Давай бояться вместе

      Дверь машины хлопнула через-чур громко.       Влад даже не пытался сдерживаться, ударил кулаком по рулю и после прижался к нему же лбом. Сердце билось слишком сильно, не так много он пробежал, чтобы испытывать такие волнения. Чертова редакция. С каждым днем выбивала его из колеи все сильнее. Уже не получалось отшучиваться, выдавать дежурную улыбку чеширского кота, лишь бы все были довольны, а к нему не оставались вопросы. Его, откровенно говоря, заебало вечное предвзятое отношение, бесконечные придирки и попытки принизить в глазах зрителей и экстрасенсов.       И от этого же накрывала безмерная усталость. Правильно сказала Соня тогда, он устал. Ему всё осточертело, и даже зацепиться за какую-то нить надежды он не мог. Поэтому мысль об опасности этих самоубийств не давала ему покоя. Он должен попытаться разобраться в том, что ему шептали дружбаны сегодня. Чем быстрее, тем лучше. Сейчас Влад не слышал их. Спрятались, гады. Навесили интриги и сбежали, лишь бы вечером он принес им побольше водки и сигарет. Очевидные, мрази. Но хоть тут Влад прекрасно понимал, что и как он должен делать.       Одна мысль не отпускала его. Он обязан обезопасить семью.       Влад поднимает голову с рук, что устроились на руле, бессознательно тянется за телефоном, и почти что не глядя, выбирает нужный номер. Идут гудки.       — Влад? — прозвучало в динамике. Чернокнижник от знакомого голоса вздрогнул и словно очнулся.       — Лена… — начал было, но голос затих.       — Что случилось? — обеспокоено спросила бывшая жена.       — Я хочу увидеться с тобой и Львом, — прошептал устало, — вы мне нужны…       — Мы приедем, — с тихим и таким родным Владу теплом произнесла Лена. — Когда?       — Сейчас.       Откровенно говоря, это была истинная правда. Влад искренне хотел увидеть свою бывшую жену и сына. Он хотел поговорить, предостеречь и, возможно, попробовать вернуть себе хоть толику спокойствия и уюта, которого не испытывал уже достаточно давно.       Но он не мог требовать всего и сразу:       — Ну то есть, не прям сейчас. Я только вышел со съемок. Но через час буду у себя. И если вы сможете подъехать сегодня, хотя бы на вечер, я буду очень вам благодарен и…       — Влад, можешь не тараторить? — Лена слегка хихикнула. — Я тебя поняла, конечно, мы приедем. Начинаем собираться. Я надеюсь, ты все расскажешь.       Влад кивнул, как будто Лена могла бы его видеть. Звонок закончился. Лена всегда была в его жизни самым понимающим и принимающим его человеком. Ей было плевать с кем он работал, её не пугало, как чернокнижник относился к другим людям. Она источала тепло, принятие и любовь.       И даже несмотря на то, что они разошлись… Они были и остаются семьей. Влад всё ещё трепетно относился к бывшей, безумно любил своего сына. Они не то, чтобы часть его жизни, они полностью часть всего его существования, его сердца, мыслей, памяти и чувств. Его опора и поддержка. И именно по этой же причине, он не мог позволить им быть полностью с ним. Влад правда понимал, к чему может привести его нестабильные состояния, игры с контрактами, острый язык, и он не хотел, чтобы это даже косвенно касалось дорогих ему людей. Лена, тогда ещё до первого финала битвы сильнейших, согласилась, и некоторые опасения высказывала первой. Они долго говорили и пришли к решению, ради Льва, что они разойдутся. Это не было ударом, не было событием, которое бы как-то подорвало состояние Влада, потому что это было спокойное и уравновешенное решение семьи, ради блага их общего ребенка.       А оставаясь в первую очередь семьей, хоть и документально разведённой, Влад привык и хотел, сначала обсудить всё с Леной.       Поэтому заходя домой он заказал вкусняшек к чаю и немного вредностей для Льва. Поставил чай и сел ждать.       Ожидание тянулось бесконечно, плавно и тягуче. Но мысли улетали далеко, поэтому Влад спустя время перестал замечать, что ожидание изначально тревожило его. Сидел и смотрел в одну точку, пока не зазвонил дверной звонок.       Стояло ему только открыть дверь, как на него вихрем свалился его сын.       — Папа!       И полез обниматься.       — Привет, Лёвушка. — Влад крепко прижал к себе сына, ненадолго застыл в этом положении, наслаждаясь моментом. А потом, также прижимая к себе ребенка, поднялся и посмотрел на улыбающуюся Лену. — Привет, — шёпотом.       — Привет, боец.       Лена почему-то иногда его так называла. Но он никогда не понимал почему. Точнее понимал, вся его жизнь состояла из противостояний, битв, отстаиваний себя и своих способностей, но… Словно, он никогда не считал себя достойным такого прозвища. Как минимум, потому что из раза в раз проигрывал.       