Terms & Conditions

Дверь за последним гостем закрылась, и Ин обернулся, его глаза сияли, и он улыбался, словно выиграл состязание. Он пересёк комнату в несколько шагов, приобняв Вара за талию и прижавшись губами и носом к его волосам, выдыхая воздух в его макушку, словно это была самая простая радость. — Мой идеальный муж, — пробормотал Ин ему в щёку, целуя её, затем в уголок рта, затем в лоб. — Сегодня вечером ты был безупречен. Абсолютно безупречен. Я всё это время наблюдал за тобой, — ещё один поцелуй приземлился чуть ниже глаза, нежный, как дыхание. — Они все тебя любили. Это продолжалось уже долгое время. Грудь Вара сжалась. Горло готово было сжаться. Голос Тэ отдавался в черепе, словно скрип пластинки, разбивая вдребезги каждое нежное слово, которое Ин ему говорил. — Единственное, чего не хватало, — прошептал Ин, проводя губами по подбородку Вара, — это того, что мне пришлось делить тебя с кем-то. Я ненавидел это. Я хотел, чтобы ты был только мой. Удивительно, что он счёл это хорошей идеей — выставлять своего приятеля по дому, где вы живёте вместе. Требуется немало смелости. Голова Вара всё равно склонилась к его груди, тело выдало его, поддавшись ровному ритму дыхания Ина. Он чувствовал, как его мягко покачивает, Ин покачивал их, словно музыка всё ещё играет. — Я могу взять следующие несколько дней отпуска, — вдруг сказал Ин, словно эта мысль только что пришла ему в голову, и его голос оживился от волнения. — Мы исчезнем. Где-нибудь в тихом месте. Я выключу телефон. Мы будем спать. Купаться, если будет тепло. Я приготовлю тебе блинчики. Только мы, — его рука погладила Вара по спине, обхватив затылок. — Я приготовлю для своего малыша. Я помою посуду. Я хочу, чтобы ты был для меня. Ин осторожен. Он показывает людям то, что хочет, чтобы они увидели. Вот почему большинство из нас перестали пытаться его понять. — Я заставлю тебя пойти со мной в поход. Ничего безумного, просто достаточно высоко, чтобы увидеть вид, чтобы ты меня немного проклинал. Сердце Вара стучало о рёбра. Разум требовал открыть рот, потребовать ответов, вытянуть из Ина правду прямо сейчас. Но он не мог, не тогда, когда он уговаривал их, словно это был их личный танец. — Потом я отнесу моего малыша вниз, если он устал. Мы сделаем фотографии, которые никогда не выложим. Они будут только нашими. Его грудь пульсировала так сильно, что казалось, вот-вот разорвётся пополам. Он не мог вынести больше ни слова. Он не мог выносить, как Ин продолжал его так называть, надавливая прямо на боль. Его рука опустилась между ними и прижалась к Ину. Ин испуганно рассмеялся, его губы коснулись виска Вара. — Очень романтично с твоей стороны, — его голос искривился в усмешке. — Я планирую нам милую маленькую поездку, а ты засунул руку мне в штаны? Голос Вара прозвучал ровно, почти безжизненно. — Эти планы всё равно заканчиваются сексом. Это заставило Ина замереть. Смех испарился. Он откинулся назад, чтобы обнять Вара за плечи, держа его на расстоянии вытянутой руки, чтобы видеть его лицо. Его брови сошлись на переносице, в глазах читалось что-то почти настойчивое. — Нет, — возразил он немедленно, нежно, но настойчиво. — Вар, послушай меня. Дело не в сексе. Дело в близости. Слово пронзило Вара, словно кнут. Горло обожгло. Тело напряглось в руках Ина. Горький звук вырвался из его груди, полунасмешка, полусмешок, царапающий где-то глубоко в груди. — С каких пор тебя волнует близость? С минуту Ин просто смотрел. Его руки сжали плечи Вара, губы приоткрылись, но слов не было. И впервые за всю ночь он выглядел неуверенным, растерянным, и проблеск тревожного осознания сменил его открытое выражение – словно его вдруг осенило, что они, возможно, совсем не на одной волне. — Тебя нет? Вар не заметил, как сильно он напрягся, пока пальцы Ина не коснулись его затылка, осторожно проведя по волосам на затылке, поглаживая там, словно уговаривая его дышать. — Вар? — голос Ина был мягким, но сдержанным, словно он заставлял себя сохранять спокойствие, страх