Eclipse

Когда Феликс вернулся в мотель, все уже спали или только делали вид. По крайней мере, этот день знатно вымотал каждого, поэтому сил на какие-либо раздумья не осталось. Чонин лежал на кровати, отвернувшись лицом к стене, а Джисон и Сынмин ютились на пледе на полу — маленький засранец выгнал их спать туда. Феликс мягко улыбнулся, смотря на младшего: пускай спит удобнее всех — завтра ему предстоит совершить великую работу. Утро для всех настало неожиданно рано. Времени было в обрез: около семи вечера Феликс должен будет находиться у Хвана с доказательствами. В семь утра Ли нежно потрепал Чонина по плечу, вынуждая того продрать глаза, — для Яна пробуждение было оформлено самым гуманным образом. Для оставшихся двух парней Феликс врубил самую мерзкую мелодию будильника, выкрутив на полную громкость, и положил телефон прямо под ухо Сынмина. Удивительно, что Ким был способен слышать то, что не могли другие, но рингтон будильника он всячески игнорировал. Поэтому приходилось идти на такие крайние меры. Стоило затрезвонить противной мелодии, как Джисон подскочил с пола, метаясь не до конца проснувшимся взглядом по комнате. Сынмин же продолжал спать — просто невообразимо! — Выключи уже! — завопил Чонин, пряча голову под подушкой. — Я бы с радостью, – Феликс указал на неподвижное тело, — но не могу. Спустя десятки минут перепробованных разных будильников Сынмин соизволил открыть глаза и ещё недовольно их закатить. Вообще-то из-за него страдали все, а не он. Денег оставалось только на две пачки самой дешёвой лапши — впрочем, выбора не было: её заварили кипятком из кулера и съели в качестве завтрака. К началу девятого нужно было начинать дело. О котором, кстати, знал только Феликс. — Хуесосы, общий сбор! — прокричал он, как будто они не были в одной комнатушке. — Насчёт нашей проблемы, я нашёл решение. Только для этого решения нужно решение. — Долбоёб? — высказался Сынмин, сидя на кровати, свесив ноги. — Короче, — проигнорировав Кима, продолжил Ли, — с нашим Затмением связана банда Хвана, а точнее время, когда пост её главы занимал не он, а некий Крис. Где-то четырнадцать лет назад Затмение уничтожило их склад и прихватило на тот свет нескольких людей банды, в том числе и лидера. После этого, в душе не ебу как, Хёнджин стал главой... — Опять сказки рассказывает, — перебил его Чонин. — Молчать, пиздюк! — разозлённо вскрикнул Феликс. — Я точно знаю, что Хван жаждет мести больше всего на свете, поэтому я предложил ему поработать над этим делом вместе: так у нас будет дом и возможность отомстить Затмению. Правда, есть один моментик: я напиздел ему, что знаю, кто работает на Затмение, и сегодня к вечеру он ждёт доказательств, иначе он не будет думать над моим предложением, — закончив свой рассказ о вчерашних похождениях, Феликс принялся ждать реакции друзей. — Точно долбоёб, — ответил на свой же ранее заданный вопрос Сынмин. — И на что ты надеешься? Мало того что унизительно перед Хваном себя ведёшь, буквально прося крышу над головой, так еще и хер ты её получишь. Какие нахуй доказательства?! — на последней реплике Ким знатно повысил голос, пытаясь достучаться до оставшихся мозгов Феликса. — Хули ты орёшь! У нас есть шанс не проебаться: интуиция мне подсказывает, что с Затмением и взрывом связан тот полицай, — Ли не сдавался. Он пытался удержаться за крупицу, которая хоть как-то могла им помочь. — Давайте проверим его. Ликс, ты же помнишь имя? — подключился к разговору Джисон. — Хани, мой дорогой, чтобы тебе всегда попадались хорошие члены, спасибо, что ты на моей стороне! — радостно воскликнул Ли и подлетел к Хану, чтобы крепко того обнять. — Итак, мелкий, расчехляй свой ноут... Феликс располагал только именем Им Сонджэ, которое до сих пор не вылетело из головы, и районом, где встретился с тем полицейским. Данной информации было более чем достаточно для Чонина, чтобы отыскать его в базе участка полиции того округа. Однако проблема заключалась в том, что, во-первых, офицер мог на самом деле им не быть, и, во-вторых, его ветром могло занести в тот район. Но для начала Чонин попытается отыскать его всего по двум критериям. Спустя пару минут Ян уже получил результат поисков. — Терпеть не могу взламывать базы этих недоумков — слишком просто, — Чонин самодовольно откинул чёлку тёмных волос. — Им Сонджэ, тридцать шесть лет, действительно офицер полиции округа Тондэмунгу, двенадцать лет работает там, повышений по службе не было, информации о семье и родственниках нет. — Отлично, — воодушевлённо проговорил Феликс, хлопнув ладонями. — Теперь посмотри транзакции карты. Там должно быть что-то подозрительное. — Если бы ему платили за взрыв, то наличкой, — бросил Сынмин, не верящий в успех затеи, и поднялся с пола. — Пойду прогуляюсь, — и ушёл. — Ну что за скептик, — цокнул Ли и недовольно закатил глаза — в их ситуации всем бы следовало быть настроенными оптимистично. — Он реалист, — пробурчал Джисон, лёжа на полу на боку, подперев голову ладонью. Чонин тем временем, не отвлекаясь, стучал по клавишам ноутбука, роясь в банковской системе. — Хочешь сказать, что у нас нихуя не выйдет? — лидер оскалился. Он отчаянно верил в перевес удачи в их деле. Сынмин явно не собирался даже надеяться, Чонин просто делал, что ему говорили, а вот Джисон, видимо, планировал сменить свой настрой, перейдя на сторону Кима. — Нет, — едва слышно ответил Хан, чувствуя, что своими словами накалил обстановку, а точнее