Коснись меня, если осмелишься

Илья выходит, и Данил везет Рому и Диму домой. Все молчат. Минуту, пять, десять. Дима сидит на заднем сиденье и молится поскорее добраться до дома, избежать вопросов. Но Данил не выдерживает. Останавливается на красном светофоре, смотрит на Диму в зеркало заднего вида. Выражение лица четко дает понять, что без ответа никто из машины не выйдет. Рома улыбается как идиот. — Мне кто-нибудь объяснит, что это, нахрен, было? — спрашивает Данил. Дима вздыхает, упираясь лбом в спинку сиденья. Хочется удариться об нее со всей силы пару раз, чтобы мозги встали на место. — Спор, — сквозь зубы выплевывает Данил и бьет Рому по плечу, чтобы он перестал ржать на весь салон. — Мы поспорили, что геи не кидаются на первого встречного мужика, — поясняет Рома. — Ну, типа, у них тоже есть свои критерии в выборе партнера. Общие интересы, внешность и все такое. Если Дима сможет закадрить Илью, с меня двадцатка. Нет — с Димы. Поэтому он теперь бесится и очень, кстати, тупо подкатывает. Реально, что это было? — снова заливается Рома. Данил молчит. Загорается зеленый и машина страгивается с места. — А где истерический смех и издевательства? — хмуро спрашивает Дима. — Да какой там, — серьезно говорит Данил. — Вы два дебила — все, что могу сказать. А если он реально влюбится? Да и вообще, с какой стати вы решили, что он того? — Поверь, я знаю, — кивает Рома, доставая сигареты из кармана. Салон наполняется запахом сигаретного дыма и выхлопов бензина из открытого окна. — Ты-то да, — усмехается Данил. — Нет, ну, ладно этот, у него в голове ветер пыль гоняет, ты куда? Ты же не сможешь ничего сделать, потому что притронуться противно даже. Я же видел. — Не знаю я. Согласился, а теперь он меня терроризирует и на слабо берет. И вообще, с чего ты взял, что я не смогу? Ради двадцатки я и не такое делал. Данил качает головой. — Людей бил — да, но с пацаном крутить! Это уже у тебя от денег мозг поплыл. Дима откидывается на спинку кресла и ничего не отвечает. Может и поплыл, что уж тут поделать. Отказываться от спора, на который сам согласился, не красиво. Это закон, который испокон веков соблюдается среди пацанов. Но ворковать с Ильей на самом деле противно. Или непривычно. В любом случает это отвратительно. Сидел как идиот, нес какой-то бред и пытался в глазах разглядеть что-то. Ждал, что Илья отдернет руку, пошлет его куда подальше, но он сидел и дрожал, словно его в угол зажал бешеный пес. Кожа нежная, как у девчонки, ресницы длинные. Если подключить фантазию, может и удастся выиграть. — Кстати, как поездка в гей-клуб? — спрашивает Данил. — Отвратительно. Полуголые мужики, раздражающая музыка. Меня какой-то урод за задницу полапал, а другой предложил познакомиться. Я уже не говорю о том, что на баре, пока я показывал фотографию бармену, мне два раза заказали коктейль. Рома с Данилом заливаются в громком смехе, а Дима с ужасом вспоминает ту ночь. Благо нужного человека удалось легко найти. Он сидел в VIP-зоне и потягивал коктейль. Как потом объяснил Евген, парень плотно сидел на наркотиках, а долг за них отдавать не торопился. Ко всему прочему, он еще и гей. Для Евгена это как красная тряпка для быка. Когда Дима привел парня в подвал, тот дрожал от страха и умолял отпустить, но все понимали, что Евген так просто не остановится. О дальнейшей судьбе Дима не знал и не планировал выяснять. Его дело — доставить, остальное не важно. Он давно уже научился абстрагироваться от чужих проблем. Когда в жизни все идет наперекосяк, не до других. — Ну, ты видный, что уж поделать, — заявляет Рома. — Накаченный, смазливый. Терпи.

