Terms & Conditions

К тому времени, как Вар вернулся на кухню, там стоял невероятный аромат. Он замешкался у кухонного стола, застигнутый врасплох открывшимся зрелищем. Ин – слегка взъерошенные волосы, закатанные рукава, тёмный фартук, повязанный на талии – бродил по сверкающей кухне, словно был здесь своим. Одной рукой он мешал пасту на сковороде, другой с привычной лёгкостью подсыпал тёртый сыр. Он двигался с той уверенностью, которая приходит с годами. Это было до тошноты по-домашнему. И это больше всего в тот день выбивало Вара из колеи. — Не это я представлял, когда ты обещал что-нибудь приготовить, — пробормотал Вар, прислоняясь к стойке. Ин не поднял глаз. — А что ты представлял? — На вынос. Ин тихонько усмехнулся, налив бокал вина – вернее, два – и без слов отодвинул один по столешнице в сторону Вара. Вар оглядел его, поднял. Несколько минут единственными звуками были шипение пасты в соусе и звон посуды о плиту. — Я не могу просто так… — начал Вар, затем нахмурился, опустив стакан сильнее, чем требовалось. — Я не могу просто так сидеть в этом доме весь день. Ин наконец взглянул на него, изогнув бровь. — Никто не говорил, что ты должен это делать. Вар нахмурился. — Я думал… — Ты здесь не пленник, Вар, — голос Ина был спокойным и деловым. — Ты можешь вернуться к тому, чем занимался до этого брака. Встречайся с кем хочешь. Мотай круги, которые хочешь. Твое имя по-прежнему твое. Твои деньги нетронуты. Это соглашение не означает, что ты должен сидеть сложа руки и ждать моего возвращения, как какой-то трофей. Вар моргнул. Это было не то, что он ожидал услышать. — Ну, моя личная жизнь катится в тартарары, — проворчал Вар, снова потянувшись за вином. Ин издал звук — внезапный, неожиданный смех, который вырвался резко и быстро, прежде чем он, казалось, спохватился. Он вернулся к плите, плечи слегка подрагивали, пытаясь — и безуспешно — сдержать смех. Вар уставился на него. — Что это было, чёрт возьми? — Ничего, — слишком быстро ответил Ин, борясь с усмешкой, уголки его губ дрогнули. — Нет, нет, нет. Что, чёрт возьми, смешного? Ин с раздражающей точностью наложил пасту на тарелку, пододвинул тарелку к Вару, затем оперся бедром о стойку и встретил его взгляд. — Насколько я понимаю, до меня у тебя личной жизни не было, — сказал он тихим и насмешливым голосом. — Брак её не разрушил. У Вара отвисла челюсть. — Прости? — Назови хоть один приличный вариант, который у тебя был. Вар сердито посмотрел. — Откуда такая уверенность? — Восхитительный, совсем не скучный завтрак с твоей мамой. Вар захлебнулся. Улыбка Ина стала настоящей, самодовольной и резкой, когда он сам вонзил вилку в пасту. — Иди к чёрту, ​​— пробормотал Вар, щеки горели, и откусил огромный кусок пасты, просто чтобы заткнуться. Конечно, это было отвратительно вкусно. Такая еда, за которую можно заплатить мишленовскому шеф-повару. Такая еда, которую не стоило бы есть напротив мужчины, за которого ты ненавидел выходить замуж. Некоторое время они ели почти молча. Вар поигрывал ножкой бокала, наблюдая, как Ин слизывает соус с вилки, словно это был не самый сюрреалистичный вечер в его жизни. Какая-то часть его хотела затеять драку, просто чтобы почувствовать себя нормально. — Так ты готовишь. А дальше — вяжешь в свободное время? — Я боксирую, — мягко ответил Ин. Вар моргнул. — Ага. Каким-то образом это совпало. Возник вопрос. Не настоящий. Просто что-то безрассудное. — И что теперь? — спросил Вар, снова нарушив молчание. — Я что, должен хранить целомудрие до конца своих дней? Ин поднял взгляд, изогнув бровь. — Я этого не говорил. Я просто говорю, не будь таким наивным. Вар прищурился. — Определи, что такое наивность. — Встречаться с людьми, которые продадут тебя за историю, — просто сказал Ин. — Или за одолжение. Или просто потому, что могут. — Это как бы сводит мои возможности практически к нулю, — усмехнулся Вар. Ин пожал плечами, прислонившись бедром к стойке, раздражающе равнодушный. — То же самое относится и ко мне. Мне тоже не очень хочется этим заниматься. — Значит, в планах монашество? — Вряд ли, — ответил Ин, пожав плечами. — Я просто осторожен. Вар коротко усмехнулся. — Ты имеешь в виду «сдержанность». Боже, ты и правда говоришь как пресс-релиз. — Профессиональный риск. Вар сухо рассмеялся. — Верно. Так что, полагаю, бессмысленные связи официально позади. Губы Ина слегка изогнулись в насмешливой улыбке. — Если дело только в удовлетворении твоих потребностей, — сказал он раздражающе небрежным тоном, — уверен, мы что-нибудь придумаем. Супружеские обязанности, и всё такое. Вар поперхнулся вином. Закашлялся. Чуть не выронил бокал. Его лицо так быстро вспыхнуло, что это было похоже на пощёчину. — Ты… какого хрена… — пробормотал он, глядя на Ина так, словно тот только что небрежно предложил убийство. Ин даже не моргнул. Просто продолжал смотреть на него, приподняв одну бровь в усмешке. — Расслабься, — сказал Ин, хватая тарелки. — Это была шутка. — Правда? — В основном. Лицо Вара вспыхнуло ещё сильнее. Он оттолкнулся от стойки. — Боже, какой же ты бесстыжий. Ин ухмыльнулся, складывая тарелки и направляясь к раковине. — Просто хотел услужить. Вар допил вино, не сводя глаз со спины Ина, пока тот мыл тарелки и вытирал стойку. Всё было так непринуждённо, так странно по-домашнему, что у Вара снова сжался желудок. — Я думал, ваше высочество недостаточно доверяете мне, чтобы выполнять свои супружеские обязанности, — сказал Вар, вспомнив их первый неловкий разговор. — Что ж, вам удалось не совершить поджог или убийство. Это уже что-то, — Ин оглянулся через плечо с ехидной ухмылкой. — И то, что ты красивый, тоже может повлиять на мои суждения, а может и нет. — Как бы я ни был польщён, — сказал Вар, сдерживая внезапный прилив жара к щекам, — пожалуй, я пас. — Не могу сказать, что я не предлагал, — Ин вытер руки, повесил фартук и проверил телефон. Вар неопределённо хмыкнул, решительно устремив взгляд на стойку. — Мне нужно позвонить, — пробормотал он, на мгновение отложив телефон. — Хочешь что-нибудь, прежде чем я исчезну? — Да, новую жизнь. — Посмотрю, что можно сделать. И с этими словами Ин исчез, оставив Вара одного на кухне — покрасневшего, и всё ещё раздражённого. И чувствуя себя — что его бесило — чуть менее одиноким, чем несколько часов назад.