разжёг в Феликсе пламя негодования. — Пидора ответ. — Не спорю. Феликс улыбнулся краешком губ — что ж, ругани не будет. Примерно через пятнадцать минут Чонин глубоко вздохнул и раздосадованно взглянул на друзей, скучающе лежавших на полу. — Он чист, — вынес вердикт Ян. —Только переводы зарплаты и мелкие транзакции. Наверное, Сынмин прав. — Нет, в пизду Сынмина и его умозаключения, — раздражённо пробормотал Ли. — У него должна быть ещё карта или карты в других банках. Поищи. — Я нашёл этот счёт только потому, что полицейский участок сотрудничает именно с этим банком. Остальные я просто наугад буду шерстить, — тря глаза, сказал Чонин. — На это уйдёт весь день. Посмотрев на наручные часы, а потом смерив младшего долгим взглядом, Феликс произнес: — Уложись за шесть часов, — прозвучало как приказ, и Ян не мог прекословить. Они находились в такой ситуации, когда время играло против них, а ставки были слишком высоки. Чонин глубоко вдохнул, пытаясь сосредоточиться, и приступил к делу. От него зависело многое. Всё. Он действительно старался, мышцы его лица были напряжены, губы то и дело терзались зубами, а Феликс и Джисон были вынуждены просто наблюдать за ним, ведь сами не в силах были хоть чем-то помочь. Минуты складывались в часы и мучительно проходили. Отведённое время постепенно начало таять, исчезая и тем самым давя на пятки. Феликс нервничал, держа большой палец между губами, тряс ногой, раздражая этим Джисона, сидящего рядом, и Чонина, который боковым зрением видел его дерготню. Сынмин, кстати, всё ещё где-то шлялся — с момента его ухода уже прошла пара часов — может, решил сам найти какие-то зацепки или попросту не хотел находиться в компании полных неудачников. В любом случае его отсутствие в комнате имело плюс — Чонин не выдержал бы помимо дрыгающегося Феликса ещё и кривое лицо Кима. — Прекрати трясти своей блядской ногой! — нервы Яна наконец сдали. После возгласа того, от кого зависел их успех, парни сели по струнке, боясь дышать и совершать какие-либо движения, а о том, чтобы открыть рот и что-то сказать, даже речи не шло. В воздухе плотным слоем висело напряжение. Тишина, не нарушаемая даже звуками с улицы, разбавлялась только клацаньем клавиш ноутбука. Феликс чувствовал, что вот-вот что-то изменится, причем очень сильно, или только заставлял себя верить в это. Джисон же с надеждой смотрел на Чонина, чей взгляд на протяжении этих часов ни на секунду не отрывался от монитора. Внезапно Ян приложил ладонь к губам и в изумлении вздохнул. Парни застыли на грани судьбоносного момента. Оставалось ждать, что принесет следующий вздох. В то же самое мгновение, когда Чонин приоткрыл рот, чтобы заговорить, хлопнула дверь в комнату. Сынмин объявился. Ракурс внимания сменился с Яна на него. — Ну и? — устало начал Феликс, оборачиваясь на блудного друга. — Что Ваше Высочество всё это время делало? — Ох, я просто как мог коротал часы, чтобы не видеть твою беспардонную физиономию. И да, очень жду, когда ты станешь сучкой Хвана, раз ты так любишь выпрашивать у него помощи, — брызнул ядом Сынмин, смотря прицельно в его глаза. — Че ты сказал?! — Феликс подорвался с пола и в момент оказался рядом с Кимом, борясь с желанием схватить того за ворот футболки и со всей силы тряхнуть. Джисон наблюдал за этим спектаклем со спокойным выражением лица — опять же, не впервой, зацапаться друг с другом в их банде — дело обыденное. Чонин же, восседая на кровати как на троне, уже был на пределе ярости, сгорал от непреодолимой тяги хорошенько треснуть каждого по башке, кроме Хана, тот хотя бы тихо себя вёл. — Эй вы, куски дерьма, — говорил Ян будто чужим голосом, низким и хриплым, произнося слова тихо и довольно медленно. — Я часами долбился в ноут, чтобы сейчас вы не слушали меня и срались? Значит так, — он прокашлялся и заговорил громче, но не теряя нотки негодования, — нашёл я у нашего Им Сонджэ счёт в ноунэймовском банке. Последний перевод вчера, спустя семь минут после взрыва. Сто миллионов вон. Все застыли в шоке, открыв рты. Даже не верящий Сынмин ошарашенно на него вылупился. Случайная догадка Феликса возымела значимость. — Мелкий, можно я тебя расцелую? — отмер Феликс и заворожённо вгляделся в младшего, будто тот только что специально для него покорил весь мир. — Нет, не подходи ко мне! — Чонин испуганно вжался спиной в стену, к которой прилегала кровать. — Ты должен меня вознаграждать, а не пытать. — Что ж, добытой информации достаточно в качестве доказательства, — подвел итог Сынмин. — Отрицать причастность этого мужика к Затмению глупо, он сможет вывести нас на него. Но я всё ещё не понимаю, зачем нам Хван, — он обратился к Феликсу, но ответил ему Джисон. — Странно, что до тебя так и не дошло, — он усмехнулся, качнув головой. — Мы не сможем в одиночку справиться с Затмением. Как минимум потому, что мы уже почти оказались в могиле. Взрыв был удачный, и если бы не ты, то всё, — Хан многозначительно посмотрел наверх. — Плюсом ко всему сама успешность этой организации: она успела пустить на дно много влиятельных банд, поэтому мы ей не соперник. Сотрудничество с Хваном даст нам шанс на успех. После подробного объяснения Сынмин вроде бы даже убедился в правильности решения Феликса обратиться к Хвану. — Чонин, мы обязательно выпьем за твоё здоровье сегодня вечером, — с танцующей радостью в глазах пролепетал Ли и потрепал младшего по голове. — Тогда я скоро, как и договаривались, пойду к Хвану.

