Давай бояться вместе

      Руль машины резко повернулся на право. Влад даже не пытался вести машину мягко. Его окутал даже не страх. Злость. Отголоски резко прерванного ритуала до сих пор долбили в голове. Бесы откровенно бесновались, и, даже несмотря на то, что он за рулем, посылали неясные образы, шептали, путали.       А Влад продолжал отгонять это, потому что сейчас не выпуск «Экстра такси», они с Олегом ехали обратно к чернокнижнику домой. Продолжать разговоры на кладбище, при условии зловещего сообщения, не хотелось от слова совсем. Потому что Влад давно не видел, чтобы его бесы боялись кого-то. Потому что он видел, как Олег начал переживать за него и нервничать. Потому что сам захотел оказаться на своей, безопасной, территорией.       И желательно, чтобы там же оказался медиум.       Как бы Владу не было бы от этого странно.       В голове сверкнул образ, но единственное за что успел зацепиться Влад, это стол, засыпанный какими-то документами.       — Да твою мать! — с рыком выругался Влад. — Они до сих пор меня не отпускают.       Олег, казалось, от беспокойства не сводил с него глаз. То прослеживал резкость в движениях, то осматривал лицо. Влад чувствовал это каждой частичкой своего тела. Он был накален до предела.       — Что сейчас?       — Стол, а на нем мусор.       — Мусор? Влад, давай конкретней, это может быть подсказкой!       — Блять, ладно… — Чернокнижник зашептал, прося вновь повторить образ, но его суки, показали ему только средний палец. А эти гады, между прочим, так не могут. — Посылают. Видимо в первый раз неосознанно пролетело. Так, сейчас, постараюсь вспомнить. Там был стол, на столе куча книг, старых, уже как будто реально с мусорки притащили, и по ним разбросаны белые, новые листы. Будто… Медицинские.       — Медицинские документы? Ты увидел, что там написано?       — Нет, скорее просто знаю…       Он замолчал, потому что главной задачей сейчас было добраться до дома. У Влада начала болеть голова. Тугим и тяжелым обручем обхватывала весь лоб, стреляя в виски, отчего он тихо замычал. Олег не оставил это без внимания, Влада пробрало до мурашек то, как ощущался взгляд медиума.       Демоны гоготали: «Таешь, таешь, таешь, сидишь и жаждешь внимания. Жалок, как же жалок. Ненавидит. Помнишь, Владик? Он тебя ненавидит. Он предаст, предаст, удел предателей оставлять. Оставлять. Тебя»       Его бесы отвлекали его: «Напомнить, Владик? Как вы с первый раз встретились? Жалкий, жалкий, недостойный, грязный, чернушник!»       Бесы явно вошли в азарт, почуяв слабость Влада, им не понравился ритуал, они сами боялись того, кто скрывался за видениями, и поэтому, Влад понимал, они хотят сейчас его отвести. Но понимать и не окунуться в воспоминания, совершенно разное дело. Влад сосредоточил взгляд и понял, что в боли и около трансовом состоянии рефлекторно добрался до дома.       — Вылезай, — прошипел Влад. Он злился. На Олега. Бесы опять манипулировали и вертели им, как только хотели. Это не значит, что он не помнит своих истинных мотивов, но противиться лавине чувств уже просто не был в состоянии.       — Ты хочешь… Чтобы я пошел к тебе домой?       — А ты хочешь добираться один до дома под прицелом маньяка, который на нас охотиться? — Влад срывался. Ему скорее хотелось оказаться не на парковке, а за свое дверью. А Олег опять включает ебанного душнилу.       — Но…       — Ну что не так?! — Блять. Вдох. Выдох.       Олег смотрел внимательно в глаза. И, кажется, видел всё, что чувствовал Влад. Все негодование, злость, видел, как его ведёт не в ту сторону. Он смягчил выражение лица. Принял?       Да ну бред какой!       — Я не был у тебя дома с того раза, — тихо сказал Олег. И опустил взгляд на шею Влада.       Бесы не дали ему даже удивление испытать. Влада окатило жаром стыда и уязвимости, потому что дружбаны снова вперебой начали нашептывать: «Какой ты жалкий, Владик! Помнит, помнит, мы помним. Он до сих пор помнит, как ты чуть не сдох. Сдох, ха! Сдох. Даже тут не можешь довести до конца. Представь, какую бесхребетную тварь видит перед собой пион?»       