Honkai: Dataflow

Дань Хэн

Машина, на которую буквально напоролся взглядом при выходе Дань Хэн — было невозможно этого не сделать — оказалась чёрной. Не какой-нибудь лимузин или выёбистый спорткар, а классическое авто высокопоставленного корпората, всё в котором кричало о его функциональности. Она выглядела как хищник: низкая, широкая, с зауженными как сосредоточенные глаза фарами и тонированными окнами. Отражающаяся в похожей на полированное обсидиановое стекло поверхности кузова, на которой не было ни пылинки, окружающая авто мусорная действительность выглядела почти сюрреалистично. Дверь машины открылась перед ним автоматически, и Дань Хэн замялся всего на секунду, прежде чем решительно нырнул на заднее сидение салона. Пауза была вызвана откровенной неготовностью встречаться с неизвестным для него человеком вот так, в лоб, но внутри никого не оказалось — Дань Фэн не приехал его забирать лично. Салон...пах, но это был не запах. Это была полная противоположность запаху: стерильная пустота с лёгкой нотой озона от фильтров, дорогая матовая кожа. Воздух был мёртвым, лишённым привычной ему палитры — выхлопных газов, жареного тофу, пота и пыли. На несколько секунд Дань Хэну показалось, что он начинает задыхаться. А может, и впрямь начал, но быстро взял себя в руки. Не сейчас. Не здесь. Несмотря на откровенно мешающийся рюкзак, он сидел с прямой спиной. Пальцы вцепились в колени сами собой. Впереди, на водительском сидении, Дань Хэн частично видел бесстрастное, бледное лицо и собранные в густой высокий хвост чёрные волосы человека, который должен был отвезти его в новую жизнь. Мужчина не оборачивался и не представлялся. Его молчание было не услужливым, а холодно-профессиональным, словно он вёз не живого человека, а груз. Это усиливало чувство, что его везут не в новый дом, а скорее на допрос. Взгляд Дань Хэна снова упёрся в стекло. Он пытался не думать, но мозг, предательский и живой, сам выдавал картинку. Не всё тело, нет. Только свесившаяся с носилок рука, бледная, с синеватыми пятнами, и странный, безжизненный изгиб пальцев. Потом — чёрный, матовый пластик пакета, который двигался, принимая форму упакованного в него тела, и резкий, пронзительный звук молнии. Голос полицейского, приглушённый, будто из-под воды: "Эй, пацан, ты куда? Тебе сюда нельзя". Он сглотнул, почувствовав во рту привкус меди. Закономерный итог. Долги, азартные игры...Он это знал. Но знание не стирало из памяти образ той безвольной руки. Он возвращался снова и снова, острый и безжалостный, как лезвие хирургического скальпеля. Погрузившись в свои мысли, Дань Хэн пропустил момент, когда они начали движение. Кажется, это произошло достаточное количество времени назад, потому что машина бесшумно свернула уже далеко не в первый раз, и пейзаж за окном изменился. Хаос "Нижнего" города остался за невидимым, но ощутимым барьером: они въехали в район "Нефритовых садов". Здесь асфальт был идеально гладким, без единой трещины. Газоны, подстриженные с математической точностью, источали свежий запах скошенной травы, смешанный с чистым, почти стерильным воздухом, в котором витала прохладная влага после недавнего дождя. Даже рекламные борды здесь были сдержанными, показывая не преимущества дешёвого синтетического пива перед конкурентами и округлости проституток, а лаконичные логотипы корпораций на фоне каких-то голограмм. Для Дань Хэна эта тихая, упорядоченная красота была чужеродной и давящей. Здесь будто не было самой жизни: казалось, он попал в пустую локацию онлайн-игрушки, на сервер, на который давным-давно никто не заходит. Машина наконец остановилась. Дверь открылась сама собой, и Дань Хэн вылез наружу. Его потрёпанный рюкзак казался...кричаще инородным на фоне безупречного фасада здания, перед которым они оказались. Водитель вышел следом. — Пройдёмте внутрь. — Произнёс он голосом, лишённым каких-либо интонаций. Это не было предложением. Дань Хэн кивнул, не глядя на мужчину, и шагнул за порог плавно разъехавшихся перед ним дверей. Внутри его встретила тишина. Не уютная, а давящая, как в усыпальнице. Воздух пах озоном — всё те же фильтры очистки, работают на совесть — и холодным камнем. Здесь вообще было достаточно холодно, как будто бы даже холоднее, чем на улице после дождя. Его провели через минималистичный холл с высокими потолками, где свет исходил от самих стен, и остановились у лестницы из тёмного полированного мрамора. Сопровождающий молча двинулся вверх, и Дань Хэн последовал за ним. Его потрёпанные кроссовки практически бесшумно ступали по холодным ступеням, резко контрастируя с ними по уровню презентабельности. Ну...