***

Феликс вновь шёл по знакомому адресу во второй раз за два дня. Для него это верх бесчестья. Встречаться с соперником на его же территории — признак слабости, а просить у него крышу над головой — дно. Феликс осознавал, что в глазах Хёнджина и в глазах своих людей казался жалким и слабым, но иного выхода не было. К сожалению, именно Хван — их возможность сдвинуться с нуля и добраться хоть до какого-то положительного результата. Феликс узнал о Хёнджине спустя три года после создания Титанов. Тогда банда того процветала, была состоятельной, и Ли впервые узнал, что такое зависть. Феликс никогда не завидовал тем, у кого были благополучные семьи, не завидовал ребятам в школе, которым давали карманные деньги и покупали классные шмотки, не завидовал даже тем людям, которые жили в достатке. Но он позавидовал Хёнджину. Слух о банде Хвана прошёлся внезапно и очень метко сразил Феликса: откуда ни возьмись появившаяся шайка контрабандистов стала влиятельной преступной ячейкой. Ли не понимал как и почему: он сам на протяжении трёх лет трудился, чтобы достичь просвета, а какой-то внезапно объявившийся Хёнджин был гораздо успешнее, да ещё и безумно красивым засранцем. И только когда Феликс удостоился покопаться в прошлом своего соперника, он понял, что не всё так просто, гладко и чудесно. Оказывается, Хёнджин тоже прошёл через горы дерьма. С течением времени зависть Феликса сменилась другим чувством — непримирением с тем, что кто-то на одной арене с ним обладал более выигрышным положением. Тогда и началось негласное противоборство двух сторон. Сейчас же воспоминания о зависти относились к категории абсурдных вещей. Когда Титаны вышли на новый уровень, Феликс понял, что Хвану пора дать знать о том, что они равны на чаше весов. Банда противника была очень скрытной, её деятельность была незаметной, а логово — неизвестным (по крайней мере так считал Хёнджин). Однако Феликс прекрасно знал об их месте, спрятанном в пиздецовом районе, где не то что людей, но и бомжей почти не было. Стоило включить все свои навыки и проследить за Хваном, как Феликсу открылась завеса тайны. Он, словно самоубийца, в одиночку припёрся в Дом Криса, встретился с Минхо и Чанбином, но самым главным было то, что он смог поговорить с Хёнджином и уяснить для себя, что тот неимоверно силён, несгибаем и непрост, а ещё, что лучше не быть с Хёнджином врагами и не пытаться перегрызть тому глотку — это прямая дорога в могилу. Однако когда Титаны впервые сорвали сделку Хвана, в Феликсе проснулся неумолимый азарт. С тех пор этим он и стал заниматься — развлекать себя и дразнить Хёнджина. Идя по улице, где только в самом конце горел одинокий фонарь, Феликс не переживал, что не увидит в окнах дома свет, — Хван обязан был быть там. Ли интуитивно чувствовал, что всё получится: Хёнджин согласится на время сотрудничать, они уничтожат Затмение, а потом, как всегда и было, разойдутся по разным сторонам, и вновь их статус будет «соперники». Уже стоя у двери хорошо известного строения, где всё-таки через окна выбивался свет, Феликс на секунду задумался, стоило ли постучать. Припомнив вчерашний визит, он дернул за ручку — и дверь опять, блять, открылась. Хёнджину либо совсем было похуй на замок, либо не существовало опасности проникновения в дом (похождения Феликса не в счёт). Оба варианта возможны одновременно. Оказавшись внутри, Феликс в растерянности выгнул бровь. Перед ним предстала картина полулежащего на диване с закинутыми на кофейный столик ногами Хёнджина в серых спортивных штанах и растянутой футболке цвета хаки, пялящегося в телевизор. Такой домашний образ не сочетался с привычным деловым Хваном. Феликс громко хлопнул дверью, оповещая о своём присутствии. Хёнджин лениво повернул к нему голову и слегка удивился, а когда Ли помахал листом с доказательствами, он многозначительно хмыкнул. — Я думал, ты меня наебал. — Я тоже так думал, — пока нахмурившийся Хёнджин не начал задавать лишних вопросов, Феликс быстро устроился на спинке дивана, возвышаясь над своим собеседником, и кинул бумагу ему в лицо. — На, ознакомься. Хёнджин полностью верил в то, что Феликс сегодня не придёт, по простой причине того, что тому нечем было подкрепить свои слова. Сейчас же он был вынужден вглядываться в текст, где, чёрт возьми, реально прослеживалась связь с Затмением. Хёнджин не говорил, что примет предложение, но обещал подумать. В итоге у него был вариант отказаться от него, невзирая на предъявленное доказательство. Конечно же, Хёнджин не горел желанием работать вместе с этим ублюдком и его ебнутыми товарищами, и уж тем более разрешать им жить здесь, в Доме Криса. Однако что, если стоило попробовать? Может, у них совместными усилиями и выйдет покарать Затмение. «Что бы на моем месте сделал Крис?» Погибший лидер был для Хёнджина примером для подражания, авторитетом и просто человеком, который всегда делал правильный выбор. В представлении Хёнджина Крис знал всё, знал верное решение для любой ситуации. И если бы сейчас здесь был Крис, то он со стопроцентной вероятностью согласился бы на предложение Феликса и открыл бы дверь в свой дом. Уж очень он любил подбирать с улицы бездомных детей. Сейчас бы Крису было сорок три... Почувствовав, что мысли ушли не туда, Хёнджин тряхнул головой и отложил лист от себя. Взглянув на Феликса, который выжидающе смотрел на него, облокотившись о спинку дивана и подперев обеими ладонями лицо, он подумал о том, чтобы рискнуть. — Хорошо, мы прижмём Им Сонджэ, и если он окажется полезным, то так уж и быть, оставайся со своими людьми здесь. Хёнджин сделал одолжение, которое вызвало у Феликса возмущение. Но прежде