Honkai: Dataflow

Дань Хэн

Первым, что ощутил Дань Хэн с утра, был едва слышный шелест сервоприводов. Механические панели, заменявшие окнам шторы, плавно поехали вверх, подчиняясь встроенным сенсорам, уловившим его пробуждение, более глубокий вдох и первые движения. За стеклом открывался вид на внутренний двор — геометрически безупречный сад камней, где каждый ватун лежал в строго отведенном месте, а струйка воды стекала по отполированному до зеркального блеска желобу. Застывшая гармония. Он был морально готов к пустоте столовой, когда спускался вниз на завтрак уже знакомым путём, крадучись, как мышь в подполе. И замер на пороге, застигнутый врасплох. За столом сидел Дань Фэн. Брат был погружён в работу — его глаза горели, свидетельствуя о процессе чтения каких-то цифровых файлов, а пальцы левой руки быстро листали невидимые страницы данных. Но даже в этом состоянии контролируемой собранности Дань Хэн заметил чуть более выраженную бледность его кожи и лёгкую тень усталости, спрятавшуюся в уголках глаз. Перед ним стояла фарфоровая чашка с чаем, вверх от которой поднималась белесая струя пара. Дань Фэн не поднял взгляда, но его голос, привычно ровный и лишённый интонаций, разрезал тишину: — Стационарный компьютер привезут после двенадцати. Ты можешь пользоваться им по своему усмотрению, но в приоритете — учебные материалы. Дань Хэн молча кивнул, опускаясь на стул. Его взгляд упал на руку брата, неподвижно лежащую на столе рядом с чашкой, и он замер, по какой-то непонятной для себя причине на пару секунд забыв, как дышать. Ногти. Длинные, острые, идеальной формы. Они были покрыты матовым чёрным лаком, поглощающим свет. Эта мелкая деталь казалась абсолютно чужеродной в образе собранного корпората, тихой дерзостью, намёком на что-то острое и опасное, скрытое под маской холодной учтивости. Не то чтобы Дань Хэн никогда не видел пиджаков, разодетых как попугаи, в аксессуарах, с макияжем и ногтями, но именно с амплуа его родного брата это действительно не вязалось и казалось чем-то насквозь хулиганским. Дань Фэн сделал глоток чая, и его палец на мгновение задержался на краю чашки. — Ты не можешь носить всю неделю одно и то же. Раз у тебя нет возможности забрать сейчас свои вещи, закажи что-нибудь новое через каталог. Ай Лан предоставит доступ, — он наконец поднял на Дань Хэна взгляд, и в его светлых глазах не было ни укора, ни тепла. — Я перевёл тебе на счёт сумму на прочие расходы. На первое время. Распоряжайся разумно. Сигнал на деку поступил сразу. Дань Хэн привычно активировал интерфейс, зашёл посмотреть содержимое кошелька. Цифры на его балансе заставили сердце подпрыгнуть и ухнуть вниз. Это была не сумма на карманные расходы. Это была сумма, на которую можно было купить несколько быстрых байков из "Нижнего" города. Или снять хорошую квартиру. Он сидел, уставившись в пустоту, и чувствовал, как жар стыда и ярости разливается по его щекам. Это была не забота — это была демонстрация власти, абсолютной и безраздельной. Он почувствовал себя купленной вещью, дорогостоящим активом, чья цена только что была озвучена. Дань Фэн поднялся, собрав невидимые брату проекции документов в такую же невидимую папку одним изящным движением руки. — Меня не будет до вечера, — сказал он и, не дожидаясь ответа, вышел из столовой. Его чай так и остался стоять на столе не допитым. Дань Хэн остался сидеть один за этим огромным столом, сжимая руки в кулаки, с цифрами, что горели у него в голове. Где-то на подкорке сознания затесался праздный интерес: зачем вообще брату нужен такой огромный стол, если он практически не ест здесь сам и толпы гостей у него не бывает? Дань Хэн уверен, что не бывает. К экстрасенсу не ходи. В конце концов он доел последний кусок нежного творожного суфле с грушей и миндальной крошкой. Блюдо было настолько лёгким, вкусным и идеально сбалансированным, что ему стало почти стыдно от того, с какой жадностью он его поглощал, разве что за щеками не трещало. Эта еда — настоящая, органическая, приготовленная с невероятным мастерством — была как будто бы чем-то запретным, чем-то, что он не имел права принимать и уж тем более наслаждаться этим