Наследие Амбреллы

Утро наступило быстро, о чём свидетельствовали солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь занавески в номере отеля. На часах было всего «7:24» — ещё очень рано по меркам большинства людей, но тянуть время Леону не хотелось. Его главной задачей было выполнить миссию и вернуться домой. Пусть начальство и не требовало срочности, в глубине души он уже мечтал об отъезде. Приведя себя в порядок — душ, чистка зубов, сборы, — Леон накинул куртку, под которой скрывалось снаряжение, и вышел на улицу. Погода стояла странно пасмурная, а температура была куда прохладнее, чем вчера. Порывистый ветер создавал неприятное ощущение. Ещё накануне это место казалось гораздо приятнее, но, видимо, местная погода часто менялась. «Ну и дела... Тут довольно прохладно. Надеюсь, мне не придётся бродить по этим холмистым лесам целый день», — подумал Леон, окидывая взглядом окрестности, пока шёл по улицам городка в поисках кафе или подобной забегаловки. Завтрак в отеле ему не понравился. Вскоре он заметил небольшое двухэтажное здание, похожее на то, что он искал. Уверенной походкой Леон вошёл внутрь и начал искать свободное место. К его удивлению, народу было немало, и многие столики оказались заняты. «Откуда столько людей с утра пораньше? Неужели это место так популярно? Хотя... Какая разница? Просто хочу поесть». Пройдя между столиками почти до самого конца зала, Леон наконец заметил в правом углу то, что искал — свободное место. Правда, оказалось это не совсем так. За столом у окна сидел одинокий мужчина лет пятидесяти, и вся его поза словно говорила: «Это мой угол». Его форменная рубашка была безупречно чиста и отглажена, под ней виднелся плотный свитер, а сверху — практичные штаны из прочной ткани. Фуражка, словно влитая, сидела на голове, а на груди красовался узнаваемый значок шерифа Сазерленд-Грина. Поначалу его взгляд казался спокойным, даже отстранённым, но в момент, когда он заметил Леона, в глазах что-то изменилось. Спокойствие сменилось жёсткой внимательностью, а в глубине зрачков загорелись искорки недоверия. Уголки глаз собрались в сеточку морщин, и теперь его взгляд был откровенно недоброжелательным, даже изучающим. Леон сделал вид, что не замечает этого холодного приёма. Он спокойно опустился на свободный стул, поставил локти на стол и жестом подозвал официанта, заказав что-то простое и лёгкое. Затем откинулся на спинку стула, расслабил плечи и уставился в окно. За стеклом уже вовсю моросил осенний дождь, затягивая улицу в серую, влажную дымку. «Прекрасно. Дождь. Похоже, вселенная решила окончательно испортить мне день», — с долей раздражения подумал он. — Ты же не здешний? Не так ли? — неожиданно раздался голос напротив. Леон медленно перевёл взгляд на собеседника. Тот с наслаждением откусывал от своего бургера большой кусок, но его глаза, холодные и оценивающие, не отрывались от Леона. — А что, так заметно? — парировал Леон, стараясь, чтобы его голос звучал нейтрально. Шериф хмыкнул, отложив еду. —Для меня, да. Я здесь каждого ребёнка по имени знаю. А любой новый человек. Он как... бельмо на глазу. Сразу видно. Сразу. Леон сделал глоток кофе, стараясь сохранить на лице безразличное выражение. — Я просто турист. Решил посмотреть на ваши живописные места, — он пожал плечами, изображая расслабленность. — А что, у вас нечасто бывают гости? Шериф не сводил с него холодного взгляда. — Бывают. Но редко. И обычно их интересуют определённые места, — он отпил из своей кружки, но взгляд его не дрогнул. — Надолго к нам? — На несколько дней. Пока не надоест, — уклончиво ответил Леон, чувствуя, как нарастает напряжение. — Так... И где ж ты остановился? — шериф отодвинул тарелку, всем видом