Вэй Ина усыновил Хэ Сюань

Хэ Сюань решил ненадолго заглянуть в своё поместье и убедиться, что там нет никаких проблем, но в столовой почему-то сидел его сын, который обычно не приходил домой к отцу без предупреждения, потому что Хэ Сюань бывал дома достаточно редко и о встрече стоило договориться заранее. — А-Ин, почему не сказал, что придёшь? — поинтересовался Хэ Сюань грубее, чем стоило. — Не помню, чтобы ты запрещал приходить мне в любое время, — сказал Хэ Ин, пытаясь выдавить ухмылку, но выходило довольно плохо. Парень из-за чего-то очень сильно переживал, почему он вообще начал с наезда, может, у сына что-то произошло. После этого Хэ Сюань достал бутылку «Улыбки императора», понимая, что предстоит тяжёлый разговор. — А-Ин, что-то произошло? — уже более мягким голосом спросил Хэ Сюань. — Я всё знаю, — сказал тот с вызовом, и Хэ Сюань уже догадывался, что это значило, но всё же ожидал подтверждения, — я знаю, что ты планируешь месть братьям Ши и почему-то мне об этом не рассказывал, а ещё не рассказал о том, что после этого ты должен исчезнуть, потому что больше не будет смысла в твоём существовании, — прокричал Хэ Ин, после чего опрокинул в себя вино. Нет, ситуация определённо была хуже, чем ожидал демон, он не представлял, как объяснить сыну то, что раз уж он всё-таки не смог стать небожителем, то его век был ограничен, ведь он не был идиотом вроде Хуа Чена или тем более Хэ Ина, чтобы целью своего существования выбрать любовь, он был обычным демоном с классической для его вида целью, просто с большей силой воли и целеустремлённостью. — Как я мог тебе об этом рассказать, я уже один раз рассказал тебе о Мин И, и где он теперь, — ответил Хэ Сюань жёстче, чем ожидал. — Но что плохого в том, что я забрал его к себе на гору и дал возможность нормально жить, это никак не повлияло на твою жизнь или план, — не понимал Хэ Ин. — Я не вижу в этом ничего плохого, но с братьями Ши совсем другая ситуация, — попытался уже более спокойно говорить Хэ Сюань. — Но с чего ты решил, что я вообще бы влез в эту ситуацию, и как ты себе это представляешь, что я влезу на небеса, украду их оттуда и поселю на своей горе, — перешёл на истерический смех Хэ Ин, видимо, всё ещё не пришедший в себя после слишком эмоционального разговора. — Просто нормальные демоны не спасают всех, кого попало, не воспитывают сирот и тому подобное, — всё ещё пытался говорить спокойно Хэ Сюань. — Но что вообще, по-твоему, значит «обычный демон», тот, который двадцать четыре на семь делает какое-то зло, ну я, если честно, таких не видел, — говорил Хэ Ин, — ты когда-то усыновил меня и изо всех сил старался быть хорошим отцом, Хуа Чен тебе в этом помог, к тому же он финансирует мой приют и живёт ради любви, Ци Жун усыновил ребёнка и хотя бы ради него пытается быть лучше, Сюэ Ян уже много лет счастлив в браке, а Не Минцзюэ обучает детей совершенствованию и существует ради своего брата, так где эти обычные демоны?! К своему ужасу Хэ Сюань понимал, что Хэ Ин абсолютно прав и нет какого-то единого стандарта для демона, что даже самые сумасшедшие из них кого-то любили и их кто-то любил, что их существование не состояло полностью из плохих чувств. Что даже у него были в жизни те, кого он любил и кто любил его в ответ, что даже если он приют и не открывал, то наведывался туда регулярно, да и вообще какого-то настоящего зла очень давно не творил. Хэ Ин, может, и делал больше всего добра среди них, но и другие были очень далеки от абсолютных монстров. — Ладно, знаешь, ты прав, — только и сказал Хэ Сюань. Глаза Хэ Ина округлились, и он выглядел удивлённо. — Серьёзно, и даже никаких споров? — Но даже если и так, и вот, предложим, я бы отказался от мести, что бы это вообще изменило, я бы потерял цель и всё равно бы испарился, а так я хотя бы уйду удовлетворённый тем, что моя семья отомщена, — объяснил Хэ Сюань. — Но разве ты не знал, что цели могут меняться? — поинтересовался Хэ Ин, и Хэ Сюань был уверен, что не слышал ни о чём подобном и это вообще звучало как бред. Но, наверное, если бы он узнал о чём-то, что уберегло бы от смерти кого-то из