What if?../Что, если?..

Пока птицы только начинали просыпаться от прохладного ночного воздуха, а солнце нежно касалось земли своими первыми лучами, где-то глубоко в этом мире, в месте, скрытом от света и человеческой жизни, существовало другое пространство. Там, куда не доносилось ни звука из окружающего мира, где даже тени, казалось, наблюдали и прислушивались к тишине, стояло нечто величественное, о существовании чего люди не осмеливались даже думать. Бесконечный замок... Логово Музана Кибуцуджи Он не подчинялся законам земли — его залы, коридоры и лестницы переплетались под невозможными углами, поднимались и опускались, исчезали и появлялись вновь. Сёдзи, традиционная конструкция японских домов, двигалась, изгибалась, отступала и меняла форму при малейшем звуке струн, и каждое движение совершалось в такт ударам струн. В этом месте не существовало времени. Не было ни дня, ни ночи, только мягкие, мерцающие сумерки, пронизанные тусклым светом ночных фонарей. Каждый шаг обычного человека был бы сопряжён с бесконечным страхом, а воздух был густым, как туман, и пропитан запахом благовоний и старого дерева. В некоторых местах здания и мосты переплетались, как змеи, образуя сложную сеть лабиринтов, которые было невозможно постичь человеческому разуму. Ступени могли обрываться в пустоту, а сёдзи могли открываться в зал, которого ещё мгновение назад не было. Всё здесь подчинялось одной воле — воле того, кто правил этим пространством. Это было место, где реальность гнулась, как раскалённый металл, под ударами невидимого молота. Место, где незнакомец терял не только дорогу, но и всякое представление о том, что значит «выбраться». И в центре всего этого сидела прекрасная девушка. Её длинные чёрные кудри ниспадали на спину и плечи, а аккуратная чёлка закрывала глаза. Она была одета в простое чёрное кимоно, подпоясанное бледно-коричневым оби в полоску. На ней оно выглядело очень изящно и даже завораживающе. В одной руке она держала биву, а в другой — бачи¹. Она была невероятно красива, и от её игры на инструменте исходила восхитительная мелодия. Однако она была здесь далеко не одна... в одной из комнат сидел второй по силе демон, чьё холодное и леденящее душу присутствие наполнило бы любое живое существо невероятным ужасом и страхом. Но сегодня он был совсем не таким, как обычно. С одной стороны, его дыхание было таким же, как и сердцебиение, хотя и гораздо спокойнее и тише, но он постоянно постукивал указательным пальцем по полу, что было на него совсем не похоже. Иногда он останавливался и закрывал лицо рукой, но было трудно понять, какие эмоции он испытывал... то ли гнев и раздражение, то ли какое-то удовлетворение. Это было место, где реальность гнулась, как раскалённый металл, под ударами невидимого молота. Место, где незнакомец терял не только дорогу, но и всякое представление о том, что значит «выбраться». Вскоре начали прибывать другие Высшие Луны, и первым появился третья Высшая Луна — Аказа. Он выглядел немного необычно: у него были светло-розовые волосы, бледная кожа и синие линии, напоминающие татуировки. Он был одет в короткое хаори без рукавов того же цвета, что и его волосы, а также в широкие белые кэйкоги, подпоясанные синим поясом. Он встал на татами и несколько секунд смотрел на Накиме, но затем нахмурился и отвернулся, услышав какой-то звук. — Хё! Ну-ну, Аказа-сама, — раздался высокий противный голос из широкой вазы, и из неё выползло отвратительное существо. Его тело напоминало тело джинна, но, в отличие от джинна, у демона было две пары маленьких рук, растущих из головы. Вместо глаз у него были фиолетовые губы, а вместо рта и на лбу — глаза, которые указывали на то, что это Пятая Высшая Луна - Демон по имени Гёкко. — Боже мой, ты, кажется, прекрасно выглядишь. Как ты поживаешь после девяноста лет с последнего собрания? — начал он. — От одной мысли о том, что ты можешь умереть, моё сердце трепетало от радости... То есть, моё сердце сжималось от боли! Хё! Хё! — Это просто ужасно, — донёсся с противоположной стороны