Наследие Амбреллы

Сознание вернулось к Леону не волной боли, а обманчивой лёгкостью. Тело слушалось, как будто недавнее сокрушительное падение и разбитые рёбра были просто дурным сном. Он моргнул, прогоняя последние пятна мутности, и взгляд его упал на неё. Ада Вонг стояла у разбитого окна, задумчиво вертя в пальцах одну из колб с «Хроносом». Оранжевая жидкость переливалась в тусклом свете аварийных ламп, словно жидкий янтарь. Она изучала её с видом эксперта, оценивающего редкий артефакт. Леон не стал тратить время на вопросы. Резким, отточенным движением он выхватил «Вайпер» из кобуры и направил ствол прямо в Аду. — Положи на место, — его голос прозвучал низко и не оставлял пространства для споров. — Или мне придётся сэкономить «Амбрелле» работу по твоей ликвидации. Ада даже не вздрогнула. Она медленно перевела на него свой спокойный, изучающий взгляд, и на её губах дрогнула та самая, знакомо-надменная усмешка. — Угрозы, Леон? Как неожиданно, — она плавно подняла колбу чуть выше, на уровень его прицела. — А ты не боишься, что твой выстрел… окажется роковым для всех нас? Стекло такое хрупкое. Его палец не дрогнул на спусковом крючке. —Полагаюсь на свою меткость. Попаду между глаз, не задев стекло. Хочешь проверить? — Всегда полон уверенности, — она покачала головой, но её усмешка стала шире. С насмешливой театральностью она протянула ему колбу. — Что ж, не буду мешать твоему крестовому походу. Держи свою смерть. Леон, не опуская оружия, взял колбу левой рукой. Он быстро проверил тактический карман на поясе — все три сосуда были на месте. Неприкосновенны. Чёрт возьми, она даже не попыталась их забрать? Это было тревожнее, чем открытое воровство. Он встал, игнорируя протест мышц, которые всё-таки напомнили о себе лёгкой тянущей болью. — На удивление, ты сильно изменился, — заметила Ада, наблюдая, как он проверяет снаряжение. — В смысле? — буркнул он, отстранённо щёлкая затвором пистолета. — Превращаешься в машину. Красивую, отлаженную, но… машину. В Раккун-Сити в тебе ещё теплилась искра. Теперь я вижу лишь пепел. Жаль. — Возможно, это моя последняя миссия, — отрезал Леон, пряча «Вайпер» в кобуру. — После этого залягу на дно. Попробую найти тот самый тихий уголок. Ада рассмеялась. Коротко, почти беззвучно, но в этом смехе было больше правды, чем во всех её предыдущих словах. Смех оборвался, и в кабинете повисла тяжёлая, звенящая пауза. Её нарушил Леон. — Кто-нибудь выжил? Из отряда «Икаруса». Ада подняла бровь с преувеличенным интересом. —С каких это пор тебя волнуют жизни твоих врагов? Ведь они были с тобой лишь до тех пор, пока это диктовала тактическая необходимость. — Это не твоё дело, — отгородился он. — Понятно, — кивнула Ада, и в её глазах блеснуло понимание. — На тебя сильно повлиял Картер. Его цинизм заразителен, не правда ли? — Иди нахуй, Вонг. Он не успел ничего добавить. Из-за двери донёсся тяжёлый, мерный гул шагов. Его шаги. Тиран прохаживался прямо за тонкой преградой, отделявшей их от смерти. Оба замолкли, затаив дыхание. Леон инстинктивно отступил в тень, а Ада замерла у стены, став почти невидимой. Металлический скрежет, тяжёлое сопение… и медленно удаляющиеся шаги. Чудовище прошло мимо. В наступившей тишине их взгляды встретились снова. Война с «Амбреллой» и Картером была никуда не делась, но здесь, в этой комнате, на мгновение воцарилось хрупкое, враждебное перемирие. И оба понимали — оно продлится недолго. — Пробраться в серверную на B2 сейчас — чистое самоубийство, — голос Ады был непривычно лишён насмешки. В нём звучала холодная констатация факта. — Эта тварь не просто