членов его семьи, он хватался бы за это как утопающий за соломинку, поэтому понимал попытки Хэ Ина. — Не думаю, что это может быть правдой. — Я раньше тебе об этом не рассказывал, но моей изначальной целью была месть, — говорил Хэ Ин, а Хэ Сюань думал о том, насколько он ужасный отец, если не знал подобных фактов из биографии своего сына, — были люди, которых я пытался спасти, среди них был ребёнок, я считал его своим сыном, в итоге они все были убиты, включая меня, я считал, что все друзья меня предали, включая человека, которого я любил, в итоге я отомстил, но легче не стало, даже наоборот, цели больше не было, а все они были мертвы, включая моего сына, это ничего не могло изменить, тогда я узнал, что человек, которого я любил, был единственным, кто меня не предал, кто отдал своё здоровье ради меня, но во мне всё ещё было слишком много злости, и вместо того чтобы поговорить с ним, я решил отомстить и за него, убив всех старейшин его клана, включая его дядю, узнав о том, что тот был его дядей, я решил наказать себя и отправиться в Тунлу, только там я осознал, насколько я люблю этого человека, но уже было поздно. Я разрушил его клан и жизнь, и сколько бы я его ни искал, не мог найти, но, знаешь, я всё ещё верю, что однажды мы встретимся. Нет, Хэ Сюаню совсем не хотелось верить в то, что такие вещи могли случиться с его сыном, хотя он должен был понимать, что демонами просто так не становятся, но всё же ему верилось, что его добрый сын вообще не способен на убийства, но, как они уже недавно обсуждали, среди демонов не было как исключительно злых, так и исключительно добрых, ведь они все раньше были людьми, а в людях есть и то и другое. Также после этого Хэ Сюань осознал, насколько жестоко было говорить сыну, что глупо ждать Лань Ванцзи и что стоит отказаться от подобной идеи. — Прости, я не должен был говорить, что Лань Ванцзи умер и что ты его не найдёшь, если нашёл Хуа Чен, значит, и у тебя должны быть шансы. — Баба, — кинулся его обнимать сын, не сдерживая слёз. — Но как бы там ни было, в моей жизни нет никого, кого бы я любил в романтическом смысле, так что для меня этот путь закрыт. — А Ши Цинсюань, ты с ним проводишь всё своё время, и, поверь, у меня достаточно шпионов на небесах, чтобы знать, что это совсем не похоже на дружбу, потому что я знаю, как выглядит твоя дружба, и то, что между вами, совсем не похоже на отношения между тобой и Хуа Ченом. — Я надеюсь, что ты сейчас просто уйдёшь и дашь мне спокойно подумать. — Конечно, баба, — сказал Хэ Ин, ухмыльнувшись, и ушёл. Это осознание будто бы ударило обухом по голове, раньше Хэ Сюань даже не позволял себе думать в эту сторону и объяснял себе такое количество времени, проведённого с Ши Цинсюанем, попыткой больше узнать про братьев Ши, чтобы втереться в доверие, но кто вообще ради подобных целей проводит всё своё время с ненавистным человеком на протяжении нескольких столетий, зачем тогда он спасал его столько раз, чтобы убить самому, это тоже не казалось правдой, как он вообще мог не замечать, что его чувства очень далеки от ненависти. Да, его сын погиб, но разве такое не случалось с по-настоящему хорошими родителями, с чего он вообще решил, что дело в том, что он демон и поэтому не может делать ничего хорошего, но, как оказалось, может, как минимум он воспитал замечательного сына, который сделал очень много хорошего, а это было уже что-то. Но даже если его чувства к Ши Цинсюаню и были романтическими, что это меняло, разве он мог позволить Ши Уду спокойно бродить по небесной столице после всего содеянного, но пытаться строить отношения с Ши Цинсюанем после убийства Ши Уду казалось жестоко, точно не так, как поступают с людьми, которых любят. Но что же ему тогда оставалось, оставить Ши Уду в покое. Хэ Ин говорил, что месть, по сути дела, не облегчает душевное состояние, разве что наоборот, и Хэ Сюань понимал, что в этом есть смысл, а тем, кто мёртв, это уж точно никак не поможет, как бы неприятно это ни звучало, он был единственным существовавшим из его семьи, и, возможно, он и правда имел право подумать о себе и своём счастье.