чем Ли успел начать выливать поток недовольства, на лестнице послышались шаги, и на первый этаж спустилась девочка-подросток в школьной форме. Феликс протёр глаза, подумав, что ему показалось и на самом деле перед ним стоял кто-то другой. — Что за белобрысое чудище? — с неприкрытым отвращением спросила Суми. Чужак в Доме Криса равнялся врагу. Феликс захлебнулся новой волной недовольства и не мог найти слов для защиты. Хёнджин же, схватившись за левый бок, несдержанно смеялся. — Как чётко подмечено, — Хван утёр каплю в уголке глаза. — Спасибо за прозвище для него. И да, не волнуйся, он не опасен для тебя. — Ладно, потом подробнее расскажешь, — Суми поправила сумку на плече и подошла к Хёнджину. — Я домой. Ты придешь? — Постараюсь вернуться не поздно. С этим чудищем ещё разобраться надо, — Хёнджин рукой поманил девочку ближе к себе и, когда она наклонилась к нему, на прощание поцеловал её в лоб. — Безопасной дороги. Напоследок Суми одарила пребывавшего в ахуе Феликса скверным взглядом и ушла, хлопнув дверью со всей силой. Боялся ли Хёнджин отправлять Суми одну домой, когда на её пути был почти заброшенный район, где любой мог позволить себе творить бесчинства, а также довольно долгая дорога к центру города? Нет, не боялся, потому что знал, что каждый человек, так или иначе связанный с преступностью, прекрасно понимал, чья это девочка, и что если с её головы упадёт хоть один волос, то за этим последует смерть. Ну а каждый, кто не варился в сфере беззакония, знал, что Хван Суми связана с влиятельным владельцем компании Хван Хёнджином, так что тронуть её никто бы даже думать не стал. Но всё же Хёнджин, как и любой любящий, заботливый человек, переживал за Суми. Причём переживал всегда: когда она в школе или в гостях у подруги, когда она одна или с кем-то из парней в Доме Криса. Суми для Хёнджина была дороже всех на свете, поэтому ему было свойственно переживать за неё, даже когда она находилась в абсолютной безопасности. — Значит так, господин Хван, давай по порядку, — Феликс был раздражён происходящим. — Во-первых, не надо этого: «Сделай это, сделай то, и я подумаю ещё над нашим сотрудничеством». Мы прямо с этого момента работаем вместе, и точка, — увидев одобрительный кивок Хёнджина, Феликс наконец расслабился. Союзник обеспечен. — Во-вторых, я осуждаю педофилию. Не поняв, к чему было последнее высказывание, Хёнджин нахмурил брови, однако не стал заострять на нем внимание — Феликс, в принципе, часто всякую херню нёс. И глубоко вздохнув, Хёнджин осознал созданный им самим источник стресса — мало того, что теперь работать с Титанами придётся, так они ещё и жить здесь будут. И уже на следующий день, около полудня, на пороге Дома Криса стояло четверо новоиспечённых жильцов. Понятно, что именно на Хёнджина выпала участь открывать двери дома грёбаным Титанам, и как назло он смог сделать это рано, не дожидаясь вечера, так как особых дел в компании не было. И в тот же день и в то же время у одного из полноправных жильцов так же не было работы, и он решил скоротать часы отдыха в Доме Криса. Поэтому, увидев четвёрку из вражеской банды на своей территории, да ещё и в сопровождении Хёнджина, единственное, что крутилось в его голове, это: — Какого хуя? Минхо стоял посреди гостиной, уперев руки в бока, и чувствовал предательство. Иначе появление здесь Титанов никак нельзя было назвать. Светловолосого Феликса ему приходилось видеть и не раз, а вот другие члены банды предстали перед ним впервые. Минхо принялся их разглядывать, но не с интересом, а с читаемым презрением. — В общем, на первом этаже есть три свободные комнаты, можете занять их, — Хёнджин начал знакомить их с новым жилищем, проигнорировав вопрос Минхо. — На второй этаж лишний раз не подниматься: только если я зову вас в свой кабинет. Ну, кухню вы и сами видите. Дальше как-нибудь сами разберётесь. — Я спросил, какого хуя?! — не выдержав, крикнул Минхо. — Неужели эти ублюдки будут здесь жить?! — он преодолел крохотное расстояние до Хёнджина и схватил его за руку, отводя в сторону. — Объясняйся, блять! — сквозь шипение проговорил Минхо и отбросил руку Хвана. — Теперь мы работаем вместе с ними против Затмения, — упоминание организации отдалось в Минхо громким ударом сердца. — Мы наконец-то сдвинулись с мёртвой точки, Минхо. Появилась зацепка, и я за неё ухватился. А их проживание здесь — условие, потому что их дом подорвало Затмение. Пыл Минхо был остужен. Однако он всё ещё злился, очень сильно, до бурления крови. Ладно с этими сраными Титанами, может, их помощь действительно окупится, но Хёнджин договорился с ними сам. Ни то что совета у своих людей не спросил, а, в принципе, никого даже не предупредил. Такого рода самовольство доводило Минхо до кипения. — И раз так всё сложилось, — Хёнджин намекал на проживание в Доме Криса этих четверых, — прошу тебя теперь приходить после работы сюда и ночевать тоже здесь. Ради предосторожности. Я понимаю, что Феликс и его ребятки нам не опасность, но мало ли что может пойти не так, более того, Суми приходит сюда почти каждый день... — Может, мне ещё каждому из них отсосать?! — ярость Минхо вновь взлетела до предела. Хёнджин вкрай оборзел требовать от него следить за этими выблядками. Чёртов сраный глава. — Я не против, — с ухмылкой на лице проговрил Хан. Никто не смел мешать разговору Минхо и Хёнджина. Однако Джисон посчитал нужным нарушить шаткое равновесие Ли, ответив на его риторический вопрос. Реакция Минхо была вполне ожидаемой. Он будто в замедленной съёмке повернул голову от Хвана в сторону наглеца и впился в него разъярённым взглядом, только лазеров из глаз не хватало. — Ты