Лимоны

Аудитория погрузилась в полумрак, слайды с портретами античных философов сменяли друг друга на проекторе. Преподаватель монотонно вещал о «Федоне» и бессмертии души, но мысли Гедеона витали далеко от платоновских идей. Всё его внимание было приковано к настойчивому, плавному давлению на бедро. Люмьер, делая вид, что увлечённо конспектирует, не сводил лукавых глаз с лектора. А его рука, скрытая от посторонних глаз спинкой стула и партой, медленно, почти гипнотически мяла мускулистое бедро Гедеона через ткань брюк. С каждым круговым движением его ладони напряжение в теле Гедеона нарастало, вытесняя Канта и Аристотеля, пока единственной реальностью не стало это дерзкое, развратное прикосновение. Наклонившись к уху Гедеона, Люмьер прошептал с притворным сочувствием: —Mon colosse, у тебя там, кажется, восстание против платоновских идей. Очень решительное и... ощутимое. Неужто мой палец, указывающий на форму блага, вызывает такую телесную реакцию? Гедеон не дрогнул, но его пальцы, лежавшие на конспекте, сжались так, что костяшки побелели. Он не смотрел на Люмера, его взгляд был прикован к слайду с Сократом, но ответ прозвучал низко и тихо, на безупречной латыни, отчего слова обрели вес древнего проклятия или обещания: — Suaviter in modo, fortiter in re. [1] Люмьер на мгновение замер, узнав цитату. «Мягко в манере, решительно в действии». Его пальцы непроизвольно ослабили хватку. Гедеон медленно повернул к нему голову. В полумраке его глаза горели холодным огнем. Он продолжил, его латынь была тише шепота, но яснее любого крика, обращаясь к Люмеру так, как если бы тот был объектом научного изыскания или молитвы: — Tibi iam nunc promitto... [2] Patere tua vincula. [3] Te... sic tractabo, ut membra tua ipsa deficiant et stare non possis. [4] Usque ad finem. [5] Его слова, облеченные в строгую оболочку мёртвого языка, звучали неприлично откровенно. Это было не просто обещание, это был план, разбор тактики будущего возмездия. Фраза «касаться тебя так, что конечности твои откажут» прозвучала как приговор. Дерзкая улыбка сползла с лица Люмьера, сменившись румянцем и смесью страха и предвкушения. Он резко убрал руку, как будто коснувшись раскаленного металла. Внезапно он осознал всю опасность игры, которую начал. Гедеон же, удовлетворившись реакцией, медленно повернулся обратно к лектору, оставив Люмера наедине с гулким стуком собственного сердца и тяжёлым, сладким знанием о грядущем «исследовании» его собственного тела, которое поставит под сомнение все философские теории о силе духа над плотью. --- [1] Suaviter in modo, fortiter in re. — «Мягко в манере, решительно в действии» (лат.). Девиз иезуитов, идеально отражающий характер Гедеона. [2]Tibi iam nunc promitto... — «Я уже сейчас тебе обещаю...» (лат.) [3]Patere tua vincula. — «Прими свои оковы / Смирись со своей участью» (лат.). Многослойная фраза, отсылающая и к текущей ситуации, и к будущему возмездию. [4]Te... sic tractabo, ut membra tua ipsa deficiant et stare non possis. — «Я... буду обращаться с тобой так, что конечности твои откажут и стоять ты не сможешь» (лат.). [5]Usque ad finem. — «До самого конца» (лат.). Финал, не оставляющий сомнений в решительности и полноте возмездия.