Зов Леса

— Вставай, Лиана. Голос Рейвен прозвучал настойчивым зовом, пробивающимся сквозь пелену сна. Тёплая, сильная рука легла на её плечо, мягко, но неумолимо встряхивая. — Просыпайся, солнце уже встаёт! Быстрее! Лиана с трудом открыла глаза. Сознание возвращалось медленно, вытаскивая её из безмятежного забытья. Она села на кровати, протирая глаза, её взгляд был мутным и растерянным. — Что случилось? — произнесла она и ее сердце забилось тревожной дробью. — Быстро, ешь и собирайся! Поехали! — в голосе Рейвен слышалась улыбка. Она сунула ей в руки глиняную кружку с дымящимся травяным напитком, горьковатый аромат которого сразу наполнил комнату, и кусок тёплого хлеба с ломтем сыра. — Куда? — Лиана выглядела совершенно сбитой с толку. Эта внезапность выбивала её из хрупкого равновесия, которое она с таким трудом обрела за последние недели. — Хватит сидеть в четырёх стенах, — твёрдо заявила Рейвен, уже на ходу собирая небольшую сумку. — Покатаемся. — Может, я с Герой останусь? — слабо попыталась возразить Лиана, инстинктивно ища убежища в привычном и безопасном. — Когда уйду с Гвен грабить очередную жирную купчиху, будешь сидеть с Герой сколько захочешь. А сейчас — быстро! Ешь! И одень что-то лёгкое, снаружи уже жара, хоть и раннее утро! И быстрее! Рейвен, не теряя ни секунды, схватила собранную сумку и вынесла её наружу, чтобы прикрепить к седлу. Лиана, всё ещё растерянная, послушно выпила горячий, бодрящий напиток, прожевала хлеб с сыром, умылась прохладной водой и спешно надела лёгкое льняное платье. Она не стала дожидаться в комнате, а вышла на улицу, навстречу утру. Лагерь только начинал просыпаться. Гера уже стояла у своего котла, помешивая завтрак. Маленькая Марта сидела на пороге своего, сонно потирая глаза. Кто-то ещё спал на соломенных подстилках то тут, то там. Воздух был свеж и прозрачен, обещая невероятно жаркий день. Рейвен, закончив возиться с лошадью, увидела Лиану и её лицо озарила широкая, открытая улыбка. — Да неужели? Сама вышла? И даже уговаривать не пришлось? — она подошла ближе, её глаза сияли. — Ты молодец, Лиана. Лиана смущённо улыбнулась в ответ, эта простая искренняя фраза согрела её изнутри сильнее утреннего солнца. — Ну-ка, давай ногу в стремя, — скомандовала Рейвен и, легко подхватив Лиану, усадила её в седло, а затем ловко вскочила сзади, обняв её за талию своей сильной рукой. — Куда ты меня везёшь? — снова спросила Лиана, уже без тревоги. — Туда, где тебе обязательно понравится, — ответила Рейвен, и тронула лошадь в шаг. Они въехали в лес. Лиана чувствовала за своей спиной твёрдое, надёжное тело Рейвен, а на своей талии — её руку, тёплую и крепкую. Они двигались не спеша, и казалось, что лошадь продирается сквозь чащу наугад, но Лиана понимала — Рейвен знала каждую тропинку, каждый поворот этого леса, как знала линии на своей собственной ладони. Она вела их безошибочно, с врождённой уверенностью хозяйки этих мест. Лиана наблюдала за жизнью леса, просыпающегося вместе с ними. Она поднимала голову вверх, следя, как солнечные лучи, золотые и густые, как мёд, пробиваются сквозь кружевной полог из листьев и хвои, рисуя на земле причудливые узоры. Было уже по-настоящему жарко, и лесной воздух наполнялся терпким ароматом нагретой хвои, влажной земли и цветущих трав. Лиана улыбнулась, увидев рыжую белку, которая, как огненная искра, метнулась