Наследие Амбреллы

Несколько минут он просто стоял в тишине лаборатории, его дыхание постепенно выравнивалось, но мысли — нет. В голове, как в калейдоскопе, мелькали образы: убитая девушка, Картер, его невозмутимая улыбка, и главное — оранжевая жидкость в колбах, мерцающая при свете мониторов. Смертельно опасная. Притягательная. Он чувствовал её вес в руке, как вес судьбы. Всё, ради чего он боролся, что преследовал, что ненавидел — всё это было здесь, в этих хрупких сосудах. Он не уйдёт отсюда без уничтожения вируса. Неважно, каким путём. Его пальцы сжали колбы. Холодное стекло. Тёплая смерть внутри. Он не оглядывался на тело учёного. Всё, что он увидел, что услышал, всё это стало частью его решимости. Он развернулся и, сжимая вирус, двинулся к выходу. Дверь в коридор открылась с лёгким шипением. Свет аварийных ламп резко сменил яркость лаборатории, и он оказался снова в лабиринте стерильных стен, гудящих вентиляторов. Сирены ещё не завыли, но в воздухе уже витало предчувствие тревоги. Слишком много шума наверху. Кто-то обязательно заметит. Лабораторный комплекс был огромен. Подземное сооружение, сплетение уровней и отсеков, коридоров и камер. Леон двигался уверенно, но не спешил. Каждый шаг был взвешен. Он направлялся к западной части — туда, где, по его прикидкам, находился основной выход на поверхность, или, по крайней мере, ближайший путь к нему. Всё ещё оставалась стрельба наверху. Он шёл по коридору, мимо закрытых дверей, мимо табличек с непонятными обозначениями. Воздух был насыщен озоном и чем-то ещё — едким, химическим. Внезапно, из бокового проёма вынырнул человек в белом халате. Учёный. Увидев Леона, тот резко остановился, глаза широко распахнулись. Он не закричал. Просто развернулся и бросился обратно, скрывшись в лаборатории. Леон даже не попытался его остановить. Всё равно. Он не был целью. Его интересовали солдаты, охрана, не Карлос и не бежавшие учёные. Через несколько метров — ещё один. Потом ещё. Кто-то из них бормотал что-то в рацию, кто-то просто скулил, прижавшись к стене. Леон просто шёл мимо. Коридор плавно изогнулся, разделившись на два. Леон выбрал правый, западный, как и планировал. Воздух стал гуще, слышно было, как работают вентиляционные системы, как где-то вдалеке стучит вода. Он шёл, держа колбы в левой руке, а пистолет — в правой. Готовый ко всему. В голове, как всегда, враги, сценарии, пути отхода. Он чувствовал, как под кожей нарастает напряжение. Он уже почти добрался до перекрёстка, когда услышал шаги. Тяжёлые, синхронные. Солдаты. Много солдат. Он замер, прислушиваясь. Один? Два? Три? Он не знал, но инстинкт кричал — засада. Он не ошибся. Из-за угла вынырнули трое. Трое в полной экипировке, с автоматами, с закрытыми лицами. Их оружие мгновенно уставилось на него. — Брось оружие и вирус! — прозвучал резкий приказ. — Сдавайся, Кеннеди! Ты в ловушке! Леон не ответил. Он медленно поднял пистолет, направив его на солдат, и в той же руке, на виду у всех, поднял колбу с вирусом. — Вы хотите, чтобы я бросил это? — его голос был тихим, но отчётливым. — Сделайте шаг — и мы все умрём. Он видел, как солдаты переглянулись. В их глазах был страх. Они знали, что это за вирус. Все, кто работал здесь знали. Они не стреляли. Не двигались. Они стояли, словно окаменевшие, оценивая шансы. В воздухе повисло напряжение. Всё зависело от одного движения. Одного неловкого жеста. — Он не посмеет, — прошептал один из солдат, но сам не верил в свои слова. — Не посмеет? — Леон усмехнулся. — А ты посмотри мне в глаза и скажи, что я лгу. Он сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Солдаты инстинктивно отступили. Их пальцы были на спусковых крючках, но они не стреляли. Потому что знали: если он разобьёт колбы. Конец. Внизу, в лаборатории, в городе наверху, везде, где есть вентиляция, двери, людские потоки — смерть. Леон ловил этот момент. Секунду нерешительности. Колебание. Он знал, что страх делает людей медлительными. Он знал, что сомнение их слабость. Он не собирался использовать её в первый раз. Он прицелился, как в тире, и выстрелил. Первый солдат, самый ближний, рухнул, не успев понять, что произошло. Его товарищи, охваченные паникой, отреагировали запоздало. Один из них начал поворачивать оружие на Леона, но выстрел пришёлся ему в грудь Леон, не теряя ни секунды, выстрелил снова. Второй солдат рухнул, схватившись за живот. Последний, в