Он в целом почувствовал себя полнейшим оборванцем, зайдя сюда, но это было вполне ожидаемо. На втором этаже их встретил длинный коридор, стены которого были окрашены в оттенок мокрого асфальта. Никаких украшений, только зеркала и встроенные в стены световые панели, отбрасывающие приглушённый свет. В конце коридора молчаливый мужчина остановился перед массивной глухой дверью. — Господин Дань Фэн примет вас в своём кабинете, — произнёс он, и дверь бесшумно отъехала в сторону. Кабинет оказался просторным помещением с панорамным окном во всю стену, но вид открывался не на город, а на внутренний двор. В утреннем свете Дань Хэн без труда разглядел японский сад камней — идеальные гравийные волны, несколько тёмных, замшелых валунов и парочка декоративных красных клёнов. Всё это было скрыто от внешнего мира высоким глухим забором, подчёркивающим стремление к полной изоляции. Дань Хэн отвёл взгляд от окна, сместив фокус своего внимания на происходящее внутри кабинета. В конце комнаты, у противоположной от входа стены, стоял массивный чёрный стол. За ним, вполоборота ко входу, в кресле...сидел человек. Это было предсказуемо, но Дань Хэн всё равно внутренне съёжился, глядя на него. Прямо сейчас в нём не было любопытства и желания познакомиться — только дискомфорт от этой давящей атмосферы, холода и понимания, в какой ситуации он вообще находится. На столе не было ничего, кроме пары внушительных мониторов, миниатюрного моноблока рядом с ними, стакана с водой и нескольких пузатых пластиковых папок с файлами. Человек — Дань Фэн — не оборачивался. Он говорил тихо и чётко, но его слова были обращены в пустоту. — ...индекс эффективности упал на ноль целых семь десятых процента.Это неприемлемо. Пересмотрите алгоритмы к утру. Его глаза, которые Дань Хэн увидел в отражении окна, светились холодным голубым сиянием сетевого подключения. — Сеанс завершён, — произнёс Дань Фэн, и свечение в его оптике погасло. Только тогда он медленно развернул кресло, оказавшись лицом к лицу с родным младшим братом. Несколько секунд в кабинете царила полная тишина. Дань Фэн смотрел на него оценивающим, как будто сканирующим всю его подноготную взглядом, словно изучал не человека, а сложный массив данных, полный ошибок. Его лицо было абсолютно пресным, но в уголках губ таилась лёгкая усталость, а в глазах — едва уловимое раздражение. — Подойди ближе, — сказал наконец Дань Фэн. Его голос был ровным, без эмоций, вообще любых — даже отрицательных, и это делало ситуацию только хуже. Дань Хэн послушно сделал достаточное количество шагов вперёд, остановившись в паре метров от стола. Присаживаться было некуда — второй стул в кабинете отсутствовал. Брат откинулся на спинку кресла, его пальцы медленно сплелись в замок между собой. — Дань Хэн,— произнёс он, используя его полное имя. — Мы оба оказались в непростой ситуации. Он сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе между ними. — Я рассчитываю, что ты не будешь создавать мне проблем. Со своей стороны я обеспечу тебе крышу над головой, медицинское обслуживание и возможность и дальше получать должное образование. Наш отец... — его губы на мгновение искривились, впервые показав какую-то реальную человеческую эмоцию, — был слабым человеком. Его решения привели к закономерному финалу. У меня нет желания разбираться в том, какие деструктивные привычки и взгляды на жизнь он привил тебе за все эти годы. Дань Фэн слегка наклонил голову, и его взгляд стал пронзительнее. Дань Хэн оторопел от услышанного. — Мы будем действовать согласно моему плану. С завтрашнего дня ты начнёшь подготовку к вступительным испытаниям в академию при "Сяньчжоу". Я ознакомился с актуальными табелями оценок твоих знаний и пришёл к выводу, что ты достоин большего, чем рядовая школа. Дань Хэн не нашёлся с ответом. — Вопросы есть? Нужно было выдавить из себя хоть что-то, но он не смог и просто покачал головой. Любой вопрос сейчас казался неуместным и лишним. — Хорошо. — Брат медленно скользнул взглядом по рюкзаку Дань Хэна, будто оценивая степень его непригодности. Пальцы бессознательно сжались на чёрных лямках. — После того, как полиция закончит работу над местом преступления, ты сможешь забрать оттуда необходимые тебе вещи. Ай Лан покажет тебе твою комнату. Обед в час. Никаких требований не опаздывать или что-то в этом духе. Сухая констатация факта, озвучивание пункта из обыденного