дрожащий от страха голос. — Гёкко разучился считать за время нашего долгого отсутствия. Демон был одет в традиционную юкату, одна сторона которой была красной, а другая — чёрной с жёлтыми полосами, и всё это было перевязано синим оби. Он выглядел как старик: лицо в морщинах, на лбу рога, а на голове что-то похожее на огромную шишку или опухоль. Это был Четвёртая Высшая Луна — Хантенгу. Но Аказа не обратил на них особого внимания и снова сосредоточился на Накиме. — Женщина Бива, Музан-сама уже прибыл? Женщина просто перебирала струны, затем слегка подняла голову и сказала: — Он ещё не прибыл. — А где Первая Высшая Луна? Его же никак не могли убить, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Подожди, подожди! — тут же вмешался чей-то довольно приятный на слух голос. Он звучал как пение птиц, такой спокойный и приятный. — Подожди минутку, Аказа-доно! Ты что, не собираешься поинтересоваться обо мне? — спросил демон, положив руку на плечо Аказы. — Я очень волновался за вас, ребята! Демон был одет в кроваво-красную водолазку, рисунок на которой создавал впечатление, что область между шеей и верхней частью груди покрыта чёрной субстанцией, которая, казалось, слегка стекала по его телу. Такой же рисунок был на его запястьях и руках, а также на голове. Снизу до пояса он был одет в белые хакама в тонкую полоску, манжеты которых были заметно приспущены и закреплены бледно-зелёным с золотом поясом. Для всех присутствующих он выглядел скорее как человек, чем как демон, и единственное, что отличало его от человека, — это знаки в его переливающихся глазах. Они указывали на ранг Второй Высшей Луны. — Вы мои драгоценные друзья! Я не хочу, чтобы кто-то из вас сейчас уходил. — Хё! Доума-доно... — Гёкко с лёгкой радостью поприветствовал прибывшего демона. — Эй, эй, давно не виделись, Гёкко, — он слегка повернул голову в сторону и помахал рукой. — Это новый горшок? Он красивый. Горшок, который ты мне подарил, стоит у меня в комнате. Я посадил в него отрубленную голову девушки для украшения, — ответил вторая по старшинству луна, всё ещё держа руку на плече Аказы. — Горшок предназначен не для этого... но идея мне нравится. — Я знаю. В следующий раз тебе стоит приехать в гости! — Убери, — неожиданно прозвучал голос третьей луны. — Хм? — прежде чем Доума успел отвлечься от предыдущего разговора, он вопросительно посмотрел на Аказу. — Убрал руку, — более резко сказал Аказа и, не дожидаясь реакции или каких-либо действий, без колебаний ударил Доуму в подбородок. Это действие лишь напугало Хантенгу и, конечно же, заставило Доуму отступить на шаг. Нижняя часть его рта была сильно повреждена, но что это за рана для демона, который при необходимости может регенерировать руку или даже половину тела? — Ого... — было первым, что он сказал, прежде чем регенерировать повреждённую часть лица. — Хм, хороший удар! Ты стал немного сильнее с нашей последней встречи, Аказа-доно? Реакция Второй Высшей Луны была слишком насмешливой для Аказы, и это явно его разозлило, но прежде чем он успел что-то сделать, Накиме заговорила: — Первым прибыл Первая Высшая Луна. Он был здесь всё это время, — сказала она, затем ударила в биву, и в одной из комнат наполовину подняли сударе². Аказа тут же повернул голову в сторону демона, который действительно был там. Он стоял на коленях спиной к ним, но с ним было что-то не так. Кокушибо ничего не ответил, ему было безразлично всё, что происходило вокруг. Сейчас он хотел только одного: чтобы ночь наступила поскорее. Всё остальное его не интересовало. — Кажется, лорд Музан прибыл, — наконец сказал он. Эти слова застали всех врасплох. Как он смог так быстро почувствовать это, даже не оборачиваясь? Аказа, Доума и Гёкко тут же подняли головы, а Хантенгу, наоборот, опустил голову, не смея взглянуть на короля демонов. Кибуцуджи находился в довольно необычном положении: он был перевёрнут вверх тормашками. Кроме того, он не просто стоял, а работал с какими-то веществами, смешивая их. Он был одет довольно элегантно: белая рубашка, чёрный