панике, выстрелил в ответ, но пули вонзились в стену. Леон выстрелил в последний раз. Третий солдат, с диким криком, осел на пол. Он отступил к ближайшей двери, не сбавляя бдительности, и вошёл внутрь. Небольшая комната с письменным столом, монитором и креслом. Ни окон, ни другого выхода. Но укрытие. Он закрыл дверь, прислонился спиной к ней, и на мгновение позволил себе отдышаться. Вирус всё ещё был в руках. Его миссия — всё ещё не завершена. Сирена, тихая и настойчивая, начала подавать сигнал где-то вдалеке. Тревога. Время стремительно уходило. Всё ещё слышна стрельба наверху. «Амбрелла» и «Икарус» продолжали убивать друг друга. Отлично. Это отвлечёт внимание. Он не будет один в бегстве. Но и не будет легко. «Внимание всем подразделениям. Объект „Хронос“ похищен. Подозреваемый — Леон С. Кеннеди, 30 лет, рост 182 см, светлые короткие волосы, шрам над левой бровью. Тактическая разгрузка, пистолет „Вайпер“ с глушителем. Носит три образца вируса. Повторяю: любая попытка силового задержания — только при условии полной гарантии неразрушения колб. В противном случае — эвакуация и изоляция сектора. Если вирус активируется в замкнутом пространстве, через 90 секунд все уровни станут непригодны для жизни. Поверхность — под угрозой. Приоритет „Альфа-ноль“.» Голос в громкоговорителе звучал так, будто читали приговор на латыни — официально, без пафоса и без паники. Леон, прислонившись к двери кабинета — бывшего, похоже, кабинета главного биотехника, — не выдохнул, не усмехнулся вслух. Просто в уголке губ дёрнулось что-то вроде «Ну наконец-то вас взяли за жопу по полной Он молча вытащил пистолет, проверил обойму — восемь патронов, один в патроннике. Передёргивать не стал. Просто снял предохранитель и вернул «Вайпер» в кобуру, оставив руку на рукояти — на всякий случай. Потом — три колбы. Аккуратно, как будто держал не биологическое оружие, а яйца вымирающего пингвина, он убрал их в специальный карман на тактическом поясе — двойная изоляция, углеволокно, вакуумные прокладки. Лаборатория могла гореть, рушиться, взрываться — эти трое выживут. Он сделал шаг к окну, отодвинул край жалюзи. В коридоре — тень. Медленная, осторожная. Потом ещё одна. Слева — двое, справа — один. Он вспомнил лицо Картера. Его улыбку. Его фразу: «У меня уже есть целый арсенал». — Арсенал чего, чёрт возьми? — прошептал Леон. — Ты же не из тех, кто отдаёт инициативу просто так. Пришёл не за вирусом… Значит, пришёл за чем-то другим Он на секунду закрыл глаза. Старая боль в висках снова шевельнулась — не вспышка, а лёгкий, холодный укол. Раздался щелчок — не в эфире, а в голове. Лёгкий, почти неслышный. Как будто что-то переключилось. Он резко открыл глаза. За дверью — шаги замерли. — …он не мог уйти через вентшахту за три минуты, — донёсся приглушённый голос. — И сканер массы показывает аномалию здесь. В этом секторе. — Значит, он ждёт, — ответил другой. — Ждёт, пока мы ошибёмся. Леон медленно поднял пистолет. — Точно, — подумал он. — *Но вы уже ошиблись. Вы решили, что мой козырь — вирус. Щелчок в его голове был громче сирены. Леон не просто переключился — он принял решение. Резко дернув дверь на себя, он вывалился в коридор, используя её как щит. Первый солдат, стоявший прямо напротив, не успел среагировать. Два приглушённых хлопка — и он рухнул, а Леон уже рванул вперёд, к следующему. — Контакт! Сектор 7! — закричал кто-то, но было поздно. Леон был молнией. Он не уворачивался от пуль — он опережал их. Второй солдат попытался прицелиться, но Леон был уже рядом, сбивая с ног и используя его тело как живой щит. Очередь третьего бойца прошила его же напарника, а Леон, пригнувшись за конвульсирующим телом, ответил точным выстрелом в голову через узкий просвет под мышкой «щита». Тишина, нарушаемая лишь сиреной и предсмертным хрипом. Три тела. Пять секунд. Он отшвырнул бездыханное тело и поднял штурмовую винтовку. «Вайпер» был для тихой работы. Теперь тишина была бесполезна. Он двинулся дальше, но через два поворота упёрся в массивную бронированную дверь, которая должна была быть открыта. На панели горел красный замок. «Экстренная блокировка. Все секторы изолируются.» Леон выхватил своё портативное устройство для взлома. Экран засветился, строки кода понеслись. Одна попытка. Ошибка доступа. Вторая. Отказ. — Чёрт! — его кулак со всей силы обрушился на холодный металл. Злость, тупая и горячая, подкатила к горлу. Он