по стволу старого дуба. А Рейвен в это время наблюдала не за лесом, а за ней. За её профилем, за тем, как на её лице играют солнечные блики, как в её зелёных глазах, наконец, появился не просто покой, а интерес. Живой, настоящий интерес к миру. Вскоре сквозь щебет птиц и шелест листьев вплёлся в новый, нарастающий звук — глухой, мощный, знакомый до слёз гул. Лиана замерла, а затем обернулась к Рейвен, её глаза широко распахнулись. — Водопад? — это было не просто слово, а выдох, полный воспоминаний. — Да, — тихо подтвердила Рейвен. — Я подумала… нам не мешало бы провести время у водопада. Они выехали на опушку, и Лиана застыла, заворожённая. Перед ними, в обрамлении тёмной зелени елей и светлой листвы берёз, низвергался с каменного уступа величественный водопад. Он не был огромным, но в его падении была дикая, неукротимая мощь. Миллиарды капель, сверкающих на солнце, как рассыпанные алмазы, обрушивались вниз с оглушительным рёвом, который наполнял всё пространство, становясь музыкой этого места. У его подножия лежало озеро — необычайно чистое, изумрудного цвета, с водой настолько прозрачной, что на дне можно было разглядеть каждый камень. — Мы же не будем купаться? — спросила Лиана, и в её голосе снова зазвучала робость. — А почему же нет? — Рейвен мягко спустила её с седла на мягкую траву. — Солнце ещё даже не в зените, а уже невыносимо жарко. Проведём здесь весь день. И да, мы будем купаться. — Но ты же знаешь… я боюсь воды, — возразила Лиана, отступая на шаг. — О, боги, какая же ты упрямая! — Рейвен рассмеялась, лёгким движением притянув её к себе. — Разве тебе было страшно в тот раз? В самый первый раз? Лиана задумалась. Тот раз. Их первое купание. Первые робкие, восторженные ласки на этом самом берегу, когда их любовь была ещё новой, хрупкой и ослепительно яркой. Было ли ей страшно? Да, немного. Но это был особый страх, сладкий и головокружительный, который очень скоро растворился в волнах наслаждения, в прикосновениях Рейвен, в её уверенных руках. Рейвен с улыбкой наблюдала за ней, читая её мысли по изменению выражения лица, по тому, как загорелись её глаза. Пока Лиана предавалась воспоминаниям, Рейвен расстелила на земле мягкое покрывало, положила на него полотенца, поставила в тень сумку с едой, чтобы она не испортилась на жаре. Затем она сняла свои штаны, оставаясь в длинной льняной рубахе, и босиком подошла к воде. — Прохладная, — сообщила она, заходя по колени. — Но ничего, можно быстро привыкнуть. Потом на солнце согреешься. Бриг сказала, что купаться тебе вполне можно. Главное — потом хорошо обтереться и прогреться. — Нет, — Лиана отрицательно покачала головой, скрестив руки на груди. — Я не буду. — Конечно, будешь, — улыбка Рейвен стала хитрой, знающей. — Снимай платье. — Ты… ты уже всё за меня решила? — в голосе Лианы прозвучал слабый протест. — Да, — твёрдо ответила Рейвен. — Мне пришлось. Иначе ты бы так и сидела в комнате, одна, в тоске, утопая в чувстве вины. Хватит, Лиана. Всё хорошо. Я… я не сержусь на тебя. — Даже после всего, что было? — Лиана стояла, опустив голову, её пальцы судорожно сжимали ткань платья. — Даже после всего, — голос Рейвен прозвучал с той абсолютной, не оставляющей сомнений ясностью, что была её сутью. — Я пережила это. И теперь, когда ты здесь, рядом, я поняла одну вещь. Что бы ты ни говорила, как бы ты ни возмущалась, я