Но было так приятно снова окунуться в такие обыденные раньше вещи.       Они прошли на кухню, отпустили Льва играться, носиться по квартире, а сами с чашками чая, собирались с мыслями, чтобы начать разговор.       — Что происходит, Влад? — смотря на сына, сказала Лена. Она не смотрела ему в глаза, но он ощущал её… нет, это был не страх или напряжение. Это было беспокойство. Глаза заслезились. И чтобы скрыть это Влад тоже начал смотреть на Льва.       — Мне кажется, вам стоит уехать…       Лена резко перевела на него взгляд.       — Что?       — Я чувствую, что что-то происходит. И я не хочу, чтобы это как-то задело вас.       — Это из-за… Самоубийств?       — Да, что-то не чисто. Фон не спокойный, все словно притихли…       Лена задумалась. Влад не мог сказать конкретики. Ведь в его голове тоже не было ни одного понимания. Сейчас он опирался исключительно на свою чуйку, наблюдал за остальными и ждал момента, когда сможет «переговорить» с бесами.       — Чего ты боишься? — уточнила Лена, мягко перехватив его ладонь и сжав.       — Я думаю, что это могут быть убийства. И так как двое из нас уже погибли, скорее всего на них двоих это не остановится. И тот, кто это делает… Продолжит. Явится за следующими.       — Ты боишься, что он навредит или использует нас, чтобы добраться до тебя, — не вопрос, утверждение.       — Да, — почти беззвучно выдохнул чернокнижник.       Взгляд Лены, направленный на него, мягкий и такой нежным.       Влад продолжил:       — Пожалуйста, уезжайте в место, о котором даже я не знаю. Я буду писать, буду держать в курсе, чтобы вы не беспокоились. Но, прошу, Лена, обезопась себя и нашего сына.       Лена долго смотрела на него, потом перевела взгляд на ребенка, что уместился на диване и включил мультики. А потом просто кивнула. Влад понимал, что ей не хочется. Что оставлять его она не планировала, что тяжело просто взять и уехать куда-то.       — Я за тебя волнуюсь.       Влад вздрогнул. В мыслях возник образ медиума, который пару часов назад не скрываясь показывал свое беспокойство.       — Неужели я так плохо выгляжу? — с усмешкой, в шутку сказал он.       Лена улыбнулась, но не повелась.       — Последние недели были тяжелыми, не отрицай, — Влад ничего не ответил. Да и не нужно было, потому что Лена продолжила: — Ты снова начинаешь закрываться от всех, мне так кажется. Снова уходишь в одиночество, изолируешься. Это тоже связано с твоим предчувствием?       — Нет, — не было смысла ничего скрывать. Эта женщина понимала его почти без слов. — Просто мои загоны. Я устал.       Он не стал уточнять от чего. Потому что список был таким бесконечным, как и не самым понятным. Его тревожили съемки, люди, он сам, его отношения с коллегами, редакция, самоубийства, родственнички, реакция фанатов, СМИ и весь информационный шум, что накрыл их всех с головой, не давая сосредоточиться.       — Знаешь, — потянула она, словно размышляя, говорить или нет, — присмотрись и попробуй открыться перед своими коллегами. Перестань скрывать в себе все чувства.       — С чего ты это говоришь?       — Я думаю, что ты не одинок в своих переживаниях.       Лена снова сжала его руку. Напоследок. И убрала.       — Думаю нам пора.       — Задержитесь… Он не мог дать им так быстро уйти, поэтому какое-то время они ещё сидели на кухне, обсуждая просто отдаленные темы, потом переместились к Льву и тот долго общался с Владом. Влад впитывал каждое слово, каждый жест и взгляд сына. В голове крутилась мысль, что он не знал, когда сможет увидеть его в следующий раз.       Поэтому они сидели так ещё долго, умудрились посмотреть мультфильм, и только к позднему вечеру Лена и Лев засобирались домой. На прощание он крепко обнял их обоих и с улыбкой отпустил домой.       Этот вечер притупил его беспокойство. Невероятным образом. Сердце не билось неровно, руки не дрожали. Влад чувствовал себя обычным человеком.       Но, пора было возвращаться к сверхъестественной составляющей его жизни.        Влад быстро собрал всё необходимое, что может понадобиться ему на кладбище. И быстро переодевшись в удобную одежду, выскочил за дверь.       Стояло ему выбежать из подъезда, и уже двинуться к своей машине, как он резко затормозил. Что за черт? Не в прямом, блять, смысле.       — Какого черта ты тут забыл? — не скрывая недовольства, спросил Влад.       Перед ним, уперевшись на багажник его же машины, стоял Олег.       — Собираюсь поехать с тобой на кладбище.       — Я же ясно выразился сегодня.       — Так я и не собираюсь быть курицей наседкой. Уловил.       — Тогда зачем тебе это всё?       — Составлю компанию, хочу тоже попытаться во всем разобраться. Вдруг смогу чем помочь.       Влад задумался. С одной стороны, ему это все очень сильно не нравилось. Близость Олега скорее сбивала, чем настраивала. Но если попытаться абстрагироваться…       — Хорошо, Олежа. Только у меня есть несколько условий, — хищно подошел ближе к медиуму, наклоняя голову слегка набок.       Олег предельно внимательно на него посмотрел:       — Слушаю.       — Ты не мешаешь, не пытаешься меня отвлечь, ведешь себя тиши мышки, и так уж и быть будешь помогать задавать вопросы дружбанам. Понял?       — Понял.       — Тогда прыгай в машину, поедем на моей, — машина издала пищащий звук, сигнализирующий, что двери можно открывать. Усмехнувшись, продолжил: — Дверь откроешь сам.       — Да уж, я догадался, что ты не джентльмен, — и полез на переднее сиденье.       Ехали до ближайшего кладбища молча, из динамиков играла музыка, но Влад не мог зацепиться ни за слова, ни за мелодию. Он глубоко погрузился в свои мысли. Это было очевидным действием, только так он мог настроиться на работу, и именно по этой же причине, не планировал брать с собой сопровождающих. Ему всегда требовалось время на настроиться, без разговоров и отвлекающих действий. Благо Олег, действительно не мешал и не отвлекал. Точно также погрузившись в свои мысли, просто наблюдал за дорогой.       Что происходило?       Пожалуй, это главный вопрос. Все началось пару месяцев назад, со смерти Кости. Они с Владом не были друзьями, не были даже приятелями. Более того, в первом сезоне они часто конфликтовали. Владу всегда казалось, что Гецати был пропитан неискренностью. Из него сочилось превосходство, хотя скрыть он его пытался за скромностью и справедливостью, только вот часто выпячивал эти качества таким образом, возвышая себя над другими. Ещё чаще он старался казаться скалой и спокойствием, хотя в глазах был самый грязный гнев, что Влад только мог чувствовать. Олег тоже часто злился, ещё чаще на самого Влада, и этот гнев выходил, был осязаем — жаром окутывал, но он не задерживался. В Гецати словно была бочка застоявшейся злости, недовольства, эгоизма. С которыми он, возможно, и пытался таким макаром бороться. Только вот все экстрасенсы должны знать, эмоции, что ты не можешь отпустить — когда-нибудь вдарят многократно по тебе же и окружающим.       Поэтому, когда появилась новость о самоубийстве Кости, единственная мысль, пришедшая в голову Влада: «Доигрался в рыцаря». Не чувствовал он горечи от этого, просто констатировал очевидный для себя факт.       Чего он не ожидал точно, так это то, что полторы недели назад по такому же сценарию найдут тело Надежды. Вот к ней он испытывал противоречивые чувства, но он знал — женщина невероятной силы, часто непризнанной, но уж она, привыкшая бороться и биться, как он сам, до последнего, никогда бы не совершила такой уход. От нее веяло стабильностью и огнем. Такие не уходят. Сами.       Поэтому, когда новость появилась, шок накрыл с головой. В течении недели, появлялись только новые детали. Кто нашел. Как ведется расследование. Связь двух смертей.       И бесконечные статьи, посты, видео-расследования от фанатов и хейтеров. Потоку которых не было конца. То, что сегодня, после съемок их собрали — неудивительно.       — Приехали, золушка, вылезай, — Влад притормозил машину у входа к кладбищу. Олег только усмехнулся. — Сейчас только прихвачу запасы.       И вот они уже идут, углубляясь в центр кладбища. Но не задерживаются там, Влад продолжает путь. Надо пойти дальше, к забытым, давно заросшим крестам, где даже имена и даты стерлись.       — Ищешь кого-то конкретного? — тихо спросил Олег.       — Нет. Ищу того, кому сейчас нужнее.       А ведь на этом строилась его работа, он искал могилку, оставляя дань, так, чтобы души видели — его работа с темными силами не во вред. Он уважает и чтит, тех кто ушел, он помнит про тех, про кого уже давно все забыли. А взамен просит пространство для ритуалов.       — Мы никогда не работали вместе вне проекта, — снова подал голос Олег.       — Потому что, Олежа, ты слишком часто против моих методов работы!       — Ты прекрасно знаешь почему, — остановился медиум, тормозя тем самым и Влада. Упрямо продолжая смотреть ему в глаза.       — Ага, работа с бесней — это низость, говорил уже.       — Да нет же! — воскликнул Олег. Влад удивился, увидев в взгляде напротив возмущение вперемежку с удивлением. — Это были реплики редакции.       — Так чего ты вечно говоришь их словами, а?       