был в ловушке. И тут панель издала тихий щелчок. Красный свет сменился зелёным. С лёгким шипением дверь отъехала в сторону. Леон замер, настороженно вглядываясь в открывшийся проход. Никого. Пустой коридор. Помощь? Чья? Картер играл в свои игры, но это было не в его стиле. «Икарус»? Сомнительно. Позади послышались тяжёлые шаги. Подкрепление. Не раздумывая, Леон ринулся вперёд. Дверь тут же закрылась за ним, и почти сразу же в неё с грохотом ударились пули. Кто-то только что спас ему жизнь. Он бежал по извилистым коридорам, ориентируясь по памяти на схему. И снова дверь, заблокированная системой изоляции. Он замер перед ней, ища укрытие на случай появления врагов. Но через три секунды панель снова мигнула зелёным. Его невидимый покровитель работал быстро. Леон проскочил внутрь. Это был технический тоннель, заполненный гудящими трубами. Идеальное место для засады. Он прижался к стене, затаив дыхание. Сверху, с вентиляционной решётки, бесшумно спустились двое солдат в чёрной форме, с ножами в руках. Диверсанты. Они не ожидали, что он уже здесь. Леон встретил первого ударом приклада винтовки в горло, слыша хруст хрящей. Второй рванулся к нему, но Леон пропустил атаку, поймал его руку с ножом и, сделав резкий разворот, вогнал клинок под ребро его же товарища. Ещё одно движение — и шея второго диверсанта была сломана быстрым, профессиональным захватом. Он стоял, слушая. Шаги. Где-то близко. Целая группа. Он отступил в боковую нишу, прикидывая шансы. Внезапно в конце тоннеля, метрах в двадцати, открылась тяжёлая бронедверь, которую он даже не заметил. — Спасибо, приятель, — прошептал Леон, устремляясь к выходу. Он влетел в холл как раз в тот момент, когда оттуда выскакивало отделение из четырёх солдат. Увидев его, они открыли шквальный огонь. Пули застучали по косяку двери, к которой он успел нырнуть. Он сунул ствол винтовки в проём, не целясь, дал короткую очередь для подавления, чтобы заставить их искать укрытия. И тут свет в холле погас, погрузив всё в кромешную тьму. Вспышки выстрелов ослепляли солдат, дезориентируя их. Леон, с его обострённым в бою зрением, видел достаточно. Он снял ночные очки, но его мозг уже адаптировался, выхватывая силуэты. Один. Два. Три. Четвёртый, пытаясь сменить позицию, наткнулся на консоль и выдал себя. Четыре приглушённых выстрела из «Вайпера», который Леон снова достал для точности в темноте. Четыре тихих падения. Свет снова зажёгся. Леон стоял среди тел, его грудь вздымалась от адреналина. Он поднял взгляд на камеру наблюдения в углу и медленно, почти незаметно кивнул Голос из громкоговорителя прозвучал с новой, ледяной ноткой: «Внимание. Нарушение в системе управления. Активен неавторизованный доступ. Все подразделения, приоритет „Омега“. Нейтрализовать нарушителя и неизвестного пособника. Любой ценой.» Любой ценой. Это значило, что теперь им было плевать на вирус. Им нужен был его труп. Леон перезарядил оружие. Его невидимый союзник только что подписал им обоим смертный приговор. Но дверь к лифтам была открыта. Оставался последний рывок. И он собирался его сделать. Он рванул дальше, вверх по лестничным пролетам, ведущим к поверхности. Каждый шаг отдавался в висках нарастающим гулом — не сирены, а тревоги в его собственном организме. Что-то было не так. И он понял что, когда ворвался в очередной холл и наткнулся не на привычную камуфляжную форму «Амбреллы», а на пятёрку бойцов в чёрной тактической экипировке с шевронами «Икаруса». Леон мгновенно вскинул винтовку, ожидая шквала огня. Но его не последовало. Вместо этого старший группы, человек с шрамом через бровь, резко поднял руку, а его люди так же быстро отвели свои стволы в стороны. — Не стреляйте! Мы на одной стороне! — его голос был хриплым, но твёрдым. Леон не опускал оружия. Его палец лежал на спусковом крючке. —С каких это пор? — его голос прозвучал как скрежет стали. — Новые приказы. Картер. Он сказал не трогать тебя, — пояснил командир. Мысль пронзила сознание Леона, острая и ясная. Открытые двери. —Это вы? — спросил он, всё ещё не доверяя. — Вы открывали для меня двери внизу? Командир покачал головой, и в его глазах мелькнуло неподдельное недоумение. —Нет. Мы получили приказ уже на верхних уровнях. Картер... он куда-то пропал. Сказал, что у него своя охота. Пошёл туда, где, по его данным, должны были отсиживаться главные шишки «Амбреллы». Так. Значит, его таинственный