Потерять Надежду и обрести покой

Так как за весь год их знакомства ему ни разу не удавалось покинуть рабочее место раньше положенного, а сегодня удалось, Ипполит решил сделать Наде сюрприз. Плюс был ещё один отличный повод. Два! Два повода. Новый год и год знакомства. Фантастический для него срок с женщиной. Они даже обменялись ключами от квартир. Чем дольше он ходил в холостяках, тем больше вопросов у окружающих возникало по поводу его ориентации. Однако, близился возраст, когда скоро ни у кого никаких вопросов вообще не будет, только у него к себе самому. Его и так всю жизнь терзали смутные сомнения. Это была последняя Надежда Ипполита, во всех смыслах.

***

— Сегодня или никогда. Ипполит Георгиевич с отглаженным костюмом, авоськой апельсинов, французскими духами в подарок, гвоздиками и шампанским мчался в личном авто на Третью улицу Строителей, дом 25. Он поднялся, открыл своим ключом дверь, прошёл через тёмную комнату на кухню, поставил в вазу цветы. — Ты ж моя хозяюшка, салатов наделала, — он разглядывал накрытый стол. — Ждала. Надежда скоро придёт, он должен подготовиться.

***

Ипполит вышел из ванной в полотенце и обратил внимание на шевелящийся плед на тахте. — Уже дома, Наденька? Что это она, притомилась? Он присел и погладил скрытое пледом бедро. Послышался глубокий вздох. Он продолжал с нежностью гладить спину и сминать мягкие места. Соскучился, даже немного стало приподниматься его полотенце. Смутил только неожиданный запах алкоголя. Ипполит не припоминал за ней такого пристрастия. Собрался было одеться, чтобы предстать в подобающем виде, но заметил чужие мужские брюки на полу, а затем и обувь, раскиданную по пути к тахте. Тело развернулось. Когда он провёл рукой по бедру вверх, под клетчатой тканью неожиданно нащупал... — Не трогай, это на новый год. — послышалось сонное из под подушек. Ипполит встал и резко стащил плед. На тахте лежал мужчина. В трусах и водолазке. — Кто вы такой?! Что вы здесь делаете? — он еле успел подхватить развязавшееся полотенце, так взволновался. Мужчина жмурился и искал рукой плед. — Павлик, не кричи, ну что ты кричишь? — пьяно забормотал незнакомец. — Какой Павлик? Что вы здесь делаете?! — хотелось поскорее получить ответ на этот вопрос, потому что в голове уже копошились разные неприятные догадки. Вдруг стало неуютно находиться в виде более обнажённом, чем... этот вот. Ипполит стал в спешке надевать свой праздничный костюм. Когда он повернулся, незнакомец сидел, покачиваясь, на краю тахты и уже некоторое время пялился на него. — Вы к-хто? — разглядывал он Ипполита и водил у себя перед лицом рукой, пытаясь развеять видение. — Это я вас спрашиваю...Кто вы такой и что здесь делаете? — сквозь зубы цедил Ипполит и надевал брюки. — Я? Я тут... Спим. А вы что здесь... Почему вы гхолый? Мы что, вместе из бани пришли? — он смял лицо рукой, пытаясь прийти в себя. — Какой бани, что вы несёте? — Ипполит уже застёгивал рубашку. — Вы пьяны! — Вы-выметайтесь отсюда немедленно! Ком не щас должны прийти, что я... Уходите! А то я ми-ми-ми... — он поднялся было к телефону, но Ипполит одним движением опрокинул его обратно на тахту и включил свет. — Ну что вы делаете? Хулиган! Сейчас сюда придёт моя невеста Галя, она... — Вы хотели сказать Надя? — Поа-почему Надя? Какая Надя? — Замечательно. Не можете вспомнить, как зовут вашу... Теперь у Ипполита язык не поворачивался называть её "невестой". — ...Сейчас придёт Надежда, всё и разъяснится. Но Надежды что-то не было. На часах уже 22:50 Ипполит задумался, стоит ли ждать. И так всё понятно. Надежда предпочла ему другого... Молодого, красивого... Он её потерял. По крайней мере для себя самого. — Что вы меня путаете? Боже, как голова раскалыва-хр-ется... Что вы так на меня смотрите? Проваливайте, кому сказано! И чтоб я вас больше невы-видел... Ой. Ипполит сидел возле стола, молча смотрел на это позорище и вдруг в нём взыграло любопытство: — Давно вы с ней вместе? — Не ваше дело, как давно я... Что? — он плохо воспринимал и соображал. — Откуда вы знаете, что я давно... — он инстинктивно закрылся пледом. — Я пришёл сюда встретить новый год с невестой, так сказать, приятно провести время. А вы, я смотрю, пришли сюда как к себе домой. — Ну, да... Я пришёл домой, из бани... А тут вы. Они оба задумались, но пришли к абсолютно разным выводам. — Значит, мы оба оказались в глупом положении. — скрестив руки, подытожил Ипполит. — Н-ничего не понимаю... Я точно помню, что пришёл один... И запер дверь. Как вы её открыли? — Ключом, взял и открыл. — У вас ключи от моей квартиры, откуда? Я в-вам не давал... Я вас впервые вижу вообще. — ...Хотел сделать сюрприз. — Вам это удалось... Подождите, к-хак вас зовут? — Ипполит Георгиевич. — Вам мама дала ключи? Захчем? — он начал неудержимо икать. Ипполит очень устал от этого всего. Он поднялся, налил в бокал воды и подал незнакомцу. Потом подумал и налил себе коньяк. Выпил. — А вас как зовут? — Ийевген-ний, — икая, ответил тот и выпил воды. — Ну, вот что, Евгений. Ключи мне дала моя невеста, — он налил и выпил ещё коньяку, — наша невеста, как я уже понял. Женя чуть не поперхнулся. — Как, наша? — Ну, вот так. Такой вот удивительный тройственный союз. Прекрасные современные нравы... Для вас это тоже сюрприз?