Олег сконфужено перевел взгляд.       — Ты поэтому после реванша отдалился?       — Олежа, никому не понравится, когда к нему относятся к говну, сколько бы ты не извинялся, это всё ещё имеет вес, — Влад сказал это открыто. Впервые произнес то, что его волновало. — Особенно если эти слова произносит человек, умоляющий не так давно, чтобы я доверился ему.       Влад дождался пока Олег не поднимет глаза. Чернокнижника жрала горечь. Поэтому он язвительно улыбнулся.       — Я не просил тебя меня спасать. И более того, почему-то, даже не смотря на эту всю херню, я все ещё стою тут и позволяю вторгаться в свою работу. Но не думай, что ты можешь требовать от меня полностью открытой души. Я и так показал тебе достаточно.       Влад развернулся и пошел дальше. Он был обижен. И зол. Возможно, он искренне ожидал, что у него появится друг. Без всей этой экранной херни. Без сценариев, без реплик, без контраста. Олег в жизни правда раскрывался другим, только вот именно поэтому Влад так близко к сердцу принимал его критику.       Его силы были далеки от понятия праведности.       Демоны питались людским возмездием. Влада же одолевало желание воздать наказание тем, кто этого наказания не получил. Он хотел и жаждал изощренной справедливости, был убежден, что людей догонит карма, даже если это не эфемерное понятие, а он с бесами. Что зло может победить только зло. Искоренить это. И его бесы питались. А он чувствовал свое превосходство. Он вершил суд, он был инициатором и исполнителем, но никогда заказчиком.       И часто это казалось другим чем-то, что нужно порицать. Осуждать. Он мог понять, но его самого все устраивало.       Когда Влад говорил: «Будьте уверены в том, что его накажут» — это было именно тем, что он имел в виду. Он проводил ритуалы в тот же вечер. Сразу после съемок, ему было плевать, что его об этом не просили. Возмездие должно наступить быстро и неожиданно. Не сосчитать сколько раз он делал это. И на проекте и своих эфирах.       Его методы никогда не одобрялись, а именно благодаря им он живет.       Он считал, что заключил один из самый выгодных контрактов с Силой, какой только можно было заключить в его положении. Контракт был пересмотрен после первого поражения. Он стал личным линчевателем Силы. И сейчас под Силой он имел в виду Творца. Не бога, не дьявола, не святых и не бесов. Просто того, кто следит за балансом и равновесием, олицетворяет кару и судьбу. И это существо не терпит тех, кто устраивает беспредел по отношению к людям.       Чем чаще Влад встречался с большим количеством людей, чем больше проходил испытания, и больше людей приходило к нему на приемы вне съемок, тем больше он находил таких мразей и творил свое Слово, свой вердикт.       Он подсаживал им бесов, которые изъедали их изнутри, твари, что могли поднять руку на беззащитных, насильники, бесстрашные и беспринципные, маньяки и те, кто давно потерял свою душу. Продал её даже не дьяволу, а своим низменным, отвратительным желаниям, почувствовал власть над живыми и безобидными, решил, что имеет право лишать их возможности ходить по земле, наслаждаться жизнью, чувствовать.       Он проклинал этих мудаков, заставлял гнить, спиваться, делать ошибки и попадаться полицейским, делал так, чтобы по итогу они попали либо в тюрьму, либо в могилу, всеми забытыми, и чтобы, даже там им не было покоя.       И перед всеми их ошибками Череватый насылал на них свою Силу. Во снах и бреду, эти ебанутые отдавали себя Дьяволу. А уж он позаботься о них, когда они сдохнут. Самый справедливый суд ― Его суд.       Такой контракт Владу нравился намного больше.       Поэтому, когда его осуждали на проекте, он не мог, по контракту не мог, сказать им детали. Но часто и просто молчать не мог. Так уж вышло, без прикрас он верил и считал, что наказание должно быть совершено, не важно какими путями и чьими силами, его или судей и полицейских. Он помогал.       — Ты, Олежа, совершенно не знаешь, как я работаю, и чего мне это стояло.       Олег, что плелся за ним, видимо все-таки был сосредоточен на нем и их пути, поэтому фраза, брошенная спустя долгое молчание, не показалась ему чем-то неожиданным.       — Так расскажи мне, — не задумываясь сказал он.       Но у чернокнижника была другая идея.       — Лучше покажу. Пришли.       Наконец-то он нашел нужную могилу. Крест уже давно скосило, одной стороной он прислонился к, рядом стоящему, дереву. Весь покрытый лозой, фотографии не было совсем, табличка с именем вся заросла. Забор оградки покосило от времени.       Влад присел на корточки, разложил дань и зашептал.

