Бумажный самолётик

В квартире стояла мёртвая тишина: каждый вдох Тан Цзюньхэ был отчётливо слышен. Полностью собранный чемодан стоял возле журнального столика. Ян Сюаню оставалось лишь дождаться, когда в полдень вернётся Ян Чэнчуань, и он навсегда вырвется из этого опостылевшего дома. Но он никак не ожидал, что в самый последний момент перед отъездом его младший брат вдруг примчится и попросит забрать его с собой. В усмешке Ян Сюаня проскользнула беспомощность: — У тебя же нет визы. Дыхание Тан Цзюньхэ сбилось, а затем замедлилось. Он делал неглубокие, прерывистые вдохи и длинные, протяжные выдохи. В тишине утренней квартиры это ощущалось как замедленный кадр кино. С потерянным, отчаянным видом он спросил: — Значит... ты не сможешь меня забрать? Ян Сюань стоял неподвижно, его взгляд остановился на лице брата. Мгновение спустя он опустил глаза, его ресницы дрогнули. — Смогу, — задумчиво произнёс он. — Полетим туда, где виза не нужна. — Тогда... — Тан Цзюньхэ поднял глаза на Ян Сюаня, который шагнул к нему ближе. Он не спросил, куда именно они направляются, а лишь уточнил: — Мне нужно что-нибудь взять с собой? — Хватит загранпаспорта и удостоверения личности. — Взгляд Ян Сюаня казался глубоким и тёмным. — Но если на полпути ты передумаешь, я не повезу тебя обратно. Тан Цзюньхэ сглотнул ком в горле и кивнул. — Иди сними школьную форму. — Ян Сюань протянул руку и взлохматил ему волосы. — Возьми какие-нибудь летние вещи, а я пойду в кабинет, посмотрю маршрут. Вернувшись в свою комнату, Тан Цзюньхэ не стал сразу переодеваться. Некоторое время он просто стоял перед кроватью, словно в оцепенении, а затем подошёл к письменному столу, взял ручку и торопливо нацарапал на листке для заметок одну-единственную строчку. Переодевшись, Тан Цзюньхэ вытащил из шкафа пару летних вещей. Прижимая их к груди, он подошёл к кабинету и, остановившись в дверях, неловко сказал Ян Сюаню: — Брат, у меня нет чемодана. — Позже положишь в мой, — Ян Сюань перевёл взгляд с экрана монитора на его лицо. — Мой телефон лежит в ящике прикроватной тумбочки, принеси его. Тан Цзюньхэ бросил свои вещи на ковёр, сбегал в комнату брата, достал телефон и передал ему. Ян Сюань опустил голову, несколько секунд полистал что-то на экране, забронировал билеты на компьютере и протянул мобильный обратно: — Положи на место. — Брат, ты не берёшь с собой телефон? — спросил Тан Цзюньхэ, сжимая аппарат в руке. — Нет. Эта сим-карта за границей всё равно не понадобится. Убирая телефон обратно в ящик, Тан Цзюньхэ вдруг поймал себя на мысли: а ведь Тан Сяонянь была права. Если бы Ян Сюань уехал за границу один, их связь действительно оборвалась бы навсегда. Они вышли из дома спустя полчаса. Перед самым уходом Тан Цзюньхэ оставил на журнальном столике в гостиной записку для Тан Сяонянь. Ян Сюань, опираясь руками на выдвижную ручку чемодана, стоял в дверях, наблюдая за ним. Лишь когда Цзюньхэ выпрямился и подошёл, он спросил: — Что ты там написал? — Написал, что я с тобой, и чтобы она не волновалась. Ян Сюань коротко усмехнулся: — Думаю, от этого она будет волноваться ещё больше. Тан Цзюньхэ промолчал, поджав губы. Друг за другом они вышли на лестничную клетку. Ян Сюань взялся за ручку и захлопнул дверь, навсегда запирая внутри ослепительный солнечный свет. Только оказавшись в лифте, Тан Цзюньхэ спросил: — Брат, куда мы едем? — В место, где всегда лето, — ответил Ян Сюань, глядя на мигающие цифры этажей на панели. Это «место, где всегда лето» находилось очень далеко и было совсем небольшим. Из Жуньчэна туда не было прямых рейсов. Сначала Ян Сюань посадил Тан Цзюньхэ в такси до железнодорожного вокзала Жуньчэна, откуда они два часа ехали на поезде до столицы провинции и лишь затем пересели на транспорт до столичного аэропорта. На столичном вокзале была невероятная толчея. Одной рукой держа чемодан, а другой крепко сжимая запястье Тан Цзюньхэ, Ян Сюань уверенно вёл его сквозь толпу. Он шагал так быстро и целеустремлённо, что вскоре шумная суета осталась позади. Тан Цзюньхэ приходилось почти бежать, чтобы не отставать от него. — Брат, мы очень торопимся? — на ходу спросил Тан Цзюньхэ. — Да. Очень. — Мы