расписания, которому он, Дань Хэн, может следовать, а может не. Останется ли он голодным, если решит не приходить в срок? Дань Фэн не посчитал нужным прощаться с ним. Его оптика снова зажглась голубым светом, свидетельствующим о начале теперь уже исходящего вызова, в молчаливой демонстрации того, что беседа окончена. Молча стоявший до этого у двери мужчина подошёл сзади абсолютно бесшумно, так что Дань Хэн вздрогнул от неожиданности и почти отшатнулся, почувствовав касание его руки у себя на плече. Абсолютно ненавязчивое, аккуратное, просто чтобы привлечь внимание — но всё-таки чужое, насквозь непривычное. Прежде, чем они вышли из кабинета, Дань Хэн снова посмотрел ему в лицо, прямо и открыто. Такое же нейтральное, как у его брата, но лишённое ощущения холодной надменности, просто спокойное. Длинные чёрные волосы, выбивающаяся из хвоста чёлка. Слева от носа — примечательная родинка. Ядовито-зелёные глаза. Оптика, очевидно. Дверь за ними закрылась бесшумно. Его провожатый, видимо, именно Ай Лан, никак не прокомментировал его к себе внимание и молча провёл Дань Хэна по этому похожему на тоннель злодейского логова коридору, к противоположному его концу, где обнаружилась ещё одна абсолютно идентичная дверь и широкое окно в пол сбоку от неё. Через стекло было видно другую часть двора, такую же чопорную и минималистичную. Даже обложенный камнями пруд выглядел идеально чистым, поверхность воды совсем не колыхалась. Здесь телохранитель попрощался с ним молчаливым кивком, и дальше Дань Хэн пошёл один. Стоило двери отъехать в сторону, пропуская его внутрь, и свет в помещении зажёгся автоматически: окно здесь, панорамное, огромное, было наглухо закрыто панелями, а от того внутри было темно, и система среагировала на появление человека. Помещение было просторным и идеально чистым. Взгляд Дань Хэна сразу зацепился за широкую, уже застеленную кровать, большой рабочий стол, на котором ничего не было. Встроенные шкафы. Поддавшись какому-то бессознательному порыву, он подошёл к одному из этих шкафов и открыл его, ожидая увидеть внутри какие-нибудь старые, ненужные брату вещи, технику или одежду. Внутри было пусто. Ни хлама, ни одежды, ни пылинки, которая свидетельствовала бы о том, что полки давно не используются. Дань Хэн молча закрыл шкаф и быстрыми, широкими шагами добрался до постели. Швырнул на неё рюкзак. Достал телефон. В чате "Мусорных енотов" его уже ждали сообщения. Март 7: Ну ты гдеее?? Живой?? Келус: Добрался? Как тебя приняли? Не съели? Скажи, что теперь у тебя есть нефритовый унитаз. Чувствуя, как пальцы наливаются свинцовой тяжестью, Дань Хэн медленно опустился на край кровати, уже печатая ответ. Дань Хэн: Приехал. Район "Нефритовых садов". Брат...пока не разобрался, нужно больше времени. Строгий. Палец застыл над кнопкой отправки сообщения. Хотелось добавить что-то про комнату, но слов не нашлось. Вместо этого он прикрепил к сообщению видео на несколько секунд, показывая окружающее пространство. Молча. Ответы пришли практически мгновенно. Март 7: Это твоя комната? Обалдеть! Март 7: А брат? Что он? Ну расскажи!! Ты такой молчун, клещами не вытянешь. За сообщениями последовало два стикера — забивающийся в угол котик и панда с молотком. Келус: Понял. Сложно. Здесь мемы не помогут, надо встретиться в ирл. Он скинул гифку с человеком, пытающимся разговаривать с роботом, который отвечал "Данные не найдены". Простые, обыденные сообщения. Частичка чего-то насквозь привычного и нормального. Читая их, Дань Хэн чувствовал, что ему становится немного теплее, но выдавить из себя что-то большее, чем ответное "Позже." он не смог и свернул чат, принявшись заниматься тупым скроллингом ленты, отвлекающим мозг. Оставшиеся до обеда часы тянулись мучительно медленно. Дань Хэн бесцельно бродил по комнате, изредка выглядывая в коридор — безлюдный и тихий. Он пытался представить, как будет проходить его жизнь в этих стенах, но воображение отказывалось рисовать что-либо, кроме стерильной серой пустоты и холода. Как в больницу попал. Где-то в начале второго в желудке заныло неприятное чувство: очевидно, голод. Приняв волевое решение капитулировать и уступить низменному желанию набить пузо, Дань Хэн вышел в коридор — безлюдный и тихий. Он попытался прислушаться, но в доме царила гробовая тишина. Спускаясь по лестнице, он понял, что вообще-то не знает, где тут столовая. Не то чтобы этот дом был лабиринтом, но коридоры и двери здесь были практически идентичные друг другу и по незнанию он совершенно растерялся. Шёл, в итоге, на ощупь, пока не услышал приглушенные голоса из-за одной из дверей. К облегчению Дань Хэна, за ней оказалась кухня. Повар и одна из горничных, увидев его, мгновенно замолчали. Полноватый мужчина с кричаще сверкающими в свете ламп металлическимм имплантами вместо органических рук почтительно кивнул: —Господин Дань Хэн? Вам что-то нужно? — Я... — Дань Хэн почувствовал, как горит лицо. — Обед... подают где-то? Повар и горничная переглянулись в немом диалоге непонятного содержания. — Обычно господин Дань Фэн обедает в кабинете. Но для вас можем накрыть в столовой. Сейчас, подождите, пожалуйста. ...