Дорогой сигаретный дым.

Исчезновение Микасы из его квартиры вернуло все в привычное русло. Учеба, работа, сон – и так по кругу. Дни проходили быстро, ночи тянулись долго и муторно. Поставив очередную тяжелую коробку к остальным, Аккерман утер пот со лба. Изо рта шел пар, слабо мерцая под светом тусклого уличного фонаря. Холодно сегодня. Старые наручные часы показывали 3:42. Странно. Обычно усталость накатывала ближе к 5 утра, когда на улице становилось особенно холодно, а такие же несчастные ребята, которым, как и Леви, нужны деньги, начинали зевать. Слабаки. Разгружать склады – место не для слабаков. Как бы Аккерман ни обещал себе найти другой способ заработка, это место не отпускает его уже второй год. Стабильная зарплата по количеству выполненной работы, удобный график, постоянная активная деятельность вместо фитнеса. Куча плюсов. Плевать, что еще год такой деятельности на постоянной основе, и спина парня откажет, плевать, что до дома добираться около получаса, плевать, что эти коробки могут задавить к чертям собачьим. Деньги не пахнут. Собираясь продолжить работу после короткого перерыва, Аккерман стянул новую куртку, бросая в сугроб. Из-за тяжелого труда стало совсем жарко, поясница горела от ноющей боли, а руки покрылись мелкой дрожью. Теряет хватку. Отсутствие сна последние сутки дает о себе знать слишком резко и непонятно. Обернувшись за спину, он замечает двух парней неподалеку, потягивающих сигареты, сидя на куче деревянных ящиков. Сигареты. Похлопав себя по карманам, Леви осознал, что они остались в подсобке, на дне потрепанного жизнью рюкзака. Делать нечего. Придется стрелять у тех ребят, иначе зависимость от табака отразится на настроении. Обычно спокойный и собранный парень становился нервным и раздраженным, если перерыв между его перекурами был больше получаса. Он мог спокойно встать во время лекции и покинуть аудиторию ради горького табачного дыма, прервать любую работу и разговор, как только никотина в организме становилось слишком мало от привычного количества. Он курил с 12 лет. Начинал безобидно: пачку мог растянуть на две, а то и чуть больше двух недель. Со временем дошло до того, что в свои двадцать один в день уходило почти по пачке. Больше не позволяли финансы, и тут уж было ничего не поделать. Приближаясь к двум силуэтам в тени здания, он смог разглядеть их получше. На вид младше Леви, выше и крепче визуально. Кажется, он видел их тут пару раз. Обратив внимание на приближающегося Аккермана, ребята переглянулись, затихая. – Сигаретки не найдется? Парень со светлыми волосами, собранными в небольшой хвост на затылке, протянул портсигар. – Найдется. Огонь нужен? – Пригодится. Выуживая спасительную сигарету из металлической коробочки с именной гравировкой, Аккерман благодарно кивнул. Быстро подсуетившись, другой парень спешно засунул руку в карман. Спустя несколько секунд неловкого молчания в сторону Леви полетела зажигалка, схваченная на лету. – Ловко. Я уже видел тебя здесь раньше. Раскуривая сигарету, Аккерман поднял взгляд на второго, явно довольного собой, парня. Короткие русые волосы, подозрительный прищур и весьма необычная внешность. Усмехнувшись взгляду Леви, тот протянул руку, вскинув тонкие брови. – Оруо. – Леви. – Леви, значит… – голос подал другой парень, спрыгивая с ящиков. Он оказался еще выше, чем Оруо, а под светом фонаря выглядел старше. – Эрд. – В каком классе учишься? Мамка знает, чем сынок по ночам занимается? Фраза вывела из равновесия. Просверлив его серьезным взглядом, Аккерман покачал головой. Парень точно был младше, а еще заносчивее.  – Четвертый курс универа. Присвистнув, Эрд посмотрел на Оруо, хлопнув его по плечу. – Кто еще тут школяр, спрашивается? – Поведение блондина моментально вывело парня из себя. Резко одернув его руку, Оруо лишь хрипло просипел: – Мне почти 18! Закрой ебальник, Эрд! Эта картина почему-то веселила. Перепалка между новыми знакомыми выглядела до жути комично. Оруо, который хотел показаться взрослым и крутым, был опущен сначала словами Леви, а потом насмешкой Эрда. Неспешно потягивая сигарету, что была явно дороже и качественнее собственных, Леви не заметил ухмылку на лице. Через пару минут разборок, почему Оруо не пиздюк, а Эрд – охуевший засранец, который его позорит, парни все-таки вспомнили о присутствии Аккермана. Поджигая вторую сигарету, блондин начал крутить в руках портсигар, поглядывая на Леви. – Так ты давно тут подработки берешь? Как часто? – Больше года. Пару раз в неделю могу выйти в ночь, если других вариантов нет. – И как здоровье? Таскать тяжести круглый год звучит как вечно ноющая поясница и застуженные мышцы. – Я крепкий. Болит после смен, но в целом… пойдет. – Это мощно. Я тут редко берусь за работу. Когда очень нужны деньги либо не хватает накопленного. Тяжелые времена, да? – Можно и так сказать… Аккерман хмыкнул. Можно сказать, блять. Да у него вся жизнь как тяжелые времена, но в сравнении… Не худшее, что было в целом. – Ладно. Работать надо. Хотелось бы вернуться домой раньше 6 утра. Эрд шмыгнул носом, поправляя куртку. Толкнув друга в плечо, направился в другую от Аккермана сторону, насвистывая какую-то мелодию. Оруо бросил давно потухшую сигарету в снег, растоптав ногой. За несколько дней непрерывного снегопада появились небольшие сугробы, в одном из которых мелькнул бычок. Бросив недовольный взгляд в сторону друга, он протянул руку Леви. – Был рад знакомству. Я вообще на стройке работаю, если нужна будет работа – пиши. После короткого рукопожатия парень протянул что-то типа визитки. Своя бригада рабочих, значит. Вот чего он такой самодовольный-то ходит. – Взаимно. Докуривая сигарету, Аккерман смотрел вслед уходящим парням с легким прищуром. Сил немного прибавилось, а скука отошла на второй план. Внезапный разговор и сигарета заставили взбодриться и замерзнуть. Достав из снега мокрую куртку, пришлось вернуться к работе. В голове крутилась куча мыслей. Начиная с количества оставшейся работы, заканчивая планами на завтрашнюю ночь. Учеба начинается в 11, значит, будет лучше вернуться до 6, тогда времени поспать хватит на 4 часа. После двух скучнейших пар, где преподавателей ничего, кроме их слов, не волнует, нужно зайти к очкастой и одолжить ноутбук на пару часов, пока… очкастая… Оторвавшись от работы, пришлось открыть чат с ней, перечитывая последние сообщения. Ханджи имела поразительную привычку закреплять в чате все, что ей казалось важным. Между тремя стикерами с какими-то приколами висело сообщение: «Не забудь про студенческий вечер!!!». Как вовремя, блять. Сверив время, Леви убедился, что завтра день Х. Успел забыть за несколько дней, сейчас же попытался придумать способ слиться. Бесполезно. Это Ханджи. Она его теперь даже мертвого туда затащит. Аккерман был уверен, что она уже всем, кто попадался ей под руку, промыла мозги о том, как ждет этот вечер. Нехорошо получится, если он сольется. *** Поспать нормально так и не удалось. Дома накрыла бессонница, на парах преподы постоянно дергали невовлеченных в образовательный процесс студентов. Едва переступив порог ее аудитории, Ханджи налетела на него, крепко обнимая за шею. – Коротышка-а-а!!! Это прозвище она почти пропела, пока Аккерман пытался оттянуть эту сумасшедшую девушку от себя. Когда она все-таки отступила на шаг назад, на ее губах была хитрая и довольная улыбка. – И тебе привет. – А куда мы сегодня идем, м?! Я надеюсь, ты помнишь!! Леви закатил глаза. Настолько воодушевленную Ханджи он не видел больше месяца. Перед собственным днём рождения она буквально бегала и прыгала от одной только мысли, что сможет напиться в хлам и поесть тортик. Будто бы она не взрослая девушка, которая может позволить себе это чуть ли не каждый день, а мелкая пиздючка, которой мама не дает денег на карманные расходы, а все