Коснись меня, если осмелишься

Дима получает сообщение от Вики днем. После мучительно долгой рабочей ночи он никак не может проснуться: вертится на диване и с трудом открывает глаза в два часа дня. Данил уже во всю что-то готовит на кухне, словно они были не вместе. У Ильи уехали родители, и он зовет всех в гости. Только попробуй отказаться! Он и не думал отказываться. Все складывается так, как ему нужно. Все ближе к Илье и он отвечает взаимностью. За тревогой и дрожью мелькает теплый, влюбленный взгляд. Еще немного и все закончится. Рома выплатит деньги за спор, а Дима навсегда забудет про Илью. Должен забыть. День тянется медленно. Дима тестирует гантели Данила, а Данил с Викой не упускают возможности побыть вместе. Они все ближе к черте, которую вот-вот перейдут и Дима переживает за это, но ничего не может сделать. Знает, что друг старается держаться в стороне от Вики, но в одной квартире это сделать тяжело. Встречу с арендодателем назначили на понедельник. Осталось меньше недели и они получат ключи от новой квартиры. Данил спокойно вздохнет, Вика немного успокоит свое пылкое желание быть с ним. Вечером они едут к Илье. Солнце уже опустилось за горизонт, и на сером небе начала пробиваться луна. Свет от фар скользит по лицам. Дима замечает за собой странное чувство предвкушения грядущей встречи и пытается заткнуть в себе это. Отвлекается на телефон. Сообщение от Арины. Предлагает увидеться на днях, говорит, что соскучилась. Он так и не поговорил с ней. Все времени не было и, видимо, желания. Эти романтические драмы не для него. Он не умеет расставаться и предлагать встречаться. Не знает, как вести себя в таких случаях. Возле подъезда Ильи они стоят втроем. Вика звонит в домофон. Противная мелодия хрипло звучит из динамика, и дверь открывается. Они поднимаются на лифте. Их встречает девушка лет двадцати в яркой одежде и с не менее ярким макияжем. Улыбка приветливая для всех, но на Диму смотрит, словно в душу заглянуть пытается. Из гостиной выходит Рома и Илья. Он приехал раньше на такси. Как обычно, он с широкой улыбкой обнимается и болтает что-то бессмысленное, словно Дима и Данил не видели ночью на работе, как он ходил мрачнее тучи, избегал Глеба и бесконечно курил. Илья молчит. Прячет взгляд, отвлекается на Вику. Они разглядывают высокие потолки, большую гостиную. Современный светлый ремонт, дорогая техника, высокие цветы в керамических горшках. Интерьер кричит о финансовом благополучии семьи. Так и хочется задаться вопросом: почему при такой жизни Илья все равно депрессует? — Проходите, — приглашает сестра Ильи, подталкивая всех к огромному угловому дивану. На широком кофейном столике пестрят закуски и бутылки с алкоголем. Они выпивают за знакомство, чтобы немного расслабиться. Гирлянда, растянутая на широком окне, мерцает белым светом, на телевизоре пляшет заставка с анимацией камина. — Рада познакомиться с вами, — Аня так искренне улыбается, что ее улыбкой можно озарить всю квартиру. — Вовремя я узнала, что Илья тут один в такой огромной квартире. Так и как вы познакомились? Вика тут же подхватывает вопрос. Рассказывает о начале учебного года и Илье в мрачной черной одежде. Аня косится на Диму и Илью время от времени. Благодаря Данилу они вынуждены сесть рядом. И ее взгляд в этот момент не вяжется с добродушной улыбкой. Музыка тихо играет. Ане удается заговорить всех вокруг и с каждым найти тему для разговора. Только Диму не трогает. Странная. Кажется, подозревает его в чем-то, недолюбливает. Но он отгоняет размышления о ней. Здесь он не для этого. — Твоя сестра меня сейчас проклянет взглядом, — шепчет Дима, склонившись к Илье. От него пахнет гелем для душа и чем-то сладким. Тонко, едва уловимо. Дима цепляется за аромат, не торопится отстраниться. Хочется еще ближе. Рядом с Ильей становится тепло, уютно... Он не может точно определить свои чувства, но продолжает сидеть, склонившись близко. — Она видела твои сообщения, — выдыхает Илья дрожащим голосом. — Поэтому и злится. Дима не сдерживает усмешку. Смотрит в ответ на девчонок напротив и встречается взглядом с Викой. Вопрос в ее глазах заставляет