успеем? — Успеем, — ответил Ян Сюань. Хотя они мчались на всех парах, в его голосе не было ни капли паники. Когда они подошли к выходу с вокзала, плотный поток пассажиров стиснул их со всех сторон. Ян Сюань вытянул руку, обнял Тан Цзюньхэ за плечи, защищая от толчков, и молча повёл вперёд. Огромная, забитая людьми столица провинции была для Тан Цзюньхэ абсолютно чужой: он даже не понимал, в каком направлении они сейчас идут. Ян Сюань в тот момент казался ему божеством. Его глаза неотрывно следили за братом, ноги послушно шли следом, а конечная цель путешествия казалось совершенно неважной. В два часа дня Ян Чэнчуань, отменив все официальные дела, вернулся домой, чтобы отвезти старшего сына в аэропорт. Но, толкнув дверь, он обнаружил лишь пустую квартиру, залитую золотистым солнечным светом. В ту же секунду ему на телефон позвонил секретарь и сообщил, что его младший сын Тан Цзюньхэ прогулял все утренние уроки и его местонахождение до сих пор неизвестно. Ян Чэнчуань тут же вспыхнул от гнева. В тот момент он даже представить себе не мог, что в ту самую секунду, когда он поднял трубку, на взлётно-посадочной полосе столичного аэропорта с оглушительным рёвом двигателей огромный «Боинг-747», стремительно разогнавшись, взмыл в бескрайнее небо. Шри-Ланка. Тан Цзюньхэ узнал, куда именно увозит его брат, лишь в тот момент, когда получил на руки посадочный талон. В учебнике географии писали, что Шри-Ланка — тропическое островное государство в Индийском океане, которое называют «слезой Индийского океана». Больше об этом месте он не знал ровным счётом ничего. Тан Цзюньхэ сидел у окна. Сжимая руку Ян Сюаня, он смотрел наружу, и слова, сказанные братом в ту ночь, слово в слово всплывали в его памяти: «Небо очень синее, очень светлое. Облака совсем рядом — белые-белые и очень густые». Ян Сюань его не обманул. Самолет отрывался от земли, поднимаясь всё выше, дороги и здания внизу становились всё меньше и расплывчатее. В тот миг, когда крыло прорвало толщу облаков, свет вокруг внезапно стал ослепительно ярким. Тан Цзюньхэ осознал: они действительно покидают Жуньчэн. Его старший брат, Ян Сюань, по-настоящему забрал его с собой. Десять часов полёта. Когда они приземлились в Коломбо и спустились по трапу, в лицо им ударил влажный, душный воздух. Во тьме ночи безмятежно возвышались густые кроны кокосовых пальм, а кожу обдувал солёный морской бриз. Всего несколько часов назад они были в Жуньчэне, где только-только проклюнулись первые почки, а теперь оказались на Шри-Ланке, где царило глубокое, жаркое лето. Отель находился прямо на берегу моря. Когда Ян Сюань заговорил с портье на английском, Тан Цзюньхэ снова показалось, что он спит, — это и был сон, пахнущий морем, пропитанный влагой и насыщенный яркими красками. Их номер располагался невысоко, окна выходили прямо на побережье. Стоило войти, как стал слышен шум прилива: волны медленно, с тяжёлым лухим ритмом разбивались о прибрежные скалы. Стоя посреди комнаты, Ян Сюань наклонился, чтобы снять брюки. Заметив, что Тан Цзюньхэ всё ещё потерянно сидит на краю кровати, он поднял на него глаза и спросил: — Тебе не жарко? — Мне кажется, что я сплю, — повернув к нему голову, ответил Тан Цзюньхэ. — Тогда считай, что это сон, — усмехнулся Ян Сюань. Оставшись с голым торсом, он отнёс чемодан к стене и направился в ванную. Проводив его взглядом, Тан Цзюньхэ опустил голову, расстегнул молнию и стянул с себя куртку, оставшись в просторной белой футболке. Он достал из кармана куртки телефон, включил его и посмотрел на экран. Наверху светилось: «Нет сети». Связи не было, позвонить не получится. Насколько сильно сходит сейчас с ума Тан Сяонянь? Тан Цзюньхэ на мгновение задумался, вспомнив записку, которую оставил матери перед уходом. На самом деле, он солгал Ян Сюаню. В записке было сказано не только то, что он уехал с братом, но и то, что он вернётся через неделю. Зная Тан Сяонянь, он понимал: не оставь он эту записку, она бы просто сошла с ума. Но благодаря этим словам она будет злиться, будет в ярости всю эту неделю, однако до нервного срыва дело не дойдёт. Сжимая телефон в руке, Тан Цзюньхэ подошёл к ванной. Дверь была