Доверься мне, Малфой.

***

Гарри уже думал, что не успеет попрощаться с друзьями, но нашёл их на лестнице. Они обнимались — и он на секунду остановился, просто глядя на них. Хоть кто-то ещё был счастлив. Они заметили его и резко обернулись. — Гарри, — позвала Гермиона. — Мы думали, ты уже ушёл в лес. — Сейчас иду туда, — мрачно ответил он. Гермиона нахмурилась, но Гарри уже протянул ей палочку Драко. — Нет! — резко вскрикнула она. — Должен быть другой выход! Гарри на секунду замер. — Есть причина, почему я слышу их, — тихо сказал он. — Крестражи… я думал об этом, догадывался. И ты, наверное, тоже. Гермиона шагнула вперёд и крепко обняла его, сжимая так, будто пыталась удержать его от всего мира. — Я иду с тобой, — сквозь слёзы сказала она. — Нет. Гарри осторожно отстранил её. — Убейте змею. Это последний крестраж. Остаётся только он. Он сделал шаг вперёд, но остановился. Обернулся к ним ещё раз. — И… защищайте его. Прошу вас. Драко. Он единственный, кто у меня остался. Несколько секунд он просто смотрел на них. А потом развернулся и ушёл. Драко всё ещё пытался освободиться. Он уже выбился из сил: руки дрожали, запястье саднило от металла, но он продолжал дёргаться, будто боль была лучше, чем ожидание. На лице — красные дорожки от слёз, смешанные с пылью и грязью. Волосы растрёпаны, прилипли ко лбу, дыхание рваное, сбивчивое. Грудь поднималась резко, каждый вдох давался с усилием. Он уже не кричал — голос сорвался, стал хриплым шёпотом. — Гарри… вернись… С каждым разом тише. Слабее. Как будто само имя начинало исчезать вместе с ним. И вдруг — шаги. Вспышка заклинания. Металл исчез. Драко пошатнулся, не сразу понимая, что свободен. Он резко обернулся, почти ожидая увидеть его. Но перед ним оказалась Пэнси. — Кто с тобой это сделал? — резко спросила она. — Где твой герой? Он нам обещал, что всё будет хорошо. Драко не ответил. Уже не мог. Он сорвался с места и побежал. Коридоры, лестницы, шум — всё смешалось, пока он не вылетел туда, где стояли друзья Гарри. В руке Гермионы была его палочка. — Где… где Гарри? — голос Драко дрогнул. Он уже знал ответ, но не принимал его. Тишина была хуже любого крика. — Он ушёл, — тихо сказал Рон. — В Запретный лес. — И вы его отпустили?! — сорвался Драко. Голос прозвучал надломленно, почти чужим. — И вы называете себя его друзьями?! — Драко… — начала Гермиона. Но он уже не слышал. Он опустился на колени, ладони впились в волосы. — Нет… нет… В этот момент прибежал Невилл. Лицо его было белым, как мел. — Дементоры. Их там сотни. Мы не справимся. Где Гарри? Ответа не было. И это стало ответом. Через несколько секунд они вышли на площадку. И увидели тьму. Сотни дементоров двигались к замку, как единое дыхание смерти. Они приближались, уверенные, неизбежные. Воздух становился всё холоднее, будто сам мир выдыхал последние остатки тепла. Драко медленно поднялся. Вытер слёзы. Взял палочку. И встал впереди всех. — Отойди, Малфой! — крикнул Рон. — Мы обещали защищать тебя! Когда Гарри вернется он убьет меня. Драко усмехнулся, почти беззвучно. — Когда он вернётся… — хмыкнул Драко, не отводя взгляда от дементоров, — я его сначала убью. Потом разберусь, зачем он вообще ушёл. Он закрыл глаза. И шум войны стал глухим, будто его отодвинули далеко назад. Осталась только тишина. И в этой тишине — Выручай-комната. Гарри. Его близость, от которой тогда было одновременно спокойно и невозможно дышать нормально. Тепло его тела рядом, слишком уверенное, слишком реальное. Пальцы, которые держали так, будто не собирались отпускать, даже если весь мир попросит. Его голос — тихий, низкий, только для него, без войны, без страха, без всего лишнего. Драко резко открыл глаза. И впервые за всё это время перестал думать. — Экспекто Патронум! Серебро взорвалось из палочки, как удар сердца. Лань вырвалась вперёд не как форма — как чувство, которому больше некуда было