Апокалипсис любви

Саша был всё ближе и ближе. Илья лежал на кровати, под тяжестью тела своего друга. В комнате царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием Ильи, которое напоминало ему, как сильно он волновался. Фреймтеймер чувствовал, как сердце его приятеля стучит в унисон с его собственным. Оставался лишь последний шаг. Ещё немного, и их губы соприкоснутся. Стук сердца отдавался в голове Саши, но он старался не выдавать своего волнения. Ему было страшно и одновременно безумно приятно. – Саш... Ты слишком близко... - Илья не успел договорить, его слова были прерваны поцелуем, который был таким сильным и желанным, что Илья замер в ступоре. Тепло, которое окутывало его, было совершенно незнакомым, но невероятно притягательным. Саша, медленно и аккуратно, но с желанием, целовал друга, словно боялся, что этот момент может закончиться в любую секунду. Вдруг раздался стук в дверь. Фреймтеймер не успел отстраниться, как в комнату уже вошёл Слава. Парни переглянулись, их взгляды встретились с Бустером. Губы Ильи всё ещё были влажными, а щёки горели от стыда. Сердце Саши колотилось, будто оно вот-вот вырвется из груди. – Вы тут чё делаете? - нахмурился Бустер, его голос звучал с насмешкой, - пиздец, геи. Саша равнодушно посмотрел на него, но внутри у него закипала злость: – Тебе то что? Зачем пришёл? – Ужин скоро, - Бустер развернулся и вышел, оставляя парней наедине, как будто вырвал их из волшебного момента и вернул к реальности. Фреймтеймер повернулся к Илье. – Зачем? Он теперь всем расскажет, придурок! - ругался Илья. – Не расскажет, - произнёс Саша, но сам не знал, как ответить на вопрос "зачем?" Его голос звучал неуверенно, как будто он пытался убедить не только Илью, но и самого себя. – Не уверен, - Илья резко встал и вышел из комнаты. Саша почувствовал, как его сердце сжалось от беспокойства, и последовал за другом. На кухне все уже сидели за столом. Фреймтеймер присел рядом с Ильёй, но его мысли были заняты только тем, что произошло между ними. – Ой, это же наши голубки пожаловали! - рассмеялся Бустер, и в этот момент Илья почувствовал, как его лицо заливает стыд. Он опустил голову, его руки начали потеть, а сердце стучало так, будто хотело вырваться из груди. – Слав, тебе-то что? - не выдержал Саша, его голос дрожал от гнева и тревоги. – Хах, думаю, всем будет интересно узнать, что вы целовались! - громко произнёс Слава. Его слова были как нож, вонзившийся в сердце Ильи. Все взгляды устремились на них двоих. Илья дрожал от страха, а Саша, не раздумывая, взял его за руку и сжал её, пытаясь передать поддержку. – И что, если они целовались? - спросил Кореш и перевёл взгляд на Бустера. Все казалось, согласились, кроме Данилы, который смотрел на ребят с презрением. Илья не выдержал. Он встал и ушёл из-за стола, чувствуя, как его сердце разрывается от стыда. – Илья! - только и успел крикнуть Саша, но тот уже ушёл. – Смотрите, опять плакса!! - продолжал насмехаться Слава .– Ешьте без нас, - произнёс Фреймтеймер, вставая и идя за своим другом. Саша догнал Илью, схватил его за руку и повернул к себе: – Илюш, что такое? – Это всё из-за тебя! Ты меня поцеловал! Теперь нас все возненавидят!! - глаза Ильи наполнились слезами, и он почувствовал, как внутри него что-то разрывается. – Прости. Прости меня, пожалуйста. Я... Я правда не хотел, чтобы всё так закончилось. Я не знал, что именно в этот момент придёт Слава. Илья долго смотрел в его глаза, и в них читалась вся боль и растерянность. К ним подошёл Лёша Кореш: – Ребят, вы как? Вас правда никто не обсуждает. Только Данила и Бустер. Но мы ничего не говорим! Я всё понимаю. Эксайл повернулся на Кореша, но потом сразу ушёл к себе, как будто искал укрытие от всего мира. Фреймтеймер повернулся к Лёше: – Почему он так? - голос Лёши был полон тревоги и недоумения. – Я его поцеловал. А в тот момент как раз зашёл Слава. Я во всём виноват, - Саша опустил голову, чувствуя, как внутри него растёт чувство вины. – Нет, Саш. Не думай даже, - Кореш погладил его по спине, словно пытался передать уверенность, - сходи к нему, скажи, как сильно любишь, обними, успокой. – Спасибо, но не думаю, что он меня когда-либо простит. – Не сдавайся. Если твои чувства взаимны, он обязательно простит. Может, будем друзьями? - резко произнёс Лёша и протянул руку. – Я не против, - он пожал руку, но мысли о Илье не покидали его, - а ты в кого-то влюблён? – Ну... По секрету, да, - Лёша затаил дыхание, - в Сашку. Фреймтеймер нахмурился: – В какого из нас? – Ну не в тебя же! В Парадеевича... Они ещё долго разговаривали, пока Илья сидел в своей комнате. Его тело сотрясалось от эмоций, слёзы текли по щекам. Началась паническая атака. Он пытался отвлечься, но мысли о том, что его могут выгнать, не покидали его. "Что, если меня больше не примут?" - эти мысли становились всё тяжелее с каждым моментом, и он чувствовал, как его мир рушится вокруг.