в окружающих его условиях. На выходе из столовой, в проходе, как изваяние, уже стоял Ай Лан. Он протянул Дань Хэну тонкий серебристый планшет. —Каталог, — пояснил мужчина коротко и ёмко вместо "доброго утра". Почему-то это не воспринималось как грубость или пренебрежение, и от этого дышалось спокойнее. Дань Хэн взял у него планшет, кивнул и не говоря ни слова направился обратно в свои апартаменты. Назвать это помещение просто "комнатой" у него язык не поворачивался, тем более что по возвращению назад он обнаружил там дверь в ещё одну комнату, поменьше и без окна, которая, по всей видимости, представляла собой кладовку. Размером она не уступала комнате Дань Хэна. Ну, его личной комнате в доме, где он жил всю свою жизнь. Следующая пара часов прошла в прострации. Бездумный скроллинг ленты, попытка посмотреть новую серию брейна (он надел обруч и содрал его с себя в первую же пару минут, не найдя сил на то, чтобы сосредоточиться), прослушивание музыки. В конце концов Дань Хэн сдался и полез копаться в пройденных за последнее время школьных материалах, чтобы освежить свои знания перед вступительными. Не то чтобы он сомневался в себе и своих возможностях, но он понятия не имел, чего ждать от академии и насколько глубоких познаний в принципе от него требуют. Опираться в этом вопросе на скупое "достаточно", брошенное братом так, как будто он должен щёлкать тесты как орешки, не хотелось. И позориться тоже. "Ты драматизируешь. Ты очень умный!" — голос Март эхом зазвучал в голове при мысли об этом, но Дань Хэн на это только скептически сморщил нос. Правда заключалась в том, что если он не накручивал себя как следует и не пытался предусмотреть вообще всё, что можно, то всё всегда шло по одному месту. Может, это и было причиной, по которой он был мозгом их наёмнической ячейки. Дерьмо не случается с теми, для кого оно не является сюрпризом. На чтение и анализ уже разобранных примеров, повторение важных дат и событий ушло ещё около часа, за который голова распухла так, что захотелось окунуться в ванну с ледяной водой. Отложив телефон, Дань Хэн решил просто потупить в потолок и отдохнуть, но стоило ему начать устраиваться поудобнее, как под боком захолодило: напомнил о себе забытый планшет. Он так и кинул его на постель, совершенно забыв про необходимость закупки одежды, про которую говорил брат. Воспоминание об этом снова вызвало зудящее покалывание на скулах и кончиках ушей: Дань Фэн, холёный и одетый с иголочки, конечно, обратил внимание на то, что его брат сидит за столом как оборванец. Принт на любимой футболке Дань Хэна давно потрескался и выцвел, к тому же, высохнуть за ночь одежда нормально не успела и попахивала влагой и потом, а единственную прихваченную с собой чистую футболку он рассчитывал надеть как минимум на день позже, чтобы дольше сохранить её в приличном виде. Мало ли, куда занесёт. Стоило ему сцапать планшет и активировать экран, на котором уже был открыт какой-то раздел с брендовым шмотьём, как в стенку рядом с отъезжающей вбок дверью постучали, привлекая внимание жителя комнаты. Задрав голову, Дань Хэн встретился взглядом с незнакомым мужчиной неопределённого возраста. С иголочки одетый, высокий. Самой примечательной чертой его внешности была копна хаотичных, но красиво уложенных платиновых кудрей, которые пружинили при каждом движении. — Господин Дань Хэн. — Поздоровался с ним мужчина, расплываясь во вполне искренней улыбке. — Я управляющий домом, Рен. Принёс ваш компьютер. Позвольте помочь с распаковкой? — Нет, спасибо, — реакция была мгновенной, он даже не задумался. Отложил планшет, быстро сел. Зацепился взглядом за коробки, которые аккуратно удерживал управляющий. Он уже нёс их к столу. — Я сам. Рен поставил коробки на пол возле рабочего кресла, медленно и аккуратно, как будто нёс в руках полную воды чашу. — Как скажете. Если помощь всё-таки понадобится, дайте знать, не стесняйтесь. — Ничуть не смутился он. — Конечно. Дождаться, пока он выйдет, оказалось сродни пытке. Дверь закрылась, и Дань Хэн наконец перевёл дух. Пристроившись на полу перед коробками, он с наслаждением провёл пальцами по картону, вдумчиво, медленно, изучая