помещаться внутри него. Она двигалась резко, почти яростно красиво, рассекая холод, будто сама отказывалась подчиняться тьме. Дементоры отшатнулись. Их движение сбилось, будто их впервые за войну заставили почувствовать сопротивление. Серебряный свет разрастался, заполняя пространство вокруг Драко, отражаясь в его глазах, на мокрых щеках, на дрожащих руках — и впервые делая их не сломанными, а живыми. — Это невозможно! — резко выдохнула Гермиона, не сводя глаз с лани. — Как ты это сделал? — Что, так трудно поверить, что у кого-то получилось заклинание? — бросил Драко, не отводя палочки. Лань держалась в воздухе, оттесняя дементоров. Холод вокруг неё рвался, как ткань под огнём. Гермиона медленно подняла взгляд на него. — У Гарри Патронус тоже лань. — Точно такая же. Слова повисли в воздухе. Драко усмехнулся — коротко, без тени радости. — И? — Это не совпадение, — быстро сказала Гермиона. — Патронус не бывает “просто одинаковым”. Он связан с человеком. С тем, что у него внутри. С тем, кого он… Она остановилась. Не договорила, но взгляд сказал остальное. Драко напрягся. Пальцы на палочке сжались сильнее. Он снова посмотрел на лань. Свет отражался в его глазах, в слезах, которые он даже не заметил. Получилось. Он смог. Он защитил их. Его друзей. Значит… Значит, он тоже может бороться. Осталось только одно. Чтобы Поттер, этот чёртов герой, вернулся. Живым. В этот момент Гарри уже стоял перед Волан-де-Мортом. Он даже не пытался сопротивляться. Он должен умереть. Сейчас. Сириус сказал, что это будет быстро… почти без боли. Гарри хотел в это верить. Сейчас ему было важно только одно — не дрогнуть. Перед тем как закрыть глаза, он вдруг подумал о Драко. Как он злится, когда боится. Как отводит взгляд, когда не хочет показывать, что ему не всё равно. Как сжимает пальцы чуть сильнее, чем нужно… будто проверяет, что это не исчезнет. Гарри слабо выдохнул. Ты будешь жить Драко. И это оказалось важнее всего остального. — Мальчик, который выжил… — холодно сказал Волан-де-Морт. —Пришёл умереть. Гарри не ответил. Он просто стоял. — Авада Кедавра! Мир вспыхнул зелёным — и исчез. Сначала была темнота. Не пугающая, просто пустая. Потом — звук, шаги. Гарри не знал, сколько времени прошло. Он лежал на холодной траве, не двигаясь, будто его тело больше ему не принадлежало. Где-то на границе сознания мелькнуло: вокзал, Дамблдор, тихий голос. А потом всё снова исчезло. Рядом кто-то опустился. Нарцисса. Она была слишком близко. Слишком тихо. Она знала, сразу поняла. Наклонилась к нему, так что её голос едва коснулся его слуха: — Драко… он жив? Этот вопрос был важнее всего. Гарри почти не шевельнулся. Едва заметный кивок. Она резко выпрямилась. И голос её прозвучал уже громко, холодно, уверенно: — Он мёртв. В Хогвартсе повисла гробовая тишина. Даже те, кто ещё минуту назад кричал, плакал, сражался — замолчали. Замок стоял израненный, разрушенный, будто сам едва держался. Камни ещё осыпались, где-то трещали балки, но всё это казалось далёким. Слишком тихо. Невилл, откашлявшись, выбрался из-под обломков. Руки дрожали, одежда была в пыли и крови. Рядом, среди камней, он заметил Распределяющую шляпу. Он поднял её. На мгновение внутри что-то сверкнуло — слабый, тёплый свет. Но он не успел понять. Вдалеке показались фигуры. Пожиратели смерти. И впереди — Волан-де-Морт. Они двигались медленно. Слишком спокойно. Будто знали, что победа уже у них в руках. Люди один за другим выходили из замка. И тогда они увидели. Хагрид, и на его руках — тело. Драко сделал шаг вперёд. — Кто это?.. — голос дрогнул. — Кого он несёт? Сердце уже знало ответ, но он не верил. — Гарри Поттер… — начал Волан-де-Морт, выдержав паузу, — мёртв. — Нет! — сорвался Драко. Он выбежал вперёд, не думая, не оглядываясь, будто всё остальное просто перестало существовать. — Нет… — уже тише, почти беззвучно. Слёзы текли, не останавливаясь. Он