кто, блять, такой? — оттого, что Минхо говорил тихо, становилось жутко. — Хан Джисон, — продолжавший ухмыляться Джисон не понимал, что саморучно рыл себе могилу. Ругаться с единственным врачом в их кругу — такая себе польза. — Так что там насчёт отсосать? Спусковой крючок был снят. — Блядский Хёнджин, я тебя убью! Ты, придурок, привёл в наше место этих моральных уродов! — Ли вновь повернулся к Хвану и принялся винить его во всех смертных грехах: — А о Суми ты подумал?! Как она будет находиться в их обществе?! Минхо не ждал ответов, только спускал доведённую до крайней точки злость. И в итоге просто ушёл на второй этаж, где одна из комнат была его спальней, и сильно хлопнул дверью. И даже закрылся на ключ. — А он горячий, когда злится, — Джисон провел языком по нижней губе. — В моем вкусе. Я бы его трахнул. — Господи, да завались ты уже, — Сынмин, стоявший рядом, треснул его по макушке — тоже не выдержал, что уж говорить о Минхо. Хёнджин, нервно кусавший внутреннюю сторону щеки, тоже бесился. Хотя, а на что он вообще рассчитывал? Что Титанов примут в Доме Криса с распростёртыми объятиями? — В ваших же интересах ладить с моими людьми, — холодно произнёс он. — Не забывайте, что мне похуй на вас, в любой момент можете оказаться снова на улице. — Расслабь лицо, а то морщины будут, — буднично бросил Феликс и завалился на диван. — Можете, кстати, познакомиться: слева направо — Хан Джисон, Ким Сынмин, Ян Чонин. Предупреждаю, пиздюка моего не обижать. — Я как будто не знал, кто они такие, — закатив глаза, Хёнджин внимательно всмотрелся в своих «напарников». Джисон всё так же лыбился — ну точно больной. Сынмин устало рассматривал пол под ногами — ждал, когда уже можно будет закрыться в первой попавшейся комнате. Чонин же выглядел расстроенным — неудивительно, ведь теперь ему придётся жить в чуждом ему доме. — В общем, как я уже говорил, разбредайтесь по комнатам и не отсвечивайте. Вечером проведем собрание в полном составе, — с этими словами Хёнджин удалился наверх. Ему тоже очень сильно хотелось побыть в одиночестве и привести нервы в порядок. Он обязательно это и сделает, но прежде попытает удачу донести до Минхо его задачу. Однако существовало несколько загвоздок: первая — Минхо находился в запертой комнате, и хер он просто так её откроет; вторая — Минхо до такой степени был взбешён, что почти со стопроцентной вероятностью не захочет точить лясы и доходчиво пошлёт Хёнджина куда подальше. Но несмотря на всё это, Хван надеялся, что Ли не будет вести себя как маленький ребёнок и подойдёт к делу ответственно. В противном случае, Хёнджину придётся пользоваться своим статусом главы банды — что-что, а приказы Минхо исполнял как миленький. После стука в дверь последовала тишина, после повторного — отборный мат. Хёнджина уже всё бесило, начиная со вчерашнего появления Феликса, заканчивая нынешним поведением Минхо. Наверное, если бы была возможность, то он бы вернулся в прошлое и не раздумывая вышвырнул бы Феликса из дома, не выслушав его предложение. Но что сделано, то сделано, поэтому сейчас не осталось ничего, кроме как работать над сложившейся обстановкой. Придумав хороший способ вызволения Минхо, да и в целом верное решение для предотвращения возможных в будущем казусов, Хёнджин спустился на первый этаж — в гостиной никого не было, значит, Титаны наконец разделились по комнатам. Зайдя в кладовку и отыскав нужные инструменты, Хван принялся насвистывать мелодию какой-то детской песенки и приблизился к первой цели — получилось, что именно ею оказалась комната Чанбина. А следом послышался звук шуруповёрта, и через несколько секунд Хёнджин уже держал в руке ручку от двери вместе с замком. Та же участь постигла и другие двери спален, и на удивление никто из Титанов даже не вякнул на такой поворот событий. На втором этаже единственной жертвой была дверь Минхо (свой кабинет Хёнджин, естественно, не тронул, так же, как и комнату Суми), и когда её замок был снят, Хёнджин почувствовал привкус собственной победы. Ли пребывал в шоке от произошедшего и не мог и слова вымолвить, то и дело открывая и закрывая рот. — Я прекрасно понимаю, что тебе не нравится, что нашу территорию заполонили Титаны, но, повторюсь, они — шанс, — Хёнджин говорил спокойно и размеренно, его раздражение спало, и на место ему пришло расслабление, которое он пытался передать Минхо. — Поэтому давай ты сделаешь то, о чем я тебя попросил. Не говорю теперь постоянно здесь жить. Хотя бы первое время, пока мы не удостоверимся, что Феликс не будет выкидывать всяких глупостей. Я бы попросил ещё и Чанбина, но у него частые ночные смены. А я... должен оставаться в квартире с Суми, понимаешь. — Конечно, понимаю! — Минхо вновь завёлся. Он сидел на краю кровати и эмоционально взмахивал руками. — Ещё какие-нибудь пожелания, господин Хван? Массаж ступней, массаж простаты? Выбира... Не успел Минхо договорить, как Хёнджин оказался напротив него и взял своими ладонями его лицо. — Ты ж моя пикми-няшка, — надув губы уточкой, Хёнджин принялся с ним сюсюкаться. — Будешь хорошим мальчиком, — из приторно-сладкого голос превратился в серьёзный, а лицо приняло строгий вид, — и выполнишь мой приказ? Минхо сглотнул и лишь коротко кивнул. Этого было достаточно, чтобы Хёнджин отпустил его лицо и вышел прочь из комнаты, больше не взглянув на него. Со стороны могло показаться, что отношения этих двух колебались между дружескими перепалками и ролевыми играми. Но всё было гораздо проще — Минхо любил показывать свой характер и демонстрировать недовольство, а Хёнджин знал рычаги для давления. Так уж сложилось, что они сосуществовали в такой манере общения.