текстуру поверхности. Вскрывать посылки было его маленькой слабостью. Сначала он извлёк монитор — тонкий, почти невесомый, в матовом черном корпусе. Потом настал черёд моноблока, увесистого, но небольшого. Последней из упаковки появилась клавиатура со встроенным тачпадом. Дань Хэн расставил всё на столе ровно так, как вещи стояли у него дома. Каждый щелчок коннектора, каждый индикатор, мигающий синим, приносил ему странное успокоение. Это был понятный, предсказуемый мир, подчинявшийся логике и привычному для него порядку, а не чужой воле. Именно в этот миг душевного подъёма, когда он уже протянул руку, чтобы запустить первый тест системы, дека плюнула в интерфейс его зрительных имплантов напоминание: "Встреча с енотами через 5 минут". Сердце ёкнуло. Наконец-то. Он мысленно рванул на себя виртуальный рычаг, но система запущенного компьютера тут же выбросила на экран новое окно: "Требуется пройти первичную верификацию пользователя." Биометрия. Дерьмо. Дань Хэн с силой ткнул пальцем в тачпад, наведя курсор на кнопку "начать". Конечно, он мог бы подключиться к ребятам и простым звонком, но иметь возможность видеть всех и показать себя — намного лучше, а его телефон не поддерживал функцию зрительного погружения в голограмму. Раз уж у него теперь есть новый компьютер, нужно пользоваться возможностью. Свой-то с собой стащить не смог. "Пожалуйста, сфокусируйте взгляд в красной точке." Он подчинился. Покалывания в сетчатке не было — мало у кого из современных подростков к его возрасту оставались свои, натуральные глаза, и Дань Хэн не был исключением. С биологическими шариками было достаточно проблемно работать. "Сканирование отпечатка пальца." Он приложил большой палец к сенсору. Процесс занял пару минут. Всё это время Дань Хэн мысленно торопил систему, поминутно поглядывая на часы в нейроинтерфейсе. Встреча уже начиналась. Как только сканирование завершилось, он тут же отправил в общий чат с Март и Келусом сообщение. Дань Хэн: Туплю с настройкой. Ждите пять мин. Не дожидаясь ответа, он принялся настраивать систему под себя. Зашёл в свои профили — социальные сети, мессенджеры, почта. Вытащил из сетевых архивов и начал качать необходимые для подключения файлы. Всё работало. Дыхание чуть выровнялось. Здесь, перед этим экраном, он снова был собой. В почтовом ящике, среди спама, он заметил письмо от "Академии Сяньчжоу" с темой "Вступительное тестирование". Вложение — файл Assessment_Module.exe. Любопытство перевесило осторожность. Он ткнул на иконку файла. Программа не запрашивала разрешения на установку. Она тут же развернулась в фоновом режиме, и уже через секунду интерфейс теста на весь экран перекрыл все остальные окна. Яркий, навязчивый, с таймером в углу, который уже начал обратный отсчёт. Первый вопрос по математике возник на экране с безразличной настойчивостью. Дань Хэн откинулся на спинку кресла, сжав кулаки. Сначала брат, теперь эта дурацкая программа. Он с растущим раздражением ткнул в тачпад, выбирая ответ. Передышки между вопросами не предвиделось: он достаточно быстро закончил первый блок, после которого таймер обновился и начался второй, так что, похоже, ему не оставалось ничего другого, кроме как пройти это тестирование прямо сейчас. И надеяться, что ребята его всё ещё ждут. Чем дальше в решении вопросов он продвигался, тем менее ерундовыми они становились и понемногу начали требовать всё большей и большей концентрации и времени. В конце концов Дань Хэн не выдержал и достал телефон, со стиснутыми зубами печатая в чат почти вслепую. Дань Хэн: Не выйдет. Учёба. Дерьмо. Ответ пришёл мгновенно. Март 7: Ничего. Разберёмся. 🤪 Келус: Держись, богач.🫠 ...Он погрузился в решение, яростно долбя клавиатуру. В развёрнутых ответах по истории мимоходом ввернул язвительное замечание о тоталитарных практиках древних империй. В сочинении по литературе провёл нелестные параллели между классическими героями и современной элитой. Вопросы сыпались один за другим, охватывая всё — от анализа стихотворения до задач по термодинамике. Он щёлкал их с той же лёгкостью, с которой ломал простенькие кодовые замки, но каждый правильный ответ лишь подливал масла в огонь его бешенства. Это была не намеренная, но ловушка. И он, как идиот, сам в неё полез. Технически — сам её себе и организовал. В нейроинтерфейсе всплыло сообщение от Март, отвлекая его от выбора правильной картинки строения клетки. Март 7: Мы ещё сидим. Как будешь свободен — заскакивай. 