Раскрытие места жительства Гарри Поттера

Вот и наступил Первый матч по квиддичу – игра, призванная открыть сезон и разжечь в игроках пламя, питаемое жаждой победы. Состязание, что поможет факультетам в погоне за Кубком школы. Гарри никогда не испытывал страха на поле. Волнение, да. Но не страх. Казалось, с первого урока полётов, с тех самых первых секунд под небесами, он почувствовал себя дома. Ему была не важна сама игра. Она дарила азарт, чувство значимости. Быть частью команды, где каждый исполняет особую роль, словно быть винтиком в сложнейшем часовом механизме. Но главная тяга его сердца принадлежала полёту. Набору высоты. Прохладному ветру, что бушует там, наверху. И вот сейчас он предвкушал это чувство свободы и сплочённости. Вся команда была настроена решительно. Капитан давал последние наставления, близнецы, казалось, отбросили все свои переживания, заполняя собой пространство раздевалки. Они шутили, поддразнивая Вуда. Но капитан не останавливал их, порой казалось, его самого это забавляло. С выходом на поле трибуны взорвались ликованием. Выкрики кричалок и призывы к уничтожению врага сотрясали воздух. Из соседних дверей показалась команда Слизерина. Гарри только сейчас осознал, каким крошечным он мог показаться рядом со своими более рослыми товарищами. Глядя на Драко, стоявшего плечом к плечу со своей командой, он понял, насколько комично это может выглядеть. По Драко было видно, что он немного паникует. Вероятно, рёв трибун смутил его, но… Казалось, светловолосый кого-то высматривает. Проследив за его взглядом, Гарри понял, что тот устремлён на трибуны, где восседали преподаватели. А именно на мужчину с длинными светлыми волосами. (Отец Драко?). Что-то незначительно кольнуло Гарри в сердце. К нему никто никогда не приходил посмотреть его игру. Жаловаться ему уже не имело смысла. Эта боль глубоко въелась в его душу, а рана давно зарубцевалась. Он привык. Ещё со времён учёбы в магловской школе. Он видел, как Драко машет отцу. Как тот сдержанным кивком отвечает ему. Гарри невольно снова бросил взгляд на трибуну, но на этот раз его внимание привлекли чёрные глаза, устремлённые на него. (Профессор Снейп). Мужчина смотрел на него и тоже едва заметно кивнул. Гарри мог бы сказать, что это было адресовано не ему. Но этот пристальный взгляд. Он так часто чувствовал его в коридорах, на занятиях. Понимание того, что этот хоть и небольшой, но такой короткий порыв поддержки направлен именно ему, заставило его сердце вспыхнуть с новой силой. И он даже не заметил пристального внимания со стороны отца Малфоя. Тот тоже следил за юным гриффиндорцем, поскольку преследовал свои собственные, неведомые цели.

***

Дальнейшие события пронеслись словно в одно мгновение. – Ещё один гол Слизерина! – Раздался громовой голос диктора. – Они выигрывают у Гриффиндора! 90 очков! Рев ликующей толпы, словно шторм, накатил на стадион! Ехидные, как укус змеи, фразы Малфоя щекотали слух. Бладжер, который словно впилися в Гарри, преследуя его по пятам! А вот и он, ускользающий Золотой Снитч – вихрем пронесся мимо! Внезапная, резкая боль пронзила руку – очередной коварный удар Бладжера! И, наконец… триумфальный вопль его верных друзей, слившийся с ликованием победителя! – Гарри Поттер поймал Снитч! Затем появление Локонса. Исчезнувшие кости. Недовольное лицо профессора Снейпа, тот презрительный взгляд, который он бросил в сторону преподавателя Защиты. Гарри помнил, как зельевар помог ему подняться, но до лазарета его проводил декан его факультета. Гарри лежал на койке в больничном крыле, окружённый товарищами по команде. На соседней койке стонал Малфой. Ему тоже досталось при падении. Но в глазах его товарищей было что-то неладное. Где ликование от победы? Тишину нарушил Вуд. — Гарри, твоя метла сломалась. Видимо, Бладжер задел её, когда врезался в тебя. Для кого-то сломанная метла была пустяком. Но не для Гарри. Он жил своим умом и прекрасно понимал ценность денег. У него, конечно, были сбережения в банке, но это всё, что оставили ему родители. Они позаботились о том, чтобы он мог не беспокоиться о школьных покупках. Но… Метла – это очень дорогое и далеко не необходимое удовольствие. Оно стоит немало. Его первая метла была подарком. И он даже боялся думать о том, сколько она стоила. Но на фоне всех проблем, с которыми Гарри сталкивался в этот момент своей жизни, он в очередной раз задумался о своей удаче. (Видимо, я всю её растратил, когда поймал Снитч, или даже раньше, когда Авада не убила меня). Он сглотнул досаду. Он уже привык. – Гарри, этот Бладжер… Он точно был заколдован! Они не могут так настойчиво кого-то преследовать! – воскликнула Гермиона, сумевшая протиснуться между старшекурсниками. – Но кому нужно, чтобы я пострадал? – Некоторые переглянулись. У близнецов на лицах возникло уже знакомое волнение. Волнение за Гарри и за их брата Рона. – Нет, Рон… Он злится, но он бы не смог дойти до такого, – пытался оправдать младшего Фред. – А какже нападение в коридоре? – воскликнул Невилл. – Он подговорил своих дружков напасть на Гарри, а что, если в этот раз он решил нанести ему вред? В помещении вновь повисла тишина, прерываемая стонами Драко на соседней койке лазарета. Только это и отделяло Гарри от пучины мыслей, где царила масса противоречий и робких надежд, что Рон не причастен к этому.