бродит там. Она охраняет подходы. Любой ценой. Леон молча перекладывал колбы в поясе, его лицо было каменной маской. —Тогда я убью её, отключу сервер и уйду. Даже если мне придётся сделать это в одиночку. — Остуди свой пыл, — Ада скрестила руки на груди. — Высокомерие тебя добьёт. Этот экземпляр в разы опаснее того устаревшего модели из Раккун-Сити. Он быстрее, умнее и, кажется, лишён даже примитивных инстинктов самосохранения. — Нет ничего, с чем я бы не справился, — отрезал Леон и решительно направился к двери. Его рука уже тянулась к ручке, когда пальцы Ады резко и сильно сомкнулись на его плече, отбрасывая его назад. —Я сказала, это САМОУБИЙСТВО! Леон резко развернулся, чтобы сорвать её хватку, и их взгляды встретились в упор. Гневная фраза застряла у него в горле. Он смотрел на неё, а она в его глаза. И то, что она там увидела, заставило её пальцы разжаться сами собой. Она отступила на шаг, её собственные, всегда такие уверенные и насмешливые глаза, расширились от внезапного потрясения. —Леон?.. — его имя на её устах прозвучало как неуверенный вопрос. — Что? — буркнул он, всё ещё не понимая. — Твои глаза... — она медленно покачала головой, всматриваясь. — Они... светятся. Леон поморщился. —Что за бред? Здесь аварийное освещение, всё искажается. — Нет, — Ада говорила тихо, с ледяной уверенностью. — Это не свет ламп. Это... они стали светло-янтарными. А в белках... — она сделала ещё шаг назад, — ...плавают чёрные сгустки. Как чернильные капли. Она замерла, и в наступившей тишине её следующий вопрос прозвучал оглушительно громко, несмотря на шёпот: —Леон... ты вообще ещё человек? Он смотрел на неё с искренним, неподдельным непониманием. Никакой ярости, только глубокая растерянность. —Конечно, человек. О чём ты? Что за дурацкий вопрос. Но Ада уже не слышала его. Её аналитический ум, всегда оценивающий риски, уже складывал факты в ужасающую картину: нечеловеческая выносливость, быстрое восстановление после смертельного удара, неестественный цвет глаз... Она смотрела на него уже не как на старого знакомого, а как на нечто новое. На ходячую загадку, которая могла в любой момент превратиться в самую большую угрозу в этом проклятом комплексе. Он уже был в дверях, когда остановился, не оборачиваясь. —И, Ада... — его голос прозвучал приглушённо. — Спасибо. За помощь внизу. С дверьми. Он не ждал ответа. Он просто вышел, оставив её одну с её открытиями. Теперь он был уверен — тот призрачный помощник, что вёл его сквозь ловушки «Амбреллы», был ею. Коридор встретил его гробовой тишиной, нарушаемой лишь треском короткого замыкания в проводке. Воздух был густым от гари и газа. У первого же поворота он наткнулся на тело в чёрной форме «Икаруса». Солдат был мёртв, его броня смята одним ударом. Без лишних эмоций Леон подобрал его штурмовую винтовку, проверил магазин и взвёл затвор. Он двинулся вперёд, прижимаясь к стенам, каждый нерв был натянут как струна. Слух, обострённый до предела, улавливал каждый шорох. И тогда он услышал их. Тяжёлые, мерные шаги, от которых мелкая взвесь пыли танцевала на полу. Леон ринулся в ближайший дверной проём, ведущий в разрушенную лабораторию, и замер в тени, подняв винтовку. Шаги приближались, заполняя собой всё пространство. Гигантская тень мелькнула в коридоре, сопровождаемая низким, похожим на работу двигателя, рычанием. Леон затаил дыхание, его палец лежал на спусковом крючке. Но монстр не остановился. Он прошёл мимо, его шаги стали удаляться, пока не растворились в гуле комплекса. Леон медленно выдохнул, чувствуя, как напряжение немного спало. Он уже собирался выйти из