Внеплановая проверка

В тот день по телеку передали, что одним из признаков Гостя теперь считается отсутствие волос на подмышках, из-за чего домовладельцу с тайным фетишем на эту часть тела просто снесло башню. Сначала он даже не поверил в свое счастье (учитывая то, что тогда не у всех были дома персональные компьютеры, с помощью которых можно было постараться найти в Интернете какие-нибудь рассказы или видеоролики на эту тему), его бросило в жар от телевизионного сообщения — возможность рассматривать подмышки своих постояльцев казалась ему чем-то фантастическим, поэтому он позвонил в КЧС и дрожащим голосом попросил напомнить ему все признаки гостя. Убедившись, что все это происходит по-настоящему, он опустил трубку на базу и взял себя в руки. Властная ухмылка возникла на губах домовладельца, голова немного кружилась от предвкушения удовольствий, которые ему сулило данное нововведение. Не долго думая, он прихватил ружье и отправился в гостиную, чтобы наконец стянуть курточку с одного своего молоденького сидельца, хотя в его доме были и соблазнительная рыжая женщина, и очень привлекательный и покладистый иностранец в кладовке, но домовладелец посчитал, что от них добиться желаемого будет слишком легко, возможно, даже удастся как-то объединить эти две проверки в одну, и решил оставить их ухоженные подмышечки на десерт. Итак, хозяин дома вошел в гостиную и с облегчением увидел, что там находился только парень в куртке, потому что Длинный ушёл в кухню пить "Бобра" с Охотником. Ранее названный сиделец, в целом, был нытиком, похожим на страшненькую щекастую девочку с каре, но домовладельца это привлекало, как многих привлекает иногда что-то в не слишком высокой степени жалкое и отрицательное. — Раздевайся! — Приказал мужчина, — Мне необходимо проверить твои подмышки. — А... — Растерялся парень, — Что сделать?.. Домовладелец поднял на парня ружье, хотя у него и не было намерения стрелять. — Ты слышал, что я сказал. Раздевайся немедленно, от этого зависит наша коллективная безопасность. — Это что, обязательно?.. Я ведь точно не Гость. Я... Я не собираюсь этого делать. Слишком х-холодно. Проверь мои глаза! — Юноша на секунду широко раскрыл глаза, в которых вместо нормальной радужки были узкие кошачьи зрачки, но спохватился и отвёл взгляд в сторону, — А-а вообще... Можешь стрелять. Если хочешь. — Да мне насрать на твои намерения, — Холодно сказал домовладелец, отставив ружье к стене и пристально смотря на молодого человека, — Если ты не будешь раздеваться сам, мне придётся раздеть тебя. Сиделец не успел ничего ответить, когда хозяин приблизился к нему двумя быстрыми широкими шагами и сильными руками схватил за куртку, стягивая её с плеч. Когда и шарф был отброшен в сторону, и дело дошло до свитера, юноша бросился на пол и запротестовал сильнее, бесконечно повторяя, что домовладелец пожалеет об этом. Мужчина не поверил предупреждению, но все же отступил, потому что в голову ему пришла идея, как бы он мог осмотреть подмышки своего постояльца более интересным способом. — Хорошо. Можешь не раздеваться. Но я все равно проверю, что мне нужно. Сказав это, домовладелец поднялся, подошёл к шкафу-стенке и достал из одного из ящиков толстую верёвку и ножницы. Парень от страха и непонимания вжался в диван, а бешеный хозяин вскочил на него, сжав между своих колен его ляжки и не давая ему пошевелится, и крепко связал его руки за головой. Юноша прерывисто дышал от волнения и что-то сбивчиво шептал домовладельцу, но он не слушал. Когда с этим было покончено, мужчина молча взял ножницы, аккуратно поддел ткань свитера под мышкой и начал вырезать в ткани овал, чтобы добраться до предмета проверки. Глаза парня увлажнились от стыда и обиды, потому что то была единственная его кофта; он ощущал холод лезвия, когда ножницы слегка касались его кожи. Вырезав первый овал, домовладелец отбросил его в сторону и довольно усмехнулся, рассматривая результат своих