***

Наступил вечер, он остался один в огромном лазарете. Рука сильно жгла, словно изнутри заливали раскалённый металл. (Чёртов Локонс!) – сердился Гарри. Он же сразу просил его ничего не делать! Гарри, покрытый холодным потом, лежал в кровати. Он бы с радостью провалился в царство Морфея, но, к сожалению, эта ужасная ноющая боль вечно вырывала его из полудрёмы. Гарри ничего не оставалось, как обдумывать весь этот день. Думать о том, как он устал. Порой ему казалось, что лучше бы он никогда не становился волшебником. Возможно, тогда его жизнь и жизни окружающих его людей были бы иными. Тётя и дядя, наверняка, приняли бы его гораздо охотнее, будь он сквибом. Он бы нашёл общий язык с соседскими мальчишками, и даже смог бы поладить с Дадли. Его верную Хедвиг ему бы, конечно, не подарили. Она, возможно, до сих пор была бы в том зоомагазине, или её приютили бы более достойные люди. Он бы не подружился с Роном. Не стал бы причиной проблем в его семье. Порой Гарри чувствовал себя лишней деталью. Точнее, сломанной. Той, которая больше не выполняет своей функции, но чья потеря была бы крайне незаметна. Он лежал и смотрел перед собой, на высокий потолок больничного крыла. И он почти снова провалился в сон, но… – Хшаааа, пришло время убива-а-ать! – Гарри испуганно поднялся в постели. – Привет! – воскликнуло неясное создание на его кровати. Точнее… – Добби? – Неверующе проговорил гриффиндорец. В последний раз он видел этого проблемного эльфа в доме у Дурслей. И как потом выяснилось, это он прятал письма друзей! Но после проверки дома исполнителями, всё вернулось на круги своя. – Что ты тут делаешь, Добби? – Ооо, мистеру Поттеру нужно срочно покинуть школу, сэр! Наступают дурные времена! Добби пытался вас остановить, но я не думал, что мой Бладжер так вам навредит! Глупый Добби! – – Так это твоих рук дело?! – Сердито проговорил он. – Тебе повезло, что я не могу пользоваться рукой, так что уходи, пока я не придумал, как тебя придушить! – Добби уже привык к угрозам смерти, сэр. Хозяева Добби обещают его убить по пять раз на дню, – проговорил эльф и спрыгнул с кровати. – Может, уже скажешь, зачем ты это всё делаешь? Зачем воровал мои письма, и эта история с Бладжером? Зачем тебе это, Добби? Ты хотел убить меня? – Мальчик сам поднялся с кровати, придерживая раненую руку. Он начал надвигаться на эльфа. – Добби никогда не хотел причинить вам боль, сэр. Добби помнит, как жилось до вашей победы над тёмным Лордом, нас, домашних эльфов, считали отбросами. Но с Добби до сих пор обращаются как с ничтожеством! – Гарри смотрел на это создание, но, почему-то, кроме раздражения, он не чувствовал негативных эмоций к нему. Такое худое и побитое тело. В каких-то обносках. Наверное, для большинства людей в своей жизни он выглядит так же. – Послушайте, Гарри Поттеру нужно срочно уходить из Хогвартса! История снова повторяется! Вы, сэр, в опасности! – Что, Добби, я не понимаю. Что повторяется? – О нет, глупый Добби! Я не должен этого говорить! – Эльф начал колотить себя по голове. – Добби, Добби! Стой, хватит! – Гарри перехватил его руку. – Расскажи, что повторяется и кто за этим стоит! – Добби не может сказать, он хочет только защитить Гарри Поттера! – Но стоило звуку торопливых шагов прозвучать в коридоре, как Добби щёлкнул пальцами и исчез. Гарри тоже ничего не оставалось, кроме как лечь в постель и притвориться спящим. В помещение ворвалась встревоженная мадам Помфри. На кончике её палочки горел неяркий свет. Видимо, небольшой разговор между Гарри и Добби привлёк её внимание. Но, не найдя причин для беспокойства, она ещё раз прошлась между коек и направилась к себе. А Гарри снова был поглощён своими мыслями. Что имел в виду Добби, говоря, что грядёт что-то ужасное, что-то, что уже происходило?