укрытия, когда тихий, хриплый голос донёсся из глубины комнаты: — Кеннеди... Чёрт возьми, вы живы... Леон резко развернулся, ствол винтовки мгновенно наведя на источник звука. В углу, прислонившись к разбитому серверному стойку, сидел командир «Икаруса». Его броня была в нескольких местах пробита, лицо залито кровью из глубокой раны на голове, но в его глазах горел знакомый огонь — огонь воли, отказывающейся угаснуть. Это был тот самый лейтенант, с которым они почти дошли до серверной. Он быстро преодолел расстояние, разделявшее их, и опустился на одно колено рядом с лейтенантом. Его взгляд скользнул по рваным пробоинам в броне, по неестественному изгибу ноги, по лицу, бледному от кровопотери. — Твоё состояние? Говори честно, — отрывисто бросил Леон, уже доставая из разгрузки индивидуальный перевязочный пакет. Лейтенант коротко, с горькой усмешкой, кашлянул, и на его губах выступила алая пена. —Лучше, чем у того урода за дверью, но хуже некуда. Не трать бинты, Кеннеди. Мне уже ничто не поможет. Леон замолчал, сжимая в руке бесполезный пакет. Он отбросил его в сторону. —Остальные? — спросил он тише, уже зная ответ. — Все, — в голосе лейтенанта не было дрожи, лишь пустота и усталость. — Малыш, Серёга, Ворон... Всех скрутило в бараний рог. Даже крикнуть не успели. Эта тварь... она не оставляет шансов. — Чёрт! — Леон с силой ударил кулаком по броне стойки, и металл отозвался глухим стуком. Он глубоко вдохнул, пытаясь подавить подступающую ярость. — Картер? Выходил на связь? — Нет, — лейтенант покачал головой. — Эфир мёртв. Но я уверен, что он там, на B1. В командном центре. — Откуда знаешь? — Потому что слышал, — лейтенант прикрыл глаза, припоминая. — Примерно полчаса назад. Сверху доносилась стрельба. Не перестрелка... а дуэль. Одиночные, точные выстрелы. Потом — этот рёв. Тиран ревел. Но не от ярости... а от боли. Кто-то вёл с ним бой там, наверху. — Может, твои ребята? Или выжившие из «Амбреллы»? — предположил Леон. Лейтенант снова покачал головой, и в его глазах вспыхнула старая ненависть. —Нет. «Амбреллу» Картер перерезал ещё в начале, как и планировал. А моих людей на том уровне не было. Зачистку B1 он провёл лично, до нашего проникновения. Так что нет, Кеннеди. Там никого, кроме него. Он всё ещё чем-то занят. Играет с тем монстром, которого сам же и выпустил. Тишина, наступившая после слов лейтенанта, была оглушительной. Леон сидел на корточках, не в силах отвести взгляд от бездыханного тела. В ушах гудело. Картер с его маниакальными играми, Ада со своими тайными миссиями, этот проклятый комплекс, полный смерти, и он сам, с чем-то чужим, пульсирующим в собственной крови... Голова шла кругом от этой каши из лжи, предательства и безумия. Казалось, ни у кого здесь не было простой цели, только многослойные обманы и скрытые мотивы. Его раздумья прервал слабый, но твёрдый хватке. Лейтенант снова открыл глаза, в них горели последние угольки жизни. — Кеннеди... — прохрипел он, сжимая руку Леона с неожиданной силой. — Убей... эту тварь. Разнеси... всё это гребаное место к чёрту. Чтобы от него... и пепла не осталось. Леон встретился с ним взглядом. В этот момент не было места сомнениям или сложным планам. Была только простая, ясная цель, переданная от умирающего солдата к тому, кто ещё мог сражаться. — Клянусь, — голос Леона был низким и абсолютно плоским, без дрожи и пафоса. В нём была лишь стальная решимость. — Он умрёт. Всё это будет уничтожено. Уголки губ лейтенанта дрогнули в подобии улыбки. Его хватка ослабла, рука безвольно упала на окровавленный пол. Глаза закатились, уставившись в пыльный