Раскрытие места жительства Гарри Поттера

В четверг Гарри уже сидел на уроке трансфигурации. Кости его руки, казазалось, выросли из ничего, и этот ужасный процесс делал простой перелом похожим на лёгкую щекотку. (Чтоб этот павлин полысел) мыслено ругал преподавателя по защите Гарри. Благодаря декану, он смог заказать новые учебники взамен испорченных, а также элементы школьной формы, которые были повреждены Роном. Сам виновник же, словно наказание, сидел на задней парте. К счастью для Гарри, нападки Рона прекратились. Но на этом история не закончилась. Рон, глубоко обиженный на братьев, полностью прекратил с ними общение. Как рассказала Гарри Гермиона, когда он попал в больничное крыло, близнецы устроили Рону очную ставку. Они допрашивали его о причастности к нападению бладжерa. Рон, конечно, отнекивался, рьяно твердя о своей невиновности. Когда к этому разговору присоединился Перси, напомнив об угрозе их матери забрать Рональда домой, если подобное повторится, Рон не выдержал. По словам Гермионы, он выпалил множество гадких слов, назвав себя белой вороной в семье и предположив, что всем было бы лучше, если бы Гарри был их родным братом. И что "он сам бы был не против не иметь таких братьев-предателей, как они". Гарри невольно бросил взгляд на Рона. Тот, сложив руки на парте, уткнулся в них лицом, совершенно не слушая профессора Макгонагалл. Гарри было очень жаль его. Да, Рон вёл себя как полный кретин, несправедливо по отношению к Гарри. Но Гарри знал, что Рон не виноват. Это всё проделки Добби. О них он, кстати, решил сообщить Гермионе и Невиллу. О том, что домовой эльф упоминал о неких грядущих событиях, которые скоро снова повторятся. Гермиона отнеслась к этому скептически, но, к печальному совпадению, за ночь до их разговора она услышала перешёптывания двух студентов из Хаффлпаффа. Они говорили о страшном шипении в тёмных подземельях и пробирающем до костей холоде. А ещё о том, что пауки начали вести себя очень странно, словно пытаясь покинуть замок. И не только пауки — даже домашние животные пытались сбежать от своих хозяев. А потом кто-то из старшекурсников за завтраком проговорился, что подруга его друга из Слизерина обнаружила ночью в коридоре подземелья кошку завхоза. Она что-то говорила о кровавой надписи на стене. Но, как водится, суть события искажалась в пересказах. Кто-то утверждал, что это сами слизеринцы заколдовали миссис Норрис, и никакой надписи не было. Другие же говорили, что кошку убили и её кровью написали послание. Суть послания тоже постоянно менялась: "Тайная комната снова открыта… Враги наследника, трепещите…" — то резко там было написано только про Тайную комнату, то что-то про маглорождённых. Большинство студентов всерьёз решили, что старшекурсники просто решили напугать младшие курсы. Но… Гарри словно чувствовал, что что-то было не так. Он и сам слышал этот шипящий голос в стенах. Голос, который хотел кого-то убить. Он точно решил, что ему нужно поговорить с профессором Снейпом. В сложившейся ситуации это пока единственный человек, который знает, что Гарри слышал в коридоре, когда был один. И профессор вроде как обещал узнать об этом у директора. Гарри был напуган: сначала этот голос, потом предупреждения Добби с его "особыми" методами, ещё эти слухи. Картину всего апофеоза дополняло волнение перед слушанием дела и напряжённые отношения в семье Уизли. Сломанная метла казалась самой невинной из проблем за последние несколько месяцев его жизни.

