Апокалипсис любви

– Слав, а с Андреем что? - поинтересовался Илья Эксайл. – Да ничего особенного. Просто заболел он. Кто-нибудь ещё готовить умеет? – Я могу, - Данила подошёл к Бустеру. – Тогда готовь, чего стоишь. – ... - потихоньку он стал готовить. Фреймтеймер пришёл к Эксайлу и взял его за руку: – Что там с Андреем? - поинтересовался Саша – Да... там... - он смутился, - Слава сказал, что приболел. Где он, кстати? Парень пожал плечами, наклонился к лицу и чмокнул в щёчку, чтобы никто не заметил. Илья сразу заметно покраснел и отвернулся. Но Саня, обнял его, чтобы никто не заметил смущение Эксайла. Бустер развернулся и направился к себе в комнату, чтобы проверить Андрея. Он бесцеремонно зашел в комнату. – Ты как? Кокошка посмотрел на него: – А тебя волнует? - он поднял брови. – Меня волнует состояние всех в бункере. Так что? Ответишь на мой вопрос? - Слава подошёл ближе и сел на кровать. – Нормально я себя чувствую. Могу к себе идти? – Нет. Я не разрешаю. Да и ты не дойдёшь, а нести тебя никто не собирается. Андрей тяжело выдохнул и отвернулся: – Тоже мне главарь. Слава взял его за подбородок: – Ты блять ахуел? Сам тогда будь главным!! Не жалуйся! Андрей расширил глаза: – Да понял я, понял... - он опустил голову и отвернулся. – Вот и молодец. - Слава отпустил его. На кухне Эксайл и Саша всё ещё стояли в объятиях. – Саш, пойдем. Странно выглядит... Всё это время, Данила смотрел на них презрительным взглядом. Парень стоял около плиты и что-то настойчиво готовил. Саша нехотя отпустил своего друга и отошёл. Он посмотрел на него: – Может у тебя пока посидим? – Ну... можно, впринципе, - кивнул Илья. В этот момент на кухню зашёл разъярённый Слава. – Блять. С кем я тут нахуй. - он налил воду из баклажки и понёс в свою комнату. Эксайл с фраметамером переглянулись, пожали плечами и направились в комнату к Илье. У Славы в комнате Андрей сидел на кровати. Ему резко стало плохо. Может от нахлынувших эмоций? Кокошка уставился в одну точку на стене, глубоко погружаясь в свои мысли. Они быстро и легко сменялись друг за другом. Хорошие мысли так и не посещали голову Андрея. На смену плохих раздумий приходила мысль в несколько раз хуже той. Из своего внутреннего мира парня достал Слава. Он зашёл в комнату и протянул воду: – Пей давай, - непривычным тёплым тоном сказал Бустер. Андрей поднял на него свои отчаянные глаза, взял стакан в руки и стал пить. Слава наблюдал за парнем. Он видел, что тому сейчас очень тяжко, раньше такого не было. – Слушай, что случилось? - он сел рядом, - я всё же тут главный, должен знать, что происходит с людьми. – Не похоже на тебя, - Андрей поставил стакан на стол и опустил голову. – Это из-за меня? - парень наклонился, чтобы постараться заглянуть в глаза. Кокошка перевёл взгляд на лицо Бустера. Он долго думал, как ответить, ведь любой ответ, который не устроит Славу, будет последним в его жизни. Но Андрей понял, что от жизни ему больше нечего брать. Да и зачем она нужна? Жизнь –– тяжёлое понятие. Парень медленно кивнул, смотря в пол. Руки вспотели от волнения, сердце ускорило свой ритм, а дыхание стало неравномерным. – Андрюх... - глаза Славы изменились. В них был виден не тот холод, это было что-то другое. В его глазах это никогда не проявлялось, поэтому было до жути непривычно. Славу будто заменили. Не найдя слов, Кокошка всматривался в его глаза, пытаясь узнать, что же они несут. Но тут он почувствовал что-то другое. Тепло в руках. Переведя взгляд, Андрей заметил, как руки Славы медленно накрывают руки парня. На лице моментально вспыхнул румянец. Руки стали ещё сильнее потеть, глаза забегали по лицу. – Ч-что ты творишь?!.. - запинаясь, произнёс Андрей, пытаясь казаться спокойным. – Бля, прости за всю хуйню. Я по жизни такой человек, но вижу, как и вправду перегнул палку по отношению к тебе. Кокошка всматривался в его глаза. Всё, что копилось много времени внутри, вдруг вырвалось наружу. Все чувства перестали быть замкнутыми и он расплакался. – Прости, что плачу, - голос дрожал, - я просто... я... – Иди сюда, - Слава раскинул руки в объятиях. Андрей замешкался. Он не понял, как такой человек сейчас сидит и приглашает того в свои объятия. Но больше ждать не пришлось, тело, будто само, продвинулось к парню. Руки обхватили Славу. Бустер погладил своего врага по спине и прижал к себе. Слёзы сразу прекратились. Андрей прильнул к телу Славы и обнимал его. Он таял в объятиях. Кроме Сатира его давно никто не обнимал. А тут ещё и важный человек. Чувства были странные: хотелось оттолкнуть, накричать и ударить, но одновременно хотелось быть ещё ближе, остаться в объятиях навечно, забыть о всём в округе.