галстук и поверх всего этого тёмный жилет с различными узорами. Его волосы были аккуратно уложены. — Гютаро мёртв. Ряды Высших Лун убыли, — холодно произнёс мужчина, смешивая какие-то вещества в пробирке. — О, вот как! — удивлённо сказал Доума. — Что ж, мне очень жаль! В конце концов, это я привёл сюда Гютаро... Как мне перед вами извиниться? Вы выколите мне глаз? Или вы... — Мне не нужны твои глаза, — резко перебил его Кибуцуджи. — Я так и думал, что Гютаро проиграет. Как я и ожидал... Даки сдерживала его. Он бы победил, если бы с самого начала сражался сам, — сказал Музан и начал записывать результаты в один из своих дневников. — Он мог бы просто отравить их в начале боя, чтобы они не могли продолжать сражаться... ну, ладно. Это больше не имеет значения. Бесполезно. В нём было слишком много человечности, поэтому он проиграл. Но это тоже нормально. Я ничего не жду от вас, ребята. — О, вы снова говорите о грустном, — подчеркнул Доума с лёгкой ухмылкой на лице. — Разве я когда-нибудь не оправдывал ваших ожиданий? — Семью Убуяшики ещё предстоит убить, — сказал Король Демонов, не отвечая на вопрос Второй Высшей Луны. — Кокушибо. Услышав имя Первой Высшей Луны, все присутствующие слегка растерялись и тут же перевели взгляд на второго по силе демона. — Ты получил информацию от бывшего Водяного Столпа? Я предоставил тебе достаточно свободы, чтобы ты мог следить за ним в частном порядке. Услышав это, все присутствующие, кроме Накиме, были ошеломлены. Первый союз с человеком... тем более с бывшим членом корпуса. Как такое вообще возможно и допустимо? — Что? Он связался с человеком и к тому же с истребителем демонов?! — возмутился Аказа, явно не понимая, что происходит. — Ой! Как ужасно! — пискнул Хантенгу, прячась за перилами. Кокушибо некоторое время молчал, давая присутствующим возможность успокоиться, но затем глубоко вздохнул. — Он нашёл место, где растёт голубая Паучья лилия, но, к сожалению, это произошло уже после окончания сезона цветения, так что нам придётся подождать до следующей осени, — спокойно ответил демон, без тени страха или волнения в голосе. То, что он сказал, повергло в шок всех, кроме Музана... Голубую Паучью лилию нашли, но помог найти её человек из Корпуса истребителей демонов... Как такое могло произойти? — Подожди, подожди! Как такое возможно? Как ему удалось так быстро его найти? — Доума первым оправился от шока и начал задавать вопросы. — Этот цветок привередлив и распускается только на рассвете, а с наступлением ночи уже увядает. Эту информацию я подтвердил лично, — коротко ответил Кокушибо. — Почему Хашира нам помогает? – На этот раз вопрос задал Аказа. И его вопрос был вполне обоснованным: зачем человеку помогать им, особенно столпу? В чём подвох? Может, это ловушка? Но он не смог бы получить ответ на этот вопрос. — Отличная работа, Кокушибо, — похвалил Музан. — Ты меня не разочаровал. Я должен наградить тебя большим количеством своей крови. — МУЗАН-САМА! У МЕНЯ ТОЖЕ ЕСТЬ ВАЖНАЯ ИНФОРМАЦИЯ! — воскликнул Гёкко. — ЭТА ИНФОРМАЦИЯ ТОЖЕ МОЖЕТ ПОМОЧЬ ВАМ ОСУЩЕСТВИТЬ СВОЮ МЕЧТУ! МИНУТУ НАЗАД... Но не успел он договорить, как его голова оказалась прямо перед Музаном. — «Рука Музана-сама на моей голове! Да... как хорошо...» — подумал Пятая Высшая Луна — Вот как? Не стоит так воодушевляться и делиться со мной информацией, если ты её ещё даже не проверил, — его голос, который пару секунд назад был спокойным, теперь звучал более сердито. — Тебе стоит последовать примеру Кокушибо, — с этими словами он отпустил голову демона, и она упала на татами. Затем Накиме ударила по биве, и перед Кибуцуджи появилась Первая Высшая луна, склонившая голову. В следующее мгновение рука Короля Демонов превратилась в нечто отвратительное, а на конце её появилось нечто похожее на клешню или жало, но это не имело значения, потому что в следующее мгновение он вонзил это в шею Первой Высшей Луны. Этот процесс был немного неприятным и болезненным, учитывая, что он мог чувствовать только боль, причиняемую Королём Демонов. Поэтому Кокушибо