***

Гарри и Невилл неспешно брели по коридору. Уроки отзвенели, и их путь лежал в библиотеку. К удивлению Гарри, Гермиона решила провести вечер в гостиной женского общежития. У нее снова возникли какие-то трения с соседками. Сама она говорить об этом не желала, но по печальному взгляду Невилла Гарри догадался, что тот знает больше. — Что случилось у Гермионы? – нарушил молчание Гарри. Невилл замялся, но настойчивый взгляд друга сломил его. — Она просила меня тебе не рассказывать. Сказала, что у тебя и своих проблем хватает. – Он пододвинулся ближе. – Все дело в Роне и его дружках. Гарри встревожился. Ему казалось, что они перестали общаться с Роном. — Один из них назвал ее Грязнокровкой. Прямо перед всем факультетом. Весь тот день она просидела в женской уборной, плакала. — А Рон? — Он промолчал. Совсем перестал общаться с кем-либо, кроме этих двоих. Когда Джинни рассказала об этом деканше, та была в ярости. Она вызвала их троих к себе и долго отчитывала. Кажется, они даже извинились. Но… У Гермионы и так не все гладко с другими девчонками. Некоторые, видимо, только и ждали повода, чтобы ее задеть. Гарри кипел от злости и разочарования. Сердце сжималось от боли за Гермиону. Такая умная, красивая, преданная. И никак не могла найти себе подруг. Девчонки из зависти не принимали ее в свою компанию, а теперь, услышав про такое оскорбление… Видимо, они поняли, как сильно это задело Гермиону. — Нет, Гермиона не могла обидеться на такое оскорбление. Это не в ее духе. Вспомни, в прошлом году девчонки сочинили целую песню про ее растрепанные волосы, и она даже не обратила на это внимания, – Гарри сам не хотел верить, что его подруга, уставшая от постоянных оскорблений, могла так сорваться. — Какой же ты, Поттер, наивный, – раздался из-за книжного стеллажа знакомый голос. — Малфой? – удивился Невилл. Он сам был ошарашен столь неожиданным вторжением в их с Гарри разговор. — Ладно ты, Поттер, выросший среди маглов, не понимаешь многих терминов и тонкостей. Но ты, Лонгботтом, ты же вырос в чистокровной семье, ты-то уж должен был объяснить ему некоторые моменты. Про Уизли я молчу… – он неохотно отвел взгляд в сторону, словно жалея, что не договорил что-то важное. — Что это значит? – Гарри не стал тянуть. Возможно, он действительно многого не знал. Не знал о волшебных законах, о том, что все магловское считается запретным. — "Грязнокровками" называют маглорожденных, но в этом есть гораздо более противный подтекст. Понимаешь, Поттер, маглов в нашем мире не очень жалуют. Нет, точнее, презирают. И, видимо, некоторым чистокровным задевает тот факт, что какая-то маглорожденная девчонка, узнавшая о волшебстве лишь с появлением письма, превосходит их в учебе. – Глаза Малфоя горели, когда он говорил об этом. То ли он упивался своими знаниями, то ли радовался тому, что ему выпала честь просвещать Великого Гарри Поттера. Неизвестно. Гарри поджал губы. Он, возможно, и понимал Гермиону. Они были чем-то похожи, но была одна колоссальная разница. Гермиона по сути пришла в этот волшебный мир обычным человеком. У нее не было знаменитого прошлого или покровителей. Всего она добивалась своим трудом. В отличие от него. Гарри тоже узнал о том, кем он был, с появлением письма, но у него было прошлое. И не просто прошлое, а огромное пятно в его биографии, оставившее след в учебниках истории. И все. Он не преуспевал в учебе. То, что он попал в команду по квиддичу, было чистой случайностью. Возможно тот старшекурсник был справедлив в своей злости к нему. Он действительно занял его место, и из-за этого «золотого пятна» имел определенные привилегии. — Послушай, Драко, – прервал повисшее молчание Невилл. – А те слухи… они правдивы? Гарри снова бросил взгляд на белокурого мальчишку. Тот, сверкнув ухмылкой, проговорил: — А о каких именно? У нас в подземелье что ни сквозняк, то новая история. Недавно кто-то из Когтеврана попытался проникнуть к Хаффлпаффцам, так им не повезло. Некий старшекурсник напоролся прямо на профессора