показывая, что разговор только начинается. — В «Старом дубе» на выезде? Или, может, у миссис Хопкинс? Она иногда сдаёт комнату приезжим. Леон почувствовал ловушку. Сказать правду — значит выдать своё местоположение, солгать — вызвать ещё больше подозрений. —В отеле в центре. Удобно, чтобы пешком везде добираться. В этот момент к столу подошёл официант, поставив перед Леоном тарелку с омлетом. Пар от еды и короткая передышка были более чем кстати. Шериф на мгновение умолк, наблюдая, как Леон берёт вилку. Но затишье было недолгим. Шериф облокотился на стол, и его голос прозвучал тише, но как-то уж слишком навязчиво. —Скажи-ка мне вот что, «турист»... Когда ты впервые приехал и огляделся. Что больше всего привлекло твоё внимание? Первое, что бросилось в глаза и запало в душу. Вопрос прозвучал с подчёркнутой небрежностью, но в глазах шерифа читалась плохо скрываемая настороженность. Казалось, от ответа зависело очень многое. Леон не стал торопиться. Он отрезал кусочек омлета, сделал вид, что вспоминает, и медленно выдохнул. — Пожалуй... Озеро с водопадом на окраине. И вся эта холмистая местность вокруг. Смотришь на неё и дух захватывает. Такая... идиллия. Он поднял взгляд на шерифа, встречая его изучающий взор. На лице мужчины ничего не изменилось, но в воздухе повисла тягостная пауза. — Идиллия... — наконец повторил шериф, и в его голосе прозвучала лёгкая, но ядовитая усмешка. — Да, уж... Озеро. Оно, конечно, красивое. Только вот странно... водопад-то со стороны главной дороги совсем не видно. — Я люблю прогуливаться без маршрута, — парировал он, не моргнув глазом. — Вчера вечером просто свернул с главной дороги и наткнулся на тот водопад. Случайность. Мужчина в фуражке пристально смотрел на него несколько секунд, его пальцы медленно простукивали по столу. Затем он тяжело вздохнул, словно смирившись, и отодвинул стул. — Ладно... Случайность, — он произнёс это слово с лёгким сомнением. Вставая, он наклонился чуть ближе, и его голос понизился до угрожающего шёпота. — Тогда, «турист», совет: наслаждайся видами, но не всё, что красиво, безопасно. Некоторые тропы здесь... лучше не искать. С этими словами он развернулся и вышел из кафе, оставив после себя тяжёлую тишину. Леон медленно доел свой омлет, чувствуя на спине несуществующий взгляд. Как только последний кусок исчез, он оставил деньги на столе и вышел на улицу. Холодный дождь встретил его с новой силой. Не поворачивая головы, он двинулся по главной улице, а затем резко свернул в узкий проулок между двумя кирпичными домами. Он шёл быстро и без колебаний, петляя по задворкам, делая нелогичные повороты, замирая в дверных проёмах и сливаясь с тенями. Его маршрут был хаотичным узором, продиктованным годами инстинктов. Пройти по его следам в такую погоду и при такой тактике было бы почти невозможно. Убедившись, что за ним нет хвоста, он наконец вышел на опушку леса. Чаща встретила его мокрым шелестом листьев. — Ханниган... Я на месте. Приём. — голос Леона был ровным, но в тишине леса он звучал чуть громче, чем нужно. Он отложил телефон в сторону, дав возможность системе зафиксировать его координаты. После короткой паузы в динамике раздался знакомый, собранный голос. — Вас слышу. Вроде бы мы договаривались начать активную фазу с наступлением ночи. Что-то заставило вас выдвинуться раньше? — Нет... Всё в порядке. — Леон чуть помедлил, его взгляд скользнул по окружавшим его стволам деревьев. — Просто хочется поскорее закрыть этот вопрос. Он не стал говорить, что ожидание в пустой гостинице казалось ему хуже, чем встреча с очередным мутантом. Бездействие разъедало изнутри. — Как скажете. — В голосе Ханниган послышалась лёгкая доля скепсиса, но она тут же перешла к