покровитель — кто-то другой. Загадка усложнялась, но сейчас было не до разгадок. Внезапно из бокового коридора высыпала новая группа солдат «Амбреллы». Холл снова превратился в ад. —Контакт! Но на этот раз всё было иначе. Леон и бойцы «Икаруса» сработались с пугающей слаженностью, будто годами тренировались вместе. Леон прикрывал левый фланг, его точные выстрелы укладывали одного врага за другим. «Икарус» работал как единый механизм: двое подавляли огнём, двое перемещались, один метнул дымовую шашку, ослепляя противника. За тридцать секунд всё было кончено. Ни потерь, ни даже ранений с их стороны. Пока дым рассеивался, командир «Икаруса» жестом указал наверх. —Дальше. К выходу. Но их планы спутала очередная трансляция. На этот раз голос в громкоговорителе звучал отчаянно и зловеще, словно последнее предупреждение перед концом света. «Внимание всем персоналом. Активирован протокол «Кербер». Через пятнадцать минут все подуровни, с B7 по B1, будут подвергнуты химической обработкой нервно-паралитическим газом VX-42. Одновременно будут разблокированы и выпущены объекты содержания в секторах 7-Г, 8-А и 9-В для зачистки территории. Эвакуация отменена. Повторяю, эвакуация отменена. Да пребудет с нами сила.» Леон встретился взглядом с командиром «Икаруса». В глазах того читалась та же леденящая душу ясность, что была и у него самого. «Амбрелла» не просто сдавала позиции. Она собиралась похоронить их всех здесь, «Икарус», Леона и его вирус — в одном братском склепе, наполненном ядом и чудовищами. Пятнадцать минут. И отсчёт уже начался. Свет погас разом, без предупреждения. Глухая, давящая темнота, нарушаемая лишь алым заревом аварийных ламп и мерцающими экранами мертвых терминалов. Вой сирены стал тише, словно и он задыхался в этой внезапной тьме. — Этого ещё не хватало! — кто-то из солдат «Икаруса» выругался в радиопереговорку, голос его был резким, с дрожью напряжения. Леон прислонился к стене, его глаза быстро адаптировались. Пятнадцать минут. С отключением энергии, вентиляция, скорее всего, встала. Газ будет скапливаться в карманах, расползаться медленнее, но вернее. И никто не знал, что за твари были выпущены на свободу в этой темноте. — Мы не успеем, — констатировал командир, его силуэт в темноте был напряжённым и собранным. — До выхода ещё минимум три уровня. Они всё заблокировали. Мы не прорвёмся за пятнадцать минут. В наступившей тишине, прерываемой лишь тяжёлым дыханием, прозвучал голос самого молодого солдата: —Оружейная. В двух комнатах отсюда. Я видел её на схеме. Там должно быть снаряжение. В том числе, возможно, средства химзащиты. Сомнительное спасение. Но единственное. —Веди, — коротко бросил командир. Группа, превратившись в цепкий отряд призраков, двинулась в темноту. Леон шёл в арьергарде, спиной чувствуя непроглядный мрак коридоров, откуда могло появиться что угодно. Каждый шаг отдавался эхом в гробовой тишине. Оружейная действительно была там, где сказали. Взломанная дверь, внутри — хаос. Но на полках, среди разбросанных патронов, они нашли то, что искали: несколько комплектов лёгких костюмов химзащиты и противогазов. Не роскошь, но шанс. Пока солдаты спешно запасались снаряжением и боеприпасами, Леон стоял у входа, вслушиваясь в тишину. Его мозг, отточенный годами паранойи, анализировал абсурдность ситуации. — Сбежать теперь было никак, — тихо, больше для себя, произнёс он. — Тогда какой смысл? Сначала — блокировка и зачистка. Потом — газ и мутанты. Они меняют тактику каждые десять минут. Как будто... — Как будто команды исходят от разных людей, — закончил мысль командир «Икаруса», подходя к нему. Его голос в противогазе звучал приглушённо и зловеще. — Или кто-то там, наверху, в панике. Или... — Или идёт своя война, — заключил Леон. — Картер пошёл за головами «Амбреллы». Что, если он их уже достал? И теперь кто-то младший, оставшись у руля, паникует и жмёт на все кнопки разом? — Или это сам Картер так зачищает за собой хвосты, — мрачно предположил другой солдат. Эта мысль повисла в воздухе, став самой вероятной. Они были не просто в ловушке. Они были в ловушке, которую кто-то активно захлопывал, не разбирая своих и чужих. — Значит, планы меняются, — Леон повернулся к группе. Его фигура в алом свете аварийки казалась монолитом. — Мы не прорываемся наверх. Мы ищем укрытие. Герметичное помещение. Центр управления. Что-то, что переживёт газовую атаку. Или... Он