отстраниться. Он берет стакан со стола, старается вести себя непринужденно. Смех друзей эхом отдается в голове, но он не вслушивается в то, что они говорят. Пытается разглядеть в Илье что-то. Взгляд отвести не может. Он улыбается на рассказ Данила, стучит пальцами по стакану с виски, но старается не пить, только делает вид. Напряжен, хоть и держится хорошо, но руки привычно подрагивают. Дима сам не желая, вспоминает их поезду на природу. Поздний вечер, костер. Илья сидел рядом с Ромой и Викой — расслабленный алкоголем и теплом огня. Но в глазах читалась настороженность, словно он всегда готов, если вдруг что-то случится. — Дим? — голос сестры прогоняет яркие воспоминания. Все смотрят на него в ожидании чего-то, а он все это время гипнотизирует Илью взглядом. Мелкий противный магнит! С тех пор, как они с Ромой поспорили, все мысли с утра до ночи только и были об Илье. Отвлечься невозможно. Всегда приходится быть рядом, слышать про него. — Что вы на меня уставились? — хмурится он. — Аня спрашивает, какие планы на выходные? — поясняет Вика. — Выходные... — Дима запинается, думает как ответить, но в голове ничего. Илья старается скрыть улыбку, но получается это с трудом. Он открыто потешается на ним и Диме впервые не хочется за это ударить человека. Потому что невозможно даже подумать о том, чтобы ударить Илью. Он слишком беззащитный, щуплый. Не вызывает жалость, но вот стойкое желание защитить в случае чего — да. Только от самого себя его защитить он не может. Это все алкоголь! Мысли путаются, ведут куда-то не туда. — Ну, так что? — Аня складывает руки на груди и ждет ответа от Димы. — Какие планы, Дима? Или это какая-то тайна для всех? Взгляд цепляется со взглядом Ани и хочется искренне послать ее на три буквы, но в глубине души он понимает — Аня просто защищает брата так, как умеет. Язвительно, нагло, не скрывая ненависти. — Нет тайны, — упрямо глядя в большие голубые глаза, отвечает Дима. — Мы договорились с Ильей встретиться, нужно сходить по делам. — Вот как, — губы Ани кривятся в усмешке, — ну, будьте осторожны. — Так ладно, хватит, — Илья с грохотом ставит стакан на стол. Аня фыркает в ответ. Диме так и хочется продолжить пререкания, но Илья встает. Молчание друзей и Вики слегка выбивает из колеи. Они молча смотрят на них, когда Илья кивает Диме в сторону комнаты. И Дима идет за ним следом, чтобы избежать неловкости момента. В комнате Ильи открыто окно. Ледяной вечерний ветер разметает белый тюль. В отличии от всей квартиры, комната Ильи темная, мрачная, как и он сам. Рисунки и плакаты на стенах опоясаны тонкой гирляндой. Обои темные, как и мебель. — Курить будешь? — спрашивает Илья, пододвигая пепельницу ближе. Дима молча подходит к окну. Закуривают. Комната наполняется запахом сигаретного дыма, с примесью осенней прохлады. Диме неловко. Илья медленно впускает его в свой мир, открывает двери, пытается довериться. Игра заходит слишком далеко. То, что казалось идет по плану, рушится за один вечер. — Не обращай на нее внимания, — просит Илья. — Аня всегда такая. Не стесняется в выражениях, но она добрая. — Да ладно, — Дима стряхивает пепел с окурка. — Ее право. Она просто боится за тебя. Я не выгляжу как человек, которому можно доверять. — Зато ты не прячешься под маской. Какой есть и мне это... — Илья замолкает, сбивается, — мне это близко. — «Нравится» прозвучало бы не хуже, — поддевает его Дима. Они улыбаются. Стоят в тишине, нарушаемой лишь голосами друзей за дверью и городским шумом за окном. Дима разглядывает на столе альбомы. Их слишком много. Громоздятся друг на друге, сложены в стопки. Он тушит окурок и проводит пальцем по черному картону с неоновыми полосами по бокам. — Можно? — спрашивает, но уже тянется открыть. Видит, как Илья напряженно втягивает воздух, собираясь отказать, но поздно. Дима смотрит на рисунок и видит себя. Серый рисунок карандашом передает все его черты. Нарисован словно второпях, резко. Илья смущенно топчется рядом, не проронив ни слова. — Неожиданно, — голос Димы звучит глухо, удивленно, но теплые нотки выдают то, что ему нравится. — Есть смысл оправдываться? — Зачем? Они