примешивался к нежности. — Поговори со мной. Расскажи, что происходит. Тяжесть внимания Ина грозила его погубить. Тело жаждало прижаться к нему, принять его без вопросов. Вместо этого боль расколола его, и слова вырвались на свободу. — Ты мне солгал. Ин моргнул, испуганно; его прикосновение замерло, но не отстранилось. — Что? Оно застряло, словно стекло, в горле, а затем разбилось вдребезги, вырвавшись наружу чем-то слишком грубым, чтобы его сдержать. — Ты же говорил, что ни с кем не спал после свадьбы. По лицу Ина пронесся шквал эмоций – словно в нем одновременно возникло пять разных мыслей, но ни одна из них не обрела форму. И в конце концов прорвало смятение. — Я этого не говорил. Вар рассмеялся глухим, прерывистым смехом, закатив глаза, потому что иначе он бы расплакался, а он бы предпочел подавиться собственным языком. Он вырвался из объятий Ина, впустив воздух между ними. — Значит, ты спал с кем-то. Ин сделал глубокий вдох, запоздалый и резкий, выражение его лица смягчилось, сменившись ошеломлённой ясностью, порождённой внезапным осознанием того, насколько хрупким был этот момент, как легко он может разбиться вдребезги. Его руки дрогнули, пытаясь дотянуться до Вара, порыв сдерживался одной лишь волей. — Я остановил это, когда между нами всё стало серьёзно, — его глаза были широко раскрыты и непоколебимы, прикованы к лицу Вара с отчаянием, словно он поставил всё на то, чтобы ему поверили. — Серьёзно? — Вар снова рассмеялся, так резко, что защемило горло. — Уверен, что для твоего дорогого помощника я выглядел всего лишь чёртовой шуткой. Ин выглядел растерянным, словно земля уходила у него из-под ног слишком быстро, чтобы найти опору, и он не мог поспеть за тем, куда катится ночь. — Откуда это всё? — спросил он напряжённым голосом. — Кто тебе сказал? — А какое это вообще, блять, имеет значение? — его гнев вспыхнул с силой. — Сегодня я играл роль хозяина, изображал идеального мужа, хотя все, кто на тебя работает, и так знали, что я просто идиот, который тебе мешает. — Вар. — Ты сказал мне, что ни с кем не спал после свадьбы. А теперь ты всё перевираешь, словно всё это только у меня в голове, — он усмехнулся. — И ты хочешь поговорить о том, как я об этом узнал? Лицо Ина напряглось, словно ему было больно выдавливать из себя эти слова. — Я этого не говорил. Зачем мне говорить тебе, что я ни с кем не спал, если я на самом деле спал? Эти слова ударили Вара в живот. Непринуждённая жестокость, то, как Ин их произнес – словно это был факт, стоящий на столе с самого начала, словно Вар опоздал к собственному унижению, – ударили его по самому слабому месту. Он пообещал себе, что не сломается, не позволит слезам взять верх. Всё равно вырвавшийся звук был влажным, слабым, вырвавшимся из трещины, раскалывающейся на груди. Ин мгновенно набросился на него. Руки прижали его к себе, губы – к виску, к щеке, к уголку глаза. — Прости. Мне так жаль. Я не это имел в виду, — слова сплетались между поцелуями, нежные и настойчивые, губы Ина скользили, словно отчаянно искали способ вернуться. Вар хотел сдаться. Сдаться, позволить Ину поцеловать его тихо, так же, как он целовал его губы, словно с вопросом, словно с мольбой. Он знал, что если позволит себе погрузиться в это, это разорвет его на части и навсегда загонит Ина ему под ребра. Вместо этого он оттолкнулся, сильно покачав головой. — По-моему, ты не понимаешь, — рукав терся о лицо, ловя глупые слёзы, за которые он себя ненавидел. Он тёр сильнее, чем следовало, словно стирая улики, и отступил на шаг. Грудь тяжело вздымалась, глаза горели и опухли. Ин замер. Тело напряглось от усилий сдержаться, хотя каждая клеточка тела тянулась вперёд. Взгляд неотрывно следил за лицом Вара, ища хоть какой-то знак, позволяющий ему сократить дистанцию. — Тогда помоги мне понять, — взмолился он. Вар резко и влажно рассмеялся. — У тебя хватило наглости привести его в наш дом, — он резко и дико обвёл рукой лицо, снова проведя рукавом по лицу. — Ты думаешь, мне есть дело до того, что