Еду принесли быстро. Изысканное, не синтетическое блюдо, которое он ел в полном одиночестве за огромным столом в пустой столовой. Каждый скрип вилки о тарелку отдавался эхом в гробовой тишине. Навязчивые, тяжёлые мысли приходилось гнать вон почти палками, потому что они мешали успокоиться и поесть даже несмотря на нешуточную голодуху. Не найдя, куда деть грязную посуду, Дань Хэн после долгой мыслительной заминки оставил её прямо на столе. Вернувшись тем же путём, которым прошёл сюда, обратно в свою комнату, он бесцельно провёл там ещё около часа, листая новости и отстранённо слушая мерный гул работающего воздушного фильтра. Парадоксально, но воздух вокруг становился всё более спёртым, а стены давили так, что хотелось выйти в коридор и выпрыгнуть на улицу прямо через окно. Ему нужно было выбраться отсюда. Сейчас же. Мысль о том, чтобы идти к брату и просить на это разрешения, вызывала у Дань Хэна почти отвращение. Чувство унижения сковывало движения, но альтернативой перебарыванию этого состояния была тихая паника в четырёх стенах. Пришлось решаться. Собрав волю в кулак, он вышел в коридор и направился к кабинету Дань Фэна, рассчитывая застать его там. Дверь была закрыта, но отъехала перед ним в сторону практически бесшумно сразу, как на ум пришла мысль, что нужно её коснуться или похлопать. Дань Хэн заглянул внутрь и замер. Брат стоял спиной к нему. Во время утренней встречи Дань Хэн был слишком занят своими внутренними переживаниями, чтобы обратить внимание на то, во что он был одет, но прямо сейчас это была однозначно не та же самая одежда. Сейчас на Дань Фэне был облегающий серый комбинезон из технической ткани со вставками тонких трубок хладогентов, которые пульсировали слабым синим светом. Провод от массивного нетраннерского кресла, готового поглотить сознание своего оператора, тянулся к его руке. Профессиональный набор высшего класса. Дань Хэн постучал в стенку рядом с дверным проёмом, чувствуя себя полным идиотом. Рука Дань Фэна замерла, а затем он медленно повернул голову в сторону гостя. Его взгляд был таким отстранённым, будто он уже наполовину находился в Сети. — Что? — голос прозвучал ровно, но в нём слышалось лёгкое напряжение. Время нетраннера стоило дороже, чем весь его будущий ужин, а время конкретно вот этого нетраннера...Дань Хэну даже думать об этом не хотелось. — Я... — Несколько секунд ушло просто на то, чтобы обрести возможность сглотнуть. — Можно мне выйти? Погулять. Дань Фэн внимательно посмотрел на него. Казалось, он сканирует не только слова, но и само состояние младшего брата — бледность, напряжённые плечи, подрагивающие пальцы. Только сейчас, встретившись с его прямым взглядом осознанно, Дань Хэн рассмотрел, что зрачки в оптике брата — вертикально вытянутые и подвижные, реагирующие на количество и направление падения света вокруг. Как у кошки. — Ты можешь гулять где, когда и с кем хочешь, — голос Дань Фэна оставался таким же ровным, без предпосылок к недовольству или запрету, что по какой-то причине было воспринято мозгом Дань Хэна как сюрприз. Он переложил кабель в другую руку. — Пока это не создаёт проблем нам обоим. И не влияет на твою успеваемость в академии. Он сделал небольшую паузу, давая словам проникнуть в сознание младшего брата. — Но ты должен оставаться на связи. Всегда. Ясно? Дань Хэн кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Облегчение и новое унижение смешались в нём в странный, горький коктейль. Дань Фэн развернулся и плавно опустился в нетраннерское кресло, его пальцы забрались под копну длинных распущенных волос. Кабель вошёл в затылочный разъём с характерным щелчком. Делать здесь было больше нечего. Не прощаясь, Дань Хэн вышел из кабинета. Дверь закрылась за ним почти беззвучно, так же, как и открылась до этого. Он стоял в коридоре, дыша прерывисто и глубоко, словно только что избежал опасности. К выходу на улицу он