не закончил. Или они находят того, кто управляет этим безумием, и заставляют его остановить. Но это звучало как самоубийство. Командир «Икаруса» кивнул, его тень качнулась на стене. —Согласен. Бежать — смерть. Оставаться — смерть. Значит, идём вглубь. Выигрываем время. Он посмотрел на своих людей, уже облачённых в защитные костюмы. —Готовы? В ответ прозвучали короткие, деловые щелчки затворов. Ответ был очевиден. План был безумен. Но другого не было. Леон последним натянул противогаз. Мир сузился до стеклянных окошек и собственного тяжёлого дыхания. Пятнадцать минут истекли. Где-то в вентиляционных шахтах с шипением пошёл газ. А в темноте коридоров послышался первый, протяжный и нечеловеческий вой. Они двигались как тени, призраки в зелёных стеклах противогазов, выхватывая из мрака стволы оружия. Каждый шаг был выверен, каждый шорох — проанализирован. Эта неестественная тишина давила сильнее, чем лай автоматов. — Погодите, — внезапно остановился молодой солдат, тот самый, что нашёл оружейную. Его голос, искажённый фильтром, прозвучал глупо и прозорливо одновременно. — Какого чёрта мы вообще боимся этих мутантов? Все двери ведь закрыты? Вопрос повис в спёртом воздухе. И в следующую секунду ледяная волна осознания накрыла их всех. Командир «Икаруса» резко повернулся к нему, но ругательство застряло в горле. Леон, стоявший на стреме, медленно обернулся. Его взгляд, уловимый за стеклом очков, встретился с взглядом командира. В нём читалась та же обжигающая догадка. — Они не просто выпустили мясо, — тихо, сжимая винтовку, произнёс Леон. — Они выпустили инструмент. Если газ — это стерилизация, то мутанты это способ... — Который должен проложить путь газу, — мрачно закончил командир. — Или добить тех, кого газ не возьмёт. Если эти твари могут проламывать герметичные двери... Он не стал договаривать. Не нужно. План, который минуту назад казался спасительным — найти укрытие и переждать — рассыпался в прах. Любое помещение, любая дверь теперь была не защитой, а потенциальной ловушкой. Их укрытие могло стать их склепом, как только к нему подберётся что-то достаточно сильное, чтобы вырвать стальную дверь с корнем. — Блять! — выдохнул один из бойцов, нервно переводя взгляд на ближайший гермовыход, словно ожидая, что он вот-вот вздуется от удара извне. Планы снова летели к чёрту. Стремительно и бесповоротно. — Значит, не прятаться, — голос Леона прозвучал твёрдо, прорезая нарастающую панику. — Значит, вперёд. Только вперёд. — Куда? Наверх заведомый тупик? — возразил командир, но в его тоне было не отрицание, а отчаянный поиск нового решения. — Да, — Леон покачал головой. — К центру. К тому, кто управляет этой бойней. Если они жмут на все кнопки, значит, система управления ещё работает. Если мы её вырубим... может мы отключим и газ, и двери, и с лёгкостью выберемся. Это была авантюра. Самоубийственная. Но теперь это был единственный ход, который не означал пассивного ожидания смерти в четырёх стенах, пока эти стены не разнесут в клочья. Командир несколько секунд молча смотрел в темноту коридора, ведущего вглубь комплекса. Потом резко кивнул. — Согласен. Сидеть — сдохнем. Идти — может быть сдохнем. Но хотя бы по пути настреляемся. — Он перевёл взгляд на своих людей. — Меняем приоритет. Ищем главный командный пункт. Диспетчерскую. Серверную. Всё, что похоже на мозги этого места. Группа снова пришла в движение, но теперь её маршрут изменился. Они больше не искали боковые ответвления для укрытия. Они целенаправленно углублялись в чрево комплекса, навстречу неизвестности, оставляя за спиной призрачную надежду на спасение и принимая новую надежду на контролируемый хаос. И где-то вдалеке, из-за поворота, донёсся первый оглушительный удар по металлу. Глухой, мощный, словно по бронебашне танка били кувалдой. Затем скрежет рвущегося металла. Отсчёт пошёл на секунды. Они затаили дыхание, слившись с липкой темнотой. Десяток стволов, дрожа от напряжения, смотрел в пустоту коридора. Лучи фонарей, прерывистые и слабые, метались по стенам, выхватывая ржавые трубы и осыпавшуюся штукатурку. Казалось, сам воздух застыл, застыл в ожидании. После того первого, оглушительного удара, наступила тишина. Гробовая, неестественная, давящая. Не слышно было ни шагов, ни рычания, ни скрежета. Только отдалённый вой сирены и собственное сердцебиение, отдававшееся в ушах глухим стуком. — Тише, — его