Вэй Ина усыновил Хэ Сюань

Сегодня вся компания была в сборе, обсуждая последние новости, которых было предостаточно. — Я не знаю, что делать, баба зачем-то влез в эту борьбу с Хуа Ченом, — говорил Гу Цзы, переживание довольно сильно ощущалось в его голосе, — я ему столько раз говорил, что он должен уже как-нибудь разрешить этот конфликт, но тут даже я бессилен. — Да, мне кажется, этот конфликт неразрешим, я думаю, что пока сам Ци Жун не сделает шаги к примирению, шушу не остановится, — говорил Хэ Ин, — он достаточно упрямый человек, и иногда я вообще не уверен, сможет ли этот конфликт когда-то прекратиться. — Этот Ци Жун такой идиот, я вообще не понимаю, почему он всё ещё находится в списке бедствий, — не удержался от замечания Сюэ Ян, — я уже давно занял первое место по активности среди призраков, я намного больше заслуживаю этого места. — Эй, а я вообще-то непревзойдённый, но меня там тоже нет, — возмутился Хэ Ин, — и к тому же мне почему-то не встречался этот рейтинг активных демонов. — О, так он тебе не встречался, потому что ты там, скорее всего, на последнем месте, — разозлился не на шутку Сюэ Ян, — если бы демона вроде тебя признали бедствием, то это название потеряло бы смысл, я вообще не понимаю, как кто-то вроде тебя стал непревзойдённым. — Семейные связи, — сказал Хэ Ин, ухмыльнувшись. — Баба, не хочешь и за меня там словечко замолвить? — попытался подлизаться Сюэ Ян. — Прости, сыночек, но я в этом заведении не главный, — сказал Хэ Ин с сарказмом. — Что ж, перейдём к более важным новостям, я думаю, что на небесах грядут неспокойные времена, — сказал Не Хуайсан будто бы между словом. — Из-за Се Ляня, что ли? — поинтересовался Мин И. — О, мой дядя тоже изменился, постоянно занят, а когда я интересуюсь по поводу того, чтобы прийти к нему в гости, то он сразу же предлагает любые суммы, лишь бы я к Призрачному Городу и близко не приближался, — жаловался Хэ Ин, — я не могу понять, почему он меня стесняется. — Он просто встретил своего возлюбленного, которого ждал веками, я думаю, что сейчас он просто слишком поглощён этим, а когда у них всё наладится, он обязательно вас познакомит, — пытался утешить своего друга Гу Цзы. — Может, дело в том, что он просто не очень хочет перед объектом своей симпатии рассказывать о наличии детей, — сказал Мин И, ухмыляясь, — как говорится, новый брак — новые дети. — Мин-сюн! — одёрнул мужа Гу Цзы. — Хэ-сюн, не обижайся на него, ты знаешь, он иногда как что-то ляпнет. — Как у вас, кстати, дела с усыновлением ребёнка продвигаются? — поинтересовался Мин И. — Пока не можем преодолеть разногласия, я хочу девочку, а Сюэ Ян хочет мальчика, — жаловался Не Хуайсан. — Конечно, мальчика, я не верю, что девочка может стать непревзойдённым, — доказывал свою правоту Сюэ Ян. — Зачем тебе вообще, чтобы твой ребёнок становился непревзойдённым? — удивился Хэ Ин. — Эта печь, знаешь ли, не самое приятное место. — Если уж у Хэ Сюаня и Хуа Чена сын стал непревзойдённым, то я ничем не хуже, — говорил Сюэ Ян. — А что насчёт того, чтобы он стал богом? — поинтересовался Не Минцзюэ, раньше не влезавший в дискуссию, но всё-таки заинтересовавшийся судьбой будущего племянника. — Я не должен повторять за Ци Жуном, он этого не достоин, — чётко ответил Сюэ Ян. — О, а мои баба и шушу, наоборот, считают, что лучше бы я стал богом, — сказал Хэ Ин. — Боюсь, тебя бы выгнали с небес в первый же день, — решил подколоть Мин И. — Так вот о чём я, собственно, говорил, время сейчас какое-то неспокойное, — говорил Не Хуайсан, непринуждённо обмахиваясь веером, но при этом создавая напряжённую атмосферу, — много чего может произойти, пугает меня эта вся неопределённость. — Мне кажется, ты зря переживаешь, — строго сказал Не Минцзюэ. — Лучше бы следил за своим количеством последователей. — Я вот только одного понять не могу: даже шушу уже нашёл своего возлюбленного, а мой баба всё своё время проводит с этим Ши Цинсюанем, а потом говорит, что они даже не друзья, — проговорил Хэ Ин задумчиво, — надеюсь, что дело не в том, что он не хочет, чтобы я организовал ему прекрасную свадьбу. — Понятно, что это было не то, о чём на самом деле думал Хэ Ин, но привычка всё