даже не пытался их скрыть. — Гарри Поттер мёртв, — продолжил Волан-де-Морт, холодно, — и теперь ваша вера принадлежит только мне. Присоединяйтесь… или умрите. Тишину разрезал шаг. Невилл. — Не важно, что Гарри умер, — сказал он, сжимая кулаки. — Скажешь ещё хоть слово — и я тебя прикончу, Лонгботтом, — резко бросил Драко, голос дрожал от злости и боли. Но Невилл не остановился. — Люди умирают каждый день. Да, сегодня умер Гарри. Он поднял голову. — Но он будет жить, вот здесь. Он ударил себя в грудь. — И это ещё не конец. В этот момент шляпа в его руках вспыхнула. И из неё выскользнул меч. Меч Годрика Гриффиндора. Серебро блеснуло в воздухе. И вдруг резкое движение на руках у Хагрида. Гарри вдохнул и вырвался. На мгновения все замерли, а потом радостно осознали что он жив. Гарри Поттер жив. Драко сорвался с места. — Гарри! Он выхватил свою палочку — и, не думая, кинул её ему. — Лови! Гарри поймал её на лету. Развернулся. Поднял палочку. — Конфринго! Конечно же, это не убило змею, но Пожиратели были в ужасе, увидев Избранного живым… опять. Он смог два раза выжить после Авады. Они начали убегать оттуда, что взбесило Волан-де-Морта. Гарри побежал к Драко, схватил его за руку. — Быстро в замок, будь осторожен, прошу. — Я люблю тебя, Гарри Джеймс чёртов Поттер, — вдруг признался Драко. — Думаю, ты выбрал не совсем подходящее время, любимый, — сказал Гарри, заодно кидая заклинание в Пожирателей. Они стояли спиной к спине и кидали заклинания на всех подряд. — Думаю, более подходящего момента не будет. Он мило улыбался, забыв обо всём. Вдалеке показался Тёмный Лорд, и Гарри ушёл за ним. Пришло время расправы. Тем временем Рон и Гермиона пытались убить змею, но у них это не получилось. Они забежали, споткнулись и упали. И когда казалось, что у них больше нет шанса, вдруг Невилл замахнулся мечом и убил змею. Остался только Том… Том Реддл. Гарри и Волан-де-Морт уже направили палочки друг на друга. Алый и зелёный лучи соприкоснулись в воздухе. Мир будто застыл. Воздух дрожал, трещал, как натянутая до предела нить. Заклинания боролись друг с другом, вырывая пространство между ними, и ни одно не могло победить. Гарри стоял, сжав палочку обеими руками. Всё тело дрожало от напряжения, но он не отступал ни на шаг. Зелёный луч Волан-де-Морта начал слабеть. — Нет… — прошипел он, делая шаг вперёд. Гарри не отвёл взгляда. — Всё кончено, Том. И когда луч окончательно сломался — заклинание вернулось обратно. Вспышка была короткой и абсолютной. Тишина упала резко. Как будто мир наконец позволил себе выдохнуть. Волан-де-Морт исчез. ~~~~ 19 лет спустя — Тедди Римус Люпин! — кричал Драко. — А ну вставай с кровати! Мы сейчас опоздаем! Если главный аврор магической Британии вернётся домой и увидит, что ты ещё валяешься… а ну вставай, я сказал! — Что за крики? — заходя в комнату, спросил Гарри. — Вы опять на своём? — Гермиона отправила Патронус, — ответил Драко. — Они будут ждать нас на вокзале. А Тедди не хочет вставать. Вдруг из-под одеяла показалась растрёпанная голова. Тедди хитро посмотрел на Гарри. Они оба знали этот взгляд. Они всегда любили, когда Драко выходит из себя. — Ах вы проказники… — Драко тяжело вздохнул. — Если так, Тедди, в этом году я не буду помогать тебе с зельеварением. А твой крестный в этом точно не разберётся. — Хорошо-хорошо, встаю… — устало пробормотал Тедди и наконец вылез из-под одеяла, начиная одеваться. В Кингс-Кроссе, как всегда, было слишком шумно и слишком живо — будто сам вокзал отказывался стареть вместе с теми, кто через него проходил. Голоса, объявления, стук чемоданов, запах кофе и железа — всё смешивалось в привычный хаос, который уже давно стал чем-то родным. Драко шёл впереди, таща Тедди за рукав, Гарри рядом — с тем самым спокойным выражением лица, которое появилось у него только после войны. — Если ты сейчас скажешь, что забыл чемодан, — тихо сказал