***

Дома Дима занимается чем угодно, лишь бы не вспоминать, как наглаживал руки Ильи. Они наводят генеральную уборку с Викой, готовят ужин. Утром он отжимается, пока руки не начинает ломит. И каждый подъем словно крик в голове: «Ты сделаешь то, что должен, а в начале декабря снимешь квартиру!». Мечта — двигатель процесса. Знал бы он еще, как подступиться к Илье. И что вообще значил их с Ромой спор? На каком моменте будет достаточно? Дима последний раз отталкивается от пола и ложится на спину, взяв телефон. Мышцы рук и груди приятно ноют от физической нагрузки. Тело мокрое от пота, а голове так и не прояснилось, и все мысли вокруг спора и Ильи. Он звонит Роме. Тот отвечает только спустя минуту. Сонно ворчит что-то в трубку. Время девятый час утра. Вика еще спит, как все нормальные люди в выходной. За окном едва рассвело. — Когда-нибудь ты поймешь, что выходные — единственные два дня, когда я могу выспаться?! — Когда-нибудь пойму, — смеется Дима. — Вопрос: в какой момент спор считается оконченным? Что он мне должен в любви поклясться или как ты себе это представляешь? Рома вымученно стонет в трубку. Щелчок зажигалки, глубокий вдох. Их странная привычка курить, едва открыв глаза, к хорошему не приведет. — Что это за детские условия? — возмущается Рома. — Только поцелуй. И с доказательствами. — Ты ебнутый?! — грубый голос Димы раскатом грома проносится по квартире. — Какой, нахуй, поцелуй? Ромаха, ты давай не заигрывайся. — А ты давай не ори, — хихикает Рома. — Нет, извините, признания ты из него и выбить сможешь. — А поцелуй нет? — Ну, тут будет сразу видно, по своей воле он это делает или по твоей милости. Так что давай не тяни. Времени осталось мало. Рома сбрасывает вызов. Дима прикрывает глаза. Представляет поцелуй с Ильей и фыркает, от абсурдности ситуации. Как это должно выглядеть? Он физически не сможет позволить. Одна фантазия парализует. Фу! Целовать пацана. Целовать Илью?! Он поднимается, идет на кухню. Упрямо пялится в стену, когда пьет кофе. Все думает, что ему нужно делать, чтобы добиться от Ильи хоть каких-то эмоций, кроме взгляда испуганного щенка? Его странный внешний мир только оболочка, под которой кроется что-то весомое. Дерганность и дрожащие руки это доказывают. Что-то с ним точно не так и если выяснить что именно, можно сыграть на этом. Но у кого узнать? У самого Ильи спрашивать нельзя, Вика с Ромой тоже не знают, иначе рассказали бы. Рома так точно. Ком из мыслей доводит до крайности. Он берет в руки телефон. Набирает в поиске: «Как подкатить к парню» и, немного поколебавшись, добавляет: «чтобы не выглядеть идиотом». Он открывает первую статью. «1. Будь собой!» «2. Комплименты творят чудеса. Заметь, как у него сверкают глаза или как мило он улыбается». Дима хмыкает. Улыбается. Илья? «3. Флиртуй ненавязчиво: лови взгляд, задержи на секунду, потом отвернись». «4. Будь уверен, но не наглый». «5. Начни с шутки!» Он вздыхает, откидывается на спинку стула. Эти советы — сборник для пятиклассницы. Какой флирт, какие, к черту шутки? Шутки Димы и без того кажутся людям издевкой, а Илья снова посмотрит испуганно и отступит на пару шагов подальше. «6. Покажи, что он тебе нравится, но не дави». «7. Следи за языком тела: не скрещивай руки, смейся, когда он говорит». «8. Не делай ничего насильно». Дима усмехается и откладывает телефон. К черту эти советы. Он всю жизнь делает по обстоятельствам и никогда никого не слушает. Он привык жить по законам Евгена: есть задание — выполни любой ценой. Теперь его задание — Илья, и он справится. В конце концов, с девушками на одну ночь у него никогда проблем не было. Каждая велась на его внешность, томный взгляд и улыбку. Стоило приобнять, подмигнуть, прикоснуться и она уже твоя. — Утро доброе, — говорит Вика, зайдя на кухню. — Чего ты так рано встал? — Не спится. Слушай, а Илья не рассказывал о себе что-то странное? Вика косится на Диму. Наливает воду в стакан, опирается спиной о кухонную тумбу. На ней розовая пижама, волосы взъерошены после сна. В детстве Дима называл ее Домовенком. Ничего не изменилось. — Твоя заинтересованность Ильей меня пугает, — подначивает Вика. — Ничего он не рассказывал. Он вообще не говорит о себе. Слушай, а ты уверен, что мать сидит? Смена темы помогает на время забыть про спор. Дима отпивает уже остывший кофе, кивает. Ее собутыльник сказал, а потом он звонил в полицейский участок. И поэтому сейчас лучшее время отдохнуть вместе, потому что потом ближайшие два месяца такой возможности не будет.