Влад молча вышел из машины, и пошел в сторону своего подъезда. Олег, подорвался за ним. Не мешкая.       Самая первая обида на Олега затаилась после его первых сказанных в сторону Влада слов. Все последующие встречи эти слова звучали набатом в его голове. И даже сейчас он просто не мог отвязаться от этого.       Сколько бы времени не прошло, сколько бы они не взаимодействовали друг с другом. Череватому и его бесам Олег был нужен. Правда только бесы могли честно сказать почему. Сколько бы Влад в принципе не слушал в свою сторону негатива, почему-то именно слова Олега больше всего в него въелись. Сроднились, оказали на него влияние. Дурное. Потому что теперь стояло чернокнижнику хоть слегка оплошать, как бесы тут как тут напоминали ему эти слова. Скорее всего это из-за первого впечатления о медиуме. Влад видел молодого парня, невероятной красоты и способностей, так же раба своей силы, видел в нем родственную судьбу. Будто бы тогда, в финале, двадцать второго сезона, он нашел кого-то особенного. Того, кто сможет понять его суть, его истинные мотивы, чувства. Это было такое явное и яркое наваждение, что он не понимал, как вообще умудрился в него попасть. И слова о том, что Олег изначально хотел голосовать за него, приободрили и заставили глупо улыбнуться.       А следом все надежды рухнули.       «Человек, достойный победы, не может себе позволять уходить в чернуху. В порчи, проклятия, вот в это всё. Когда я это услышал… Мой голос от тебя отошёл» — прозвучал голос Олега и вторили ему десятки других. Сотни других. Тысячи.       И с того момента Влад хотел быть достойным и, одновременно, ненавидел это желание всем своим сердцем. Потому что его задачей, всегда было по головам, но достичь победы. Всеми возможными и невозможными силами. А это априори не достойно, как бы сильно он этого не хотел. В представлении большинства людей, все его силы, способности, мысли и мировоззрение — недостойно.       Сколько бы он не помогал, сколько бы он не был во служении этих сил и всех людей, которые с искреннем желанием просили его помощи, сколько бы откатов он не ловил, сколько бы сам лично не пожертвовал…       Это не имело никакой ценности, по сравнению с светлыми силами. Он не имел никакой ценности. Его старания, его боль, его желания, его рвения… Ничего из этого.       Тогда он ответил мелочно и глупо, потому что это единственное, на что его хватило: «Я не являюсь фанатом Шепсов, поэтому мне плевать» — лишь чтобы уколоть в ответ и не остаться надломленным. Провокация, потому что последнее слово, как бы обидно ему не было бы, должно оставаться за ним.       Он правда думал, что смог это отпустить, что вот Олег, не смотря на всю жесть, тут. С ним.       «Выжить. Выжить хочет, твой Олег. Плевать ему на тебя»       Влад залетел в квартиру, оставляя нараспашку дверь, потому что знал, Олег идет прямо за ним. Даже почти в таком же темпе.       — Влад, черт возьми! — Медиум запыхался и резко захлопнул за собой дверь. — Что происходит?       Влад понял, что все это время он не мог остановиться делать хоть что-то. Он метался. Как загнанный зверь.       Олег резко подошел к нему и схватил его за плечи:       — Остановись! Что это? Паничка?       Влад понимал, что даже если это и симптомы панички, это не она. А ещё в этот же момент горло начало схватывать спазмами. Ему стало тяжело дышать. Влад перехватил руку Олега, чтобы удобнее держаться. Сердце пульсировало в голове, по виску било наковальней, так, что не упасть не было никакой возможности. Ноги перестали его слушаться.       — Откат, — только сказал, как болью пронзило всё тело. Он застонал и начал оседать.       — Влад!       Олег перехватил его и, уже второй раз за вечер, присел на пол, придерживая судорожно дышащего чернокнижника, у которого, кажется, с каждой секундой оставалось всё меньше воздуха, а рука, державшая плечо медиума, сжалась настолько сильно, что вероятно у него будут самые яркие синяки.       