🫡 "Свободен". Словно он тут занят чем-то добровольным. Дань Хэн не ответил, вместо этого с ещё большей силой ткнув в тачпад. Таймер в углу экрана неумолимо отсчитывал секунды, красуясь, как насмешка. Как отсчёт до взрыва бомбы его невежества. Вдруг он должен делать это намного быстрее? Под чем вообще детки корпоратов сдают экзамены? Когда наконец появилась надпись "Тестирование завершено", он почувствовал не облегчение, а опустошающую усталость. Комната погрузилась в тишину, нарушаемую лишь тихим гудением охлаждающего фильтра в моноблоке. Дань Хэн отодвинулся от стола и потянулся, чувствуя, как затекли спина и шея. Тело напомнило о себе — мышцы ныли, а кожа покрылась липкой плёнкой пота. Душ. Ему отчаянно нужен душ — времени прошло столько, что подключаться к ребятам сейчас нет никакого смысла. Они уже сто и один раз обсудили все интересующие их вещи и разошлись по своим делам, пока он тут...ерундой страдал. ...Дань Хэн замер в моменте прозрения. Он не знал, где здесь ванная. Мысль о том, чтобы пойти донимать живых людей такими элементарными вопросами, которые он должен был задать ещё на первые сутки нахождения здесь, заставляла сердце протестующе брыкаться чаще, а лёгкие — сжиматься. Нет. Он не будет ни у кого ничего спрашивать. Не будет показывать себя отсталым идиотом. Взгляд сам собой упал на оставленный на постели планшет. В отличие от только что принесённого сюда компьютера, эта вещь — не новая и не его личная, она принадлежит кому-то из персонала, а то и самому его брату. И в отличие от компьютера, с которого Дань Хэн впопыхах подключился к сети уличной, должна иметь выходы в сеть домашнюю. Частную, к которой у него доступа нет. Подойдя к постели, он забрался в неё с ногами и подполз к самой спинке. Нервно поджал пальцы, опираясь о неё лопатками. Покрутил планшет в руках в поисках порта, к которому мог подсоединиться через свой персональный линк. Нашёл. Воткнул его туда. Сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, уставившись на шкафы напротив себя невидящим взглядом. Установление соединения заняло от силы пару секунд. У него уже был план: вылезти через авторизованное устройство в локальную сеть, обнаружить в ней узел, отвечающий за связь между камерами видеонаблюдения, взломать его и потыкаться между ними в поисках нужного помещения. Хотя бы кодового обозначения выхода на него, если в самой ванной камеры не окажется, но он был морально готов и к такому повороту. А вот к тому, что последовало за следующим осторожным "касанием" — нет. Дань Хэн мысленно потянулся к первому узлу, уже просчитывая комбинацию... ...Это был не просто разрыв связи. Это было почти физическое ощущение падения в пустоту, когда всё нутро ёкает, пытаясь найти опору. Инстинктивно его дёрнуло назад, в подушки. И тут же в деке что-то щёлкнуло — короткий, перегревающий импульс, от которого свело зубы. Одновременно с этим его оптические импланты зафризили, замигали. Тормозящая картинка несколько раз дёрнулась и погасла. Полная, давящая темнота. Дань Хэн замер, парализованный произошедшим. Несколько секунд он существовал в абсолютной черноте, слыша только бешеный стук собственного сердца. Потом оптика заработала. Боль пришла с опозданием — острая, раскалённая, как сотни острейших игл в висках, разливаясь огненной волной по черепу. Он сдавленно выдохнул, впиваясь пальцами в простыню. Это не была обычная мигрень. Это было целенаправленное, точное возмездие за не санкционированное проникновение туда, куда его никто не приглашал. Система не создана видеть отличия между тем, кто хочет взломать её со злым умыслом, и школьником, который ищет сортир. Правила, в том числе негласные, здесь пишут не для галочки. Их соблюдают. Или платят цену за обратное. Он сидел, сгорбившись, и тупо смотрел на планшет, из которого всё ещё торчал подключенный к