***

К обеду они объезжают магазины, берут продукты, алкоголь. Вика садится на переднее сидение к Данилу, заявив, что с Ромой сидеть отказывается. И снова начинаются эти глупые игры в гляделки. Данил забывает о существовании всего мира вокруг, Вика при любой возможности пытается к нему прикоснуться. Они дурачатся как дети, словно Ромы и Димы в машине попросту нет. Погода сегодня за них. Тепло. Солнце светит с самого утра. Облезшие фасады зданий в золотистом свете не кажутся такими мрачными, как обычно. Птицы, не улетевшие на зимовку в теплые края, ютятся на карнизах и полуголых деревьях. Даже лица людей озаряют улыбки. Они останавливаются, чтобы забрать Илью. Он садится посередине, между Димой и Ромой, ставит рюкзак в ноги. Рома как обычно без стеснения обнимает его, задает банальные вопросы но типу: «Как дела?». Дима чувствует, что Илья старается жаться к Роме ближе, чтобы его колено не касалось Ильи. И отчего-то это злит. Так и хочется дернуть его к себе поближе, чтобы он снова испуганно уставится в глаза с немым вопросом во взгляде. За окнами пролетает город. Позолоченные листьями улицы, дома, магазины. На выезде они заезжают на заправку и выезжают на шоссе. Вика прибавляет музыку на всю громкость и Данил ни слова не говорит против. Рома задыхаясь от возмущения, разводит руками. Ему никогда не позволял включать громко, а Вике — пожалуйста. Голые поля сменились лесополосой. Сосны тянулись вверх. Некоторые уже клонило от высоты. Диме вдруг стало спокойно. Он расслабился, оперся о подголовник, прикрыл глаза. Песни Вики обычно ему не нравились, но сейчас нет выхода и он вслушивается в слова, засыпая. Дима спит чутко, особенно не в своей постели. И когда его задевают за плечо, он тут же открывает глаза, перехватив руку. Илья стоит возле машины, склонившись к Диме, и хлопает глазами. — Мне немного больно, — тихо говорит он. — Данил просил разбудить тебя. Мы приехали. Дима оглядывается. За окнами машины озеро, лес. Чуткость сна подвела. Данил с Ромой уже разбирают багажник, Вика бегает с телефоном и фотографирует все, что попадается на глаза. А Дима продолжает держать Илью крепкой хваткой. — Прости, — он размыкает пальцы, — не подкрадывайся так больше и не слушай этих придурков. Они специально тебя отправили, потому что знают, что меня нельзя резко будить. Илья только кивает и уходит. Дима выбирается из машины, потягивается. Свежий осенний воздух помогает прийти в чувства. Красивое место: небольшое озеро, вокруг проросшие тополя, березы. У самого берега склонилась ива, окуная ветви в воду. Дима был здесь последний раз пять лет назад со школьными друзьями и девушкой, в которую был влюблен той глупой подростковой любовью, когда весь мир вертелся вокруг нее. Жанна. Она была его одноклассницей. До безумия красивая, скромная, нежная. Казалось, что это навсегда. Что никогда их пути не разойдутся. Они клялись в этом под той самой ивой у воды, а потом целовались, пока их не начали искать. А потом оказалось, что тихая и скромная Жанна встречалась еще с одним парнем из параллельного класса. С ним Дима разобрался, но легче от этого не стало. Так и расстались. После этого он пару раз пытался завести отношения, но все заканчивалось одинаково плохо. И вот он снова здесь. Спустя столько лет. И теперь его цель — Илья, а не Жанна, которую можно было зацепить комплиментами и полевыми цветами.