потолок. Грудная клетка больше не поднялась. Леон ещё несколько секунд сидел неподвижно, глядя на него. Потом медленно поднялся. Вся неуверенность, все вопросы испарились. Осталось только обещание. И цель. Леон вышел в коридор не шагом охотника, а поступью палача. Все сомнения, вся боль, все сложные мысли были отброшены. Оставалась лишь холодная, обезличенная цель. Он шёл прямо, его ботинки гулко отбивали ритм по бетону, заглушая вой сирены. И вот он увидел её. Огромная, мускулистая туша, заслонявшая собой массивную дверь серверной. Тиран стоял к нему спиной, неподвижный часовой, слившийся с мраком коридора. Леон без тени страха навёл автомат. Целился в затылок. —Ну что, урод? Стоишь как вкопанный. Ждёшь приглашения? — его голос прозвучал ледяным сарказмом. Монстр медленно, с почти театральной неспешностью, повернул голову. Его желтые глаза-щели сузились, в них читался не звериный гнев, а нечто более страшное — холодный, аналитический интерес. Леон не стал ждать. Он нажал на спуск. Очередь из штурмовой винтовки прошила воздух, впиваясь в башкообразный череп. Глухие удары пуль о кость отдавались в ушах. Тиран лишь слегка помотал головой, словно от назойливой мухи, и через пару секунд испустил оглушительный рёв, от которого задрожали стены и посыпалась штукатурка. Затем он рванул вперёд. Леон был готов. Он мгновенно отскочил, на ходу выбрасывая пустой магазин и вщёлкивая новый. Он не бежал. Он отступал с расчётом, целясь в обнажённый багровый мускул на груди чудовища. Пули впивались в плоть, отрывая кровавые клочья, но монстр, казалось, не чувствовал боли, лишь ярость его нарастала. Свинцовый ливень не смог остановить броска. Гигантская ладина взмахнула, и Леон едва успел сделать нырок под неё, проскользив между его ног по скользкому от крови полу. В этом движении его рука действовала на автопилоте — он выдернул чеку и оставил гранату прямо под тварью. — На, подавись! Он откатился, накрывая голову руками. Взрыв оглушил его, волна горячего воздуха отшвырнула его на несколько метров. Тиран с грохотом рухнул на пол, но почти тут же начал подниматься. Броня его кожи была исчерчена осколками, дым шёл от обугленной плоти, но переломных повреждений не было. Леон, не давая ему опомниться, вскочил на колено и всадил в него всю оставшуюся обойму, целясь в развороченную взрывом грудную клетку. Пули рвали мышцы, обнажая что-то тёмное и металлическое, но чудовище снова поднялось. Его рёв теперь был не просто яростью, а обещанием медленной, мучительной смерти. Они замерли, смотря друг на друга через задымлённое пространство коридора. У Леона кончились патроны в основном оружии. У Тирана — лишь несколько новых шрамов. Холодная ярость в глазах человека встретилась с бездонной, нечеловеческой яростью в глазах монстра. Стало ясно одно: обычное оружие против него бесполезно. Вромчем как и ожидалось... Монстр был живым кошмаром. Его движения стали ещё более резкими, непредсказуемыми, управляемыми слепой яростью. Он ринулся вперёд, обрушивая на Леона град ударов, от которых содрогался воздух. И тут сработало что-то внутри Леона. Не просто тренировки, а нечеловеческое, животное чутьё. Его тело двигалось на автопилоте, он уворачивался, приседал, отскакивал с такой сверхъестественной скоростью, что когтистые лапы лишь рассекали воздух в сантиметрах от него. Он видел мир в замедленном темпе, каждый мускул твари, каждый взмах. И в этом замедлении он увил шанс. В следующем броске он не отпрыгнул, а рванул навстречу. Резко вскочив на выставленную для удара руку, он, как акробат, взобрался по спине чудовища, обхватил ногами его шею