собственный голос, приглушённый противогазом, прозвучал как шелест бумаги. Леон жестом, коротким и чётким, указал на ближайший дверной проём. — Туда. Без звука. Они отступили, как призраки, скользя в полуразрушенную лабораторию. Команда «Икаруса» рассредоточилась с выученной эффективностью — один у двери, двое у пролома в стене, ещё двое прикрывали тыл. Леон присел на корточки за массивным лабораторным столом, погасив фонарь. Мир сузился до алого свечения аварийных ламп и узкой полоски коридора в дверном проёме. Они ждали. Секунды растягивались в минуты. В горле стоял ком, каждый мускул был напряжён до предела. И тогда... БА-БАХ! Новый удар, на этот раз более звонкий, металлический. Послышался оглушительный скрежет рвущейся стали и треск сминаемого бетона. Это была не просто дверь. Это было что-то массивное, бронированное. — Пиздец... — чей-то сдавленный, полный неподдельного ужаса мат прошил тишину, прежде чем его владелец судорожно зажал микрофон. Тишина снова поглотила всё. Но теперь она была иной. Она была живой. В ней витало присутствие. Что-то огромное, неумолимое и методичное проламывало себе путь через стальные преграды комплекса. И оно было где-то совсем близко. Они сидели в западне, а охотник уже вошёл в их лес. Грохот был оглушительным. Не просто шаги — это был мерный, тяжёлый топот, от которого содрогались стены. Слышно было, как в соседних помещениях летела мебель, рвались металлические шкафы, крошился бетон. Оно не бежало. Оно методично, с невозмутимой силой, переламывало хребет этому этажу, выискивая их. В голове у Леона, как вспышка, пронеслись образы из другого кошмара, из Раккун-Сити. Тот же неумолимый каток, тот же леденящий душу топот. Тиран. — Все стволы на дверь, — его шёпот был похож на скрежет стали. — Готовьте гранаты. Без команд не бросать. Шесть прицелов замер, уставившись в пустой проём. Солдаты «Икаруса» затаили дыхание. В соседней комнате всё стихло. Тишина, натянутая как струна. И тут Не дверь. Стена справа от них взорвалась, вывернутая внутрь комнаты вместе с арматурой и клубами пыли. И в этом проломе, заслонив собой всё световое пространство, возникла гора мышц и ярости. Ростом под два с половиной метра, серо-зелёная кожа, оголённый багровый мускул на гигантской груди. Лицо, лишённое и тени разума, с горящими желтыми глазами-щелями. Да, Тиран. Новое поколение. Совершенное орудие убийства. — В голову! Огонь! — рявкнул Леон. Комната взорвалась грохотом. Все стволы выплюнули снопы огня, осыпая монстра свинцовым градом. Пули впивались в плотную плоть, оставляя кровавые кратеры, но он лишь слегка покачивался, словно под порывами ветра. Шаг вперёд. Ещё один. — Отход! Гранаты, сейчас! — Леон дал очередь из винтовки в его лицо, отвлекая, пока солдаты, отскакивая, один за другим швыряли в пролом овальные оружия смерти. — Беги! Они вывалились в коридор, и тут же сзади раздалась серия оглушительных взрывов. Потолок в комнате рухнул, похоронив проход под тоннами бетона. На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь звоном в ушах. — Дверь! Там, где он прошёл! — скомандовал Леон, указывая на искорёженный проём, который проделал монстр. Спринтом, не оглядываясь, они рванули наверх по лестничным пролетам. Но на следующем уровне их встретило новое препятствие. Не стены, не двери. Воздух. Он стал густым, зеленоватым, ядовитым. Газ. Видимость упала до пары метров. Лучи фонарей упирались в плотную, колышущуюся пелену. И запах... Проклятый, знакомый запах смерти. Рваной плоти и крови. Сделав ещё несколько шагов, они поняли почему. Коридор был буквально завален телами. Гора из окровавленных форм в камуфляже «Амбреллы» и чёрной форме «Икаруса». Каждый шаг приходилось делать, переступая через разорванные конечности, скользя по кровавому месиву. — Какой... какой пиздец тут творился? — кто-то прохрипел в противогаз, голос срывался от ужаса. — Он не разбирает, — холодно констатировал Леон, его взгляд скользил по жуткому пейзажу. — Свои, чужие... для него всё мясо. Они пробирались вперёд, к очередной гермодвери. И тут один из солдат «Икаруса» резко остановился, всмотревшись в груду тел у стены. — Сержант... — его голос дрогнул. Это был их товарищ. Он был жив. Но от его ног остались лишь кровавые обрубки. Следы были характерными — не взрыв, а... сорваны с туловища чудовищной силой. Бойцы бросились к нему, пытаясь наложить жгуты, сделать хоть что-то. Но