практически бежал, не оглядываясь назад и ощущая на плечах незримый вес братского контроля. Входные двери разъехались перед ним ещё на подходе, так что голову Дань Хэна грешным делом посетила праздная, параноидальная мысль о том, что, возможно, за сетью камер по периметру участка (сто процентов камеры здесь везде натыканы, не могут не быть) следит какой-то специальный отдельный сотрудник, который эти самые двери открывает. Влажный воздух, смесь запахов кошенной травы и мокрого асфальта ударили в нос снова, но теперь они казались невероятно живыми в сравнении с полной пресностью оставшегося за его спиной дома. Только здесь Дань Хэн достал телефон снова и напечатал сообщение раздражающе дрожащими пальцами. Дань Хэн: Сорвусь к старому Джо. Вы свободны? Март 7: А мы уже тут! Келус продувает мне в карты, лети его спасать. Март 7: Вообще-то мы были уверены, что ты оттуда сбежишь. Так что пришли сюда тебя ждать. Как же хорошо они его знают. Келус: Ой, не начинай. Я просто коплю удачу для более важных дел. Ждём, братан. ...Дань Хэн остановился у ворот, сжимая телефон в руке. Его палец уже замер над иконкой вызова такси, когда он резко осознал: у него нет на это денег, расстояние между "Нефритовыми садами" и "Нижним" такое, что хватит разве что леденец за щёку взять. У себя дома он неплохо подрабатывал, беря несложные нетраннерские заказы, но события последней пары недель не позволяли этим заняться, а есть что-то было надо. На мгновение его захлестнуло что-то, близкое к панике, беззащитной и детской. Затем Дань Хэн выдохнул и тряхнул головой, заставляя себя думать. Засунул руки в карманы куртки. Ноги понесли его вперёд сами собой. Монорельс. Он видел станцию, когда ехал сюда на машине утром. Сходу не вспомнить, насколько далеко, но выгруженная на деку карта района поможет разобраться без труда. Каждый шаг прочь дарил большее и большее ощущение спадающей с плеч тяжести. Напряжение уходило, оставляя за собой странную, спокойную пустоту. Дорога до станции не заняла много времени — а вот на саму поездку ушёл практически час, но Дань Хэну было всё равно. Сегодня ему некуда спешить. Сегодня он просто живёт. Двигается, дышит, смотрит на обрыганов, развалившихся на сидениях напротив. На снующих мимо людей и меняющиеся пейзажи за исцарапанными стёклами окон вагона. И думает. Академия при "Сяньчжоу". Крупнейшая из обосновавшихся в Найт-Сити корпораций, прочно пустившая свои корни здесь ещё несколько десятилетий назад, после второй корпоративной войны. Учебное заведение, являющееся её прямым придатком, не может быть открыто для всех — туда набирают только лучших из лучших. Ну, и тех, кто при деньгах, само собой. Дань Хэн не раз и не два сталкивался с холёными хлыщами из вот таких вот учебных заведений и уже сейчас примерно представлял, что именно ждёт его впереди: они, то есть, однокурсники, будут точить об него зубы как только могут. Оскорбления, насмешки, потенциальные побои. Ему придётся и фигурально, и буквально выбивать себе место под солнцем, чтобы не увязнуть в этом дерьме по уши. Догадывался ли об этом Дань Фэн, принимая за брата такое решение? Вероятность этого, конечно, не равна нулю, но вообще-то Дань Хэн подозревал, что ему банально всё равно. Академия при корпорации — это лучшее, что может предложить этот город сегодня, и, вероятно, Дань Фэн просто пошёл привычным для себя путём, выбрав самое топовое из того, что может взять. Если деньги на счету позволяют, почему нет? Пальцы в карманах куртки сами собой сжались в кулаки. Разумеется, ему-то деньги позволяли. В отличие от младшего брата, покинувшего элитное родовое гнездо практически младенцем, Дань Фэн был воспитан как старший сын и наследник своей семьи. Не то чтобы Дань Хэн часто обсуждал с отцом эту тему, но иллюзий касательно того, что его мать ушла в космонавты, у него не было: он прекрасно знал, что относится к одной из самых влиятельных семей в городе, той, что стоит у истоков управления трансконтинентальной мега корпорацией. Просто он не был частью этой семьи фактически. Он покинул её вместе со своим отцом, как нулевой, требующий неоправданно много вложений актив, который проще выбросить и забыть, так как существует его гениальный старший брат. Зачем вкладываться в перспективу, когда есть уже начинающий оправдывать приложенные усилия и затраты проект?.. Он вышел на своей станции, и волна звуков и запахов ударила ему в голову во всём своём многообразии. Гул голосов, рёв двигателей авто и байков, навязчивый ритм музыки из уличных