровой площадке на окраине, прямо на границе с темным, почти черным массивом леса Димвуд. Отсюда был виден тот самый водопад — струя воды, падающая с утеса в озеро невероятного, ядовито-изумрудного цвета. Зрелище было завораживающим. И совершенно неестественным. Он вышел из машины, оперся о бампер и достал телефон. На экране — досье Ханниган. «Исследовательский центр по изучению карстовых пород. Основан в 2002 году, через несколько месяцев после официального краха Амбреллы. Совпадение? Не смеши меня». Его взгляд скользнул по кромке леса. Среди теней что-то мелькнуло. Большая, неестественно крупная для британской лисы тень шмыгнула в заросли папоротника. Слишком быстро. Слишком ловко. Леон глубоко вдохнул, и спокойный, умиротворяющий воздух Сазерленд-Грина показался ему густым и обманчивым. «Ну что ж, — тихо прошептал он, глядя на зловеще прекрасное изумрудное озеро. — Пора исследовать местность». Оторвав задницу от капота машины и поставив её на сигналку, Леон отправился в гущу леса начиная анализировать картину перед собой. Ведь Амбрелла умела очень хорошо прятать свои базы даже на самых видных местах. Например как это было в Раккун-сити... Никто даже подумать не мог, что под городом могли скрываться какие-то лаборатории, где тестировали смертоносный для людей вирус. Но тут было не все так просто. Самая главная проблема была в природе и ближайших холмах. Потенциально удобное место для пряток и одновременно очень неэффективное для перевозок разных припасов. Жители бы сразу заподозрили что-то не ладное, если бы у всех на виду ездили грузовики в неизвестное направление. Леон углубился под сень вековых дубов, и солнечный свет резко померк, словно кто-то выключил люстру. Воздух стал густым, влажным и звеняще тихим. Слишком тихим. Отсутствие пения птиц всегда было дурным знаком. «Значит, не грузовиками», — отчеканила в его голове мысль, отточенная годами паранойи. Он медленно шел по тропе, но его взгляд сканировал не красоты пейзажа, а аномалии. «Железная дорога? Слишком шумно и заметно. Туннели? Возможно. Но копать в такой геологии — долго и дорого». Его нога наткнулась на торчащий из земли ржавый люк, почти полностью сросшийся с мхом и корнями. Старая канализационная система. Банально. Но... Амбрелла любила банальное. Оно работало. Внезапно его взгляд зацепился за деталь, невидимую для обычного туриста. Среди зарослей плюща на склоне одного из холмов, прямо над зоной водопада, виднелся аккуратный, слишком уж правильный срез скальной породы. Не природная эрозия, а работа бурового оборудования, искусно замаскированная под осыпь и растительностью. И от этого среза, повторяя естественный рельеф, уходила вниз, к озеру, едва заметная просека. Что-то вроде траншеи для коммуникаций. И тогда его мозг, настроенный на поиск паттернов скрытой деятельности, сложил пазл. «Не по земле. Под землей. И не по дорогам, а по руслу». Он подошел к обрыву, с которого низвергался водопад. Грохот воды заполнил собой все пространство. Леон выглянул из-за ствола старого ясеня и посмотрел не на пенящуюся воду, а на скалу под водопадом. И увидел это: почти неразличимый в каменной стене полукруглый проем, скрытый вечными брызгами и поросший черным, склизким мхом. Слишком геометрически правильный, чтобы быть творением природы. Вход. Логистика обрела чудовищный смысл. Все припасы, оборудование, даже персонал могли доставляться по подземным рекам и тоннелям, выходящим, возможно, за десятки километров отсюда в совершенно другом графстве. А эта «траншея» на склоне — вентиляционная шахта или аварийный выход. Идиллические холмы были не препятствием, а идеальной крышей. Природа сама стала союзником Амбреллы, а местные жители, восхищавшиеся пейзажами, даже не подозревали, что прямо под ними течет река, по которой плывут баржи со смертью. В кармане зажужжал защищенный спутниковый телефон. Леон, не отрывая глаз от скрытого входа, поднес его к уху. — Я в точке, — сказал он, не тратя время на приветствия. — Нашел посадочную площадку. Похоже, они используют гидросистему. Карстовые пещеры. — Подтверждаю вашу оценку, агент Кеннеди, — голос Ингрид Ханниган прозвучал четко, без единой лишней эмоции. — Анализ геологических процессов и паттернов энергопотребления указывает на разветвленную сеть подземных полостей. Их главный козырь — естественная маскировка. Никаких грузовиков. Все поставки идут через заброшенную шахтную систему в тридцати милях к северу и, с большой долей вероятности, перемещаются по подземным водным путям. — Значит, мы имеем дело с подземной гаванью, — заключил Леон, его взгляд скользил по пенящейся воде, за которой скрывался проем. — У них должен быть сухой док, генераторы, система вентиляции. Все это требует пространства. — Именно так, — раздался щелчок клавиш на том конце провода. — Спутниковое сканирование выявляет аномалии тепла в этом районе, но они рассеяны по всему подземному массиву. Это не одна база, это сеть. Будьте готовы к лабиринту. Ваша задача — подтвердить местоположение основного производственного центра. — Понял. Иду на разведку. Леон отключился. Последний взгляд на залитый закатным светом мирный городок — и он шагнул за завесу водопада. Грохот обрушился на него физической волной, ледяные брызги тут же промочили куртку. За