делу. — На основе анализа спутниковых снимков и архивных чертежей я выделила несколько аномалий рельефа в радиусе километра от вас. Наиболее вероятная точка — скальный выступ в пятистах метрах к востоку. Ищите что-то вроде заваленного входа или старой вентиляционной шахты. «Амбрелла» любила маскировать свои объекты под естественные ландшафтные образования. — Понял. Держу курс на восток. — Леон отключил связь и, взведя затвор пистолета, двинулся вглубь чащи. Лес, окружавший его, был поразительно красив. Сквозь густые кроны сосен и елей пробивались косые лучи заходящего солнца, окрашивая всё в золотистые и багряные тона. Воздух, чистый и холодный, пьянил ароматом хвои и влажной земли. Под ногами мягко пружинила подушка из мха, усеянная опавшими иголками. Через десять минут неспешного движения сквозь заросли Леон вышел к тому самому скальному выступу. Массивная каменная гряда, поросшая тёмно-зелёным мхом и папоротником, возвышалась перед ним подобная стене древней крепости. Он подошёл ближе, внимательно всматриваясь в каждую трещину, каждое неровное пятно на поверхности камня. И тут он его заметил. Почти полностью скрытый свисающими лианами и кустарником, проглядывал контур — слишком ровный, чтобы быть творением природы. Это был металлический люк, искусно окрашенный под цвет скалы. По краям он был окаймлён старой, потрескавшейся резиновой уплотнительной лентой. Ржавая рукоятка для открытия почти срослась с ржавчиной на поверхности. Леон счистил ладонью мох с центра люка, обнажив едва видимую, но знакомую эмблему: зонтик-логотип «Амбреллы». «Нашёл тебя», — мысленно произнёс он, и его пальцы уверенно сомкнулись. Леон крепче ухватился за холодную металлическую рукоятку, уперся ногой в скалу и резко потянул на себя. Раздался оглушительный скрежет ржавчины, и тяжелый люк, к его удивлению, легко отскочил от рамы, едва не сорвавшись с петель. Из темноты на него пахнуло запахом сырого камня, старого металла и мертвого воздуха. Взгляду открылась крутая шахта, уходящая вглубь земли. В ней зияла темнота, которую прорезала алюминиевая лестница. На удивление, она выглядела куда более сохранной, чем люк — лишь местами тронутая рыжими подтеками. — Вход найден, — голос Леона прозвучал в тишине, обращаясь к рации. — Тот самый выступ на востоке. Начинаю спуск. — Приняла. Только будьте осторожнее, — отозвался голос Ханниган, в котором проскальзывала неуловимая тревога. — Мало ли что там. — Не переживай, леди. — В его тоне появилась привычная уверенная ухмылка. — Я быстро с этим разберусь. — На это и надеюсь... Сделав короткий, глубокий вдох прохладного лесного воздуха, Леон перевел взгляд в черную бездну шахты. Ловким движением большого пальца он щелкнул выключателем тактического фонаря, прикрепленного к плечевой лямке. Яркий луч пронзил подземный мрак, выхватывая из тьмы перекладины лестницы. Перенеся вес тела, он начал спускаться. Лестница и правда оказалась на удивление прочной; она не качнулась ни на миллиметр, и за все сорок метров пути вниз не раздалось ни единого предостерегающего скрипа. Спуск показался бесконечным. Сорок метров вниз по холодным металлическим перекладинам, в полной тишине, нарушаемой лишь собственным дыханием. Ботинки наконец уперлись в твердый бетонный пол. Луч выхватил из мрака просторный тоннель со сводчатым потолком. Стены из грубого бетона, по которым струились жилы неизвестных минералов. Неплохо спрятано, — мелькнула у него мысль. Скальный массив это идеальный щит. И вентиляция работает, значит, место действующее. Он двинулся вперед, ставя ноги почти бесшумно. Его взгляд отмечал следы недавнего присутствия. Новые кабели в старых желобах, недавно вкрученные лампы. Поэтому он не удивился, услышав