Просветлённый

Пять ​часов ​вечера. ​ ​Нью-Йорк, ​Международный ​аэропорт ​имени ​Джона ​Ф. ​Кеннеди. ​ ​Джордж ​Стейси ​из ​девятнадцатого ​участка ​полиции ​Нью-Йорка ​мерил ​шагами ​зал ​прибытия, ​чувствуя, ​что ​вот-вот ​сойдёт ​с ​ума. ​ ​Вот ​оно. ​День, ​которого ​он ​всегда ​боялся. ​ ​Его ​маленькую ​девочку, ​драгоценную ​дочь, ​которую ​он ​так ​бережно ​растил, ​наконец-то ​утащил ​какой-то ​зверь. ​ ​Причём ​дикий. ​ ​Но ​это ​было ​не ​самое ​худшее. ​ ​Хуже ​всего ​было ​то, ​что, ​судя ​по ​всему, ​его ​дочь ​сама ​отправилась ​на ​поиски ​этого ​зверя. ​ ​Джордж ​не ​мог ​этого ​понять. ​Но ​на ​данном ​этапе ​это ​уже ​не ​имело ​значения. ​ ​Прямо ​сейчас ​его ​поглощала ​лишь ​одна ​мысль. ​ ​Он ​хотел ​всадить ​пулю ​в ​ублюдка, ​который ​украл ​его ​маленькую ​девочку. ​ ​Именно ​в ​этот ​момент ​пассажиры ​рейса ​из ​Хейгерстауна, ​штат ​Мэриленд, ​начали ​выходить. ​ ​Джордж ​перестал ​ходить ​туда-сюда, ​глубоко ​вздохнул ​и ​встал ​у ​выхода, ​устремив ​взгляд ​на ​пассажиров, ​выходящих ​из ​телетрапа. ​ ​Мгновение ​спустя. ​ ​Его ​дыхание ​сбилось, ​стало ​резким ​и ​прерывистым. ​ ​Господи ​Иисусе. ​ ​Что ​он ​видит? ​ ​Его ​малышка ​выходит, ​держась ​за ​руки ​с ​каким-то ​смазливым ​ублюдком. ​ ​Лицо ​Джорджа ​потемнело. ​ ​Другие ​люди, ​ожидавшие ​поблизости, ​почувствовали ​внезапный, ​необъяснимый ​холод ​в ​воздухе. ​Они ​взглянули ​на ​Джорджа, ​а ​затем ​инстинктивно ​отошли ​на ​несколько ​шагов. ​ ​... ​ ​Наконец, ​новоиспечённая ​парочка ​— ​только ​что ​с ​самолёта ​и ​всё ​ещё ​на ​ранней ​стадии ​своих ​отношений ​— ​почувствовала, ​как ​на ​них ​обрушилась ​волна ​чистой ​враждебности. ​ ​Гвен ​подняла ​глаза, ​увидела ​источник ​холодного ​фронта ​и ​тут ​же ​отпустила ​руку ​Хоука. ​ ​— ​Чёрт. ​Это ​мой ​папа. ​ ​Хоук ​уже ​видел ​его. ​Джордж ​Стейси, ​стоящий ​у ​выхода, ​одетый ​в ​чёрный ​костюм, ​его ​обычно ​невозмутимое ​лицо ​излучало ​опасный ​холод. ​ ​Их ​взгляды ​встретились. ​ ​Хоук ​чувствовал ​на ​себе ​взгляд ​капитана ​— ​подозрительный, ​анализирующий ​и ​абсолютно ​враждебный. ​ ​Этого ​следовало ​ожидать. ​ ​Хоук ​прикинул, ​что ​если ​бы ​его ​собственная ​дочь ​сбежала ​без ​слова ​и ​вернулась ​с ​каким-то ​парнем, ​он, ​вероятно, ​был ​бы ​ещё ​злее, ​чем ​Джордж ​Стейси. ​ ​Сломать ​ублюдку ​ноги ​— ​это ​ещё ​легко ​отделаться. ​ ​«Что ​такое?» ​ ​«В ​этом ​сценарии ​ублюдок ​— ​это ​он?» ​ ​«Ох.» ​ ​«Точно. ​Неважно.» ​ ​Подумал ​Хоук. ​ ​Честно ​говоря, ​Хоук ​всё ​ещё ​смутно ​помнил, ​как ​они ​с ​Гвен ​в ​итоге ​оказались, ​держась ​за ​руки. ​ ​Воспоминания ​были ​размытыми. ​ ​Но ​он ​был ​счастлив. ​ ​Всё ​было ​так, ​как ​он ​и ​думал ​раньше. ​ ​Хоук ​никогда ​не ​был ​против ​отношений, ​особенно ​с ​Гвен ​Стейси, ​бесспорной ​девушкой ​номер ​один ​во ​всех ​комиксах. ​ ​Он ​всегда ​чувствовал, ​что ​она ​не ​его ​поля ​ягода. ​ ​Но ​теперь ​это ​было ​не ​так. ​ ​И ​как ​только ​он ​доберётся ​до ​того ​метеорита, ​получит ​вибраниум ​из ​Ваканды ​и ​выкует ​свою ​Броню ​Феникса, ​он ​будет ​владеть ​всей ​этой ​чёртовой ​лигой. ​ ​Итак... ​ ​Хоук ​смотрел, ​как ​Гвен ​подбежала ​к ​отцу, ​схватив ​его ​за ​руку. ​Выражение ​его ​собственного ​лица ​оставалось ​спокойным. ​Он ​подошёл ​прямо ​к ​капитану ​Стейси, ​встретил ​его ​взгляд, ​не ​дрогнув, ​и ​протянул ​правую ​руку. ​ ​— ​Мистер ​Стейси. ​Я ​Хоук. ​Простите, ​что ​заставил ​вас ​волноваться. ​ ​— ​... ​ ​Джордж ​не ​ответил. ​Он ​не ​пожал ​руку ​Хоуку. ​Он ​лишь ​взглянул ​на ​неё, ​затем ​полностью ​проигнорировал ​его ​и ​посмотрел ​на ​Гвен. ​ ​— ​Пойдём. ​Твоя ​мама ​ждёт. ​ ​— ​Папа! ​ ​— ​Всё ​в ​порядке, ​Гвен. ​— ​Хоук ​плавно ​убрал ​руку, ​выражение ​его ​лица ​не ​изменилось. ​— ​Тебе ​стоит ​пойти ​с ​отцом. ​ ​Он ​понимал. ​Он ​не ​винил ​Джорджа ​за ​то, ​что ​тот ​не ​пожал ​ему ​руку. ​Прямо ​сейчас, ​даже ​если ​бы ​мужчина ​попытался ​его ​ударить, ​он ​бы ​просто ​увернулся. ​Он ​бы ​не ​стал ​драться ​в ​ответ. ​ ​Хоук ​ободряюще ​улыбнулся ​Гвен, ​сказал ​на ​прощание: ​«До ​свидания, ​мистер ​Стейси», ​а ​затем ​ушёл, ​не ​желая ​создавать ​ей ​ещё ​больше ​трудностей. ​ ​... ​ ​Хоук ​вернулся ​в ​свою ​квартиру ​возле ​парка ​Квинсбридж. ​ ​Он ​включил ​свет. ​ ​Он ​ожидал, ​что ​после ​более ​чем ​двадцатидневного ​отсутствия ​квартира ​будет ​покрыта ​толстым ​слоем ​пыли. ​ ​Но ​она ​была ​чистой. ​Даже ​шорты, ​которые ​он ​оставил ​висеть ​в ​окне, ​теперь ​были ​аккуратно ​сложены ​на ​диване. ​ ​А ​на ​них ​лежал ​конверт. ​ ​Должно ​быть, ​это ​тот ​подарок ​от ​доктора ​Коннорса, ​о ​котором ​Гвен ​упоминала ​по ​телефону. ​ ​Хоук ​сел ​на ​диван, ​взял ​конверт ​и ​вытащил ​рукописное ​письмо. ​ ​Это ​было ​рекомендательное ​письмо ​в ​Нью-Йоркский ​университет, ​написанное ​самим ​доктором ​Коннорсом. ​ ​Хоук ​забыл. ​Доктор ​Коннорс ​был ​выпускником ​Нью-Йоркского ​университета. ​ ​Хссс. ​ ​«Чёрт. ​Это ​довольно ​серьёзно». ​ ​Хоук ​моргнул. ​ ​Честно ​говоря, ​письмо ​впечатляло. ​ ​Рекомендация ​от ​учёного ​такого ​уровня, ​как ​доктор ​Коннорс, ​была ​не ​просто ​приятным ​жестом, ​это ​была ​вещь, ​которая ​могла ​открыть ​двери. ​Другие ​студенты ​убили ​бы ​за ​такое. ​ ​Рекомендательное ​письмо ​было ​формой ​социальной ​валюты, ​личной ​поддержкой. ​ ​Так ​что, ​если ​бы ​Хоук ​получил ​это ​письмо ​до ​того, ​как ​пробудил ​свой ​Космос, ​он ​был ​бы ​в ​восторге. ​ ​Но ​теперь? ​ ​Ему ​было ​всё ​равно, ​поступит ​он ​в ​Нью-Йоркский ​университет ​или ​нет. ​ ​Он ​не ​планировал ​бросать ​учёбу, ​но ​его ​взгляды ​изменились. ​ ​Если ​получится ​— ​отлично. ​Если ​нет ​— ​тоже ​хорошо. ​ ​Теперь ​он ​видел ​перед ​собой ​другое, ​более ​блестящее ​будущее. ​ ​Однако... ​ ​Он ​всё ​ещё ​должен ​был ​позвонить ​доктору ​Коннорсу ​и ​поблагодарить ​его. ​ ​Хоук ​перевернул ​конверт. ​На ​обратной ​стороне ​Гвен ​написала ​номер ​доктора ​Коннорса. ​ ​Он ​достал ​свой ​телефон, ​увидел ​чёрный ​экран ​и ​усмехнулся. ​Он ​встал ​и ​пошёл ​в ​спальню. ​ ​Хоук ​подключил ​телефон ​к ​зарядному ​устройству ​и ​сел ​на ​край ​кровати, ​ожидая, ​пока ​он ​включится. ​ ​Пока ​он ​ждал, ​он ​краем ​глаза ​заметил, ​что ​фоторамка ​на ​его ​тумбочке ​была ​немного ​сдвинута. ​ ​Хоук ​поднял ​бровь. ​Он ​потянулся ​и ​осторожно ​поправил ​рамку, ​повернув ​её ​обратно ​к ​подушке. ​ ​Это ​была ​привычка. ​ ​Он ​спал ​на ​боку, ​и ​если ​рамка ​стояла ​именно ​так, ​была ​семидесятипроцентная ​вероятность, ​что ​это ​будет ​первое, ​что ​он ​увидит, ​открыв ​глаза ​утром. ​ ​Вот. ​Идеально. ​ ​Хоук ​улыбнулся, ​затем ​посмотрел ​на ​свой ​включившийся ​телефон ​и ​набрал ​номер ​доктора ​Коннорса. ​ ​Звонок ​соединился ​быстро. ​ ​— ​Кёртис ​Коннорс ​слушает. ​ ​— ​Доктор ​Коннорс, ​это ​Хоук. ​ ​Хоук ​представился, ​затем ​извинился ​за ​задержку, ​объяснив, ​что ​был ​за ​городом, ​только ​что ​вернулся ​и ​увидел ​письмо. ​ ​Доктор ​Коннорс, ​казалось, ​был ​искренне ​рад ​его ​слышать. ​ ​После ​нескольких ​минут ​любезностей ​Хоук ​небрежно ​спросил: ​ ​— ​У ​вас, ​кажется, ​хорошее ​настроение, ​доктор. ​Эксперимент ​наконец-то ​удался? ​ ​Доктор ​Коннорс ​рассмеялся. ​ ​— ​Почти. ​Одна ​из ​подопытных ​мышей ​показала ​мне, ​что ​прорыв ​уже ​близок. ​ ​— ​...Что ​ж, ​поздравляю ​заранее, ​доктор. ​ ​— ​Спасибо, ​Хоук. ​А ​теперь, ​если ​вы ​позволите, ​мне ​нужно ​вернуться ​к ​работе. ​ ​— ​Конечно. ​Берегите ​себя. ​ ​— ​...