***

К позднему утру Вар уже наполовину допил свой второй кофе и получил четвёртый звонок от матери, когда наконец сорвался. Он бросил телефон на диван, схватил второй — личный — и отправил групповое сообщение. Вар: кто-нибудь, приходите, пока я не прогрыз стену, как пойманный енот. Бонз: что случилось с «домашним счастьем»? Марк: думал, ты уже женился, братан. Разве ты не должен быть в свадебном путешествии или что-то в этом роде. Мэй: принесу мороженое и отлов животных. Отправь адрес. К полудню входная дверь распахнулась, и Бонз первым ввалился внутрь, словно хозяин. Марк последовал за ним, ухмыляясь, а за ним Мэй тащила сумку, набитую закусками, словно она ограбила магазин. — Ничего себе, — присвистнул Бонз, оглядывая гостиную. — Ты женился на гостиничном холле. Вар фыркнул с дивана, проводя рукой по волосам. — Я отвернусь, а лампу можешь стащить, когда будешь уходить. Они мгновенно освоились. Бонз растянулся на полу, Марк забрал Bluetooth-колонку, а Мэй начала раскладывать фастфуд на журнальном столике, словно совершая священный ритуал. — Хорошо, — сказала Мэй, плюхнувшись рядом с Варом. — Говори. Что происходит? И Вар рассказал. Он рассказал им всё — о поспешной помолвке, о душераздирающей свадьбе, о неловкой домашней неопределённости последних сорока восьми часов. О том, как внезапное одобрение родителей вызвало у него желание поджечь дом, о том, как Ин был раздражающе спокоен, как он одновременно ненавидел и не мог перестать замечать, насколько этот мужчина был раздражающе красив. К тому времени, как он закончил, Марк издавал дельфиньи звуки. Бонз чуть не умер от перекуса, а Мэй смеялась так, что ей пришлось промокнуть тушь салфеткой. — Клянусь богом, — хрипло прохрипел Бонз, — ты как ходячая драма. — Поворот сюжета, — добавил Марк, ухмыляясь. — А что, если ты подцепишь чувства? — Хватит с тебя, второстепенный персонаж, — сказал Вар, швырнув в него подушкой. Но это было приятно. С ними дом казался не таким душным, их голоса отражались от стен. Этот знакомый шум разгонял гнетущую тишину, которая терзала его. К вечеру они съели половину закусок и почти все сплетни. Настроение Вара настолько улучшилось, что, когда открылась входная дверь и вошел Ин, тот даже не напрягся. В комнате на мгновение воцарилась тишина, когда Ин вошёл в элегантном чёрном пальто с идеально уложенными волосами. Он вежливо кивнул всем. — Добрый вечер, — мягко сказал он. — Привет! — прощебетала Мэй, чуть слишком уж бодро. Бонз приподнял подбородок. Марк лениво помахал рукой. Взгляд Ина на долю секунды задержался на Варе — как всегда, нечитаемый — прежде чем пробормотал: Оставлю вас, — и направился наверх. Как только его шаги стихли, Мэй пискнула. — Боже мой, — прошипела она. — Он гораздо горячее, чем на фотографиях, которые вы нам прислали! Бонз простонал. — Мэй, остынь. — Я просто говорю! Вар закрыл лицо руками и театрально завыл, скорее чтобы скрыть пылающее лицо, чем настоящее отчаяние.