из глубины тоннеля голоса. Сначала — неразборчивый гул, но с каждым шагом слова становились четче. Леон замер, прислушиваясь. Два мужских голоса. Один — грубый, сиплый. Второй — молодой, нервный. Он щелкнул выключателем фонаря. Полная темнота поглотила его. Дав глазам привыкнуть, сразу же, различил тусклый свет где-то за поворотом. — Всего неделя, говорили, и мы свалим отсюда. С деньгами, ясное дело, — доносился сиплый голос. — Неделю? Здесь уже пахнет жареным, Грег! — взвизгнул второй. — Ты вчерашний инцидент видел? Из третьего сектора того парня еле откачали. Говорят, один из образцов... мутировал. Сбежал. Теперь пол-гоанизона его ищет. — Успокойся, Вик. Сюда он не доберется. Системы безопасности... — Какие системы? — перебил Вик. — Старые замки и несколько стволов? Я тебе говорю, тут все держится на честном слове. Лучше бы мы в городе остались, склад сторожили. — Зато тут платят в пять раз больше. А за риск надо молчать. Привыкай. Два силуэта в свете тусклой аварийной лампы. Они стояли, прислонившись к железной бочке. Грег — плотный, в засаленной куртке. Вик — тощий, ерзающий на месте, с карабином за спиной. Их диалог был полезен. Мутации, инциденты, дыры в безопасности. Лагерь противника нервничал, что в каком-то смысле становилось только на руку. Можно было пройти мимо и оставить живых часовых в тылу было слишком рискованно. Леон снял с предохранителя свой «Глок», но оставил его в кобуре. Шум выстрела был сейчас ему не нужен. Вместо этого его рука потянулась к армейскому ножу на поясе. Он выбрал цель. Первым — Грег. Тот был спокойнее и опаснее. Сделав бесшумный вдох, Леон шагнул из темноты. Он двигался быстро и тихо. За три шага оказался за спиной у Грега. Левой рукой он резко зажал ему рот и отклонил его голову назад. Правая рука с ножом совершила короткое, точное движение. Грег издал лишь подавленный хрип и обмяк. Вик начал поворачиваться, его глаза расширились от ужаса. Рот уже открывался для крика. Леон не дал ему это сделать. Он схватил Вика за волосы, резко запрокинув его голову, и провел лезвием по горлу. Крик превратился в булькающий, клокочущий звук. Все заняло несколько секунд. Тишина снова воцарилась в тоннеле, нарушаемая лишь треском их недокуренной сигареты. Леон быстро обыскал карманы обоих, забрав документы и рации, но у них не было ничего интересного. Он оттащил тела в темную нишу за бочкой. Встав на одно колено, он вытер лезвие ножа о куртку Грега и вернул его в ножны. Никаких эмоций, только холодная концентрация. Это была работа. Грязная, но необходимая. Шагнув через лужу крови, он двинулся дальше вглубь коридора. Два голоса умолкли навсегда, и теперь его путь лежал в полной, зловещей тишине. Тоннель сужался, превращаясь в стандартный служебный коридор с бетонными стенами и ритмично мигающими светильниками под потолком. Воздух сменился — теперь в нем витал запах озонованной техники и слабый, но неумолимый химический аромат, знакомый по другим объектам «Амбреллы». Спустя несколько десятков метров путь преградила бронированная дверь с бесшумно работающим электронным замком. Карточный считыватель мигал красным светом. Извлекая из кармана ключ-карту, конфискованную у одного из охранников, Леон на мгновение задумался о их уровне безопасности. Внешний периметр — секретно, а внутри — стандартные пропуска. Самоуверенность или халатность? С тихим щелчком индикатор сменился на зеленый, и массивная створка отъехала в сторону. За дверью открывался типичный офисный хаос, резко контрастирующий с аскетичными тоннелями. Стандартные серые столы, заваленные папками, мониторы, провода, тянущиеся к розеткам. Ничего лишнего, ничего личного. Идеальное место для рутинной канцелярской работы, если не