Сознание от нехватки воздуха терялось, ускользало все дальше и дальше. Влад видел, что Олег что-то говорит, но суть не доходила, он просто не слышал.       Влад смотрел в его глаза.       Влад…       В голове вспыхнули воспоминания.       С каждым уходящим не в его руки белым конвертом двадцать второй битвы Влад чувствовал панику и сильное отчаяние. Сердце падало в ноги, руки холодели настолько, что иногда он переставал их чувствовать. А взгляд на несколько секунд застывал. Он в своей голове ощущал буйство и негодование его бесов. Они хотели славы, признания, почестей. Они хотели, чтобы с ними считались. Но именно из-за этих порывов Влад раз за разом ошибался и оступался.       Боль, даже не душевная, а вполне физическая, сковывала его голову.       «Твое здоровье ― твоя плата. Мы даем тебе силу. Ты используешь её не так, сопротивляешься. Совершаешь ошибки. Сегодня малой кровью отделался, Владик» —шёпот, а вместе с тем рычание, в несколько голосов, перебивая… Вся сила, многогранная и многоликая вершила свой исход.       Откаты от невыполненных требование настигают всегда. И хоть испытания он проходит на уровне, ритуалы и договоры на эти испытания работают, глобальный договор он не выполняет. Та самая ставка ― его жизнь ― была всё ближе и ближе к тому, чтобы исчезнуть в небытие. И самое страшное то, что он уже не мог распоряжаться своей жизнью, хотел он этого или нет. Влад был заложником и не мог требовать ничего взамен, кроме силы. А сила вертела его на хую, вертела его образ, вертела его принципы и перманентно превращала его самого в одержимого.       Сила брала верх всегда, стоило ему начать нервничать, стоило ему потерять равновесие и толику спокойствия. Усиливались его пороки, темные и потаённые желания, все негативные эмоции. И он становился кошмаром и злодеем всех окружающих людей. Как и сейчас.       Ему наглядно показывают, что будет, если лезть в это дело.       Тоже самое что и в самой первой его битве.       «Снова будешь нашей вещью, Владик» — прошептали обещание бесы.       И исчезли.       Влад смог сделать первый адекватный вдох, за непонятно сколько времени. Лежал он все-так же на полу прихожей, где его и накрыло. Голова на коленях, сидящего рядом, Олега, который смотрел, не отрываясь на него. И вот перечень его чувств Влад даже не пытался бы угадать.       Вся боль резко отпустила, видимо бесы решили, что с него хватит на сегодня. Влад скатился с колен Олега, перевернулся и привстал на руках, поджимая под себя колени.       — Тебя всегда так накрывает, когда что-то идет в разрез договорняка? — тихо подал голос Олег. Он уже не смотрел на Влада. Задумался о своем, но примерно ждал ответа. Чернокнижник не знал, как ему ответить. Первым порывом было съязвить, поддаваясь тем отголоскам боли и подстегиваниям дружбанов.       — Зачем ты спрашиваешь? — Влад боялся, но хотел услышать что-то, подтверждающее, что его бесы напиздели.       — Потому что хочу понять тебя.       — Почти всегда. Последний раз — финал. Сегодня впервые после долгого перерыва. До этого дня их всё устраивало, как и меня, — Чернокнижник в миг успокоился. Накрыла такая усталость, такая апатия. — Давай выпьем чай.       Отпускать Олега за пределы квартиры, откровенно говоря, не хотелось.       Не потому, что там ему вероятно могла угрожать опасность.       Влад просто не хотел, чтобы медиум уходил.       Он с трудом поднялся с колен, и шатаясь, все ещё ощущая себя слабым и выжатым, поплелся в сторону кухни. Быстро поставил чайник и машинально достал две кружки, и все остальное для чая. Олег подошел только к моменту, когда чайник уже закипел. Что он делал в коридоре, Владу было… Не то чтобы не интересно. Скорее он понимал, что им обоим нужно время, чтобы прийти в себя. Это не тот случай, когда они могли просто привалиться к друг другу и сидеть рядом. Да и не было это частью их отношений.       Влад, откровенно говоря, даже не понимал суть их взаимоотношений.       