Terms & Conditions

На заднем сиденье машины было слишком тихо. Перегородка была поднята, отделяя их от водителя. Тонированные стекла приглушали шум города за окном, гул бангкокского транспорта казался далёким. Вар сидел, скрестив руки, беспокойно подпрыгивая одной ногой, и смотрел в окно, словно оно могло дать ему путь к отступлению. Ин сидел с другой стороны, в безупречном костюме, небрежно положив руку на колено. Ни единого торчащего волоска. Ни единой складки на одежде. Мужчина выглядел так, будто это была не первая брачная ночь, а слияние компаний, и он только что вырвался вперёд. Тишина затянулась. Достаточно долго, чтобы стать неловкой. Вар больше не мог этого выносить. — Ну и что ж, — произнёс он ровным голосом. — Это было чертовски ужасно. Ин не повернул головы. — Могло быть и хуже. — Как? — резко спросил Вар. — Они могли вызвать команду для расстрела? Лёгкая тень веселья мелькнула на губах Ина. — Ты выжил, да? — Не в этом суть. Вар хотел затеять драку. Последствия его не волновали. Что угодно, лишь бы разорвать удушающую тишину и отголоски того поцелуя, всё ещё горящего на губах. Чисто, вежливо, расчётливо — и всё же от этого у него внутри что-то перевернулось. Он ненавидел это. Ненавидел его. — Кстати, — добавил Вар острым, как нож, — поцелуй? Больше так не делай. Взгляд Ина наконец скользнул по нему, спокойный и безмятежный. — Это свадьба, Вар. Люди ждут определённых вещей. — Да, но… — Вар прикусил внутреннюю сторону щеки. — Я тебе ничего не должен, кроме того, что написано на бумаге. — Да, — согласился Ин ровным, как стекло, голосом. — Но, между прочим, это ты задержался. Вар возмущенно повернул голову к нему. — Что? Я этого не делал! Ин выгнул бровь. — Конечно. Лицо Вара вспыхнуло. Он опустил взгляд к окну, пробормотав что-то мерзкое себе под нос. Машина остановилась у современного загородного дома, обрамленного стеклом и тёмным камнем. Минималистичный. Дорогой. Холодный. Их новый дом. Вар смотрел на него, как на клетку. Водитель первым открыл дверь Вара. Вар помедлил, затем вышел, напрягши плечи, Ин последовал за ним мгновением позже. — Добро пожаловать домой, — сухо сказал Ин. — Иди к чёрту. Ин не отреагировал. Просто пошёл вперёд, оставив Вара плестись за ним через огромные стеклянные двери. Внутри было ещё хуже. Чёткие линии. Чёрные мраморные полы. Ослепительно белые стены. Дом, который создавался для красоты, а не для проживания. Чемоданы Вара уже аккуратно стояли в дверном проёме. Персонала нигде не было видно — их отпустили на ночь. — Твоя комната наверху, в конце коридора, — сказал Ин. — Моя напротив. Если только ты не предпочтёшь разделить. Вар бросил на него уничтожающий взгляд. — В твоих чёртовых снах. Мгновение. Губы Ина изогнулись, едва заметная улыбка. — Хорошо. Мне лучше спится без претензий в постели. Вар снова покраснел — на этот раз больше от ярости — и схватился за ручку чемодана. — Отлично. Тогда не лезь ко мне. Он поднялся по лестнице, оставив Ина в огромном вестибюле. Спальня была прекрасна, как прекрасны гостиничные номера. Дорого, со вкусом, безлико. Белые стены, огромная кровать, застланная девственно чистым льном, мебель из тёмного дерева. Балкон с видом на город, сверкающий вдали, словно тысяча крошечных звёзд. Вар возненавидел его с первого взгляда. Он пнул чемодан о комод, расхаживая по комнате, словно загнанный зверь. Он пока не стал распаковывать вещи. Он попробовал открыть дверь в ванную — мраморные полы, тропический душ, ванная, словно сошедшая с обложек журналов. Вар снова закрыл дверь. Он переключил каналы на настенном телевизоре. Помехи. Выключил. Телефон завибрировал — сообщения от мамы, друзей, людей, с которыми он не хотел иметь дело. Он игнорировал всех. Только около полуночи он услышал шаги в коридоре. Вар напрягся. Стук в дверь. — Что? — рявкнул он. Дверь всё равно открылась. Ин прислонился к косяку, всё ещё одетый, с ослабленным галстуком и закатанными рукавами. — Расслабься, — сказал Ин. — Я здесь не для того, чтобы скрепить брак. У Вара перевернулось сердце. — Убирайся к черту. — Просто хотел убедиться, что ты знаешь, где находится панель безопасности, — Ин указал ему за спину. — Тронешь её — включится сигнализация. Так что не трогай. Если только ты не умираешь. — Запомню, — резко ответил Вар. — А теперь уходи. Взгляд Ина задержался, нечитаемый. Не насмешливый. Не добрый. Просто смотрел на него, как на что-то интересное в стеклянной витрине. Затем он оттолкнулся от дверного косяка. — Сладких снов, дорогой. Он закрыл за собой дверь. Вар уставился на пространство, которое оставил после себя. Он ненавидел это. Он ненавидел этот дом, эту договорённость, этого мужчину. Ненавидел то, что всё ещё чувствовал на подбородке призрак руки Ина с церемонии, ухмылку в его словах. Вар прижал подушку к лицу. Издав беззвучный крик, он опустил её обратно. Уставился в потолок. Он этого не переживёт.