считать, что она велась в подземном бункере посреди леса. Цель была очевидна. Выбрав самый мощный на вид терминал, оперативник присел перед ним и вставил в порт флеш-накопитель с взломочным софтом от Ханниган. Экран ожил, потребовав пароль. Запущенная программа начала перебирать комбинации, но шансы были невелики. Система явно была изолирована от внешних сетей, а ее защита оказалась на удивление крепкой. Минуты тянулись, а прогресс-бар почти не двигался. На экране одна за другой всплывали ошибки доступа. Попытка обхода через бэкдор тоже ни к чему не привела — протоколы шифрования были устаревшими, но целостными, словно цифровая капсула времени. Все попытки достучаться до ядра системы наталкивались на глухую стену. По щеке сбежала капля пота. Ценные данные о проектах, образцах, перемещениях персонала — все это было в паре метров, за холодным свечением экрана, и оставалось недосягаемым. Внезапная вспышка ярости, острая и безрассудная, заставила с силой ударить ребром ладони по столешнице. Глухой удар прокатился по тихому кабинету. «Черт. Чертовы параноики». Эмоции нужно было взять под контроль. Глупо злиться на мертвых — они просто хорошо делали свою работу. Отодвинувшись от стола, Леон принялся за методичный обыск помещения. Ящики за ящиком, полка за полкой. Большинство папок содержали бесконечные инвентарные описи, отчеты по расходу реактивов и сменные графики охраны. Однако в нижнем ящике одного из столов, под стопкой старых журналов, лежал блокнот в кожаном переплете без каких-либо опознавательных знаков. Внутри — не официальные отчеты, а чьи-то рукописные заметки, схемы и странные, лихорадочные вычисления. В углу одной из страниц мелким почерком было выведено: «…воздействие на образец «Костолом» непредсказуемо. Сегмент B-4 изолирован. Богомолов прав — мы создали нечто, что не можем контролировать». «Костолом». Сегмент B-4. Богомолов. Это были уже не просто отвлеченные данные, а конкретные имена и локации. Возможно, цифровая информация и была утрачена, но эта старая, аналоговая находка могла оказаться куда ценнее. Кеннеди взял блокнот и аккуратно положил во внутренний карман куртки. Оставив кабинет с невзламываемыми терминалами, путь лежал дальше по центральному коридору. Следующая дверь была приоткрыта, из щели лился тусклый свет и тянул знакомый, сладковато-медный запах свежей крови. Осторожно отодвинув створку, агент замер на пороге. Кабинет был превращен в бойню. Столы перевернуты, мониторы разбиты, по стенам веером размазаны бурые брызги. Посреди этого хаоса лежали тела. Не просто убитые, а разорванные в клочья. Лабораторные халаты смешались с тем, что еще вчера было плотью и внутренностями. Кто-то пытался отползти, оставляя за собой липкую полосу, другого буквально размазало по шкафам. «Что, блять, здесь творилось?» — пронеслось в голове. Взор скользнул по следам на стенах. Глубокие царапины, будто по бетону водили огромным напильником. Никаких гильз, никаких признаков перестрелки. Нападение было стремительным, жестоким и... без использования оружия. Жертв просто разорвали. «Мутация? Побег... тот самый, о котором болтал тот парень, Вик». Вирус «Гольгия» был непредсказуем, но чтобы такой уровень агрессии... Это было уже не просто заражение. Это было целенаправленное истребление. Мыслительный процесс был прерван леденящим душу звуком. Не ревом, не рыком. Это был низкочастотный, скрежещущий скрип, словно кость терлась о кость. Звук доносился из темного угла за грузом опрокинутых шкафов. Из тени медленно поднялась фигура. Человеческий силуэт, но искаженный до кошмара. Два с лишним метра мускулов, обтянутых черной, будто обугленной кожей. Она лопалась на плечах и груди, обнажая сросшиеся костяные