Малолетка(Тёмчик)

Руслан приехал за мной в универ,-если он не занят, то всегда увозит меня оттуда-и мы собирались уже было ехать ко мне домой, ведь мне сегодня восемнадцать. Хах, не в том плане, в каком это могло прозвучать-хотя, безусловно, мне бы хотелось, как никак, я здоровый парень, прошедший пубертат в полной мере. Сегодня у нас застолье по случаю моего дня рождения, куда я пригласил и Руслана, ведь там будут не только: я-мама-папа-Соня. Да и папа уже насторожился тому факту, что меня каждый раз подвозит один и тот же коллега, так еще и передает шоколадки для Соньки. Боюсь, по этой причине мне сегодня будет чутка дискомфортно весь вечер, зная, на что способен мой батя. Жутко дискомфортно, если быть честным. -Тём,-он завлек мое внимание на себя,-прежде чем мы поедем, я хотел бы подарить твой подарок наедине.-о господи, я и забыл, что он может мне что-то подарить.-Открой бардачок, пожалуйста, возьми красный пакетик.-подбородком указывая, наставлял он. Я извлёк этот красный пакетик с мужскую руку, который активно спойлерил свое содержимое. Там была красивая подарочная и продолговатая коробочка, достав которую, я посмотрел на Русалана горящими глазами и улыбкой. Когда я открыл коробку, блеснула золотая цепочка с крестиком. Она была аккуратной, но не женской. Если бы и можно было меня ассоциировать с определенной вещью-это была бы эта цепочка. Руслан знал, что я верующий в определенной степени. Полагаю, ему не давало покой и мое золотое колечко, которое я постоянно носил на левом указательном пальце и которое мне подарили родители на шестнадцатилетние. Мне показалось, что в машине даже стало ярче: несказуемо я был рад такому подарку от Руслана. Правда, подари он мне даже чехол для телефона, мне бы в первую очередь было важно, что он от РУСЛАНА. Я уже знал, что сегодня лучше подарка я не получу. Я бросился его обнимать сильно-сильно, будто ребра ему сломаю. Он радостно выдохнул, запуская свои руки мне на спину. Когда я чутка отлепился от него, он правой рукой очистил мой лоб от вялых кудряшек, зачесывая их назад, и поцеловал прямо под линией роста волос! У меня самовольно приоткрылся рот от неожиданности, а глаза стали по пять копеек. Организм реагировал так, будто я свалился с самолета без парашюта. -Руслан! Руслан! Дай мне тоже так тебя чмокнуть!-жалобно с напором воздался с возгласами я, хватаясь за его предплечья. Он хохотнул, а затем сказал: -Хорошо.-его глаза мне в тот момент казались самыми добрыми из всех, что я когда-либо видел. Он одернул меня после третьего быстрого поцелуя в лоб, опуская за плечи. -Ну всё, всё. Поехали.-он насильно, не причиняя боли, отстранил меня от себя. В протест этому я скулил всю дорогу, не отнимая от его плеча свою руку. Он лишь лыбу давил. Перед тем, как начать парковаться, он начал страшный для меня разговор: -Что бы твой папа сегодня не делал по отношению ко мне, не перечь ему, договор?-он сурово посмотрел на меня в поисках согласия. -Ладно.-пробубнил я себе под нос. Мне не хотелось подставлять Руслана под удар моего отца старой закалки. Я верил, что Руслан найдет правильный путь, а я лишь попытаюсь всё не обломать. Нас встретили у порога с подозрительными взглядами. Сначала Руслан излишне серьезно пожал руку отцу, а после протянул букет из 9 белых французских роз маме-теперь ясно, что этот букет делал на заднем сидении. Мама моя тоже была женщиной не глупой, ее тоже волновала щепетильная ситуация. Меня поздравили мама с папой и вручили хорошие часики. Софья подарила мне самодельную открытку, за что была отблагодарена кружением на руках. Только мы сели за стол в ожидании гостей, как отец позвал курить Руслана во двор. Он встал и усмирил меня взглядом, увидев мои позывы вскочить и встрять. Когда мы заходили в дом, я уже чуял напряженную обстановку, которую не ощущал только ребенок вроде Соньки. Я был галантен насколько мог. Поздоровался с Василием Геннадьевичем, с отцом Тёмки, как самый ровный пацан, и протянул букет Елене Павловне,-маме, соответственно-подметив, что это и её праздник тоже. Сонька в это время была занята поздравлением старшего брата, а когда она обратила на меня внимание, я вытащил из кармана ее любимую-как уже выяснил-плитку шоколада и вручил ей, следом протягивая ладонь для того, чтобы малышка дала мне "пять". Настал тот момент, когда нужно было серьезно поговорить с Василием Геннадьевичем, и он позвал меня курить на улицу. Я всем видом приказал Тёмке сидеть на заднице ровно. Уже во дворе жилого комплекса, когда мы закурили, Геннадьевич задал первый вопрос: -Хули приебался к моему сыну?-с угрозой в тоне начал он. -Нравится он мне.-я решил быть предельно честным, при этом в моем голосе не было провокации. -Уже оприходовал его?-сигарета в его зубах явно не успокаивала его, ибо его пыл только возрастал. -Исключено.-коротко выдал я. В мою челюсть прилетел удар, от которого я пошатнулся. Моя сигарета вылетела из моих рук. Я, ясное дело, проглотил, не стал отвечать. -Не пизди.-холодно отрезал Геннадьевич. -Не пизжу.-отвечал я ровным тоном. Он схватил меня за ноющую челюсть и, словно ястреб, вонзился в меня взглядом. Я послушно вытерпел его, не отводя глаза. Василий Геннадьевич с накалом разжал пальцы, дернув рукой. Я открыл рот и медленно подвигал в разные стороны нижней челюстью, дабы убедиться, что все в порядке. -Ладно, хуй с тобой. Но не твори хуйни, понял?-предостерегающе произнес он и отошел от меня для того, чтобы докурить. -Понял.-серьезно ответил я. Вернувшись в квартиру, я сходу нахмурил брови и отрицательно покачал головой прибежавшему Тёмчику, чтобы он держал себя в руках. Его глаза наполнились обидой к отцу, но он даже не притронулся ко мне и ничего не сказал. Позже я его за это похвалил, когда он провожал меня до машины. Весь Тёмкин день рождения я почти проболтал с Еленой Павловной, в то время как сам Тёма больше контактировал со своими друзьями. Если про его друзей, то они косились на меня, но не решались заговорить ни со мной, ни обо мне. К концу празднования мама Тёмы уже была расслаблена по отношению ко мне. А если ее любит муж, то папаша тоже поймет, что опасности от меня не наблюдается.