***

Они услышали звук открывающегося дверного замка. — А вот и невеста... Наша. — Подождите, не открывайте, я надену брюк-ки. Но Ипполит, надевая пиджак, уже шёл размашистыми шагами к двери. — Ой, Ипполит, как ты меня напугал! Прости, я задержалась в очереди, думала успею. Какой ты нарядный! Она с улыбкой потянулась его поцеловать, но Ипполит отодвинулся. — Здравствуй, Надежда, — сказал он официальным тоном. — А мы тут тебя ждём. Он показал ей рукой в сторону комнаты. — Что здесь происходит? Кто это, мы? Она разделась и прошла в квартиру. — Евгений. Очень приятно. Женя, неловко прикрываясь пледом, подал ей руку. Надя оглядела его в недоумении. — Здравствуйте. Потрудись объяснить... — Нет, это ты потрудись объяснить, кто это такой и что он делает у тебя в квартире? — А разве не ты его привёл? Я впервые в жизни его вижу. — Я т-тоже... Вас впервые. Вы, наверно, наша? То есть, я хотел скать, Надя? Извините. Погодите, граждане, давайте по порядку. Это я его привёл, то есть он пришёл, а я спал. Я так и не понял, кто он и кто вы? Нет, кто вы я понял, вы - его невеста, а он - жених, в-ваш. — Невеста? — Надя посмотрела на Ипполита удивлённо и слегка возмущённо. Ипполит сконфузился. Он погорячился, назвав Надю невестой, он ещё не сделал предложения, только собирался, в эту новогоднюю ночь. — Наденька, я хотел сделать тебе сюрприз, уехал с работы пораньше, открываю дверь, а у тебя на тахте спит посторонний мужчина... — Да, я посторонний мужчина вам... Обоим. Пхогодите только, не перебивайте, я сам с-собьюсь... Вы, посторонние мне жених с невестой, почему-то оказались в моей квартире. Первое, откуда у вас ключи? Второе... — Как это в вашей? Это моя квартира! Мы здесь живём с мамой. — Нет, милая моя, это мы здесь живём и с мамой. Мы вот, совсем недавно переехали... — Да нет же, это мы с мамой сюда переехали. Ипполит, кто этот пьяница и зачем ты его привёл? Ипполит уже ничего не понимал, либо это какой-то искусный спектакль, либо... — Караул. А зачем вы переставили мх-мебель? — Женя начал ходить и осматривать комнату, всё ещё оборачиваясь в плед, — И ширму нашу фамильную умыкнули... И люстру! Куда подевали люстру? — Отвезла в комиссионку. — Зачем? — Ипполит, сделай же что-нибудь! Похоже, это действительно посторонний. — Надя, вызывай милицию. — Нена, я сам щас вызову милицию, скажу, что двое посторонних у меня вх доме. Он, запутываясь в пледе, поспешил к телефону, но не нашёл, ибо тот стоял в неожиданном для него месте. Ипполит подхватил Женю на ходу и удерживал. — Ипполит, я тебя умоляю, только не надо... Гражданин, уйдите, пожалуйста, сами, подобру-поздорову. — Подождит, Я ничего не понимаю. Я, у меня такое ощущщ, что я всё же не дома. — Вот в милиции и разберутся. Надя, звони. — Да я вам сам разберу-у-у меня и документх имеются, — и он, в "объятиях" Ипполита, повернулся в сторону коридора. — У м-еня там, в пальто, паспорт. Нет, в пиджаке. — продолжал вертеться Женя и плед спал с него окончательно, — Где он, мой серый, в ёлочку, из Мосторга? Всё ещё удерживаемый Ипполитом, он нагнулся к лежавшей кучей на полу одежде. Пока он возился, Ипполит пытался не воображать себе всякого, хотя странные чувства роились внутри, помимо его воли. — Вот он, мой пиджачок, висит. Евгений достал оттуда паспорт и развернул на нужной странице. — Не в ваших интересах вызывать милицию, она вас быстренько отсюда... Хотя, вызывайте-вызывайте! — Надя, возьми у него паспорт, я его держу. От чего-то Ипполиту хотелось посильнее сжать этого проходимца. Надежда взяла паспорт и пробежалась по тексту глазами. — Лукашин... Евгений... — Она посмотрела прописку. — ...