ты с ним переспал? Нет. Или, может быть, и есть, но дело не в этом, — его грудь тяжело вздымалась, голос стал выше. — Дело в том, что ты выставил меня идиотом, стоя здесь сегодня вечером, изображая моего верного мужа, в то время как половина гостей знала, что твой помощник всё ещё готов к тебе даже после нашей свадьбы, — его голос дрогнул. Жалкий. — Мог бы проявить вежливость, уважение и не поступать так со мной. Повисла жестокая тишина. Ин долго молчал, словно Вар выбил из него воздух. Его лицо дрогнуло, что-то размылось в глубине его глаз. И наконец, мягко, — Я не думал об этом с такой точки зрения. Вар усмехнулся, но Ин продолжал, — Я подумал, что если я его не приглашу, это будет выглядеть хуже. Что люди заметят больше. Я подумал, что если пригласить его сегодня вечером, это ничего не изменит. Просто ещё одно лицо в комнате. Клянусь тебе, Вар, я никогда не хотел причинять тебе такую ​​боль, — его горло сжималось, слова запинались, почти неуклюже от настойчивости. — Я не хотел этого. Никогда. И прости, Вар. Мне так жаль. Ногти Вара впились полумесяцами в его руки, которые он скрестил. Он опустил голову, глаза спрятал, пока один-единственный взгляд вверх не разрушил его решимость. Ин поймал его и удержал, отвечая с твёрдостью, в которой одновременно терзалось отчаяние. — Я не знал, что люди знают, — сказал он тише, хотя спокойствие в его голосе контрастировало с напряжением внутри. — Но сейчас это не имеет значения. Как только я понял, что ты что-то ко мне чувствуешь, всё остальное потеряло смысл. Я хотел тебя. Только тебя. Я никогда никого не хотел так, — он сглотнул, крепко сжав руки, прежде чем провести ими по бёдрам, словно ему нужно было удержаться на ногах. — Я не знаю, как это сделать правильно. Но я пытаюсь. Я хочу научиться, — борьба вылилась из Вара в тихом вздохе, его скрещенные руки ослабили хватку, отпустив рёбра. Ин ухватился за рычаг, словно за спасательный круг. Его рука поднялась, задев локоть Вара, ожидая разрешения закрыть расстояние. И в тот момент, когда Вар качнулся к нему, Ин крепко прижал его к себе. Прижал к своей груди, одной рукой поглаживая Вара по спине, другой проводя по его волосам, словно это было привычным делом. — Прости, что заставил тебя чувствовать себя ничтожным. За то, что причинил тебе боль. За то, что не понял, к чему это может привести. Я впервые чувствую себя так, и я неправильно с этим справился. Знаю. Но я хочу всё исправить, Вар. Чего бы это ни стоило. Ты имеешь полное право злиться. Но, пожалуйста, дай мне шанс всё исправить. Вар оставался податливым, зажатым между изнеможением и недоверием, прижимаясь к Ину так крепко, что ему было почти больно. Он прокручивал эту ночь в голове сотни раз: крики, буря, какое-то глупое недоразумение, разнесённое вдребезги, Ин отмахивается от него с жестоким смехом, Вар давит, пока драка не перерастает во что-то ужасное. Иногда это заканчивалось тем, что они жестко трахались, просто чтобы выжечь всё. Но никогда так. Ин никогда не обнимал его, словно хрупкое стекло, шепча извинения, говоря, что хочет всё исправить. — Это… больше, чем я ожидал, — признался Вар почти шепотом. — Спасибо. — Нет, пожалуйста, не благодари меня. Этого ты и должен ожидать каждый раз, — он обхватил рукой щеку Вара, большим пальцем мягко провёл под глазом, чтобы поймать скатившуюся слезинку. — Не то чтобы я собирался снова проверять нас на прочность. Жгучая боль всё ещё не утихала, острая при каждой мысли об этом, но теперь она не была невыносимой. Это больше не казалось той раной, которая могла бы положить им конец. Каким-то невероятным образом это ощущалось как нечто, что они могли бы пережить, как дорога, по которой они всё ещё могли бы пройти, если бы оба захотели. Ин чуть-чуть откинулся назад, и Вар инстинктивно двинулся вместе с ним, прежде чем он успел остановиться. Вар последовал за ним, не задумываясь. Осознание обожгло его лицо. Ин лишь рассмеялась и наклонилась, чтобы поцеловать Вара в макушку. — Я наберу нам ванну, хорошо?