Букет алых орхидей

Глава 1. Ты мертв       Нож, с едва уловимым свистом, вошел промеж ребер, точно в масло. Крепкая мужская рука, провернув, вытащила оружие обратно. Парень попытался втянуть воздух, но грудную клетку пробила острая боль, а краем уха он уловил тихий свист. Губы, уже неоднократно окрашенные кровью в алый, скривились в усмешке «Пневмоторакс» — шепнуло сознание. «Блеск» — отозвался Натаниэль Где-то в доме часы размеренно пробили двенадцать ударов. На памяти Веснински — в третий раз, за все то время, что он находился в подвале. Тридцать шесть часов Две тысячи сто шестьдесят минут Сто двадцать девять тысяч шестьсот секунд боли и неутомимого желания, чтобы это все уже хоть как-то закончилось. Натан придирчивым взглядом осмотрел тонкое лезвие, а после перевел взгляд на обнаженный торс своего сына. Натаниэль бы вздрогнул, останься у него хоть намек на силы, но лишь поднял безжизненные глаза в ответ. Он знал, что не выберется. Знал, потому что сам был свидетелем бесчисленных смертей в этом доме. Прямым доказательством было лежащее метрах в десяти истерзанное до неузнаваемости тело матери, которое уже начинало вонять, но не могло пока еще перебить тошнотворный запах крови. Когда боль стала откровенно нестерпимой, Натаниэль почувствовал, как зашевелились эритроциты, а после — как сердце забилось ощутимо быстрее, начиная подгонять и без того мечущуюся кровь. Рана промеж ребер начала уверенно затягиваться, оставляя после себя белесый шрам. Плевра стянулась, кровь, точно живая, поспешила вернутся в общий строй. Давление в плевральной области нормализовалось, заставляя легкое распрямится и вобрать в себя кислород. Скрипнули сжатые зубы. Натаниэль хотел убить или быть уже, наконец, убитым. Но вот незадача — собственное тело не позволяет ему умереть. В таком случае, остается один шанс И он невыполним Руки были стянуты за спиной наручниками, уже десятки раз ободранные в кровь и столько же раз залечено заботливым проклятьем — по другому эту способность контролировать кровь и не назовешь. Так всегда говорила мать. Говорила, что это отвратительно. Била и кричала, что он — Абрам — чудовище. Монстр. Иронично, что именно Мэри Хэтфорд сейчас лежала изуродованная до неузнаваемости. А Натаниэль всего лишь пополнил свою коллекцию шрамов. По телу пробежал холодок, говоря, что лучше бы поднять голову. Распрямившись, Натаниэль встретился с заинтересованными глазами отца. И от этого становилось еще страшнее. На лице Натана растянулась хищная улыбка, а на лицо упала тень — Интересно, — протянул он так холодно, что сердце Натаниэля пропустило удар — а если отрубить тебе голову, то тоже отрастет? Отрастет. Натаниэль это по опыту знал. Знал, потому что руки и ноги уже отрастали, а перерезанная сонная артерия сходилась заново. Но вашу ж мать, как же чертовски больно это будет. Натан хмыкнул и, развернувшись, направился к столу с «инструментами». Сознание начало ускользать, отдавая тело Натаниэля в холодные объятия мрака и отсутствие мыслей. Последнее, что он почувствовал — пламенный жар, окутавший его тело и разъяренный крик. Кажется, чья-то фамилия?.. Веснински не успел ни спросить ни опомниться, когда тьма окончательно приняла его измученное тело, позволяя наконец отдохнуть

