Игра душ? Или игра самим с собой?

— Ты точно не мой сын! Как такое ничтожество, как ты, вообще живёт до сих пор? Ничего нормально сделать не можешь! Тебе уже 9 лет, а ты не справляешься с тем, что от тебя требуют! Натаниэль лежал на полу, перед ним стоял отец. Он был более яростным, чем обычно. Крайне редко во время "обучения" он говорил что-то, но в этот раз он не молчал, значит, сын огорчил его слишком сильно. Сегодня утром перед ним стояла Лола Малькольм: чёрные волосы туго заплетены в высокий хвост. Обычно она ходила в чёрной водолазки и таких же тёмных штанах. Ей было около двадцати пяти, и она была предана своему делу, любила то, чем занималась, уже больше шести лет. Именно ей было приказано научить ребёнка тому, чем владеет сама. Украшения Лола носила только на встречах в доме, а при работе она всегда улыбалась, косметики на ней было мало, но красная помада на губах всегда присутствовала. Правая рука Натана, показывала, как правильно работать с человеком, чтобы он как можно дольше оставался в сознании. Чтобы узнать больше необходимой информации. Показывала она это на реальном человеке. Для Натаниэля это было впервые; раньше всё показывали на животных, к этому он привык и мог сдерживать себя, не показывая свой страх или отвращение. Но сегодня всё было иначе. В подвале было много разного оружия, начиная с маленького скальпеля и заканчивая кувалдой, которая стояла в углу комнаты. Все инструменты были аккуратно расставлены по полкам в шкафу, стол находился посередине, а рядом была раковина, куда бросали "грязные" инструменты. Стены были покрыты толстой пленкой: если полы можно было быстро отмыть водой, то со стенами решили поступить более лёгким способом. Напротив шкафа находился выход в гараж, откуда вывозили трупы, а с правой стороны была лестница на верхний этаж. Лола стояла рядом со столом. Первые два надреза были вдоль бедра, крови было не так много, видимо, артерию не задела. Возможно, она объясняла, почему резать надо именно так, но слушать её было невозможно. К запаху крови он привык давно, но от криков закладывало уши. С каждой секундой, находясь в подвале, он понимал, что не сможет долго терпеть. Крики мужчины, который как-то перешёл дорогу мясника, эхом отражались от стен. Натаниэль успокаивал себя тем, что этот человек тоже причинял боль кому-то другому, но от этого не становилось легче. И когда нож медленно начал входить в запястье, издавая хлюпающий звук разрезания плоти, а кровь неприятно начала капать на пол, Натаниэля вырвало прямо на серый кафель. Пока из него выходил весь завтрак, Лола подошла и схватила его за волосы. — Не отводи взгляд, когда для тебя стараются! Сегодня важный день: ты наконец-то поднимаешься на следующую ступень в нашем обучении. Никто не спрашивал, нужно ли это обучение самому Натаниэлю, но когда отец работает мясником в мафии, ребёнок автоматически становится жестоким человеком, который должен приносить пользу отцу, для которого главная цель — узнать информацию и устранить свидетелей. Делать это нужно идеально, именно поэтому учиться надо с малых лет. — Пошли. Толкнув его к столу, к которому был прикован мужчина, она взяла чистый нож и передала его Веснински младшему. — Пиши своё имя у него на груди. Услышав эти слова, его руки затряслись. Он смотрел в пол — оружие в руках он держал уже давно, но с ним так близко к человеку находился впервые, и сейчас ему дали задание. Животных нельзя сравнивать с человеком; да, они скулили, но не разговаривали. Мужчина был в сознании, и, поняв смысл слов, начал дергаться и кричать. —НЕТ! Пожалуйста, пожалуйста, не надо! Я всё сделаю, всё вам расскажу! ПОЖАЛУЙСТА! Не надо! Я ничего не делал! Пожалуйста, хватит. Не делайте этого! Руки и ноги были прикованы к столу ремнями, но ему было всё равно. Дергая руками, он пытался выбраться, из-за чего крови становилось только больше. Желудок уже был пуст, но от увиденного и понимания того, что ему предстоит сделать, его снова вырвало. Желчь обожгла горло, а на языке остался противный кислый привкус. От запаха позывы не прекращались, ноги ослабли, поэтому он схватился рукой за край стола, но когда тяжёлая рука Лолы ударила его в висок, Натаниэль упал на колени в лужу, где кровь и жёлтая слизь смешались в нечто ужасное. — Слабак! Как вообще такой, как ты, мог родиться в этой семье? После этих слов его увели в комнату и по этой причине он оказался с разъярённым отцом. Лола подробно рассказала, каким слабаком оказался сын мясника, и это привело его в бешенство. — Ты показал свою слабость, Натаниэль. Ты позоришь меня! Что же мне с тобой сделать, чтобы ты наконец-то понял, кем являешься и что ты должен уметь? В такие моменты отец заставлял смотреть ему в глаза, а сейчас он, казалось, задумался. По внешности ребенок унаследовал все от отца: те же темно-рыжие волосы, но яркие голубые глаза. Пусть Натан и не был высоким ростом, но был достаточно крупным; казалось, его руки могли запросто переломать бедренную кость. Его уважали все подчиненные; в работе он был перфекционистом и любил пачкаться, поэтому всегда одевал светлую одежду. Но сейчас на нем была синяя рубашка и черные брюки. — Что ж, раз ты не можешь сделать это с кем-то, значит, будешь учиться на себе. Он развернулся и взял скальпель, который хранился у него в ящике стола. Сейчас они находились не в подвале, а в кабинете Натана