порту физически линк. На экране вместо системного кода снова красовалась страница каталога какого-то магазина одежды. В оглушающей тишине, нарушаемой лишь гулом в собственной голове, Дань Хэн медленно спрятал шнур обратно в ручной порт. И тут, словно по расписанию, нейроинтерфейс выдал ему оповещение о входящем сигнале. Сообщение. От Дань Фэна. Текст был сухим и деловым, без намёка на упрёк, что делало его ещё невыносимее. Дань Фэн: Прикрепляю список контактов обслуживающего персонала. Если тебе что-то потребуется — обращайся к ним. Это сэкономит твоё время и ресурсы. У Дань Хэна не просто вспыхнули уши — по спине пробежала волна леденящего стыда. Брат не просто узнал. Он увидел всю эту жалкую пародию на взлом от начала и до конца, получив оповещение о проникновении ещё в момент подключения. И теперь, вместо гнева, предлагал решить проблему официальным путём. Как начальник, указывающий нерадивому стажёру на его оплошность. Следом пришёл файл. Чистая, детализированная 3D-схема всей территории дома. Дань Фэн не стал уточнять, что именно искал брат, но интуитивно понял или по крайней мере предположил, что заниматься он собирался именно этим. Дань Хэн спустился вниз на ватных ногах и нашёл нужную ему сейчас дверь. Та бесшумно отъехала в сторону, открывая его взгляду пространство, больше похожее на интерьер дорогого спа, чем на обычную ванную комнату. Стены и пол были отделаны тёмным, почти чёрным матовым мрамором, в котором, как звёзды в ночном небе, мерцали мелкие металлические вкрапления. На их фоне ярко выделялись аквамариновые акценты — полотенца, стеклянная полка для принадлежностей, декоративная мозаика за раковиной. В левом углу стояло массивное угловое джакузи, больше похожее на личный бассейн, его тёмный бортик гармонировал со стенами. Справа располагалась просторная душевая зона за матовой стеклянной перегородкой, с тропическим душем и несколькими боковыми форсунками. Прямо перед ним зияла ещё одна дверь — вероятно, ведущая в туалет. Но больше всего его внимание привлекало огромное, во всю стену зеркало с интегрированной умной подсветкой, которая мягко рассеивала свет, исключая любые тени. В нём отражался он сам — бледный, с взъерошенными волосами, в грязной одежде, стоящий на пороге этого безупречного царства чистоты и порядка. Контраст между его внутренним состоянием и окружающим холодным совершенством был настолько разительным, что вызывал почти физическую тошноту. Зачем здесь вообще нужно такое по-идиотски длинное зеркало? Дань Хэн шагнул внутрь, и дверь так же бесшумно закрылась за ним, отсекая его от остального дома. Он потянулся к ближайшему шкафчику, и пальцы наткнулись на аккуратно свёрнутый комплект полотенец. Ткань была неприлично мягкой, ворсистой, явно дорогой. Всё здесь, включая простыни, было высочайшего качества. Мысль о том, что он будет вытираться полотенцем, которое стоит как месячная аренда квартиры в их с отцом старом районе, вызывала странное чувство вины. Дань Хэн начал раздеваться, не думая сейчас о том, куда положит одежду и где возьмёт чистую. Плевать на этот дурацкий марафет. Плевать на всё. Рывком открыв стеклянную дверь душевой кабины, он включил воду, не глядя, и выкрутил значение температуры на циферблате практически до упора. Ему было нужно не расслабление, не комфорт. Ему нужно было очищение. Смыть с кожи липкий пот, а с души — едкий осадок от сегодняшнего унижения, от осознания собственного бессилия перед системой, которую профессионально выстроил его брат внутри своей личной крепости. Дань Хэн стоял неподвижно несколько минут, подставив лицо и медленно вздымающуюся грудь обжигающим струям. Сквозь оглушительный рёв воды в его мозгу снова прозвучал настойчивый, бесячий сигнал. Вызов. Март. На этот раз он рванул ментальный тумблер, принимая его. Даже не вытерся. Влажные волосы липли ко лбу, скулам. — Дань Хэн! Наконец-то! — её голос прозвучал прямо в его сознании, яркий и беззаботный, болезненным контрастом на фоне его состояния. — Мы уже всё обсудили! Химеко и Вельт — просто космос! Они как… межзвёздные бродяги, понимаешь? Нигде не задерживаются, команды постоянной нет, ищут молодые таланты, чтобы помогать им развиваться! Он попытался отдышаться, выдавливая из себя ответ: — И...