пластины, образующие нечто вроде природной брони. Шипы торчали из локтей, а ключицы выпирали наружу, словно боевые гарды. Но самое ужасное было лицо — вернее, его отсутствие. Вытянутый череп был увенчан оскалом мощных челюстей, а из глубоких глазниц светился тусклый, животный желтый свет, полный чистой, ничем не сдерживаемой ненависти. Существо сделало шаг вперед, его длинные, костлявые руки с когтями, похожими на обломки кинжалов, скребли по полу. Мыслей не было, сработал чистый инстинкт. Едва желтые глаза монстра сузились, как его тело, вопреки законам биомеханики, резко рванулось вперед. Это не был прыжок; это был разрыв пространства, взрывной импульс, оставляющий за собой лишь размытый силуэт. Рефлексы, выточенные годами адских тренировок и горьким опытом выживания, сработали быстрее сознания. Леон бросился в сторону, кувыркнулся через перевернутый стол, чувствуя, как смертоносный ветер от взмаха костяной лапы опалил спину. Приземлившись на одно колено, рука уже тянула «Глок» из кобуры. Не целясь, два выстрела громыхнули в замкнутом пространстве. Пули впечатались в бронированную грудь твари, не оставив ничего, кроме крошечных, дымящихся вмятин. Существо лишь флегматично повернуло голову, будто отмахиваясь от назойливой мухи. Тогда ствол рванулся вверх. Прицел поймал мерцающий желтый глаз. Выстрел. Пуля ударила в костяной наличник глазницы, отрикошетила с противным щелчком, оставив глубокую трещину. Монстр затряс головой, издав тот самый скрежещущий звук, теперь полный ярости. Это был не крик боли, а сигнал бешенства. Взгляд метнулся к выходу. Бежать? Путь к двери был перекрыт массивным телом костолома. Оставался один путь на вверх. План сложился в долю секунды. Отшвырнув пустой пистолет в сторону — отвлекающий маневр. Леон рванулся к самому высокому уцелевшему столу. Одним прыжком взобрался на него, почувствовав, как дерево затрещало под ногами. Над головой, в потолке, зияла решетка вентиляционной шахты. Руки в перчатках вцепились в холодные прутья. Одной ногой упершись в торец шахты, другой в потолок, все мышцы напряглись в одном усилии. Металл заскрипел, крепления, проржавевшие от времени, не выдержали и решетка с глухим лязгом отлетела вниз. В этот момент стол под ногами взорвался в щепки. Костяная лапа, похожая на багор, прошила его насквозь, едва не зацепив голень. Не оглядываясь, не думая, Леону удалось подтянуться и вползти в узкое, темное отверстие, едва успевая отшвырнуть ноги от края, когда в проеме возникла разъяренная пасть, щелкая зубами в сантиметрах от пяток. Металлический туннель вентиляции казался бесконечным. Ползком, отталкиваясь локтями и коленями, приходилось двигаться в полной темноте, ориентируясь лишь на слабый свет с противоположного конца. За спиной еще долго слышался яростный скрежет и грохот. Наконец, в полуметре перед собой, в потолке шахты был еще один люк. Не было ни времени, ни сил на осторожность. Толчок плечом и защелка сломалась. Тело грузно провалилось вниз, ударившись о холодный бетонный пол. Несколько секунд ушло на то, чтобы просто отдышаться, лежа на спине и глядя в тускло освещенный потолок. В ушах стоял звон, в груди пылал огонь, мышцы дрожали от перенапряжения. С трудом поднявшись, Кеннеди осмотрелся. Комната была небольшой, без дверей — вероятно, техническое помещение или серверная, покинутая в спешке. Ее главной особенностью была стена, целиком состоящая из мониторов. Десятки камер слежения показывали коридоры, лаборатории и отсеки базы в мрачном черно-белом изображении. Камера, установленная в том самом разгромленном офисе, зафиксировала, как монстр в ярости крушил остатки мебели, словно пытаясь найти спрятавшуюся добычу. Затем он резко замер, его вытянутая