***

Было уже больше десяти, когда Вар наконец закрыл за друзьями дверь и на мгновение прислонился к ней, словно вместе с ними ушли последние силы. Дом снова стал больше. Слишком большим. Он вздохнул и повернулся в гостиную – и чуть не подпрыгнул от страха, увидев Ина, стоящего у подножия лестницы, прислонившись плечом к перилам, с бокалом чего-то тёмного в руке. — Господи, — пробормотал Вар, прижимая руку к груди. — У тебя есть привычка прятаться, как в каком-то фильме ужасов? Ин изогнул бровь. — Я здесь живу. — Не повезло. Пауза. Вар почесал затылок, чувствуя, как ему без причины становится жарко. — Знаешь, тебе не нужно было их избегать, — сказал он, избегая взгляда Ина. — Они безобидны. — Я не избегал их, — мягко ответил Ин, отпивая из стакана. — Я просто давал тебе пространство. Вар криво улыбнулся. — Осторожнее. Меня легко впечатлить. Он побрел на кухню, куда Ин пошёл следом, поставив стакан на стойку. Взгляд Вара упал на открытый блокнот рядом с напитком Ина. Он нахмурился. — Что это? Не говори мне, что ты из тех, кто пишет дневник до поздней ночи. — Это не дневник. — О боже, это список дел, да? — Словарь, — не теряя ни секунды, ответил Ин. Вар моргнул. — Что? — Слова, которые мне нравятся. Фразы, которые запоминаются. Иногда идиомы, метафоры. Названия вещей, о существовании которых ты, вероятно, не знаешь. Иногда на других языках. Вар открутил крышку с бутылки. — Полезное хобби для человека, который, я почти уверен, припрятан где-то в этом доме целый арсенал. Ин ухмыльнулся. — Я многогранен. — Претенциозен. — Эффективен. Вар делал большой глоток воды. — Так какое же сейчас слово дня? Губы Ина изогнулись, взгляд его был прикован к нему. — Прекрасен. Вар приподнял бровь. — Ты выдумываешь. — Вряд ли, — Ин медленно отпил из стакана, его взгляд томно скользнул по Вару. — Означает захватывающе красиво. — Опасная черта, — сказал Вар, игнорируя жар, поднимающийся по его шее. — Это флирт или, по-твоему, безрассудство? Губы Ина изогнулись, едва заметная ухмылка. — Я не совершаю безрассудных поступков, — сказал он лёгким голосом. — Больше. Это зацепило Вара. Он склонил голову набок, криво усмехнувшись. — Больше не совершаю, а? Каким он был? До того, как тебя отполировали, до того, как у него затвердела спина, до того, как он сказал «отвали от моего периметра»? Ин тихонько рассмеялся, склонив голову, словно искренне раздумывая, стоит ли отвечать. А затем — на мгновение — в его глазах вспыхнуло что-то беззащитное. — Покрасить волосы в неоново-зелёный в пятнадцать — это было… моментом. Вар рассмеялся слишком громко, слишком внезапно. — Убирайся к чёрту. — Абсолютно серьёзно, — сказал Ин. — Моя мать чуть не потеряла сознание. Мой отец отказывался признавать это целых три дня. Вар невольно усмехнулся, мысленный образ был настолько безумным, что казался невозможным. — Я бы отдал все за фотодоказательства. Ин наклонил бокал в его сторону в шутливом тосте. — Он где-то зарыт в семейных архивах. Попытай удачу. — Ладно, насколько всё плохо? — Просто ужасно, — признался Ин без тени стыда. — Я выглядел как светящаяся палочка, оставленная кем-то в пруду. — А я-то думал, что самое безумное, что ты когда-либо делал, — это заказывал газированную воду. Губы Ина самодовольно дрогнули. — У меня были слои. Вар усмехнулся. — Значит, это ещё не всё. Глаза Ина блеснули, и в ответ мелькнула та самая острая ухмылка. — Тебе бы не хотелось узнать. И по какой-то причине Вару это очень, очень хотелось.