***

Когда Натаниэль сквозь пелену тупой боли продрал глаза, что тут же пожалел, что вообще пришел в сознание: голова гудела нещадно, отдавая в глаза, а яркий свет будто решил их добить. Действительно, зачем ему глаза? — Проснулся наконец?, — протянул чей-то хрипловатый, бесстрастный голос. Натаниэль хотел повернуть голову, но эту попытку тут же голосом пресекли — не шевелился бы ты Очень хотелось съязвить. Сказать, что его кости срастаются в считанные секунды, что скоро придет его отец, что хуже уже точно не будет. Однако, усталость опять взяла верх, и в ответ он смог только что-то невнятно-недовольно промычать. Тот же голос неслышно отчитался в воздух (в наушник? телефон? Натаниэль не мог быть уверенным, у него не было ни сил ни возможности повернуть голову.). А буквально через три минуты – Нат считал – дверь открылась с громких хлопком от удара о стену, заставив тело рефлекторно напрячься, невзирая на боль. Отросшие медные волосы водопадом упали на плечи, стоило лишь вернуть корпус в вертикальное положение. Местоположение резинки оставалось загадкой. Да и не до этого было – не будет же человек вспоминать, где оставил какую-либо вещь, пока в него тыкают ножами и смотрят, как загипнотизированные, на затягивающуюся плоть. погрузиться в мысли надолго не вышло – в конце концов, два посторонних человека в комнате изрядно напрягало. – Выспался?, – приподнял бровь только что вошедший мужчина – Очень на это надеюсь,потому что информация сейчас будет не самая простая для понимания Вдоль предплечий обеих рук тянулись татуировки, ближе к локтям плавно переходя в рисунок завитков пламени, а под мышкой была зажата толстая и потрепанная на вид папка. Сознание набатом било по голове, крича об опасности. Пользуясь тем, что его руки были под одеялом, Натаниэль начал с сильным нажимом, проводить ногтем большого пальца по внутренней стороне запястья. Неприятно. Но лучше, чем остаться абсолютно безоружным. – Мое имя Дэвид Ваймак, – представился мужчина, чуть нахмурившись – приятно познакомиться, Натаниэль Абрам Веснински Натаниэль замер, тут же сжав кулаки. Кровь текла медленно – общее ее количество еще не до конца восстановилось после отцовских пыток. Короткий вдох. Брови едва заметно сползли к переносице. Легким движением пальца парень превратил безвольно стекающую кровь в острую иглу толщиной не больше пяти миллиметров. Та легла в ладонь как родная – Что Вы хотите этим сказать?. – с деланным спокойствием произнес Натаниэль, чуть склонив голову влево – Хочу сказать, что мне известно о тебе все – Ваймак будто и не замечал натянутого, как струна, тела своего собеседника – Твое имя я уже назвал. Тебе 19 по источникам. На деле – исполнится только через восемь с лишним месяцев. Был в бегах с матерью. После – она была убита в подвале твоего отца, Натана Веснинс… Договорить Натаниэль ему не даль, резким отточенным движением метнув в лицо Дэвида иглу. Каково же было его удивление, когда рука Ваймака, обратившись в стальной щит, лишь прикрыла голову. Игла со звонким лязгом упала на пол, тут же растекаясь кровавой лужицей. Возвращая руку в человеческий вид, Ваймак ухмыльнулся: – Довольно впечатляющий контроль Его снова перебили. Тот парень, что все время стоял неподалеку, молниеносно оказался рядом с койкой вжимая руки Натаниэля над головой одной рукой, а второй угрожающе сдавив горло. – Миньрярд, задери тебя тени!, – парня схватили за капюшон толстовки, оттаскивая на добрый метр – ты и так его чуть в том подвале не угробил, решил добить?! – Да ладно тебе, тренер, – в безразличном доселе голосе теперь слышалась ничем не прикрытая насмешка – он физически не может умереть, что я-то могу сделать? – Дать мне, к примеру, договорить, – буркнул Ваймак, но капюшон-таки отпустил, а потом вновь вернул свое внимание Натаниэлю, что нахмурившись и сгорбившись, потирал до сих пор кровоточащее запястье. Дэвид нахмурился, но все равно сказал – и так, тебя зовут Натаниэль Веснински. И три дня назад ты умер в балтиморском подвале. – Что, блять?