Малолетка(Тёмчик)

С каждым месяцем, проведенном вместе на работе, мы с Тёмчиком узнавали все больше и больше друг о друге: семья, знакомые, жизненные обстоятельства, яркие моменты каждого. Как я и предполагал, рос он в образцовой полноценной семье: невозможно было не заметить его вежливость и манеры. Мать у него педагог, а батя военный-вероятно, он и разрешил сыну подрабатывать, даже если в этом не было нужды. Военные часто растят сыновей так, чтобы те не были "нытиками". У него есть младшая сестра, Сонька. Малышке всего 7, в школу только пошла. Раз пятнадцать я клал в руку Тёмке плитку шоколада для его сестренки, подъезжая к его дому,-со времени его возвращения я заделался Тёминым водителем, за что над нами подтрунивали общие коллеги. У его родителей, я думаю, начали возникать логичные вопросы, на которые я планировал ответить на восемнадцатилетие Тёмки, ведь меня пригласили на семейный ужин с друзьями именинника. Его родители были в курсе его ориентации, поэтому стоило переживать только по поводу разницы в возрасте. Что не скажешь о моих... Гомофобы, каких поискать! Собственно, поэтому они и считают, что я-просто лох, который не может найти себе девушку за двадцать два прожитых лет. О своей семье я тоже рассказал. Детство было не из лучших, ибо отец мой простой работяга, психика которого не осилила совковое воспитание. Это я к тому, что он, набухавщись, кошмарил нас с моим старшим братом, Ярославом. Он был старше меня всего на год, сейчас живет в другом городе. Вместе росли, слушали тираду отца и получали ремнем от него же. Благо нам не приходилось маму защищать, как это бывает в других семьях, ведь отец сильно любил её и не смел даже голос на нее повышать. Но с другой стороны, мама была полностью в его власти, она не могла его ослушаться, когда он тиранил нас. Ей оставалось лишь прибегать после того, как отец закончит, и жалеть да лелеять. Помню, мы всегда пытались успокоить ее, говоря, что с нами все в порядке. Мало всего этого, отец повесил на нас с братом уход своего больного-после аварии-бати. С десяти лет мы разгребали дерьмо из под деда-да и вообще делали всё, что нужно недееспособному человеку. Боже упаси, но я рад, что больше нет этого бремени на наших плечах, ибо дед покинул нас, когда мне было семнадцать. Отец у меня не совсем отбитый,-кому как, хах-чем взрослее мы становились, всё меньше нам чесал за суть жизни, ибо видел, что детишки уже могут ему сдачи дать. Он нас не провоцировал, а мама всегда пыталась сгладить углы. В свою благодарность за служение практически ему он подарил нам по машине-в кредит, конечно, но ничего. Их он героически погашает сам. С каждой неделей я все резче проявлял тактильность в его сторону. Пустя четыре месяца с моего признания, я нащупал новую дозволенность к моим действиям Руслана. Он уже разрешал мне как бы "случайно" и нет(!) дотрагиваться до его рук своими. Но вчера после смены я перепрыгнул в бар и сзади стал массировать ему шею и плечи. Он как кот выгибался, разминая позвонки шеи и спины, когда мои кисти старательно мяли его мышцы. На это Кирилл отреагировал моментально: -Чё, кайфуешь, а?-он нес пластиковую коробку с грязной посудой и обратился к Руслану, разрушив всю идиллию. -Не завидуй.-спокойно отозвался МОЙ бармен. Я чувствовал, как он таит все больше ко мне. Тем же днем я впервые крепко обнял его на прощание и задержал так секунд на двадцать, глубоко вдыхая его запах по несколько раз. Я ощутил, как он сначала напрягся, а после очень нежно гладил меня по спине обеими руками. Это был лучший день в моей жизни! А он чаще всего просто трепал мои волосы в неожиданные моменты. Особой нежности он не проявлял. Но я не обижаюсь, мне было достаточно того, что он мне позволяет касаться себя. Очень редко у нас получалось проводить выходные вместе, но такое, к счастью, случалось. Мы ездили в кинотеатр уже раза четыре. Каждый раз, когда он покупал билеты, я лез со своими задними рядами. Он молча покупал посреди зала. В последний поход в кино я спросил его в ушко: -А мы целоваться-то будем?-лукаво улыбаясь, прошептал я. -Скорее всего.-любил он дурить мне голову, стоило мне завести речь о физических взаимодействиях. -Сегодня?-наперед зная, что нет, все равно задал вопрос. -Нет.-это слово он всегда произносил низким голосом, чтобы заткнуть меня. -А в щеку можно?-хитро продолжал я. Он схватил меня за руку и поднес тыльную сторону моей ладони к своим губам, очень сухо и нежно касаясь моей кожи. У меня перехватило дыхание, и глаза чуть не повыпадали из орбит. Казалось, у меня под сердцем поселилась целая ферма бабочек. -Смотри фильм.-это все, что он сказал, желая, чтобы я остановился. Я, сдавшись, послушался.