стараний. Подмышка гостя была густо покрыта чёрными волосами, на мертвенно бледной коже виднелась какая-то сыпь, сам он глядел на мужчину снизу вверх с обидой и непониманием, что очень того насмешило. — Ха... Неужели так сложно было просто снять кофту?.. — Спросил домовладелец, играясь с влажными волосиками, скатывая их в косичку и слегка потягивая, отчего парень задышал быстрее и слегка покраснел, — И зачем ты обманывал меня, что не потеешь? Теперь вырежем с другой стороны. — Нет, п-пожалуйста, не надо больше ничего вырезать! — Взмолился юноша, — Н-не надо. Осматривай уже и просто оставь меня в покое... Видишь, у меня же есть волосы, я не Гость... А!.. Не слушая парня и не обращая внимания на дрожь от волнения в руках, хозяин принялся вырезать овал с другой стороны. Вид связаного юноши с оголенными неухоженными подмышками так впечатлил домовладельца, что член его окреп уже на этом этапе. Парень заметил это сквозь его светлые штаны и краска смущения сильнее прилила к его щекам. Мужчина присел рядом на диван и начал внимательно осматривать и ощупывать беззащитные подмышки своего постояльца, раздвигая волосики, и другой рукой поглаживая свой член через карман брюк. Когда хозяин проводил по ним слегка касаясь, парень слегка выгибался от щекотки и хныкал, а почесывания ногтями, очевидно, доставляли ему больше удовольствия, потому что успокаивали зуд. Но от этого юноша смущался ещё сильнее, прикрывая глаза и опуская голову. — И как мне это понимать?.. — Тихо, почти ласково спросил домовладелец, — Что это за сыпь? Это потому что ты Гость или просто грязная мандавошка?.. — Отпусти меня... Отпусти меня... — Умолял парень, глаза которого совсем затуманились от стыда, а уши покраснели, когда домовладелец начал аккуратно чесать обе его подмышки, — Это из-за того, что я не моюсь... Ах-х, отпусти, я так... Н-не могу... Пожалуйста... Домовладелец ничего не ответил, склонился к подмышке сидельца и несколько раз шумно вдохнул сильный запах пота, хотя он и без того ощущался, после чего уткнулся в неё носом и продолжил заниматься этим приятным делом, исследуя каждый сантиметр. Несмотря на то, что парень постоянно жаловался на холод, его подмышки были приятно тёплыми. Гость думал, что уже готов умереть от стыда, как тут ощутил на коже что-то скользкое и влажное — это был язык сумасшедшего домовладельца. Юноша вздрогнул и попытался покинуть диван, но сильный хозяин грубо обхватил его за талию обеими руками и вернул на место, напомнив, в каком он сейчас виде, что подействовало на парня. Домовладелец ненасытно лизал, целовал и обсасывал его подмышку, обдавал своим горячим дыханием, крепко прижав Мерзляка к себе и касаясь затвердевшим пенисом его ляжки. Юноша постанывал и извивался от непривычных ощущений, сердце его бешено колотилось, он не мог думать ни о чем другом, кроме того, что ему вылизывают подмышку, и он ничего не может сделать. Когда его тело стало покорнее и слегка расслабилось, поддавшись непрошенному возбуждению, домовладелец начал поглаживать и тискать его сосок, просунув руку через отверстие с другой стороны. Член парня тоже окреп под штанами, он начал потеть сильнее и понял, что домовладелец это замечает. Мужчина ел его все с большим аппетитом, громко причмокивая, иногда покусывая волосы или широко раскрывая рот и "царапая" зубами красноватую сыпь; вся его подмышка была уже покрыта слюной домовладельца, смешанной с его потом, отчего он ощущал на ней сильную прохладу, в то время как все его остальное тело впервые охватил настоящий жар — жар безумного смущения. Почувствовав, что парень больше не попытается спастись, мужчина начал поглаживать его яйца через штаны, отчего тот начал сладко двигать попкой по дивану. Тут дверь скрипнула, и в проёме показался Длинный. — Ох, блядь... — Только и вымолвил он, роняя из рук полупустую пачку сигарет и прикрывая дверь. Через пару секунд он снова в недоумении заглянул в комнату. Домовладелец