Веснински. Он всегда носил с собой оружие или оно было рядом. Кабинет не отличался от обычных, если не знать про оружие. В середине комнаты стоял деревянный стол, на котором лежали папки. Рядом находилось чёрное кожаное кресло, а справа был шкаф, где аккуратно разложены книги. По левую сторону от стола располагался мини-бар с парой бутылок крепкого алкоголя и тремя стаканами с деколью , похожей на чей-то герб. — Напиши на своём запястье "Веснински", чтобы занать своё место и навсегда запомнить, кто ты такой. С шести лет Натаниэль учился управлять ножом, с семи лет он узнал, куда нужно ударить, чтобы животное быстро скончалось, а где находятся важные органы, чтобы не убить его сразу. С восьми лет он разделывал тушки кроликов, пока те были ещё живы. В девять лет ему показали пытки настоящего человека. С четырёх лет его начали грубо наказывать, избивать за непослушание, сначала это были просто разовые удары, потом они переросли в настоящее избиение, а потом добавилось оружие. Но были моменты, когда приходилось пользоваться тем, что находилось рядом. Когда Натаниэлю было семь лет, в дом впервые пришли люди в форме. Тогда он не понимал, зачем, и ему ничего не сказали. Поэтому в разговоре он сказал о подвале. Что было дальше, он не знал, но когда гости ушли, отец так сильно разозлился, что кинул в него вазу, которая стояла в коридоре, и стекло рассекло макушку. Кровь заполняла глаза, боль была невыносимой, но лучше бы осталась эта боль, чем то, что последовало после. На его теле было множество шрамов. Большинство из них оставил отец, а какие-то — Лола или её брат Ромеро. Себе он не вредил никогда. Сейчас ему нужно было самоклеймить себя, и признать, что хозяином является мясник, которого прозвали так за его искусство разделки людей. — Отец... Удар пришёлся ему в висок. В его глазах заискрились искры, и Натаниэль отдал бы всё, чтобы сейчас просто упасть в обморок. Но как только тело почувствовало холод кафеля и закрылись глаза, он словно начал тонуть. Его тело обволакнуло что-то мягкое. Он умирает? Как только он подумал, что всё наконец-то закончилось, под собой он почувствовал ткань, а его лицо будто было прижато к вате. Открыв глаза, он понял, что лежит в кровати, уткнувшись в подушку, но что-то было не так.

Отходя от странного онемения по всему телу, глаза начали привыкать к темноте, а чувства стали обостряться. Он наконец-то понял, что именно было не так. На шее четко ощущалась чужая рука, которая не давала повернуть голову и грубо прижимала к подушке, из-за чего дышать становилось сложнее. Но это было не самое страшное — невыносимая боль пронзала его изнутри при каждом движении тела того, кто находился над ним. Натаниэль лежал на животе, придавленный телом к матрасу. Его насиловали? Почему и как это произошло? В голове было слишком много вопросов. Он только что был в кабинете отца, и всё-таки потерял сознание? И вот так отец решил его наказать? Руки были свободны, но было такое чувство, что они онемели, будто он держался за что-то, и запястья устали от напряжения. Пока он приходил в себя после шока от понимания всей ситуации, мужчина, который нависал над ним, слез, и провёл рукой по его спине. — Сегодня ты был более послушным, чем обычно, даже в моменте перестал дергаться. Хороший мальчик. Он вышел из комнаты, оставив Натаниэля одного. Тот попытался встать, но движение давалось ему с трудом. Двигать ногами было больно, как будто тысячи маленьких иголок пронзали его тело. На глазах появились слёзы; он плакал редко, но сейчас находился в ещё большем непонимании, чем обычно. Почему это произошло? Никогда к его телу не относились с сексуальным насилием. Полежав пару минут, он старался вспомнить, что случилось. Но ощутив запах перегара и пота, повернув голову от стены, он растерялся: где он вообще находится? Эту комнату он видел впервые. Аккуратно поднявшись на локти, он сообразил, что садиться будет ужасно больно, поэтому сразу встал. Ноги дрожали от напряжения. Он не чувствовал одежды на себе, а по его ноге начала стекать какая-то жидкость, и он полностью осознал, что произошло. Паника и страх охватили его с ног до головы. Ему срочно нужно было в душ. В комнате не было света, но уличные фонари немного освещали её. Шкаф стоял напротив кровати. Открыв его он начал разбрасывать ткань по сторонам. Руки ужасно тряслись, дышать становилось всё труднее, а в голове мысли не утихали. Но просто стоять он не мог. Взяв полотенце, он вышел из комнаты. Впереди он увидел дверь, открыл её и сразу зашёл внутрь. Это была ванная комната, в которой он тоже никогда не был. Это другой дом, когда его успели сюда привести, он не понимал, но сейчас он думал только о холодном душе, чтобы хоть как-то отвлечься от всего происходящего. Повернув ручку холодной воды на максимум, он сел в ванну и положил голову на колени, прикрываясь руками, пока холодные струи покрывали его тело. С его глаз снова начали капать слезы. Все, что сейчас произошло, было по указу отца. Зачем ему это было нужно? Ради чего всё это? Они хотят сломать Натаниэля, наказать его необычным способом, или это было сделано, чтобы еще раз показать, что его тело полностью в их власти? Теперь у него был не просто страх, а паническая атака. Дышать стало слишком тяжело, а в глазах появился туман. Тело снова покрылось мягкой оболочкой, и, закрыв глаза, он чувствовал, словно тонет.