скрывать за шутками слишком укоренилась в нём. Все уставились на него каким-то странным взглядом, абсолютно шокированным. Хэ Ин не мог понять, в чём дело, единственное, что приходило ему в голову: возможно, он один не знает причины, и тут ему стало страшно, почему об этом знали все, но ему ничего не говорили. — Ты ведь знаешь, ради чего Хэ Сюань находится на небесах, — поинтересовался Гу Цзы очень мягким голосом, будто бы чего-то боясь. — Я знаю, что ради мести, хотя это кажется странным: он провёл там уже не одну сотню лет, но месть так и не совершил, я почему-то думал, что бабе там просто понравилось, что он влюбился, но боится признаться, что он демон, ему всегда общение давалось тяжело, — друзья продолжали смотреть с только усиливающимся ужасом. Не Хуайсан же от шока отошёл довольно быстро, будто бы только изображая его. — Хэ-сюн, не хочешь со мной выпить чаю, я недавно нашёл необычайно вкусный сорт, — понятно, что это был просто предлог, чтобы отойти и поговорить. Когда мужчины наконец устроились в доме Не Хуайсана за чашкой чая, Хэ Ин почувствовал, что нервничает. Нет, он не был идиотом, который был готов поверить в самую глупую ложь, просто их отношения с бабой пусть и были хорошими, но им всё ещё не хватало некоторой близости и доверия. Такими они стали ещё в день их встречи, когда они встретились после выхода Хэ Ина из Тунлу, тогда баба отказался слушать то, что сын пережил, и Хэ Ин принял границы, которые расставил отец, и старался за них не залезать, он надеялся на этот раз построить более взрослые, здоровые отношения. Был ли он в этом неправ, должен ли был он всё-таки рассказать бабе о том, что с ним произошло в мире заклинателей, и в свою очередь узнать, из-за чего отец притворился небожителем и кому и как он планирует отомстить. — Хэ Сюань планирует отомстить братьям Ши, — сказал Не Хуайсан, обмахиваясь веером, но при этом пристально следя за реакцией собеседника, — так что боюсь, у него другая причина для общения с Ши Цинсюанем. — Но почему? — спросил Хэ Ин, пытаясь разобраться. Услышав историю о подмене судеб и пяти погибших людях ради жизни одного, Хэ Ину стало дурно: как он мог не знать, насколько важных вещей из биографии своего бабы? Он не должен был идти на поводу родителя в нежелании что-либо обсуждать. Он хотел бы это услышать от своего отца, Хэ Ину хотелось, чтобы они с бабой могли больше доверять, ведь они были единственной семьёй друг для друга. — Я не собираюсь ему как-либо мешать, Ши Уду заслужил всего, чего бы баба с ним ни сделал, — сказал Хэ Ин твёрдо, — мне, конечно, непонятно, зачем было столько лет большую часть времени проводить с Ши Цинсюанем, но это его дело. Он мой баба, и я всегда буду на его стороне. — Только ты ведь знаешь, — Не Хуайсан сделал паузу, продолжая с невинным видом обмахиваться веером, — что демон существует только пока у него есть цель, и как только Хэ Сюань отомстит, он исчезнет. — Но разве у него нет другой цели для существования? — говорил Хэ Ин с надрывом, но всё ещё с надеждой, что выход есть. — Самый близкий для него человек — это ты, — говорил Не Хуайсан сочувствующим голосом, — но ты уже вырос и живёшь свою жизнь, и поэтому он не сможет существовать ради тебя, — после этого Не Хуайсан сделал театральную паузу и продолжил, — но всегда можно найти кого-то, кто мог бы стать этой целью. — Ты ведь не говоришь о новом ребёнке, Хуайсан, — говорил Хэ Ин, всматриваясь так, будто бы пытаясь увидеть собеседника насквозь, — ты ведь имеешь в виду, что у него должен быть возлюбленный? — Не Хуайсан не менял своего лица, но всё же на какую-то долю секунды Хэ Ин заметил удовлетворённую улыбку, — и я так понимаю, что ты намекаешь на Ши Цинсюаня. Не Хуайсан ничего не ответил. Хэ Ин не знал, с какой целью друг это делает, но в любом случае Хэ Сюань был его единственной семьёй, человеком, который забрал его с улицы и подарил счастливое детство, и Хэ Ин не позволит ему исчезнуть из-за какой-то мести. Он знал на своём опыте, что месть не приносит ничего хорошего. Первым делом Хэ Ин планировал посетить дом бабы и ждать, пока тот не придёт: они должны были поговорить, слишком много между ними было недосказанности.