оторвался от подмышки и большим пальцем протёр свой подбородок. Капельки слюны стекали под свитер парня, он быстро и неровно дышал, смотря в стену. Хозяин раздражённо посмотрел на Длинного и сказал, что пристрелит его, если он будет мешать проверке. — Пиздец ёбаный. Дожили... Да сдались вы мне нахуй... — Пробубнил новопришедший, слегка покачиваясь от выпитого по пути к дивану и закуривая сигарету, — Подвиньтесь. Домовладелец с минуту просидел в ступоре, но несчастный юноша так возбуждал его, что он внезапно решил, будто Длинный не может представлять для него угрозы, и ощутил новый прилив возбуждения при мысли о том, что он может продолжить свои игры при постороннем человеке — настолько близость Конца извратила человеческую мораль. Хозяин расстегнул ширинку штанов, на которых уже проступило мокрое пятнышко предсеменной жидкости, спустил их вместе с трусами и залез коленями на диван, повернувшись жопой к Длинному, насчёт чего тот решил не высказываться, хотя бы пока не докурит сигарету. Придерживая связанные руки юноши за локти, он поплевал на свой вставший член, положил его на подмышку и начал тереться о неё, проникая под ткань свитера, иногда водя головкой по кругу и подрачивая себе рукой в процессе. Волосики приятно щекотали его пенис. Парень совсем притих и до крови прикусил губу, чтобы не издавать никаких звуков, потому что присутствие Длинного совсем сводило его с ума. — Да... — Порол бред возбужденный домовладелец, — Такая маленькая сучка как ты никогда бы не смогла удовлетворить меня своей крохотной дыркой, поэтому я и использую для этого твои потные волосатые подмыхи... — Ты... Ах... Мф... — Тихо начал говорить юноша, но домовладелец поднес член к его рту, чтобы тот облизал головку, — Ты не видел... Мою дырку!.. А я... Я думал показать её тебе сегодня... — Хочешь сказать она у тебя достаточно большая?.. О, черт... — Мужчину бросило в жар, когда до него (как он думал) дошёл смысл сказанных слов, — Ты ещё хочешь показать её?.. Тогда умоляй меня посмотреть, ты... Вонючая капризная шлюшка, и может быть тогда я немного поиграю и с ней, иначе мне... Ох... Придётся... Залить спермой твои подмышки и заставить тебя слизать все до последней капли... Тут Есенин, у которого голова была немного не на месте от выпитого, и он, несмотря на свои слова, принимал все происходящее близко к сердцу, кинул окурок в банку с водой, стоявшую на полу у дивана, и со злостью схватил хозяина за горло, отстранив его от юноши и припечатав к спинке дивана. Мужчина был в таком недоумении, что не стал сопротивляться; он смотрел на Длинного с испугом. — Ну ты и конченный дурак, домовладелец, это уже слишком! У тебя реально что ли в башке насрано? Он же тебе самое сокровенное хотел показать, а ты такую хуйню порешь! — Орал Есенин, быстро расстегивая пуговицы своей рубашки, — Какой же ты тупой дегенерат, домовладелец... А у меня ты проверить ничего не хочешь, ебанашка?! Тут Длинный скинул рубашку с одного плеча, оголив стройную грудь, убрал руку за голову и уткнул домовладельца лицом в свою подмышку, слегка покрытую волосами. Его тело пахло хозяйственным мылом, пивом и немного свежим потом. Длинный крепко прижимал к себе домовладельца, потягивая за коротко остриженные волосы, но тот быстро перестал сопротивляться, а член его поднялся ещё больше. — Нравится тебе, ебанатик? — Спросил Длинный, слегка отстранив от себя раскрасневшегося от смущения домовладельца, на что тот сбивчиво покивал головой и приоткрыл рот, — Ну, нюхай, мне не жалко. А мы пока тут расчехлим дырочку... Юноша, только возрадовавшийся, что его спасли от поехавшего хозяина, в ужасе увидел, что пьяный Есенин оказался мало чем полезен ему в такой ситуации, и что всё стало только хуже. Неужели он вытерпел недостаточно унижений для одного вечера? Вот, одной рукой Длинный уже расстегивает ремень его брюк, пока домовладелец продолжает сосать и целовать у того подмышку. Из глаз парня сами собой