***

— Мне некомфортно здесь, — поделился Сынмин своими мыслями по поводу нахождения в чужом доме. За полчаса до этого было проведено распределение комнат: свободных было три, так что Сынмин и Чонин вместе заняли одну, а Джисон и Феликс получили по отдельной. Одиночная комната досталась Феликсу на правах лидера, а с Ханом никто не хотел делить одно маленькое пространство, поэтому размещение вышло именно таким. Сейчас все четверо собрались в комнате Ли — в неординарных ситуациях пребывать вместе было чем-то необходимым. — Сынмин, некомфортно тем, кто находится с тобой в одном месте, поэтому тебе должно быть заебись, — выдал Чонин, выглядывающий в окно, — Ликс, да у тебя шикарный вид! Целая улица, погрязшая в мусоре! — Да мне вообще фиолетово, че там, — цокнув, отозвался Феликс. — Как думаете, через сколько Минхо отдастся мне? — мечтательно вздохнув, Джисон распластался на кровати и устремил взгляд в потолок. Все трое одновременно закатили глаза. — Ты ведёшь себя как спермотоксикозный подросток, — Сынмин небрежно подвинул его ноги и уселся на краю кровати. — У тебя и так каждый день новый член, или вообще несколько раз в день, так что просто иди поебись с кем-нибудь и не еби мозги нам. — Но я хочу Минхо, — Хан обиженно надул губы, словно ребёнок, которому не хотели покупать игрушку. — Да ты его видел вообще? — Феликс стоял, прислонившись спиной к небольшому шкафу, и искренне не понимал интерес Джисона к Минхо. — Во-первых, он нам не друг. Во-вторых, он истеричка. В-третьих, у него характер суки. Я бы даже ебаться с ним не стал. — Да блять! В его своеобразии есть свой кайф, — Хан не отступал в своём желании. — Сходи хотя бы подрочи, может, тогда мозг на место встанет, — тихо бросил Феликс, и когда Джисон в раздражении покинул комнату, а потом и дом, сел рядом с Кимом на кровать. — Если и встанет, то только член... — пробормотал Сынмин и тоже ушёл. Чонин всё так же продолжал смотреть в окно — что там такого его заинтересовало? Или же он просто пребывал в прострации, чтобы избавить себя от участия в том мерзком для него разговоре. Когда комната погрузилась в тишину, Ян оторвался от созерцания «прекрасного» и вопросительно взглянул на лидера, но не с целью спросить, куда подевались Джисон и Сынмин. — У нас нет денег. Но нам нужна, как минимум, чистая одежда и средства гигиены. Что будем делать? — У меня заказ только через три недели. До этого времени придётся одолжить несколько сотен тысяч у Хвана. — А еда? — Слушай, Чонин, — сквозь безрадостный смешок начал Ли, — ты своё детство помнишь? Оно мало чем отличается от того, в каком положении мы находимся сейчас. Я, например, полжизни хернёй питался и не сдох. Как-нибудь и это переживём. Для Чонина Феликс всегда был странным, даже немного двинутым. Он одновременно был безбашенным и разумным, несерьёзным и ответственным, вспыльчивым и рассудительным, иногда вёл себя как умственно отсталый, но при этом отличался способностью мыслить логически. Со стороны Феликс казался полнейшим недоумком, но на деле всё ровно наоборот, иначе он реально не дожил бы до своих тридцати. Да, идея заручиться поддержкой Хвана была безрассудной и унизительной, но Чонин верил, что если Феликс выбрал поступить именно так, значит, это было верным решением. Даже сейчас, когда их положение можно было сравнить с падением империи, Чонин всецело доверял Феликсу и полагался на его действия. Феликс действительно попросил у Хёнджина денег на первое время, как бы позорно это ни выглядело со стороны. Сходил до ближайшего супермаркета и купил всё самое необходимое, без излишеств. Ему бы хотелось вернуться в свой дом, но увы, он больше никогда не сможет. Его детство, юность, зрелые годы — вся жизнь — осела пеплом на земле. Однако Феликс вдоволь настрадался за все свое существование в этом мире, и эта потеря ощущалась новым этапом, новой трудностью, которую он несомненно преодолеет. Вернувшись в дом с небольшим пакетом из магазина, Феликс обнаружил сборище хвановских людей и его самого в гостиной — пришёл Чанбин, а значит, им пора было заняться насущными делами. Появление Феликса не вызвало у Со удивления, он только лишь смерил его нечитаемым взглядом — Хёнджин уже ввёл его в подробности. — Ну и где твои полудурки? — язвительно заговорил Минхо, сидя на диване. — Вас пустили сюда не для того, чтобы вы отдыхали и непонятно где прохлаждались. Ли был проигнорирован своим однофамильцем и уже в который раз за сегодняшний день возмутился. — С тех пор как я видел тебя в последний раз, ты сильно изменился, — обратился к Чанбину Феликс, идя в сторону своей комнаты. — Больше не треугольное лицо и гора мышц, только посмотрите на него! — А ты всё такой же противный и блондин. Показав средний палец, Феликс скрылся в комнате и бросил пакет на пол рядом с прикроватной тумбочкой. Мысленно он захотел оказаться с ним на холодном паркете, но пересилил себя и лёг ничком на кровать с отвратительным