стеной воды открывался тот самый полукруглый тоннель, уходящий вглубь скалы. Воздух пахл сыростью, металлом и чем-то еще... сладковатым и химическим. Он двигался осторожно, с включенной тактической фонаркой, ствол пистолета повторял движение луча света. Тоннель был явно искусственным — гладкие стены, проложенные кабели, скрытые в желобах. Он вел вниз, под озеро. С каждым шагом грохот водопада становился приглушеннее, превращаясь в отдаленный гул, а давящая тишина подземелья смыкалась над ним. Через пятьсот метров тоннель уперся в массивную стальную дверь, замаскированную под каменную породу. Она была приоткрыта. Слишком удобно. Леон, прижавшись к стене, осмотрел проем. Следы недавней эвакуации — оборванные провода, пустые ящики из-под оборудования. Они знали, что их найдут, и поспешно сворачивались. За дверью открывался громадный зал, похожий на причал. Вода из подземной реки заполняла бетонированный бассейн, вдоль которого стояли пустые пирсы. Но основное внимание Леона привлекли многочисленные проходы, расходившиеся в разные стороны, как норы гигантского крота. Он выбрал самый крупный, откуда доносился слабый гул генераторов. Лабиринт из серых бетонных коридоров, помеченных стершимися кодами, поглотил его. Он шел по следу кабелей и вентиляционных труб, но через двадцать минут его фонарь выхватил из тьмы глухую стену. Заваленный обрушившимися балками и щебнем тупик. Ремонтные работы, брошенные на полпути, или ложный путь, специально построенный, чтобы сбить с толку. «Черт», — мысленно выругался Леон. Он развернулся и пошел обратно, нащупывая в памяти развилку, где, возможно, свернул не туда. Давящее чувство потери времени смешивалось с растущей уверенностью: они где-то рядом. Эта база была здесь. И он был всего в шаге от того, чтобы вскрыть этот последний гнойник. Его шаги по мокрому бетону эхом отдавались в абсолютной тишине. Он возвращался к свету, к грохоту водопада, но теперь он знал дорогу. Ноги, промокшие и застывшие, с облегчением утонули в мягкой земле. Леон выбрался из-за грохочущей стены воды, и свежий вечерний воздух ударил в лицо, показавшись после спертой атмосферы тоннеля пьянящим и почти сладким. Он сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь прогнать остатки подземного озноба. Промокшая до нитки куртка тут же ледяной саваном прилипла к спине, и по телу побежали мурашки — вода в подземной реке была почти ледяной. Он отряхнулся, как пес, и, отойдя подальше от водопада, чтобы заглушить грохот, набрал Ханниган. —Вход ведет в разветвленную сеть тоннелей, — его голос звучал глухо, отдаваясь эхом в собственных ушах. — Явные следы присутствия Амбреллы: кабели, искусственные укрепления. Основная база должна быть глубже, улавливается слабый гул генераторов, но проверить не удалось. Уперся в завал. Выглядит как контролируемое обрушение. Ответ Ханниган последовал почти мгновенно, ее голос был ровным лучом логики в наступающих сумерках. —Скорее всего, это ложный путь или заброшенный сектор. Искусственное препятствие, чтобы сбить с толку. Основной вход должен находиться в радиусе нескольких километров. Главное, агент, мы подтвердили наличие активностей. Мы наступили им на хвост. Леон провел рукой по мокрым волосам, чувствуя, как накатывает волна усталости. Не физической — та была его старым спутником, — а той, что гложет изнутри, когда цель так близко, но снова ускользает. —Что дальше? — спросил он, и в его голосе проскользнула та самая усталость. — Поиск зашел в тупик. Продолжать прочесывать лес? — Думаю, на сегодня достаточно, — ответила Ханниган. — Операция должна оставаться в тени. Если они засекут ваше присутствие, то просто заткнут эту дыру, и мы потеряем единственный козырь. Возвращайтесь в город, в отель. Отдохните. За ночь я проанализирую геодезические карты и данные теплового сканирования. Возможно, найду аномалии, указывающие на другие точки доступа. — Понял, — коротко бросил Леон и разорвал соединение. Тишина, наступившая после грохота водопада и делового голоса Ханниган, оказалась оглушительной. Он в последний раз окинул взглядом темнеющий лес, этот идеальный камуфляж, за которым скрывалось чудовище. Затем развернулся и тяжелой походкой побрел к машине. Отель «Лилия и Вереск» оказался таким же идиллическим, как и все в этом городе. Низкое здание из котсуолдского камня, увитое плющом, с маленьким, ухоженным садом. Процедура заселения заняла минуты, и вот он уже стоял в номере с дубовыми балками на потолке и цветочными обоями. Он скинул мокрую куртку, пистолет положил на прикроватную тумбочку и подошел к окну. Ночь окончательно вступила в свои права. Огни городка мерцали в долине уютными точками. Где-то там, под этим кажущимся миром и покоем, в сырых каменных утробах, кипела работа. Где-то гудели генераторы, текла по трубам зараженная вода и, возможно, рождался новый штамм кошмара. Он прислушался. Ни гула, ни звона. Только ветер в листве да отдаленный лай собаки. Идиллия была настолько полной, что казалась насмешкой. Леон отвернулся от окна. Завтра ночью ему снова предстояло спуститься в ад. А пока что ему нужно было высушить одежду, проверить оружие и попытаться заснуть в этой душной, обманчивой тишине. (Глава сырая и довольно короткая. Так что в следующий раз сделаю намного обьемнее.)