стоят напротив и в улыбке тонут новые эмоции, неизведанные и запрещенные. Илья не скрывает своих чувств. Открыто показывает, что Дима небезразличен. От этого сердце стучит так быстро, что хочется сжать его руками для успокоения. — Не знаю зачем. Обычно ведь так делают. Или я пересмотрел сериалов, — Илья отступает назад, словно рядом ему тяжело дышать. Дима садится на кровать, рассматривает рисунки на стене. Все они кричат о том, что Илье тяжело, страшно, одиноко. — В детстве я тоже любил рисовать, — говорит он. — Все альбомы и стены были в моих художествах: облака и солнце, домики, машинки. А потом родилась Вика и стало не до этого. Я пытался быть с ней рядом все свободное время. — А сейчас как выплескиваешь эмоции? — Илья садится рядом. В тусклом свете лампы мягкие черты лица становятся отчетливее, острее. — Сейчас я колочу «грушу» или отжимаюсь, — говорит он с усмешкой. — Судя по твоем мышцам, эмоций в тебе не осталось уже никаких. Илья касается бицепса, слегка сжимает пальцами и тут же одергивает, как от огня. Стук в дверь отвлекает их. Аня заглядывает в комнату, смотрит внимательно, словно Дима за десять минут мог причинить Илье вред. Несомненно мог. — Мы вас потеряли, — упрекает Аня. — Да, мы уже идем, — кивает Илья и встает с кровати. Они проходят мимо Ани, но она упирается в грудь Димы ладонью и толкает назад в комнату. Просит Илью дать им пару минут и закрывает перед носом дверь. — Чего ты добиваешься? — ее выражение лица сейчас показывает истинную Аню, без той улыбки, желающей добра и мира всем вокруг. — Ты о чем? — Дима устало опирается спиной о подоконник. — Зачем ты морочишь ему голову, а? — Аня подступает ближе, стоит напротив, напряженная, словно волк, готовый накинуться в любой момент. — Я таких как ты насквозь вижу, Князев. И то, что ты трешься с Котовым, выбиваешь из людей деньги и трахаешь мою подругу — тоже знаю! Не смотри на меня так, я таких как ты не боялась и бояться не собираюсь! Дима молчит. Переваривает информацию, сопоставляет факты. Вот почему она так легко нашла общий язык со всеми. Арина на каждого приложила досье. Вот почему она вообще объявилась. Героиня-защитница приехала на разведку. Не удивительно, что она знакома с Ариной и Яной. Город маленький, разница в возрасте небольшая. — И Арина тебе так просто все рассказала? — только и спрашивает Дима. — Мой отец помогал обследовать ее мать через своих знакомых. Она мне теперь все что угодно расскажет. Да и в целом, лично про тебя она мне очень много писала. Но хвалебные слова влюбленной девочки нужно делить на два. Болтливая и приветливая на первый взгляд Аня, оказывается не такой уж простой. Дима чувствует достойного соперника и ругаться с ней не желательно, какой бы занозой она не была. — Ответь на вопрос, — не просит, требует Аня. — Что тебе нужно от Ильи? Ты определенно не любитель трахать пацанов, у тебя было много девушек, Арина, в конце концов. В чем дело? — Причем здесь девушки, которые были когда-то? Арина тоже не при делах, мы не в отношениях. Может он мне нравится, в чем проблема? — В том, что Илье с таким как ты связываться нельзя. Если он вляпается во что-нибудь из-за тебя? Если кто-нибудь узнает, что он встречается с пацаном? А если уж узнают, что с тобой, то вы оба пострадаете. — И что, ты запрещаешь нам встречаться? — голос хриплый, злой. Аня качает головой, подходит слишком близко и тычет ему пальцем в грудь. В больших глазах — злость и презрение. — Нет, не запрещаю. Знаешь почему? — шепчет она. — Потому что Илья уже в тебя влюблен и разбивать его сердце я не позволю ни себе, ни уж тем более тебе. Сделаешь ему больно и я превращу твою жизнь в ад. Или нет, — вдруг отмахивается она, отходя к двери, — я доберусь лучше до твоей сестры. Око за око, Князев. Аня подмигивает и уходит, прикрыв дверь. Злость внутри сжигает все теплые чувства и эмоции, появившиеся во время разговора с Ильей. Слова Ани становятся вызовом, красной тряпкой. Появившаяся из ниоткуда девчонка решила запугать местью! Эти слова — пустой звук. У него есть цель и цель будет достигнута, что бы не говорила чокнутая дьяволица с лицом ангела.