колонок, едкий дух пережаренного масла, пыли и человеческих тел. Дань Хэн задержался на мгновение на ступенях, позволяя хаосу этого места окутать себя. Это был не просто шум. Это была симфония жизни, грубая и настоящая. На углу, прислонившись к стене, сидел и медленно моргал болезненно сощуренными глазами тощий котёнок-подросток на размокшей картонке. Дань Хэн замедлил шаг. У ларька с уличной едой он купил самый дешёвый (финансы не позволяли большее) хот-дог, развернул его и аккуратно выложил сосиску на картонку перед котёнком. После короткой заминки тот настороженно потянулся к еде, резко её схватил и умчался в ближайший проулок, сверкая пятками. Продолжая путь, Дань Хэн шёл по знакомым улицам, где граффити на стенах рассказывали истории бандитских разборок, а из открытых окон доносились крики, смех и запахи дешманской синтетической еды. Здесь каждый боролся за своё место, но эта борьба была честной. Она не была прикрыта слоем фальшивого спокойствия и молчаливых правил. Наконец он увидел вывеску "У старого Джо". Сквозь запотевшее стекло Дань Хэн разглядел два знакомых силуэта в их привычном углу. Март что-то оживлённо доказывала, размахивая руками, а Келус с раздосадованным видом собирал разбросанные по столу карты. Дань Хэн толкнул дверь, и над ним прозвенел колокольчик. Тёплый, насыщенный запах жира, специй и жареного теста обволок его, как одеяло. Март тут же подняла на него взгляд и просияла. Келус энергично отодвинул для него стул и похлопал рядом с собой. Он был дома. — Ну наконец-то! Мы уже начали думать, что ты решил остаться в этом великолепном-просторном-внушительном склепе. — Выпалила Март, почти сразу запихивая в рот отломанный кусочек бао. Дань Хэн практически бесшумно, несмотря на резкость — только стул скрипнул — опустился за стол рядом с Келусом, на ходу скидывая куртку. На обшарпанном столике перед ним уже стоял пластиковый стакан с ядовито-зелёной, шипящей газировкой и картошка фри. — Не смеши. — Буркнул он, но уголки его губ всё же дрогнули. — Если тебя не смешить, очень скоро ты станешь похож на скорбную застывшую какашку. Так как там твой... — продолжила Март, прожевав булку, и сделала страшные глаза. — Брат? Красивый хоть? Дань Хэн почти уронил поднятый со стола планшет с открытым на нём меню, содержание которого знал наизусть, и посмотрел на неё так, что у сидящего рядом друга пошла носом газировка от неудачной попытки сдержать рвущийся наружу ржач. — Холодный. Как айсберг. Всё по правилам. — Отчеканил он, секундно растерявшись. А что тут было сказать-то ещё? — Веселуха. — Откашлявшись, хрипло встрял Келус. Они болтали о праздной ерунде, ели и пили больше часа, прежде чем диалог снова коснулся скользкой темы. Сегодня угощала Март, и Дань Хэн был очень ей за это благодарен, хотя они никогда не обсуждали такие вещи вслух. Из них троих всегда платил тот, кто мог. Если не мог никто, унижались и мыли тарелки все вместе. — Значит, будешь учиться с пафосными засранцами? — Келус слизнул с губ и подбородка остатки соуса. — Тебе там рёбра сразу по прибытию пересчитают или дадут пару дней на акклиматизацию? Дань Хэн мрачно хмыкнул: —Думаю, первое. У них там, наверное, расписание: понедельник — унизить новичка, вторник — отобрать кредиты... — Эй, не начинай! — Март ткнула в него пальцем, оставляя на рукаве жирное пятно, ойкнула и поспешно принялась вытирать руки салфеткой. — Ты же сам говорил, что в старой школе тебе было скучно. А тут... выживание! Как в тех древних брейндансах про дикий запад! — Спасибо, что напомнила, — Дань Хэн отхлебнул газировки, от сладости которой у него почти физически слипалась задница. — Я аж дрожу от восторга. — Ладно, ладно, — Март отложила скомканную салфетку и облокотилась на стол. — А если серьёзно... Когда тебя ждать обратно? В старую школу, я имею в виду. Дань Хэн замер на секунду. — Не ждите. В наступившей тишине было слышно, как на кухне шипит масло. — То есть... — Келус перестал улыбаться. —То есть он уже всё решил. Меня переводят. — Дань Хэн поставил стакан так резко, что пластик смялся. — Говорит, мой "текущий уровень образования позволяет быть достойным большего, чем простая школа". — Он передразнил ровный, бесстрастный тон брата. — Нужно будет подготовиться к вступительным, но, я думаю, это всё чисто для галочки. Вы же знаете, кто он. — Но... наша команда? — Март выглядела растерянной. — А как же наши заказы? Ты же наш лучший взломщик! — Теперь я буду лучшим взломщиком среди будущих менеджеров "Сяньчжоу", — топорно, пресно