больше никогда не выпущу тебя из своих рук. А ну, раздевайся и в воду! Рейвен усмехнулась, наблюдая, как по лицу Лианы проходит целая буря эмоций — страх, стыд, сомнение и… проблеск того самого старого огня. — Нет… нет, ты купайся, а я тут посижу, — Лиана сделала шаг назад, к безопасности покрывала. — Возражения не принимаются, Лиана, — произнесла Рейвен, и в её голосе зазвучали стальные нотки. Она быстрыми, решительными шагами вышла из воды. Мокрая рубаха прилипла к её сильному телу, обрисовывая каждую мышцу. Она подошла к отступающей Лиане, и прежде чем та успела что-либо понять, подхватила на на руки. — Рейвен! — вскрикнула Лиана, инстинктивно вцепившись в неё и беспомощно прижимая к себе своё платье. — Давай, Лиана, нечего стесняться, — Рейвен несла её к воде, её смех смешивался с рёвом водопада. — И бельё тоже снимешь! Она подошла к воде, всё ещё держа Лиану на руках, и крепко, властно поцеловала её. Лиана ахнула в её губы, её тело на мгновение напряглось от неожиданности. Рейвен на мгновение опустила её, чтобы, одним ловким движением стащила с неё платье, а затем и тонкую рубашку. Лиана вскрикнула, пытаясь прикрыться руками, её кожа покрылась мурашками от прохлады воды и жгучего стыда. — Хватит, — Рейвен прижала её к себе, и её голос вдруг стал невероятно мягким. — Я знаю, что ты хочешь этого. Я ловила на себе твои взгляды, и мне так надоело спать на сундуке. — Нет… я не хочу! — выдохнула Лиана, но в её протесте уже не было прежней силы. — Дай мне одеться… Она слабо попыталась вырваться, но Рейвен держала её крепко. — Пусти! Пусти меня! — протестовала она. Рейвен снова поцеловала её. На этот раз поцелуй был не быстрым и настойчивым, а медленным и глубоким. Он был полон обещаний и воспоминаний. Лиана слабо, почти неосознанно, оттолкивала её, но её сопротивление было тщетным, привычным жестом, а не настоящей борьбой. Рейвен легко перехватила её запястья, удерживая их одной рукой. Она на секунду отстранилась, заглядывая в глаза Лианы. Дыхание девушки сбилось, стало прерывистым и частым. Её зрачки расширились, поглощая зелёную радужку, и в их тёмной глубине загорелся тот самый огонь, который так долго тлел под пеплом страха и вины. Это было желание. Чистое всепоглощающее желание, которое она так долго в себе подавляла. — Отпустить, Лиана? — тихо спросила Рейвен. — Уверена? Их взгляды замерли, связанные невидимой нитью. Вечность прошла в одно мгновение. И Лиана сдалась с облегчением воина, сложившего оружие после долгой и изматывающей войны. — Поцелуй меня ещё, — потребовала она, и в этих словах была вся её душа. — Приказываешь мне? Да? — усмехнулась Рейвен, и в её глазах вспыхнули весёлые искорки. — Да! — прошептала Лиана. Рейвен не заставила себя ждать. Она снова понесла её в воду к камням у водопада. Лиана вскрикнула, когда прохлада озера коснулась её обнажённой, пылающей кожи, но почти сразу же расслабилась. Вода была освежающей, а в руках Рейвен она чувствовала себя в абсолютной безопасности. Как тогда. — Ты поцелуешь меня? — нетерпеливо, воскликнула Лиана, её тело извивалось в объятиях Рейвен. — Хочешь? Очень? — Рейвен дразнила её, наблюдая за её отчаянными попытками дотянуться до её губ. — Тогда попроси меня. — Прошу… прошу, поцелуй меня, — простонала Лиана, её голос был полон страсти и отчаяния. Рейвен слегка, почти невесомо коснулась её