Они не были близки, они не были друзьями, просто не смогли ими стать. Соперники? Да. Точно, да. Только вот будто бы вынужденные. Будь его воля, Влад бы был соперником кому угодно, кроме Олега и, наверное, Ангелины. С ними он чувствовал что-то другое.       Желание быть на одной стороне.       Вероятно, ближе всего было описание знакомых, с потенциалом на хороших приятелей, если бы не множество обстоятельств. Для Влада это звучало как уравнение, где почти все составляющие были ему неподконтрольны. Поэтому он вынужден быть с Олегом соперниками, вынужден держать его дальше, потому что он не понимал его мотивов, вынужден… Сдерживать свое желание полностью и безоговорочно сдаться и довериться медиуму. Откуда это желание возникло он не понимал, но скидывал на странную настойчивость Олега.       Влад присел на стул, хватаясь за спасительное тепло кружки. Он только сейчас понял, насколько сильно он замерз.       Олег стоял, прислонившись к кухонному гарнитуру.       — Почему не садишься? — Олег вздрогнул от вопроса. Он громко выдохнул перед тем, как ответить.       — Я… Словно застрял, в коридоре. Не могу расслабиться.       — Не стоит. Сегодня это точно не повториться. Они не будут меня убивать, я им ещё нужен.       На «убивать» Олег вскинулся и с непонятно Владу эмоцией, начал вглядываться ему в лицо.       — Они могут тебя…       — Забрать. Да, это часть контракта. Но не думай, что я так легко, как Новоселова, отдам свою жизнь. Я не буду столь опрометчив.       — Ты уже! — с каким-то отчаянием и злостью прикрикнул Олег.       — Не начинай. Я прекрасно расставляю приоритеты. И сейчас один из них — жить.       — Я снимал тебя с одного твоего такого «приоритета». Блять, — выругался он, и схватившись за кружку резко отпил оттуда чай.       Почему он так на это реагирует? Владу было интересно, но он не хотел думать об этом сейчас. Не до этого. Олег снова начал глубоко дышать. Видимо, это какие-то дыхательные упражнения, которых Влад никогда и не знал. Медиум продолжил:       — Что ты собираешься делать? С всем этим?       — Ты про кладбище и видения или про реакцию на них?       — Про всё, — Олег смотрел прямо в глаза. Словно для себя он уже все решил.       — Я не понимаю почему дружбаны его бояться. Не их стиль. Эти сразу же начинают беситься и рвать мстить, особенно если есть возможность кому-то подгадить или перетащить на свою сторону. А они… Испугались.       — Что нам известно? Что ты видел? Я хочу слышать тебя и твои описания, а не ответы бесов.       Влад сосредоточился, чтобы что-то вспомнить. В голове после сегодняшнего дня была невероятная каша.       — Сначала мне отвечали. Отвечали хоть и не с сильным желанием, но образы были. Я видел… Костю, который шел к петле. Только вот помимо Кости я ощущал ещё чье-то присутствие. Как тень. Как сущность. Но как только я зацепился за это мне начала мелькать Надежда. Та же картина. Стул. Петля. И её взгляд, — Влад затих. — Он был пустым.       — Что ты имеешь в виду?       — Такой, словно её уже не было. А петля, это так, для…       — Демонстрации, — закончил за него Олег.       — Угу, — кивнул Влад, — как только я увидел эти глаза, картинку как отрезало. Какой-то плотный, густой туман заволок всю голову. Когда ты спросил, кажется о том, кто это сделал… Неожиданно пришла фигура. Явно мужская, но полностью состоящая из тьмы. Сгусток. Он стоял напротив меня, напротив моих бесов, которые, как только почувствовали, начали сходить с ума и закрывать мне видение. При этом, я могу вырвать из них информацию, без их воли, Олег, — Влад сказал это нехотя, потому что это не то, о чем стоит говорить. Вообще всё, касающееся контракт, не то, о чем стоит говорить, просто с знакомым. Но Влад рискнул, потому что страх от непонимания был сильнее, — И они начали шептать, как отголоски множество мыслей. Они сами со всех сторон говорили, как поток, нескончаемый, обрывистый. Сгусток уже исчез или затаился. А они начали наседать. Говорили о зависимости, причем это не алкоголь или сиги, это что-то… Сильнее. Меня словно волной окутало на миг. Такая зависимость, которая близка с одержимостью. И эта грязь. Чистейшая.       — Что было потом?       — Сгусток снова возник. Дружбаны начали вперебой говорить, о том, как он близко, и это двинулось на меня. Последнее, что я услышал, было не от моих. Я не узнал.       — Что он сказал?       — «Я иду», — повторил слова сгустка, — При чем у него не было пола, голоса, или ещё каких-то отличительный вещей. Я слышал десятки незнакомых мне голосов.       — А потом мы получили то сообщение…       Да, а стояло Олегу вытащить Влада от контакта с его дружбанами и этим чем-то, как им пришло это сообщение. Никто из них не задавал главного вопроса. Но он громко звучал в этой тишине.       — Ты думаешь… — начал было Влад.       — Я не знаю. Не может же быть, чтобы кто-то пропал? — сказав это Олег резко вздрогнул. — Я не позвонил Саше. Сука, — и резко вытащил телефон, судорожно набирая телефон.       Влад хотел позвонить. Многим. Но он не понимал кому нужно его волнение и переживания. Он содрогнулся о мысли, что кто-то из тех, с кем он стоит каждую неделю в готических залах уже, кажется, нескончаемое количество времени, может исчезнуть также как и Гецати и Надежда.       — Саша? — чуть ли не крикнул в телефон от тревоги Олег. — Боже, Саша! Ты в порядке? Да, да нам тоже пришло сообщение. Ты писал кому-то? — Олег в раз выдохнул, но всё держался сильно напряжённым. — Да. Я у Влада, — Олег нахмурился, долго выслушивая брата, а глаза сами опять прилипли к чернокнижнику. Влад смотрел на медиума, и не понимал, что там за слова идут, но ощущал всем телом как это не нравилось Олегу. — Я тебе уже говорил сегодня об этом. Я тут в безопасности. Ты связывался с кем-то? Блять. — Он резко отпрянул края гарнитура и опустился на стул рядом с Владом. — не выходи сегодня никуда! Не смей это решать сам. Не лезь. Будь осторожен.       Он сбросил звонок.       — Вика не отвечает…       Влада словно подбросило.       — Она может просто не видеть… — пытаясь ухватиться за хоть какую-то соломинку, прошептал Влад.       — Может и так. Ночь как-никак. Но мы не можем отрицать, что это странно. Саша сказа, что связался с редакторами. Завтра собрание. Общее.       — Что они вообще хотят делать?       — Не знаю, видимо только завтра и узнаем.       Они оба замолчали.       Владу казалось все это каким-то безумием. Слишком много эмоций за последнее время. Слишком много всего, что выбивало его из колеи. А соответственно делало уязвимым перед силами, которым он служил. И ему это категорически не нравилось.       Но, что его во всем этом заставляло держаться — наличие на его кухне одного медиума, который слишком настойчиво за последнее время старался оказаться рядом и… помогать? Влад не мог назвать это реальной помощью.       Это было «присутствие». Которого Владу не хватало уже очень давно. Не хватало честности. Не хватало, общения, разговоров. Взглядов.       Влад впервые за долгое время понял, как сильно изголодался по обществу. По чьему-то наличию в его жизни. Вот оно. Это чувство. Спрятано за стеной страха, неуверенности, недовольства и злости.       Влад посмотрел на притихшего Олега.       — Останься сегодня тут.       Олег вскинул голову. И так растеряно посмотрел на Влада.       — Что? — севшим голосом переспросил медиум.       — Ты можешь остаться тут.       Олег думал, казалось, вечность, а потом таким же голосом ответил:       — Хорошо… Спасибо.       Глубоко за апатией, за пустотой, была спрятана надежда. Удовлетворенность от того, что он был не один. Что всё, что происходило видел ещё один человек, который понимал его, понимал, что происходит, который испытывал те же самые чувства.       Сегодня Влад был не один. Его не оставили одного возиться в этой грязи.       Он поймал себя на мысли: «Надеюсь завтра та магия, что заставляет Олега поступать так, не исчезнет»       Как бы страшно не было, Владу хотелось, чтобы Олег сдержал свое слово, и действительно стал ему другом.