умирающий лишь слабо оттолкнул их руки, его глаза за стеклом противогаза были полы мутной агонии и странного спокойствия. — Бегите... — выдохнул он, и кровавая пена выступила на его губах. — Пока можете... Оно... оно вернётся... Бегите... Леон сжал кулаки. Каждая секунда здесь стоила жизни. Он смотрел на солдат, смотрящих на умирающего друга, и на дверь, за которой могло быть спасение. Или новая ловушка. Выбор был очевиден, и он был безжалостным. Пол под ногами вздрогнул, потом прогнулся с оглушительным треском. Из облака пыли и осколков бетона вынырнула гигантская рука, обхватила окровавленный торс сержанта и резко рванула вниз. Его короткий, обрывающийся крик смешался с грохотом обрушения. В зияющей дыре на мгновение мелькнула тень монстра, прежде чем она скрылась в подземной тьме. — Бежим! — рёв Леона прорвал оцепенение, заставив солдат инстинктивно рвануться вперёд, прочь от этого места. Они неслись по кровавому коридору, спотыкаясь о тела, их дыхание стало частым и прерывистым, свистя сквозь фильтры противогазов. Шок был слишком велик. — Соберитесь! — жёстко бросил Леон, оборачиваясь к ним. — Вы ведёте себя как новобранцы под обстрелом! Командир «Икаруса», его лицо искажено гримасой ярости и боли, хрипло ответил: —Мы не сталкивались с таким! Ни с одним из проектов «Амбреллы»! Это не солдат, не мутант... это... Внезапно они упёрлись в очередную гермодверь. Заблокирована. Значит, чудовище пробралось сюда другим путём — через вентиляцию, проломы в стенах... Оставалось всего несколько этажей до поверхности, но каждый из них мог стать последним. В этот момент в наушниках командира раздался резкий, но спокойный голос: —«Ястреб-1», приём. Вы ещё на связи?» — Картер! — командир почти выдохнул, прижимая палец к уху. — Мы здесь! Чёрт возьми, что происходит? Что это за тварь? Почему система... — Успокойся, лейтенант, — голос Картера звучал так, будто он заваривал чай, а не руководил бойней. — План... скорректировался. Но основные цели ликвидированы. Правление «Амбреллы» больше не существует. Миссия, по большому счёту, выполнена. А теперь доложи: как вам удалось выжить? И где Кеннеди? В ярости, от которой потемнело в глазах, Леон выхватил рацию из руки командира. — Картер, — его голос, даже через фильтр противогаза, прозвучал как обнажённый клинок. — Ты знал. Ты знал, что они выпустят это. На том конце на секунду воцарилась тишина, после чего раздалась лёгкая, почти насмешливая усмешка. —Леон. Рад слышать твой голос. Выжил, как всегда. Я предполагал, что у «Амбреллы» есть козырь в рукаве. Страховка на случай провала. Но признаю, даже я не ожидал такого... масштаба. — Он убивает всех подряд, — прошипел Леон. — Твои люди гибнут. — Издержки производства, — парировал Картер с ледяным спокойствием. — Они знали, на что шли. Как, впрочем, и ты. Вопрос в том, что ты собираешься делать теперь, Кеннеди? Бежать? Или... попробовать остановить то, что не смогла остановить целая частная армия? Леон сжал рацию так, что пластмасса затрещала. Он смотрел на измождённые лица солдат, слушая ровное дыхание безумца на том конце провода. — Я собираюсь заткнуть тебя лично, Картер... — Что ж, — в голосе Картера слышалось почти что одобрение. — Тогда у меня для тебя есть подсказка. Существо следует за сигналом. За маячком, вшитым в его подкорку. Сигнал исходит из главного серверного зала, уровень B2. Выключи передатчик — и он станет просто куском мяса. Правда, добраться туда сейчас... проблематично. Но я в тебе верю. Связь прервалась. Леон медленно опустил рацию. Он снова был пешкой в чужой игре. Но на этот раз он, по крайней мере, знал, куда нужно сделать следующий ход. Пусть и прямиком в пасть чудовища. Леон швырнул рацию обратно в руки лейтенанта, его плечи напряжены от сдерживаемой ярости. —Ты слышал этого психа? «Издержки производства». Он вас, как отработанный материал, списал, — его голос, приглушённый противогазом, был полон яда. Он развернулся и, пригнувшись, пошёл вдоль стены, вглядываясь в полумрак. — Ищем, куда эта тварь вломилась. Любой пролом, вентиляцию, техшахту. Серверная должна быть здесь, на этом же уровне. Лейтенант молча подобрал рацию, его пальцы сжали её так, что кости побелели. Его люди, прикрывая тыл, осторожно двинулись за Леоном. — А ты... откуда ты его знаешь? — тихо спросил лейтенант, пробираясь за Леоном через груду обломков. — Картера. Рядовые оперативники «Икаруса» о