отшутился Дань Хэн. — Если, конечно, меня там не сожрут в первую же неделю. Келус внимательно посмотрел на него. —А ты сам-то чего хочешь? Дань Хэн отвёл взгляд. За окном проносились неоновые вспышки рекламы ночных клубов, кибер-писек и новой фирменной закуски от "Олл Фудс". —Хочу, чтобы всё было как раньше. — Вполне честно признался он в и так очевидной вещи. Он не хотел этой новой жизни в элитном, вылизанном районе. Не хотел поступления в академию, одиноких завтраков, пустой огромной комнаты со стенами, которые на него давят. — Не знаю, насколько это возможно. По крайней мере, сейчас мне можно гулять. Проблем с заказами быть не должно, мы же не так часто динамим школу ради них. — Насчёт заказов... — Март внезапно оживилась, понизив голос до конспиративного шёпота. — Как раз кстати. Тот фиксер, Химеко, вчера скинула мне тестовое задание. Небольшой взлом сервака, нужна была скорость. Келус поднял бровь: —И? — И я справилась! — Март сияла. — Она сказала, что у меня "нестандартный подход". И... — девушка сделала драматическую паузу, — хочет встретиться с нами. Со всей командой. Дань Хэн насторожился: —Когда? — Завтра. В обед. В "Туманном павильоне", знаешь, то кафе на 3-м уровне торгового купола? Келус аж свистнул: — Это круто. Насколько я знаю, Химеко берёт только серьёзных ребят. Если она заинтересовалась... — ...значит, у неё есть для нас что-то настоящее, — закончил Дань Хэн. Впервые за весь день в его глазах вспыхнул реальный, а не вымученный интерес. — Я не смогу прийти завтра, отдувайтесь за меня. Но могу подключиться по видео. — Отлично! — Март захлопала в ладоши. — Только, Дань Хэн... — она посмотрела на него с внезапной серьёзностью, — твой брат... Он не будет против? Вдруг он не хочет, чтобы ты...Ну... — Он сказал "не создавай проблем", — перебил её Дань Хэн. — Работа на Химеко — это не проблема. Это... инвестиция в моё образование. Практика, так сказать. Да и в целом — какая брату разница, чем он занимается в свободное время? У него, похоже, и на себя самого-то времени нет. За младшим ещё следить. Бред. Келус фыркнул: — Ну да, конечно. Особенно если тебя поймают службы безопасности какой-нибудь крупной корпы или полиция. — Меня не поймают, — уверенно сказал Дань Хэн. — А если и поймают... — он усмехнулся, — что они сделают? Пожалуются моему брату? Они ещё немного посидели, строя планы на завтрашнюю встречу и обсуждая всякие попутные глупости. Когда Дань Хэн наконец поднялся, чтобы уходить, Келус положил руку ему на плечо. — Держись там, в "раю". Мы с тобой. И скоро у нас, возможно, появится настоящая работа, так что "я тоже с вами" будет очень кстати. Прощаться не хотелось, но Дань Хэн тяжело кивнул, накидывая на плечи куртку, и молча двинул наружу. Выйдя на улицу, он снова почувствовал тот же странный разлад внутри. Давление надвигающейся жизни в доме брата и лёгкость от возможности заниматься своим делом. Теперь к этой какофонии добавилась новая нота — предвкушения. Завтрашняя встреча ребят с Химеко могла изменить всё, и он был готов к этому изменению. Или думал, что готов. Дань Хэн шёл по узким улочкам, вдыхая запахи жареного тофу, выхлопных газов и влажного асфальта. Купив банку дешёвого кофе из автомата, он направился к своему привычному месту — старому пирсу, откуда открывался вид на освещённые небоскрёбы "Верхнего" города и летающие в небе над ними АВИ. Сев на холодный бетон, он смотрел, как неоновые огни отражаются в тёмной воде. Мысли снова поплыли по кругу: брат, академия. Отец. Заказы, прошлые и предстоящие. Потом он подумал о том, что неплохо бы успеть заскочить на смену в клуб в воскресенье — оторваться напоследок перед погружением во всю эту тягомотину, в которую его не спрашивая разрешения окунают по самую макушку. Наверное, у него была возможность отказаться. Ну, чисто технически. Устроить саботаж, провалить вступительные с треском, выкинуть во время них какую-нибудь вещь из ряда вон, такую, что его к этой элитной помойке в жизни на десять километров не подпустят. Всё внутри буквально чесалось, требуя деструктива. Другая, более взрослая и рациональная половина мозга, говорила нечто такое, от чего всю жизнь вынужденный быть "сам себе взрослым" Дань Хэн кривил табло, не желая её слушать. Не спеши. Посмотри, как всё пойдёт. Это отличный шанс: крыша над головой, деньги (или по крайней мере возможность и дальше зарабатывать их самостоятельно), доступ к передовой технике и знаниям, которые можно получить на блюдечке, а не путём долгого копания в говне по уши. Надо думать, даже если у него возникнут проблемы, Дань Фэн максимально быстро и тихо их замнёт, чтобы не портить семейный имидж в глазах общественности. Проливной дождь начался внезапно, заставив Дань Хэна передёрнуться, наспех накинуть капюшон и уйти с открытой части пирса. Он стоял под навесом, наблюдая, как капли стекают вниз по его куртке, срываются с высокого навеса, рисуют бесчисленное количество кругов на поверхности воды. Возвращаться...