Третья улица строителей дом... Москва? Надя подбежала к шкафу и достала оттуда паспорт. — Вот! — ликуя, развернула она в лицо Жене документ. — Ну, и что? — Читайте. — Зарегистрирован... — Вы дальше читайте. — ...Улица... Третья Улица строителей, дом 25... Он продолжал вчитываться. — Города Ленинграда. — подчеркнула Надежда. — Вы что хотите сказать, что я... — В Ленинграде. — сказали они в унисон. Женя повернул голову к Ипполиту. Он тут же отпустил его и Лукашин, больше никем и ничем не удерживаемый, рухнул на пол. Ипполит Георгиевич проверил его паспорт в первую очередь на наличие штампа о браке. Страница была чиста. — Как же это так?... Кажется, я понял. Я вам щас всё объясню!... Понимаете, мы с друзьями были в бане, в бане мы выпили... — Вы алкоголик? — терял терпение Ипполит. — Нет, что вы, я вообще не пью, мы просто пили за здоровье, за холостяков... Традиция у нас, понимаете?... Каждый год, 31 декабря, мы ходим в баню... Вот, мы выпили и поехали в аэропорт... Провожать Павлика. Он должен был ехать сюда, в Ленинград... — С этим Павликом вы меня спутали? — ... Да. — Здесь вместо вас должен быть Павлик? Прекрасно. Надя хотела было возмутиться такой глупой ревности. — Да успокойтесь вы и слушайте! У него в Ленинграде жена, Ира. Мы его как раз к ней провожали на самолёт и, видимо, меня по ошибке посадили... И вот я оказался... На полу, в Ленинграде. — Возмутительно. — Странно, но вы же должны помнить, как оказались в аэропорту другого города? — спросила Надя. Он закивал: — Помнить должен, но я не помню. Ой, какой кошмар, — схватился Евгений за голову, — Значит, я здесь, в Ленинграде, а там, в Москве, меня наверно по моргам ищут. — Скорее по вытрезвителям. — уточнил Ипполит. — А я вот до сих пор не могу понять одну маленькую деталь, почему ключ подошёл? — обращался он скорее к Надежде. — А я сам не понимаю. Это мой ключ, от моей двери. — Невероятно. — проговорила Надя. — Неправдоподобно, ты хотела сказать? — Ипполит, моему ангельскому терпению приходит конец. — Моему тоже. — Да ну, какой вы дурашка-чебурашка, вам же сказано, совпаденьи-ие! Поразительно... И обои те же и мебель, только вот переставили... И тарелки, — он взял тарелку со стола, — Чужие и, в целом, как-то всё по-другому... Вы меня извините, т-товарищи. Ой, как неловко получилось, — он положил тарелку обратно, подполз к одежде и начал одеваться. Ипполиту очень хотелось поскорее прекратить эту пошлятину. Он уже не мог выносить вида этого полуголого мужика, охающего и ползающего кверху задом по полу. — Я с-ейчас уйду. Друзья, можно от вас позвонить мне, я узнаю когда рейс до Москвы? Надя поднесла ему телефон: — Не знаю как вы это сделаете, за час до нового года. Да и не доедете вы теперь, такси уже наверно... — Что это ты его так защищаешь, уж не хочешь ли ты, чтобы он остался?! — Что это ты кричишь на меня, как будто мы с тобой женаты?! И, кстати, как скоропостижно ты нас обручил. — она скрестила руки и отвернулась. Ипполит не верил услышанному. — Это твой ответ, Надежда? — Может быть. — она нервно поправила пуговку на кардигане. — Вот как?! Ипполит моментально прошёл в коридор, взял ключи с полки и отдал их Наде. — Я очень рад, что всё прояснилось... — он посмотрел на свои часы. — В этом году. — Нету пока самолётов... Надо, может, поездом утренним... — бормотал Женя в трубку. — Счастливо оставаться, Евгений... Надежда, прощай! — махнул он рукой и стал собираться. — Ну, нет! Выметайтесь-ка оба! Видеть вас не желаю! Она оттащила Евгения от трубки и бросила в объятия Ипполита. — Оставайтесь оба, счастливые, в этом году! Она вытолкала их с вещами на лестничную клетку. И даже апельсинами в них запустила. Мужчины слышали как за закрытой дверью раздался женский плач.

***