нём только легенды слышат. А вы с ним... на «ты» общаетесь. Леон не оборачивался, его взгляд скользил по стенам в поисках слабого места. —Мы не друзья, если ты об этом. Он... — Леон замолчал, подбирая слова. Как описать Картера? Учёный? Палач? Фармацевт с богокомплексом? — Он тот, кто вытащил меня с того света, чтобы вогнать в ад поглубже. Несколько месяцев назад. Вколол мне какую-то дрянь, назвав это «лечением». Он на секунду остановился, проводя рукой в перчатке по холодной бетонной стене. —С тех пор эта «дрянь» периодически напоминает о себе. Головные боли. Вспышки. Как будто кто-то ковыряется в мозге раскалённой спицей. — Привет, Амбрелла, — мрачно бросил один из солдат сзади. — Нет, — Леон покачал головой и снова тронулся в путь. — Это не «Амбрелла». Это нечто... новое. Его личный проект. Он использовал меня как подопытного кролика. А теперь использует вас как пушечное мясо. — Зачем? — в голосе лейтенанта слышалось не только отвращение, но и попытка понять логику безумия. — Какая ему выгода от всего этого? Устроить эту бойню? — Власть, — коротко ответил Леон. — Он всегда говорил, что старый мир гнил. Что «Амбрелла» была неудачным экспериментом. Он не хочет её возрождать. Он хочет построить что-то своё на её костях. А для этого старую крысу нужно добить. И все лишние свидетели тоже. — Значит, мы для него... те самые лишние свидетели, — заключил другой солдат, и в его тоне не было вопроса, лишь горькая констатация факта. — С самого начала, — подтвердил Леон. — Он не собирался вас отсюда выводить. Весь этот «штурм» — просто способ устроить хаос и под шумок решить свои дела с руководством «Амбреллы». А мы... мы — удобные диверсанты, которых не жалко. В этот момент луч фонаря Леона выхватил из зеленоватой мглы не ровную стену, а груду развороченного бетона и торчащую арматуру. Это был не пролом от взрыва. Это выглядело так, будто что-то огромное и сильное вылезло из стены навстречу им. — Нашел, — тихо произнес Леон, поднимая винтовку. — Похоже, ваш босс был не единственным, кто пользовался услугами «Амбреллы». Готовьтесь. Теперь мы идём в гости к тому, что они тут вырастили. Они двигались вдоль развороченной стены, уже почти различив в конце коридора массивную бронированную дверь серверной. Казалось, цель вот она, рукой подать. — Кажется, это... — начал лейтенант. Он не успел договорить. Из бокового техтоннеля, откуда они только что вышли, со свистом вырвалась серая туша. Это не был топот. Это был стремительный, почти бесшумный бросок гигантской кошки. Тиран не шёл — он мчался, используя газовую пелену как прикрытие. — КОНТАКТ СЛЕВА! Предупреждение прозвучало на секунду поздно. Гигантская ладина с размаху врезалась в группу. Один из солдат просто исчез, размазанный о стену с хрустом ломающихся костей. Второй, пытаясь повернуть ствол, был поднят в воздух и с силой швырнут в своих товарищей, сбив их с ног. Леон успел сделать пол-оборота, инстинктивно вскидывая винтовку. Но приклада он не почувствовал. В мир пришла внезапная, всесокрушающая тяжесть. Удар в грудь был похож на попадание снаряда. Он оторвался от пола и полетел назад, в спину ему врезалась оконная рама кабинета, стекло с треском осыпалось, и он рухнул на пол в облаке осколков. Боль пришла не сразу. Сначала был только шок и звон в ушах. Он лежал на спине, глядя в пыльный потолок, не в силах пошевелиться. Сквозь разбитое окно доносились звуки короткой, жестокой расправы: приглушённый крик, оглушительный удар, влажный хруст, ещё один отчаянный выкрик, который оборвался так же внезапно. Леон заставил себя подняться на локоть. Каждый мускул кричал от протеста. Сквозь мутное стекло противогаза он увидел, как Тиран, закончив с последним солдатом, медленно развернулся в его сторону. Их взгляды встретились на мгновение — холодные желтые щели и полные боли глаза человека. Леон попытался встать, опираясь на обломки стола. Ноги подкосились. Мир поплыл, звуки стали доноситься как сквозь вату — отдалённый вой сирены, собственное хриплое дыхание, тяжёлые, мерные шаги, приближающиеся к кабинету. Он сделал ещё одну попытку, оттолкнувшись от стены. Удержался на секунду. Потом тьма по краям зрения сомкнулась в туннель, поплыли чёрные пятна. Шаги за дверью стали последним, что он услышал, прежде чем колени подломились окончательно, и он рухнул во мрак, не чувствуя уже ничего, кроме всепоглощающей, пронизывающей боли.