что они? — Всё прошло огонь! Пробное задание они засчитали. Но... — её тон стал чуть менее уверенным, — они не знают, кто ты такой, Дань Хэн. Для них ты просто "друг Март и Келуса". Пока что верят только нам. Ждут, когда появится работа, чтобы посмотреть на тебя в деле и сделать выводы. Пока она говорила, Дань Хэн медленно выключил воду. Внезапно наступившая тишина почти оглушала. Он вышел из кабины, и его босые ноги встали на холодный тёмный мрамор. Рассеянно оглянувшись вокруг, Дань Хэн снял с вешалки тяжёлый махровый халат — безупречно белый, пахнущий чистотой и не навязчивой химией. Он закутался в него. Халат оказался ему почти по размеру. Пальцы рефлекторно сжались, сминая мягкую ткань рукавов изнутри. — Понял. Спасибо. Как только будет заказ — я найду способ быть там. Обязательно. Разорвав связь, он посмотрел на своё отражение в запотевшем зеркале. Лицо было бледным, глаза слишком яркими. Но в них появилось новое выражение — не растерянность, а холодная решимость. Он вышел из ванной, неся в охапке скомканные штаны, единственные кроссовки и чистое полотенце. Мокрую майку в нерешительности повертел в руках, не найдя корзины для белья, и в итоге повесил на стойку для полотенец — пусть висит тут, ему всё равно. Заберут же. В комнате он натянул чистую майку и боксёры, и взгляд его снова упал на планшет. Теперь это был не символ поражения, а инструмент. Дань Хэн схватил его и плюхнулся на кровать, встряхнув мокрыми волосами, как собака. Накинул на голову полотенце. Погрузился в изучение каталога. Сначала он листал разделы с безразличной скоростью. "Повседневный стиль Сяньчжоу", "Деловой этикет", "Спортивная коллекция". Всё это было уныло, предсказуемо и кричало о системе, которую он заочно уже почти ненавидел. Он пролистал до самого низа, пока не нашёл едва заметную вкладку: "Уличные бренды. Коллаборации". И тут Дань Хэна будто током ударило. Вместо пресных, ниочёмных моделей в каталоге были живые, дерзкие образы. Чёрные косухи с заклёпками, потёртые джинсы с эффектом "гранж", футболки с неоновыми принтами несуществующих групп, объёмные худи с капюшонами, скрывающими лицо, кислотные куртки, брюки карго и балахоны. Это был его язык. Его племя. Его доспехи. Его уже было не остановить. Он тыкал в экран с яростной решимостью, сметая в корзину всё, что откликалось в нём глухим, бунтующим эхом. Это был не просто шоппинг. Это был акт самосохранения. С каждым добавленным предметом он мысленно строил вокруг себя новую стену — стену из кожи, полиэстера и бунтарства. Он заказал всё. Даже не глядя на итоговую сумму. Какая разница? Это были деньги Дань Фэна. Он не выставлял ему никаких рамок бюджета. Да он от таких трат и не почешется даже, надо думать. Закончив, Дань Хэн отбросил планшет на свободную половинку кровати и лёг на спину, глядя в потолок. Впервые за весь день его дыхание было ровным. В груди, вместо прежней гнетущей пустоты, тлела холодная, уверенная злость. И план. Он не знал, когда придёт заказ от Химеко. Не знал, как вырвется на него из этого дома. Но он знал, что когда это случится, он будет готов. Он уже собирал по кусочкам образ того, кем ему предстояло стать. Повернувшись на бок, Дань Хэн уставился в окно. Механические панели были закрыты сейчас, но он знал, что за ними — город. Его город, с гудящими неоновыми вывесками, жареной лапшой, перегоревшей электроникой и с друзьями, которые сейчас, наверное, делились мнениями о встрече без него. Мысль об этом заставила его сжаться внутри. Он не мог позволить себе оказаться на обочине. Не здесь, в этой дорогой клетке. Когда Дань Хэн с силой потянулся, разминая мышцы, его желудок отозвался на шевеление глухим урчанием. Голод оказался сильнее желания прятаться. С тяжёлым вздохом он натянул потрёпанные штаны, зашнуровал свои единственные кроссовки и направился в столовую, аккуратно свесив с края кровати влажное полотенце. Огромный зал снова встретил его гробовой тишиной. Он сел на то же место, что и утром. Серебряный колпак скрывал его ужин, как в ресторане. Дань Хэн снял его. Перед ним лежал