и, с силой разжав челюсти, сунул внутрь последнюю, зловеще пощёлкивающую гранату. — Надеюсь, тебе не по вкусу! — прошипел он, спрыгивая со спины. Но избежать расплаты не удалось. Слепая, рефлекторная быстрая атака Тирана задела его по касательной. Этого было достаточно. Удар, словно от парового молота, швырнул Леона через весь коридор. Он врезался в стену, и мир на мгновение померк от боли. Оглушительный взрыв изнутри сотряс тушу монстра. Его шея разворотило, остатки головы отлетели в сторону. Чудовище замертво рухнуло сначала на колени, а затем на пол, распластавшись в луже собственных внутренностей. Леон, отплёвываясь кровью, поднялся и, шатаясь, побрёл к серверной. Нужно было найти чип, блок управления, что угодно, что наверняка его остановит. Но внутри царил хаос. Дым, мигающие экраны, разбросанное оборудование. Никакого явного терминала с большой красной кнопкой. Внезапно за спиной послышался влажный, булькающий звук. Леон обернулся. Тиран поднимался. Безголовый, с торчащими из раны клубками проводов и пучками мышц, он встал на ноги, управляемый какой-то дьявольской волей. Его тело, лишённое глаз, развернулось в его сторону. Леон выругался и рванул к выходу. Тиран, словно чувствуя его присутствие, вломился в серверную, начав методично крушить всё вокруг, пытаясь нащупать его ударами. Уворачиваясь от слепых, но не менее смертоносных размахов, Леон выскользнул из комнаты и, обессиленный, швырнул себя в первую попавшуюся дверь напротив — в какую-то кладовку. Он прислонился к стене, его грудь вздымалась, выталкивая хриплое, прерывистое дыхание. Он был ранен, почти безоружен, а его противник оказался бессмертным. В кромешной тишине кладовки, нарушаемой лишь его собственным хриплым дыханием и отдалённым рёвом бессмертной твари, резко и неожиданно зашипела его рация. — Леон, ты... идиот! — голос Ады звучал резко, без привычной насмешки, с ноткой чего-то, что могло бы сойти за досаду. — Ты чуть не превратился в красное пятно на стене! Леон усмехнулся, вытирая тыльной стороной ладони кровь с губ. Боль во всём теле кричала об обратном, но гордость не позволяла согласиться. —Оно того стоило. Хоть ненадолго, но заткнул его. — Это не храбрость, это безрассудство! — парировала Ада, и в её тоне вновь зазвучала стальная уверенность. — Теперь слушай и не перечь. Иди ко мне. — С чего бы это? — огрызнулся Леон, смотря на дверь, за которой бушевало слепое чудовище. — Чтобы снова стать разменной монетой в твоей игре? — Потому что я знаю, как убить эту тварь. Или, по крайней мере, обездвижить её надолго, — её слова повисли в эфире, полные весомости. — Сигнал его управления... — Рация захрипела, и связь прервалась, поглощённая помехами комплекса. Леон с силой стукнул кулаком по устройству, но эфир был мёртв. Он опустил рацию и заметил, что смотрит на свои руки. Мелкие, но глубокие царапины, оставленные падением и осколками, уже не кровоточили. Края ран стянулись, демонстрируя неестественно быструю регенерацию. Он сжал кулаки, чувствуя под кожей странную, чужеродную силу — то самое «лечение» Картера. Ада знала ответ. Всегда знала. Она была ключом к лабиринту, в котором он безнадёжно заблудился. С тихим стоном, игнорируя протестующую боль в мышцах, он поднялся на ноги. Его взгляд был твёрд. Он больше не был просто солдатом, выполняющим приказ. Он был оружием, которое искало точку приложения своей силы. И сейчас Ада Вонг была единственным, кто мог направить его. Не говоря ни слова, он толкнул дверь и вышел в коридор, уже не скрываясь. Он шёл по направлению к тому месту, где оставил её, с новой, мрачной решимостью.