напряг все мышцы, стиснул зубы и вонзил ногти в пол. — Ах... как же я завидую Кокушибо-доно... Он получает кровь Музана-сама... — разочарованно прошептал Доума, наблюдая за столь желанным процессом. Когда процесс переливания крови завершился, рука Музана приняла прежнюю форму, а Накиме ударила по биве и телепортировала Кокушибо обратно в комнату, где тот сидел. Только тогда он смог издать слабый стон. Его тело медленно впитывало и перерабатывало кровь Кибуцуджи, что только увеличивало его силу. — Я всё также предоставлю тебе привилегию личного общения, — начал Музан. — И Гёкко. Если ты сможешь подтвердить свою информацию... Отправляйся туда с Хантенгу, и если у тебя всё получится, то, возможно, я подумаю о том, чтобы наградить тебя. С этими словами двери в комнату, где находился Кибуцуджи, закрылись, ознаменовав его уход. Однако полумесяцы остались. — Что ж... это была определенно забавная встреча, не так ли, Аказа-доно? — Заткнись, мне больше интересно, что с этим его Столпом, — тихо прошептал третий месяц, глядя на Кокушибо, который уже пришёл в себя. — Кстати... Мне тоже любопытно! Кокушибо-доно, расскажите нам об этом бывшем Хашира! Придя в себя после того, как он впитал кровь Музана, Высшая луна действительно почувствовал сильные изменения: он определённо стал сильнее. Первое, что пришло ему в голову после этого, — заметит ли это Томиока. Да, это было единственное, что его интересовало, но чтобы узнать это, ему придётся подождать ещё целый день. Поднявшись на ноги, он сразу же направился к татами рядом с другими демонами, и от одного его вида все содрогнулись от страха. — Это вас не касается, — ответил он, но в его голосе слышалась явная агрессия. — А? А почему бы и нет? Ты связался с членом Корпуса истребителей демонов, — фыркнула Аказа с явным раздражением, глядя на него. — Да, Кокушибо-доно, расскажите нам о нём! Или... — Дума ненадолго замолчал. — Может, вам лучше познакомить нас с ним? По какой-то причине это предложение очень разозлило Первую Высшую Луну до глубины души. Нет... Даже мысль о том, чтобы познакомить их с Гию, приводила его в ярость. — Доума. Аказа, — демон произнёс их имена коротко, но угрожающе. — Эта информация вас не касается, и если вы попытаетесь что-то разузнать, я лично отрублю вам головы. От этой фразы у присутствующих по спине пробежал холодок... это было поистине удивительно. Из-за большего количества крови Кокушибо стал ещё страшнее, почти таким же, как сам Кибуцуджи. — Иииип... — тихо пискнул Хантенгу. — Женщина-бива! Отправь меня и Хантенгу в одно и то же место, если не возражаешь! — в страхе закричал Гёкко. Это желание было немедленно исполнено лёгким взмахом бивы, и в этом большом замке осталось только три высших луны. — Вы поняли... то, что я сказал? — каждое слово было произнесено грубым, но более сдержанным тоном и больше походило на приказ. — Да, — коротко, но сердито ответил Аказа. — Хорошо, — сказал Кокушибо и в ту же секунду словно растворился в воздухе, покинув это место. — О! Прощай, Кокушибо-доно!... Ну и ну. Он действительно не хочет, чтобы мы узнали о его Хашира. Интересно, почему... — Да... почему, — коротко ответил Аказа и отошёл в сторону. — Аказа-доно! Да ладно тебе, мы же просто разговаривали! — крикнул Доума, прежде чем Третья Высшая Луна удалился. — А-а-а... О! Девочка Бива! — воскликнул он, переключив внимание на Накиме. — Если хочешь, может, мы с тобой... — Я отказываюсь, — коротко сказала женщина, не дав ему договорить. Затем она ударила бивой, телепортировав его обратно в его культ. Это застало Доуму врасплох, но не стало для него полной неожиданностью. — Эх... Вы все такие холодные, — разочарованно произнёс он. — Милостивый основатель, — раздался голос мужчины средних лет, который открыл сёдзи, ведущие в комнату, где находилась Вторая Высшая луна. — Ваши последователи прибыли. — О, ты серьёзно? Извини, что заставил тебя ждать. Ладно, дай мне быстро надеть это, — сказал он, беря чёрный церемониальный головной убор и надевая его. — Все! Давай, приведи их всех.