губ. — Так? — Нет! — Лиана почти зарычала от нетерпения, её пальцы впились в плечи Рейвен. — Нет! Сильно! Крепко! Так, чтобы я почувствовала это! Прошу! Умоляю! Рейвен рассмеялась, глядя на её мольбы, на это прекрасное, потерявшее всякий стыд лицо. И тогда она наклонилась и поцеловала её так, как та просила. Крепко. Сильно. Глубоко. Это был поцелуй, который сметал все преграды, все старые обиды, всю боль. Поцелуй, который был и наказанием, и прощением, и обещанием. Лиана растворилась в нём, её тело задрожало в её руках, она извивалась, прижимаясь к ней всем существом, пытаясь стать ближе, совсем близко, слиться воедино. Рейвен усадила ее на камень и Лиана развела ноги, инстинктивно обхватив ими бёдра Рейвен, притягивая её к себе. — Даже так? — усмехнулась Рейвен, её голос стал хриплым от страсти. — Что теперь хочешь? — Тебя, — выдохнула Лиана, её глаза были полны слёз и огня. — Тебя… во мне! Прошу тебя! — Ммм… как же мне нравится, когда ты просишь, — Рейвен провела рукой по её спине, скользнула вниз, лаская её бёдра. Её прикосновения были уверенными и властными. — Ммм, Рейвен… войди в меня! Прошу! — Лиана ёрзала в её руках, её бёдра сами искали контакта. — Прошу! Прошу!.. Приказываю! — Моя маленькая графиня? — Рейвен приподняла бровь, но в её глазах горела такая нежность, что перехватывало дыхание. — Ты проснулась, наконец? Скажи мне… — Я… я проснулась! — крикнула Лиана, и это был крик освобождения. — Возьми меня! Сейчас же! Рейвен довольно улыбнулась. Её пальцы нашли то влажное, горячее место и коснулась его, и Лиана вскрикнула. Это был крик удовольствия. Крик освобождения. Крик души, которая наконец-то сбросила с себя все оковы. Рейвен любила её долго, страстно, без остатка. Она лаская каждый сантиметр её тела, каждую родинку, каждый шрам, целуя их, как драгоценности. Она заставляла её стонать, кричать, плакать от нахлынувших чувств. И когда Лиана наконец взорвалась, её тело выгнулось от удовольствия, а затем безвольно расслабилось. Рейвен унесла её на берег, бережно обтерла полотенцем и уложила на мягкое покрывало, а затем легла рядом, притянув девушку к себе. Лиана лежала, прижавшись щекой к её груди, слушая учащённый, но ровный стук её сердца. Она чувствовала покой. Такой глубокий, всеобъемлющий покой, которого не знала никогда. Её мокрые рыжие волосы, распущенные по плечам, блестели на солнце, как расплавленная медь. А Рейвен прижимала её к себе — крепко, чтобы та не сомневалась в её силе. — Никогда не отпущу тебя, Лиана, — прошептала она в её мокрые волосы. — Надо будет — запру. Свяжу. Но не отпущу. Делай что хочешь, но теперь ты моя. Моя навеки. В этой жизни и в следующих. Ты моя, Лиана. Моя. И я люблю тебя. Всегда любила. Лиана медленно подняла на неё свои глаза — зелёные, чистые, бездонные. В них не было ни страха, ни вины, ни стыда. Только любовь. Бесконечная и сияющая любовь. — Я не уйду, — её голос был тихим, но абсолютно твёрдым. — Никогда. Прости, прости меня за все, я… я люблю тебя. Так люблю, что… что слёзы наворачиваются. — Она смахнула скатившуюся по щеке каплю. — Люблю, — прошептала она снова, прижимаясь губами к её коже. — Люблю… Они лежали так, сплетённые воедино, под оглушительный, ликующий рёв водопада и ласковое прикосновение солнца. Две половинки одной души, нашедшие друг друга после долгой, тёмной зимы. Их война была окончена. Начиналась вечность.