***

      Олег наблюдал за Череватым, что начитывал над старой покосившейся могилкой. Эту часть его работы он видел часто. На испытаниях, естественно. Прошло около десяти минут, прежде чем Влад встал с этого места. Его слегка качнуло, поэтому Олег судорожно подскочил к нему и поддержал за локоть.       — Осторожнее.       — Всякое подношение требует и твоих личных сил. Но это необходимо, чтобы мы с тобой могли продолжить.       — Почему ко мне не выходят мертвые? — Олег ещё в начале кладбища цеплялся взглядом за размытые, плавающие фигуры, но чем дальше они с Владом заходили, тем меньше их было. А стояло чернокнижнику взяться за работу, как вокруг настала абсолютная тишина.       — Это чтобы нас не отвлекали. У нас сейчас одна цель. И мы должны настроиться на нее. Ты меня понял, Олег?       — А что тут непонятного.       Влад впервые за вечер не язвительно усмехнулся, а тепло улыбнулся. Олег застыл, наблюдая за этим.       — План такой: я начинаю начитывать, а ты следишь за мной, понятно? — Спросил Влад. — Как только почувствуешь, что я пустил за руль дружбана, начинай задавать вопросы. Я сделаю так, чтобы он говорил через меня, пущу ближе, так они сговорчивее.       — Какие вопросы задавать?       — Что волнует, Олег, — на выдохе произнёс Влад, сам присаживаясь, чтобы разжечь огонь. Он взял зеркало и положил перед огнем, щедро разлив на него водки, и облил руки свои той же водкой.       Что началось дальше Олег мог назвать мастер-классом от сильнейшего чернокнижника, которого он когда-либо видел. Не в обиду будет сказано Диме Матвееву.       Влад, под действием своей силы и бесов становился словно другим человеком. Особенно, когда был в глубоком трансе и пускал бесов все ближе к… другим. И глубже в себя. Его плечи ссутулились, хотя даже в этом жести было силы больше, чем во многих их коллегах. Олег не собирался отрицать этого. Кулаки Влада сжимались и разжимались, а взгляд был прикован к огню. Правая рука взлетела, и он начал почесывать подбородок. Череватый начитывал. Олег урывками слышал «приди, приди, явись на зов мой, открываю, открываю, открываю, да покажи мне истину, да ответь на вопросы наши, да скажи, скажи, что происходит». Череватый продолжал и продолжал, всё больше уходя во что-то бессвязное, но некоторые фразы все равно проскальзывали:       — Смотри же, какой путь мы проделали… — Прорычал чернокнижник, перенося ладонь к горлу, потирая его. — Говори же. Горлом моим. Голосом своим. Открываю. Давай же. Да прошу тебя о помощи, сотворяй полностью, говорю…       И в этот момент, взгляд Влада стал отрываться от костра. Что творилось у него в голове Олег не представлял. Но Влад, замер, прислушиваясь, руки упали вдоль тела.       — Что волнует? А что волнует? — Влад смотрел вдаль, но будто видел совершенно другое. — Смерти? Да, да, они. — Было жутко наблюдать, как Череватый отвечал на свои же вопросы.       Поэтому Олег решил продолжить сам.       — Это были самоубийства?       — Нет. Нет. Это… Странно, — Влад перевел взгляд на Олега. На лице у чернокнижника была улыбка, — ха, закрыто. Все закрыто. Пусто. Ничего. Пеленой будто.       Ответы были обрывочные, видимо бесы, никак не могли зацепиться за информацию.       — Они убили себя сами? — Решил иначе задать вопрос Олег.       — Нет. Это был… Другой. Да, какого хуя? — рыкнул Влад, а сомнений нет, интонация его, — Только возникает, как тут же стирается, — рука махнула перед лицом, словно он хотел отогнать перед собой туман или дым.       — Кто это сделал?       — Мужчина… Зависим, говорит. Очарован, близко. Близко. Близко. Месть. — Влад говорил, слишком обрывочно, и слишком быстро, Олег никак не мог зацепиться за то, что мог бы раскрутить. Влад неожиданно засмеялся, — Он как тень. Преследует.       — Нам угрожает опасность?       Влад засмеялся ещё сильнее:       — Он придет за всеми. Сдохнете, говорит, и никому дело до этого не будет. Собачей смертью. В канаве. Скажут так и надо, говорит…       — Все, Влад, хватит! — Олега не на шутку напугали слова чернокнижника.       — Он придет, Олег. Уже идет. Достанет, — растягивая , прошипел Влад, — идет уже, говорит. Явится, скоро, уже. Он прочувствовал вкус, как это. Превосходство. Превосходство над сильнейшими.       — Влад, прошу, отпускай.       — Месть. Месть. Отмщение, грязь, жажда… — Влада понесло, взгляд снова приковало зеркало. Он хватался за горло, потом за живот, глаза начали закатываться от, видимо, образов.       Олег резко встал перед Череватым, отпнул подальше зеркало, перехватил водку и начал лить вниз. В землю. Второй рукой накрыл татуировку Влада на шее, и фиксируя голову, заставил смотреть поплывший взгляд себе в лицо.       — Жри, и отпускай его, — грубым голосом сказал он разбушевавшимся бесам Влада, кивнув в сторону разлитой водки.       — Сильнее нас, говорит, — последнее, что сказал Влад, перед тем как начать оседать на землю. И не будь тут Олега, повалился бы прямо в свой же костер.       Медиум перехватил второй рукой за талию, и слегка оттащив, они вместе повалились на землю. Спинами касаясь той самой неухоженной оградки.       Череватого шатало даже сидя.       — Ладно, беру свои слова назад. Без тебя не справился бы, — прохрипел, утыкаясь в свои руки.       Олег сначала усмехнулся, а потом истерично засмеялся:       — Знаешь, Влад, я даже не знаю почему хочу продолжать с тобой общаться, потому что вся эта херня, с одной стороны пиздец… А с другой, собственно, глобальный пиздец.       — Нда… Пошло слегка не по плану.       — Что произошло?       — Бесы словно с ума посходили.       — Это я понял.       — Нет, я не об этом. Я никогда не чувствовал, что бесы испытывали не меня, не других людей, а именно что боялись. Олег, — вдруг посерьезнев, — они ссали. Не хотели говорить, не хотели даже каплю информации выдавать. Будто…       — Этот кто-то сильнее… — Наконец-то дошло до Олега.       — Да, а ещё у него какая-то лютейшая защита, — Влад повернул голову и посмотрел Олегу в глаза, — обычно, я вижу, мне показывают, образ, какие-то моменты, действия, преступления или детали внешности. Тут же не было ничего. Пелена. Я только что и смог выловить как к нему обращались, отсюда и понял, что мужик, и то при каких условиях, не пойму. А все остальное… Это уже не о его внешности, а больше о… Мотивах.       — Нам за что-то мстят?       — Боюсь, что да.       Олег задумался. Кому это вообще надо? Влад сидел также тихо, снова погружаясь в свои мысли. Неожиданно и, самое главное, одновременно, у них звякнули телефоны от уведомлений.       Олег повернул голову и встретил непонимающий взгляд Влада. Очень медленно они оба потянулись за телефонами.       Медиум открыл уведомления. Там было одно новое сообщение. От которого у него душа в пятки рухнула. Рука непроизвольно подлетела, и он хватанул Влада за локоть, что был ближе всего к нему. В сообщении было всего три слова: «Угадайте, кто следующий?»       В телефоне Влада было тоже самое.       — Что это, черт возьми, значит? — прошипел Влад, смотря в телефон.