матрасом. Но эта куда лучше, чем в мотеле. Феликс лежал с закрытыми глазами, и его бы забрал сон, но в дом одновременно вернулись Сынмин и Джисон. Они отнюдь не хлопали дверью — шум создал истеричный возглас Минхо, который опять то ли ругался, то ли жаловался. И как вообще Джисон мог его хотеть? Феликс неохотно оторвал себя от мягкой поверхности и вернулся к остальным. Хёнджин и Чанбин переговаривались друг с другом, стоя в небольшом пространстве, разделяющем гостиную с кухней. Минхо всё так же сидел на одном конце дивана, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди, лицо его по-прежнему было искривлено неприязнью. На другом конце — тихонько расположился Сынмин, которому поскорее хотелось решить все вопросы и засесть в комнате, чтобы его никто больше не трогал. Джисон же испытывал свою судьбу. Он стоял точно за Минхо, упираясь локтями в спинку дивана, и едва касался кистями рук тела Ли. Но раз Минхо не орал как резаный, чтобы тот отошёл, значит, не заметил присутствия за своей спиной. Последний человек, интересовавший Феликса, — Чонин — отсутствовал, что слегка заставляло переживать. — Где пиздюк? — Ли поочерёдно посмотрел на Сынмина и Джисона. Заметив взгляд, направленный за него, Минхо обернулся и тут же вскочил с дивана. — Ах ты падла! — Хан на это лишь ухмыльнулся. — Не смей приближаться ко мне! — так как Джисон и с места не сдвинулся, Минхо был вынужден устроиться на толстом ковре. — Чонин в деканате, — всё же ответил на вопрос Феликса Ким. — Что-то там решает. — Его же не отчислят? — с искренней надеждой в голосе проговорил Ли в воздух. Чонин был единственным членом Титанов, кто получал высшее образование. Он обучался заочно на направлении «Экономика». Странно и скучно для мира, в котором существовала масса других занимательных направлений. Особенно странно при том, что профиль его деятельности — компьютерные технологии. Однако Чонин посчитал для себя учиться именно на данном факультете более интересным, чем заниматься тем, что и так являлось всей его жизнью. Ян с энтузиазмом погрузился в постижение маркетинга и менеджмента и уже на протяжении нескольких лет не отступал от своего выбора. Может, в будущем бизнес захерачит — кто ж знает. — Давайте уже начнём. Заебали. То одних нет, то других, — сердито выпалил Хёнджин. Действительно, они здесь все не просто друзья, коротающие вместе вечера, — у них была общая, важная цель, ради которой всё и было затеяно. — Ну начинай, — примостившись рядом с Сынмином, Феликс с напускным интересом во взгляде уставился на Хвана. — Итак... Хёнджин со всей серьёзностью положил начало обсуждению дальнейших планов. А если точнее, то в его мыслях первостепенной задачей являлся допрос с пристрастием Им Сонджэ. Своего рода отправная точка. Или единственная зацепка. В любом случае, именно от встречи с Им Сонджэ и оттого, что он поведает о Затмении, зависело, смогут ли они продвинуться дальше и стать ближе к организации. Не успев закончить первое предложение, Хёнджин был вынужден замолчать. Потому что входная дверь с какой-то зверской силой была захлопнута и чудом не слетела с петель. И не скажешь, что это сделала девочка-подросток. Суми явно была чем-то обижена или огорчена, чему свидетельствовало издевательство над дверью. По всей видимости, она хотела побыть наедине со своими мыслями в Доме Криса, где чаще всего можно было никого не встретить. Поэтому когда Суми увидела сборище шести мужиков в гостиной, среди которых были все члены родной ей банды, её озлобление взлетело до критической точки. — Почему? Почему никто из вас, — обращение к Минхо, Чанбину и Хёнджину, — почти сюда не приходит, а сейчас вы находитесь здесь все вместе, да ещё и притащили каких-то чуваков? Суми чувствовала что-то особенное по отношению к этому дому и всем сердцем желала, чтобы все, в чьём кругу она выросла, были рядом, чтобы это место всегда было наполнено людьми. На самом деле этого хотели все, но только Суми не понимала, что это почти нереально. Время шло, и все, кого она знала, двигались дальше, не задерживаясь в одной точке. Клиника Минхо располагалась в центре города; после длительных операций, естественно, он хотел не тащиться через весь город в богом забытый район, а поскорее завалиться спать, то есть меньше чем за десять минут доехать до своей квартиры. Чанбин точно так же после отработанной ночной смены жаждал отключиться в своей квартире, а не переться в Дом Криса. Хёнджин своими желаниями тоже мало чем отличался — проще добраться до апартаментов в пятнадцати минутах езды на машине, чем ехать через весь город, собирая пробки, в логово банды. И только одна Суми, не жалея времени и сил, возвращалась в Дом Криса. — Пап? — тихий вопрос Суми с надломом в голосе заставил Хёнджина пристыженно поднять на неё глаза. В одночасье он понял, что точно облажался. Ведь не предупредил о работе с Титанами и об их проживании здесь самого главного человека в его жизни. Хёнджину