всё равно придётся. Дождь начинал хлестать всё сильнее, и он наконец осознал, что дрожит с головы до пят. Холод просочился сквозь куртку и въелся, по ощущениям, в самые кости: греться под навесом было бессмысленно, здесь только спрятаться и переждать. Или дождаться. Дань Хэн с неохотой достал телефон, чувствуя, что пальцы почти одеревенели от холода. Дань Хэн: Одолжи на такси, пожалуйста. Замёрз. Ответ пришёл почти мгновенно. Март 7: Перевод 550 кредитов Следом прилетел стикер с закутанным в одеяло щенком. Март 7: Возвращайся быстрее! Не болей! 😘 Вызвав машину, Дань Хэн выбросил в урну пустую банку, спрятал телефон и съёжился в ожидании, пытаясь сохранить остатки тепла. Когда такси подъехало, он едва не свалился на сиденье, поблагодарив все известные ему силы за существование системы климат-контроля. Тепло, разлившееся по телу, и монотонный шум двигателя сделали своё дело. Напряжение дня, сытный ужин и эмоциональная буря — всё это навалилось на него разом. Веки стали тяжёлыми, дыхание выровнялось. Он не успел даже осознать, что засыпает, как погрузился в глубокий, безмятежный сон, в котором не было ни пустых комнат, ни молчаливых братьев, ни холодного осеннего дождя. Он не видел, как знакомые улицы сменялись безупречными фасадами "Нефритовых садов". Не почувствовал, как машина остановилась у ворот коттеджа. Его разбудило лёгкое, но настойчивое прикосновение к плечу. — Господин Дань Хэн. Дань Хэн вздрогнул и открыл глаза. Над ним, придерживая дверь такси, стоял с зонтом Ай Лан. Его лицо, освещённое мягким светом фонарей, не выражало ни удивления, ни осуждения. — Погода испортилась. Вам следует пройти в дом, — его голос был спокойным и, как почему-то показалось Дань Хэну, почти мягким. Он молча кивнул, с трудом оторвавшись от нагретого сиденья. Вышел из такси. Дождь, теперь уже мелкий и моросящий, тут же принялся засыпать его лицо холодными иголками, но это практически сразу прекратилось: Ай Лан накрыл его зонтом. Удивлённый Дань Хэн не оглянулся на уезжающую машину, чувствуя на себе собранный, неотступный взгляд сопровождающего его мужчины, и двинул в дом не задавая вопросов. Они в обоюдном молчании прошли в холл, где только приглушённый гул вентиляционных фильтров нарушал тишину. Дань Хэн, к собственному удивлению, вместо того чтобы удрать сразу же задержался и обернулся к Ай Лану. — ...Дань Фэн уже вернулся? — спросил он и тут же почувствовал неловкость. Зачем он это спросил? Ай Лан аккуратно вставил сложенный зонт в специальный настенный держатель, предварительно его встряхнув. — Господин Дань Фэн ещё работает в кабинете, — сообщил он, прямо глядя на очевидно сконфуженного Дань Хэна. — Вряд ли он появится до утра. В его интонации не было ни намёка на совет или осуждение, лишь констатация факта. Но Дань Хэн вдруг с абсолютной ясностью понял: Ай Лан не просто сообщает расписание. Он мягко даёт понять, что Дань Хэну не стоит его ждать. И, возможно, даже не пытаться беспокоить. Они снова обменялись кивками. — Спокойной ночи, господин Дань Хэн. — Спокойной ночи. Дань Хэн поднялся в свою комнату, еле волоча ноги со сна. Дверь закрылась за ним с тихим "вжжж", отсекая его от всего остального дома. Сперва он скинул промокшую куртку, затем — остальную одежду, аккуратно сложил её на спинку стула у стола и повалился на кровать в одном белье. Сушилку для одежды в такое время искать, надо думать, уже бесполезно, да и шевелиться не хочется в целом. "Чёрт" — промелькнула у него в голове вялая мысль, — "надо было спросить, где тут ванная. И почистить зубы..." Но тело снова предательски стремилось отключиться, наливаясь свинцовой тяжестью. Тепло от сухого одеяла, доносившийся откуда-то далёкий гул серверов и абсолютная тишина комнаты сливались в один усыпляющий коктейль, действующий безотказно. Сознание уплывало, последние острые углы дня неумолимо сглаживались. Он не боролся со сном. Он позволил ему накрыть себя с головой, проваливаясь в тёмные, безмысленные глубины наступающей ночи. Его первой ночи в месте, которое теперь будет называться его домом.