идеально прожаренный стейк, источающий аромат настоящего мяса и пряностей. Еда, действительно достойная ресторана. Несмотря на её близкий к божественному вкус, ел он механически, глядя на пустое кресло во главе стола. Он получил оповещение. И просто отреагировал. Как на сбой в работе системы. Не как на угрозу. Даже не как на досадную неприятность. Эта мысль жгла сильнее, чем если бы Дань Фэн пришёл и устроил ему сцену. В дверях бесшумно появилась горничная. Она подплыла к столу и поставила рядом с его тарелкой фарфоровую чашку, от которой поднимался лёгкий пар ароматного чая. — Спасибо, — сказал Дань Хэн, и его собственный голос прозвучал неестественно громко в тишине. Он сделал глоток, поставил чашку и, не глядя на женщину, продолжил. — С завтрашнего дня, пожалуйста, подавайте всю еду мне прямо в комнату. Горничная молча кивнула, не выражая ни удивления, ни неодобрения. — И ещё, — он на секунду заколебался, чувствуя, как по щекам разливается краска. Это было так по-детски. — Можно...можно к завтраку добавить банку газировки? Любой. Не важно. На этот раз пауза затянулась на секунду дольше. — Конечно, господин Дань Хэн. Всё будет исполнено. Она удалилась так же бесшумно, как и появилась. Дань Хэн откинулся на спинку стула. Две маленькие победы. Право на уединение. И право на газировку посреди всей этой...роскоши. Это было ничто. И в то же время — всё. Первые кирпичики в стене, которую он возводил между собой и миром брата, отстаивая своё право на сепарацию. Он допил чай, встал и вышел из столовой, не оглядываясь. Дань Хэн вернулся в свою комнату, и тишина здесь показалась ему уже иной — не давящей, а почти уютной. Это было его пространство. Пока всего лишь отвоёванный плацдарм, но уже его собственный. Дань Хэн погасил свет и лёг в постель. Мысли медленно перетекали от карт города к звуку голоса Март, от ощущения обжигающих струй душа к кисловатому послевкусию газировки, которую он заказал — дерзкого, не соответствующего протоколу, в его собственном видении ситуации, жеста. Это вызывало слабую улыбку. Мелкий акт неповиновения, невидимый никому, кроме него, но важный. Сон накатывал постепенно, размывая острые углы тревоги и злости. Он не засыпал с чётким планом мести или побега. Он просто отключался, унося с собой в забытье твёрдое, как камень, ощущение: завтра всё начнётся с самого начала. По-другому. ...Утро пришло не со звонком будильника, а всё с тем же неумолимым шелестом сервопривода. Дань Хэн открыл глаза и какое-то время просто лежал, прислушиваясь к себе. Ощущения сжатия в груди не было — только лёгкое, нервное ожидание. Ровно в восемь в дверь постучали. На пороге стояла та же горничная с подносом, которая обслуживала его вчера. Завтрак — лёгкий омлет с трюфелями, круассан и...маленькая алюминиевая банка николы, покрытая каплями конденсата. Она стояла среди фарфора и приборов как забавный, неуместный артефакт из другого мира. — Спасибо, — сказал он, и на этот раз его голос прозвучал увереннее. Дань Хэн забрал поднос и сам отнёс его к столу, щёлкнул кольцом на банке. Шипение наполнило комнату. Он сделал большой глоток. Слишком сладко, слишком резко. Холодно. Идеально. Он уже доедал завтрак, когда в дверь снова постучали. На этот раз посетителем оказался Ай Лан. Его взгляд скользнул по подносу, на секунду задержавшись на пустой банке из-под газировки, но ни один мускул не дрогнул на его невозмутимом лице. — Господин Дань Хэн. — Мужчина ещё несколько секунд постоял на пороге, держа в руках несколько картонных коробок и пакетов с одеждой. — Ваши вещи. Он вошёл и, не делая лишних движений, расставил всё на полу у стены — коробки с обувью, пакеты с куртками, свёрнутые джинсы. Каждый предмет был размещён с одинаковой, нейтральной аккуратностью. — Господин Дань Фэн просил напомнить: завтра в 8:00 вас будет ждать машина. Я сопровожу вас в академию. Дань Хэн кивнул, глядя на разложенные покупки. Думать об учёбе — последнее, чем он хотел заниматься с утра пораньше. — Понял. Когда дверь закрылась, он опустился на корточки перед коробками. Медленно, почти церемониально, вскрыл первую. Матово-чёрные ботинки на массивной подошве. Палец