было восемнадцать, когда он потерял сестру, друга и лидера. Ему так же было восемнадцать, когда на его руках осталась двухлетняя племянница, ставшая смыслом его существования. Хёнджин научил её полностью говорить, водил в садик, учил писать и считать, готовил ей еду, гладил одежду, делал причёски, пускай и не идеальные. Он повёл её за руку в первый класс, помогал делать домашние задания и мастерил вместе с ней поделки. Давал советы, помогал разобраться в себе, делил с ней самые счастливые и самые грустные моменты. Вплоть до сегодняшнего дня Хёнджин поддерживал Суми, делая так, чтобы она крепко стояла на ногах, отдавал ей всего себя, всю свою любовь. Потерявшая в два года родителей маленькая девочка повзрослела. И всё же у неё был человек, которого она называла папой. — Кто нахуй? Какой папа? — Феликс сидел с шарами вместо глаз. Если вчера он думал, что Суми — прости господи, девушка Хвана, а Хёнджин — растлитель малолетних, то сейчас он пребывал в шоке оттого, что она его дочь. В первый вариант легче было поверить, чем в действительность. — Базар фильтруй, — смерив Феликса грозным взглядом, Хёнджин обратился к Суми. — Тут такое дело... Мы теперь с ними работаем, — и указал на трёх неизвестных для неё человек, точнее, двух – с Ли она вчера познакомилась. — Они потеряли свой дом, поэтому будут жить здесь. Понимаешь, всё ради достижения общей цели, взаимовыгодные отношения. Хотя пока точно неизвестно, будет ли выгода. Хёнджин неловко почесал затылок и принялся ждать реакцию Суми. На её лице сменились разные эмоции, начиная от непонимания, заканчивая ошеломлением. — Во, — она показала большой палец вверх, ткнув рукой прямо в его лицо, нервно улыбнулась и ушла на второй этаж, где скрылась в своей комнате. Хёнджину хотелось хорошенько себя ударить. Если так подумать, то он мало того, что не предупредил Суми о сотрудничестве с Титанами, так ещё и поселил их там, куда она постоянно приходила, тем самым создав прямой источник опасности. Но самым ужасным было то, что он саморучно превратил сакральное пространство в проходной двор. Хёнджин изнеможённо потёр глаза. Он устал. Причём уже давно. Наверное, с самого детства. Вся его жизнь была чередой сплошных препятствий: то отец, наседавший на уши с правильным образом жизни и определённым распорядком дня, то предвзятое отношение со стороны сверстников в школе и даже учителей — как-никак он был сыном влиятельного человека. Когда он вступил в банду Криса, его жизнь заиграла новыми красками, он провёл четыре прекрасных года бок о бок с потрясающими людьми. А после 15 октября 2011-го Хёнджин вновь встал на путь отвратительных будней. Он каждый день заставлял себя жить, вместе с тем заботился о ребенке, старался возродить дело Криса и из кожи вон лез, чтобы добраться до Затмения и совершить месть. Это длилось уже четырнадцать лет — постоянная погоня за заветным и ни единого результата. В конце концов Хёнджин просто устал, но никогда не подавал вида. А сейчас ему приходилось разбираться ещё и с Титанами, которые принесли в его банду только негатив и стали причиной разлада. — Вы либо нормально себя ведёте и качественно работаете, либо валите нахуй, — Хёнджин смотрел прямо в глаза Феликса, которые горели беспечностью. Собственные же выражали вселенскую усталость. — Вообще-то мы давно уже сидим и тебя слушаем, — Феликс высокомерно вздёрнул подбородок. — В чём же проблема, что мы ещё не начали основательно обсуждать дело? — он растянул уголки губ и с напускной пытливостью всмотрелся в Хвана. Игрался или хотел его раззадорить ещё больше. — Ах, наверное, потому, что ты постоянно отвлекаешься, ты дохуя раз сводишь тему к тому, что мы ебланы какие-то, — Феликс поднялся с дивана и медленными шагами приблизился к нему, не отрывая взгляда и не убирая ухмылки. — Ты слишком много на себя берёшь, — голос Феликса был низким, но пронзительным, словно лезвие, скользящее по стеклу. — Ты мне и моим ребятам не начальник. Ты рядовой человек, который для меня является лишь коллегой, если это можно так назвать. Не нужна наша помощь? Хорошо, мы можем уйти. Да, сейчас у нас максимально хуёвое положение, но это поправимо. Поэтому ты нам не особо-то и всрался. Блеф. Хёнджин и его банда были очень полезны. Феликс это прекрасно осознавал, только вот выслушивать дерьмо и наглую самоуверенность Хвана не хотелось. Феликс был слишком горд, чтобы позволить кому-то диктовать ему условия, особенно когда этот кто-то сам нуждался в помощи. Поэтому если Хёнджин окончательно решит оборвать с ними связь, то так тому и быть. Титаны справятся и без него. Феликс стёр улыбку с лица. Его взгляд, до этого лёгкий и насмешливый, стал острым, как клинок, и впился в Хёнджина с вызовом. Хван же был непроницаем. Ли давал понять, что Хёнджин не являлся центром и что вокруг него никто из Титанов не будет крутиться. Оставалось подождать несколько секунд, прежде чем Хёнджин сделает выбор: с ними или без.