потекли горячие слезы, его снова бросило в жар. Он хотел сказать, что уже передумал показывать свою дырку, но испугался, что положение станет ещё более щекотливым (ведь теперь перед ним было сразу двое мужчин, которых его слова могли не устроить) и, вместо этого, сгорая от стыда и стараясь смириться со своей беспомощностью и доступностью, приподнял задницу над диваном, чтобы Длинный мог стянуть с него штаны и труханчики. Небольшой член стоял в поросли чёрных волос, и ничего нельзя было прикрыть; юноша казался беззащитным раскрытым бутончиком, какие раньше, до катастрофы покрывали цветочные поля. Возбужденный хозяин, тем временем, стянул рубашку со второго плеча Есенина и внезапно принялся покусывать и лизать его соски, что было приятно Длинному, но уже не входило в его планы, поэтому он оттолкнул от себя домовладельца и заставил его встать на четвереньки, после чего уткнул лицом в пах юноши, чтобы тот пососал ему член. Парень, которому никогда до этого не делали минет, громко запищал от удовольствия. Домовладелец, нашедший некоторую приятность в своей покорности, медленно ласкал рукой и свой член, пока старательно лизал яйца и сосал немытый пенис мальчика, иногда заглатывая его настолько глубоко, насколько мог, в то время как Длинный гладил его по голове и тоже тер свой член. Есенину очень нравилось видеть домовладельца, который стал слишком много позволять себе с постояльцами, в такой позитуре; теперь он даже испытывал по отношению к нему нечто схожее с нежностью. Тут Мерзляк ещё попытался что-то сказать, но Длинный, не очень охотно отпустивший волосы домовладельца, начал целовать юношу в губы и ласкать через свитер грудь, чтобы он перестал уже ныть, и в комнате больше не слышалось ничего кроме ахов, стонов и хлюпанья. Затем домовладелец обхватил бледные ляжки юноши и потянул наверх, заставив того соскользнуть спиной на седушку дивана. Длинный миролюбиво улыбнулся и придержал его ноги под коленками, предоставляя аппетитам домовладельца узкую дырку Мерзляка. Мужчина склонился к его анусу и, поцеловав его несколько раз, раздвинул руками булочки и смело проник внутрь языком. Юноша вскрикнул и выгнулся, его член уже стоял колом. Хозяин пару минут старательно вылизывал его дырку и мял руками ягодицы, но понял, что подмышки его возбуждают сильнее, хотя это тоже было весьма приятно (особенно то, как юноша сам подавался навстречу языку), и решил вернуться к прежним занятиям, надеясь, что Длинный уже познал это удовольствие и успокоился. — Нет... Сегодня сюда не войдёт ничего толще моего пальца, ненасытное ты существо... — Сказал домовладелец, заползая на диван и снова подтягивая парня, на лице которого уже не было написано ничего кроме желания, к спинке дивана. Длинный усмехнулся, но, поскольку был очень возбужден и вполне доволен домовладельцем, присоединился к нему. Теперь мужчины вылизывали вдвоём и сосали его подмышки, пока домовладелец играл с его дыркой, надавливая на вход, вводя сначала один, а потом и два пальца, а Есенин настойчиво тер член юноши. Мерзляк сходил с ума от похоти, он тоже начал лизать свои подмышки и искать ртом поцелуев мужчин. Длинный просто целовал его в губы, а извращенный домовладелец скорее лизал и нежил его вытянутый язык своим, сохранившим все ароматы этой ночи. Иногда мужчины целовались и друг с другом, забыв на время свою непродолжительную вражду. Юноша громко, почти страдающе стонал от такого количества стимуляции, и кончил первый, забрызгав спермой свой свитер, но долго ещё постанывал, потому что соседи продолжали его ласкать. Домовладелец вытащил руку из его задницы и начал быстро тереть свой член, уткнувшись в его подмышку, отчего тоже очень быстро кончил и закрыл глаза, откинувшись на спинку дивана, как тут непредсказуемый Длинный подобрался к уставшему хозяину и кончил в его грязный рот, что тот принял не очень благосклонно, но терпеливо, внутренне решив, что как-нибудь отомстит ему за это.