***

В доме стояла гробовая тишина, когда Вар проснулся. Бледный утренний свет проникал сквозь газовые занавески, холодными пятнами ложась на кровать. Он моргнул, на секунду потеряв ориентацию, прежде чем прошедшая ночь снова навалилась на него. Свадьба. Поцелуй. Машина. Дом. Мужчина. Вар застонал, проводя рукой по волосам. Часы на прикроватной тумбочке показывали 9:12 утра. Никто не пришёл его будить. Никакой записки. Ни звука шагов внизу. Хорошо. Кроме. Его желудок сжался. Он встал, прошмыгнул в ванную комнату, умылся холодной водой. Посмотрел на себя в зеркало. Кожа под глазами немного потемнела. К полудню дом всё ещё напоминал мавзолей. Он оглядел кухню — сплошная гладкая сталь и безупречно чистые столешницы — он так и не понял, где что находится. В итоге съел протеиновый батончик из сумки и запил водой прямо из-под крана. Он включил телевизор, переключил каналы. Ничего не получалось. Пытался выйти к бассейну, но там тишина была ещё хуже. Затем начались звонки. Три от матери. Один от отца. С проверкой. Раньше никто его не «проверял», если только он не создавал проблем. Вар ни на один из звонков не ответил. К полудню стены словно сжимались. Он ненавидел, какой большой дом, как тихо в нём, что никто не заходил. Ни прислуги. Ни друзей. Никого. От этого он чувствовал себя… Маленьким. Одноразовым. Как что-то, что они заперли в красивой клетке, чтобы забыть о нём теперь, когда сделка подписана. К вечеру Вар ходил по гостиной, как беспокойный кот, положив телефон на диван экраном вниз, со взъерошенными волосами. Напряжение между лопатками стало острым. Лишь около семи открылась входная дверь. Ин вошёл, словно хозяин. Снял пиджак, галстука не было, рукава закатал. Разговаривал по телефону, бормотал что-то про одобрение совета директоров и пресс-релизы. Он поднял взгляд, заметил Вара, кивнул и, не теряя времени, направился к лестнице. Как будто Вар не стоил даже приветствия. Вар стиснул зубы. — Рад, что ты вернулся домой, — рявкнул он. Ин замер на первой ступеньке, не отрывая телефон от уха. Выгнул бровь. — Я не знал, что должен сообщать тебе о своём графике, — ровно сказал он. Вар вспыхнул. — Ты мог бы, чёрт возьми, сказать мне, что тебя не будет весь день. Взгляд Ина был непроницаемым. Он закончил разговор тихим Я перезвоню. Спрятал телефон в карман. — Я и не думал, что тебя это волнует. — А меня волнует, — рявкнул Вар. Ин наклонил голову, изучая его. — Тяжёлый день. — Ничего себе, — у Вара перехватило горло. — Ты оставил меня здесь на весь чёртов день. Никто не приходил. Никто не звонил… — он прикусил внутреннюю сторону щеки. — Ну. Кроме моей очаровательной семьи. Ведут себя так, будто я вдруг стал их любимым сыном. Выражение лица Ина не было насмешкой. Скорее наоборот, его губы дрогнули в чём-то, смутно напоминающем сочувствие. — Ага, — тихо сказал Ин. — Ты, наверное, здесь с ума сошел. Вар напрягся, борьба в горле на секунду затихла. Ин наклонил голову. — Я приготовлю нам что-нибудь, как только закончу следующий звонок. Если только ты ещё не поел. Вар помедлил. — Я… ещё нет. — Хорошо. Буду через двадцать минут. И вот так Ин направился наверх, на ходу вытаскивая из кармана телефон. Вар снова остался один в гулкой тишине — но на этот раз она казалась чуть менее удушающей.