лишь прикрыта, он потянул за ручку и вошёл. Ян Сюань как раз наклонился, чтобы взять душевую лейку, лежавшую на краю ванны. Не успев отрегулировать угол, он случайно окатил вошедшего Тан Цзюньхэ водой с ног до головы. Намокшая белая футболка мгновенно стала полупрозрачной и прилипла к телу. Застигнутый врасплох струёй воды, Тан Цзюньхэ инстинктивно отшатнулся. Он опустил взгляд на свою насквозь мокрую одежду. С кончиков его волос капала вода, из-за чего он сейчас до боли походил на промокшего щенка. Ян Сюань отвернул лейку в сторону и с лёгкой усмешкой посмотрел на него: — Чего вдруг зашёл? Тан Цзюньхэ поднял руку с зажатым в ней телефоном: — Брат, с моего телефона нельзя позвонить. — Сначала иди в душ, потом позвонишь с гостиничного. — Ян Сюань направил струю на себя, проверяя температуру воды, а затем протянул ему свободную руку: — Иди сюда. Тан Цзюньхэ никогда не мог отказать Ян Сюаню. Он положил телефон на раковину и подошёл к брату. Ян Сюань помог ему стянуть через голову мокрую футболку и отбросил её в сторону. Возможно, из-за попавшей в лицо воды глаза Тан Цзюньхэ казались влажными, а сам он выглядел невероятно послушным. Опустив ресницы, Тан Цзюньхэ заметил, что Ян Сюань находится в полувозбуждённом состоянии. Но в этот раз он не стал тянуться к нему рукой. Вместо этого он поднял руки, обвил ими шею Ян Сюаня, уткнулся лицом ему в ключицу и крепко прижался к его рельефному телу. Ян Сюань склонил голову набок и подушечкой указательного пальца подцепил его подбородок: — Жалеешь? Тан Цзюньхэ, не отрываясь от его шеи, помотал головой. Ян Сюань выдавил на пальцы немного шампуня и небрежно потёр ему волосы. — Мойся сам. Но Тан Цзюньхэ, не разжимая рук на его шее, тихо попросил: — Брат, помой мне голову. Ян Сюань зарылся пальцами в его волосы и, слегка надавив, заставил поднять голову и посмотреть на себя: — По маме скучаешь? — Если бы ты уехал, я бы и по тебе скучал, — глядя ему в глаза, ответил Тан Цзюньхэ. Ян Сюань улыбнулся и не стал развивать эту тему. Сжав подбородок Цзюньхэ, он посмотрел ему в глаза и спросил: — И почему люди вечно говорят, что мы похожи? — А разве не должны? — Тан Цзюньхэ снова прижался к шее брата. Его кожа была скользкой, и он с лёгкостью увернулся от намыленных пальцев Ян Сюаня. — Ты же мой брат. Ян Сюань рассеянно взъерошил ему волосы, взбив целую шапку пены. — Я просто пытаюсь понять, чем именно. — Может, ничем конкретным, — глухо отозвался Тан Цзюньхэ, пряча лицо в изгибе его шеи. — Просто кажемся похожими. Ян Сюань взял лейку и начал смывать пену с головы Цзюньхэ. Тот по-прежнему отказывался отпускать его, лишь крепко зажмурился, чтобы мыло не попало в глаза. Кое-как ополоснув его, Ян Сюань взял висевшее рядом полотенце и прижал к его спине: — Всё, помылись. Иди. Но Тан Цзюньхэ не послушался. Он продолжал висеть у него на шее, словно твёрдо решив превратиться в его личную коалу. Ян Сюань почувствовал лёгкую безысходность. Что ж, раз уж он сам привёз его сюда, нужно быть чуть более снисходительным. Не меняя позы, он оторвал Тан Цзюньхэ от пола — прямо как тогда, когда поднимал его к баскетбольному кольцу, — и понёс к кровати. Оказавшись в постели, Тан Цзюньхэ перевернулся на живот, но его взгляд по-прежнему был прикован к брату. Под прицелом этих влажных глаз Ян Сюань вдруг осознал, почему Тан Цзюньхэ ведёт себя так странно весь вечер: его младший брат был напуган. Никогда в жизни не покидавший Жуньчэна, он внезапно оказался в далёком островном государстве. Вокруг — люди с другим цветом кожи, совершенно чужая языковая среда... Естественно, что в его душе возник глубокий, инстинктивный страх. Ян Сюань взял упавшее на край кровати полотенце, набросил ему на поясницу, немного подумал и провёл рукой по его волосам: — Я тебя не брошу. Тан Цзюньхэ продолжал молча смотреть на него. И лишь когда Ян Сюань выпрямился и снова скрылся в ванной, он наконец моргнул пересохшими, воспалёнными глазами. Автору есть что сказать. 12 лет назад для въезда на Шри-Ланку виза была не нужна. В этом романе присутствует лишь лёгкий налёт исторического фона, по большей части это всё же вымышленная альтернативная реальность в угоду сюжету.