сам собой скользнул по грубой текстуре, изучая на ощупь шероховатость новой кожи. Следующей стала упаковка с новой чёрной футболкой, потом — ещё несколько самых разных, цветастых, смелых. Куртки, белая и бирюзовая. Вторая — со светящимися вставками. Штаны. Ещё одни. Ещё. Он примерил первые ботинки — те самые, массивные, с толстой подошвой, идеально севшие по ноге. Сделал несколько шагов по комнате, прислушиваясь к глухому мягкому стуку по полированному полу. Затем натянул вторую пару — более лёгкие, с агрессивным протектором, будто созданные для бега по крышам. Повертел ногой, оценивая покупку. Остался доволен как слон. В целом на этом можно было бы и закончить, но...он не выносил беспорядка. Сама мысль о том, что горничная будет перебирать его вещи и тратить время на уборку бардака, вызывала смутное раздражение. Собравшись, Дань Хэн принялся за работу: методично вскрыл все оставшиеся пакеты, оборвал бирки. Футболки, штаны и джинсы аккуратно сложил по полкам, куртки развесил. Пустые коробки и смятые пакеты собрал в аккуратную стопку и выставил за дверь, не найдя мусорной корзины. Вот теперь в комнате чувствовался его порядок. Перед тем, как сесть за учебники, Дань Хэн отправил менеджеру короткое: "Вечером буду. К восьми". Ответа он не ждал — факт был установлен, он явится на смену, по-приятельски они никогда не болтали. Этот тип вообще был в клубе новичком и, откровенно говоря, почти никому из старых работников не нравился. В том числе и Дань Хэну, работающему там не вполне легально. Наконец он сел за компьютер и бегло просмотрел программу, по которой ему предстояло учиться. Большая часть тем текущего семестра оказалась ему знакома. Это отлично: значит, учёба не отнимет много сил, остальное можно будет изучить по диагонали. Программа казалась скучной, но выполнимой. Этого было достаточно. Устав ковыряться заранее в том, во что ему предстоит погрузиться позже, Дань Хэн открыл карту городской транспортной системы. Не официальную её версию, а "народную", с пометками о временных закрытиях туннелей и расписанием нелегальных грузовых маршрутов. Потом переключился на форумы, где обсуждали уязвимости в новых моделях корпоративных дронов. Читал без особой цели, просто погружаясь в привычную цифровую среду, где всё было ему знакомо и предсказуемо. Затем Дань Хэн наткнулся на старый чат своей прежней команды. Полистал переписку, освежил память советами по скрытному перемещению по городу, глянул краем глаза древние мемы про охранников подчистую разворованного ими склада. Именно в этот момент его желудок предательски заурчал, напоминая, что время от времени людям нужно есть. Мысль о том, чтобы заказать ужин в свою комнату, вызвала неожиданное сопротивление всего нутра вопреки голоду. Сидеть в одиночестве в этом стерильном логовище, как это делал Дань Фэн...Нет. Это ощущалось как капитуляция, как принятие правил чужой игры. Эти стены продолжали давить на него, и единственным ответом было бегство отсюда. Подальше от этой идеальной, удушающей чистоты. Решение пришло мгновенно. Дань Хэн поднялся из-за стола. Дверь бесшумно отъехала перед ним, реагируя на приближение, когда он наспех оделся в новые вещи и подошёл к ней. Коридор был пуст. Он спустился по лестнице вниз. Двери в холле распахнулись, безмолвно, покорно пропуская его наружу. Вечерний воздух обжёг лёгкие — свежий и живой настолько, что закружилась голова. Где-то впереди, в лабиринте улиц, его ждал клуб, смена и миска с горячим синтетическим раменом перед ней. "Какую палитру заюзать сегодня?" Двери дома закрылись у него за спиной. Дань Хэн не обернулся. Он засунул руки в карманы новой куртки и зашагал прочь. Его шаги отбивали чёткий ритм по асфальту, и с каждым шагом плечи его расправлялись всё больше. Впереди, в вышине неба и вечернем холодном тумане, уже мерцали огни "Нижнего" города — хаотичные, ядовито-яркие. Уголки губ Дань Хэна дрогнули в лёгкой, почти невесомой улыбке. Сейчас, в этот миг, он чувствовал себя тем, кем и должен был быть — птицей, получившей возможность размять крылья. Ненадолго. Но уже зная, как это — летать. И с намерением испытать это чувство снова не раз и не два.