Драко, — я оставлю тебя здесь. — Я бы посмотрел, как ты это сделаешь, — лениво ответил Гарри. Тедди фыркнул, явно довольный собой. Они прошли сквозь платформу почти одновременно с толпой других семей. И вот она — платформа 9¾. Та же. Всё та же. Красный паровоз стоял, выпуская пар, словно ничего в мире не изменилось. Но для них изменилось всё. Гермиона стояла у вагона и, как всегда, проверяла, всё ли на месте. Лили, названная в честь матери Гарри, в этом году впервые отправлялась в Хогвартс — и уже выглядела так, будто собиралась обежать весь перрон до отправления поезда. Хьюго, её старший брат, стоял рядом с отцом и оживлённо что-то обсуждал, размахивая руками. Рон выглядел так, будто одновременно гордится и уже заранее устал от всего происходящего. — Лили, пожалуйста, не беги, — вздохнула Гермиона. — Сейчас упадёшь. Девочка на секунду замерла, но только чтобы снова оглядеться по сторонам. — Наверное, твои крестные сейчас приедут. Они вечно опаздывают. Когда-нибудь они всё-таки поймут, что такое пунктуальность. Она сказала это тем самым тоном, в котором давно уже не было настоящего недовольства — скорее привычка, чем упрёк. И в этот момент в толпе наконец появились они. Сначала — смех. Потом — знакомый голос Гарри, который пытался что-то объяснить и одновременно не потерять контроль над чемоданом Тедди. И следом — Драко, идеально недовольный, с тем самым выражением лица, которое не менялось с Хогвартса: “я выше этого хаоса, но почему-то я в нём живу”. — Я же говорил, что мы опаздываем, — холодно произнёс он, проходя сквозь толпу. — Мы не опаздываем, — спокойно ответил Гарри. — Это мир опаздывает нас встречать. Драко даже не посмотрел на него. — У тебя сломаны представления о времени. Гермиона закатила глаза ещё до того, как они подошли. — Ну конечно. Я знала. Рон усмехнулся: — Десять лет прошло, а вы всё те же. Гарри наконец поднял взгляд и увидел детей. И остановился. На секунду всё вокруг будто исчезло. Только платформа. И жизнь, которую они смогли вернуть. — Лили, — тихо сказал он. Девочка тут же сорвалась с места. Она сначала радостно обняла Гарри, а потом Драко. Лили была удивительно похожа на Лили Поттер — те же рыжие волосы, тот же живой взгляд. Глядя на неё, Гарри на мгновение замер. Словно прошлое и настоящее сошлись в одной точке. И он тихо улыбнулся, обняв её чуть крепче, чем следовало бы. Она ответила тем же — легко и искренне, как ребёнок, который не знает, что когда-то мир был другим. Иногда она ночевала на Гриммо 12. Дом давно перестал быть холодным и пустым — теперь там всегда звучали голоса. Драко искренне любил детей. Он умел с ними быть терпеливым так, как не умел быть ни с кем взрослым. Они с Гарри очень любили Тедди и заботились о нём после смерти его родителей. Тедди обожал их обоих — возможно, чуть больше тянулся к Гарри, но Драко уважал и ценил не меньше. Он был благодарен им за то, что у него есть семья. Настоящая. И оба были готовы стереть в пыль любого, кто посмел бы хоть косо на него посмотреть. Его отец всё ещё был в Азкабане и избежал худшего только благодаря показаниям Гарри. Мать иногда приезжала — сначала осторожно, потом всё чаще. Она и Драко могли часами говорить, пока Гарри задерживался на работе. Главный аврор и национальный герой помог родителям Пэнси и Блейза, как и обещал — и они были ему за это искренне благодарны. Жизнь постепенно налаживалась у всех. Вдруг рука Гарри обвила талию Драко, и он притянул его к себе, крепко прижав. Он поцеловал его — жадно, требовательно, будто не видел целую вечность, хотя прошло всего несколько часов. Они стояли прямо посреди вокзала, но в этот момент вокруг будто перестало существовать всё лишнее. — Я люблю тебя, Драко Люциус Малфой. — Я люблю тебя больше, Гарри Джеймс Поттер. Они отправили детей в Хогвартс и вместе возвращались домой — туда, где наконец царили тишина, тепло и любовь. ~~ Конец ~~