голова повернулась, будто улавливая незримый сигнал. И в следующее мгновение он рванул с места, исчезнув из поля зрения камеры со скоростью, от которой кровь стыла в жилах. Взгляд тут же переключился на другие мониторы. Существу не потребовалось и десяти секунд, чтобы оказаться в соседнем коридоре. Оно не бежало. Оно перемещалось стремительными, размашистыми рывками, его костяная броня мелькала в объективах то тут, то там. «Господи... — мысленно прошептал Леон, вжавшись в кресло оператора. — Это не просто мутант. Это полный пиздец... И что мне делать с этой тварью? ». Он наблюдал, как тварь проносится по пустым коридорам, иногда останавливаясь, чтобы одним ударом разнести вдребезги дверь, за которой никого не было. «Они создали не просто оружие. Они создали идеального убийцу. Быстрого, бронированного, неумолимого. И судя по тому, что здесь произошло... он вышел из-под контроля». Взор упал на забрызганные кровью мониторы, показывающие те самые кабинеты-морги. «Он не просто сбежал. Он устроил тут чистку». Рука непроизвольно потянулась к пистолету, но он вспомнил бесполезные выстрелы в грудь. Только голова. Нужен более серьезный калибр, и нужно попасть. А для этого требуется дистанция и время, которых у него не было. Сидеть в этой комнате было безопасно, но бессмысленно. Рано или позже система вентиляции или что-то еще выдаст его местоположение. Нужно было двигаться. И теперь, с этой жуткой картой в реальном времени перед глазами, появился шанс. План был прост и безумен: следить за передвижениями монстра по камерам, как за злодеем в старой аркадной игре, и двигаться у него за спиной. Найти оружейную, найти данные, найти выход. Сделав последний глубокий вдох, он поднялся. Костолом как раз промчался по центральной галерее, удаляясь. Значит, путь на север свободен. Перед тем как покинуть убежище, взгляд скользнул по мониторам в последний раз, проверяя путь. И замер на одном из экранов в дальнем углу. Камера показывала кабинет, соседний с тем, где орудовал Костолом. И там была она. Ада Вонг. Одетая в свой неизменный алый наряд, который казался кощунственным пятном в этой монохромной могиле, она работала за терминалом, ее пальцы бесшумно порхали по клавиатуре. Выглядела она так, будто находилась не в эпицентре кошмара, а в собственной гостиной. Внезапно ее движения замерли. Голова чуть склонилась, будто прислушиваясь к чему-то, что не уловили микрофоны. И тогда, с невозмутимой грацией, она отодвинулась от стола, отступила в тень и бесшумно исчезла в вентиляционной решетке, которую, казалось, открыла без единого усилия. Секундой позже в кадр ворвался Костолом, в ярости крушащий пустое кресло, где только что сидела шпионка. Леон сдержанно выдохнул, и на его лице на мгновение появилась знакомая, усталая усмешка. «Ада... Конечно. Видимо это судьба встречаться с ней почти на каждой миссии. Интересно, она охотится за теми же данными, что и я? Или у неё свой, особый интерес к этому „Костолому“?» Мысли о ней всегда были похожи на разгадывание мозаики с недостающими фрагментами. Союзник, противник, призрачный танец, где нельзя знать наверняка, куда будет сделан следующий шаг. Но в одном он был уверен: её появление никогда не сулило ничего хорошего. Это значило, что ставки в этой игре только что взлетели до небес. Два незваных гостя в логове зверя. Осталось лишь выяснить, кто из них станет добычей, а кто — охотником. Оттолкнувшись от консоли, он направился к выходу из серверной. Пришло время возвращаться в игру. Но в груди ощущалось странное чувство словно интерес к выполнению задания возрос в несколько раз. [Если увидите ошибки или какие-то несостыковки, то обязательно пишите, так как, возможно, не заметил при написании.]