Снейпа. Мы слышали его крик ужаса, когда он столкнулся с ним в темном коридоре. — Нет, я про ту кровавую надпись. И про то… – он придвинулся ближе и заговорил шепотом, – про то, что кто-то или что-то бродит по темным коридорам школы и охотится на студентов. — Если ты про профессора Снейпа, то поверь, он не так уж и страшен, – съязвил Малфой, чем даже немного разрядил обстановку. Гарри мог бы даже улыбнуться, если бы не терзавшие его мысли. – На самом деле, да. У нас на факультете ходят слухи, что наследник самого Салазара Слизерина открыл свою Тайную комнату. Где обитает его верный монстр, который очистит школу от маглорожденных. – Он сделал небольшую паузу после мистического рассказа, который, конечно же, украсил зловещим голосом. Но тут помещение пронзил его звонкий смех. Наблюдавшая за ними мадам Пинс угрожающе шикнула в их сторону. — О, боже, вы наивнее, чем я думал, – он взмахнул рукой, отгоняя остатки смеха. — Так это неправда? – спросил Гарри. — Нет, конечно же, это правда, – наконец успокоившись, сказал Драко. – Но дело в том, что у Салазара Слизерина нет наследников. Да, как об этом можно не знать? Тем более тебе, хотя… я уже, наверно, должен перестать удивляться тому, что ты многое не знаешь. Вообще, его потомки имеют особый дар. — Дар? И что же это? — Умение говорить со змеями, – добавил к разговору Невилл. Гарри внутренне сжался. Умение говорить со змеями… В голове сразу всплыл момент из зоопарка, когда он помог змее сбежать. – Его монстр, который очистит школу от маглорожденных. Это же огромная змея. Именно на пересланце он отдавал ей приказы. — И этот дар передается только по наследству? Получается, что и Тайную комнату сможет открыть только его наследник? – сглотнув, спросил Гарри. — Да, но дело в том, что прямых наследников нет. Можно сказать, даже проще: почти во всех чистокровных волшебников по венам бежит его кровь. Гарри с недоверием посмотрел на Невилла. — Да, Гарри. В чистокровных семьях всегда все просчитано и связано. Все стараются заводить семьи только с чистокровными волшебниками, такими же, как и они. — Это какой-то старомодный обычай, – проговорил Гарри. – У обычных людей тоже было высокое мнение о «чистоте» крови. Все доходило до того, что девушек выдавали замуж за своих же родственников. — Ну, это и сейчас иногда встречается, – неохотно отозвался Драко. Видимо, приравнивание стремления волшебников сохранить род к низменным магловским стараниям его возмутило. — Так что в итоге? – спросил Невилл. — Скорее всего, это просто шутка старшекурсников. В последнее время к нам в подземелье так и норовят залезть первокурсники с Гриффиндора. Видимо, они просто пытаются их отпугнуть. — Но как же кошка Филча? — Ее по несколько раз на дню заколдовывают. То, что на нее наложили чары обезвоживания, – обычное дело. Драко ненадолго задержался с ними и, закончив неожиданную беседу, покинул их. Гарри был даже удивлен, что он так спокойно с ними говорил. Даже пытался шутить. Но по Невиллу было видно, что эта беседа оставила у него не самое приятное впечатление. — Что-то случилось? – спросил он. — Нет… Просто… Я не очень люблю общаться с Драко. Гарри вопросительно посмотрел на него. — Его родители были последователями Темного Лорда. И… его тетка, Беллатриса Лестрейндж, она пытала моих родителей, которые были мракоборцами. Они до сих пор в Мунго. — Я сожалею, Невилл, – Гарри искренне сочувствовал товарищу. – Прости, в следующий раз можем просто уйти. – Попытался он сгладить углы. — Он не стоит переживаний. Тем более, это же не он издевался над ними. Возможно, я просто надумываю лишнего. Дальнейшего диалога не произошло. Каждый сосредоточился на своем домашнем задании. Только Гарри не отпускали его мысли. Он думал о многом. О Гермионе, о Невилле. О семье Уизли. О Доби и его предзнаменованиях. А может, все эти слухи о Тайной комнате – тоже дело рук Доби? Может, это действительно чья-то одна большая злая шутка, смысл которой в том, чтобы он навсегда покинул стены школы.