накопленные с обедов она потратит на паленую водку, ради которой придется час метаться у магазина, выбирая, кто сможет совершить этот героический поступок. На удивление Аккермана, для Ханджи этот вечер значил очень и очень много. Она даже помыла голову, а значит, все серьезно. – С тобой-то забудешь… Ханджи заливисто рассмеялась, усаживаясь на свободную часть круглого стола. – Ты даже не представляешь, как я ждала этого вечера. Нет, ты даже не можешь этого представить!!! – Ты же понимаешь, что я не планирую караулить тебя как нянька? – Зачем меня караулить? Я взрослая, самодостаточная женщина, которая умеет пить. – До пятого шота текилы… Шумно вздохнув, Леви покачал головой, скрещивая руки на груди. Заострив внимание на каком-то макете внутреннего строения человека с верхней полки шкафа в другом конце помещения, он не заметил, что она подозрительно притихла. Мозг пустовал из-за отсутствия нормального сна, поэтому Леви завис на какое-то время. Из оцепенения вырвал голос Ханджи. – Тебе тоже надо выпить, – Девушка, прищуриваясь, осматривала его, болтая ногой. Взгляд был изучающий, но с какой-то хитрецой. Задумала что-то, значит. – Я не пью. – А надо бы. Тебе бы… разрядиться. Посыл фразы остался непонятен даже после нескольких секунд обдумывания сказанного подругой. Разрядиться? Он ей телефон что ли? Брови напряженно сдвинулись, взгляд, устремленный в сторону Ханджи, был полон непонимания. О чем речь вообще? – Ну, знаешь, туда много кто придет… Трезвым ты на случайный секс не пойдешь, а вот пьяным… – С каких пор тебя интересует моя интимная жизнь? – Это же просто способ снять напряжение. Алкоголь поможет мозгу расслабиться, а дальше тело сделает все за тебя. Утром не вспомнишь его имени, а физическое удовлетворение останется. Ну не плюс ли! Ожидать от нее можно было многое, но явно не это. Он как-то даже не задумывался об этом всем. Секс – это хорошо. Секс – это приятно. Время, когда он был постоянной частью его жизни, давно прошло, и вот так потрахаться с незнакомцем в клубе явно не входило в его планы. – Оставь свои желания при себе, четырехглазая. – Я о тебе забочусь, придурок. Своё я сделаю как-нибудь сама, а вот ты последнее время ходишь совсем убитым. Секс хотя бы может взбодрить. – Зато как сильно тебя в жопу ужалили, что ты даже до таких уговоров дошла… – Эй! Мимо головы Леви пролетела чья-то тетрадка с конспектами. Зое, как всегда, очень ответственно подходит к вещам вокруг. И к Леви конечно же. Через толстые стекла ее очков был виден этот дьявольский огонек в ее глазах. Лукаво подмигнув ему, Зое резко вскочила со стула, направившись к окну. – В любом случае… Раз на выпивку я тебя уже уговорила, то дальше ты как-нибудь сам уж разберешься, коротышка. Леви ненадолго замолчал. Наблюдая за этой женщиной, не получалось даже понять, о чем она думает. Засватать хочет? Или личные мотивы? Хрен её знает. Поправив волосы, Аккерман наконец подал голос, спустя долгую минуту молчания между ними. – Во сколько встречаемся и где? – В 8 у «Инкогнито». Приоденься что ли, а то соблазнить своей уставшей рожей у тебя точно не выйдет, а вот парой шмоток… – Надеюсь, ты придешь хотя бы в одежде. Дверь аудитории хлопнула под возмущенные крики Ханджи, до которой не сразу дошло, о чем пошутил Аккерман, зараза такая. *** Скрипя старым паркетом от холода, пустая квартира встретила хозяина максимально недружелюбно. Лишь вступив за порог, пришло осознание, что дело так оставлять нельзя. Без отопления он не протянет даже до своего 21-летия, замерзнув где-то в прихожей, когда упадет в обморок от бессилия. Парень закурил сигарету, ставя металлический чайник на плиту. Оперевшись о столешницу спиной, Леви постарался обдумать план действий на завтра, пряча руку в карман. Завтра суббота, значит, не придется тратить время на учебу, что уже радовало. Если сегодня он выпьет, то проспит до обеда, а потом… А что потом? Смен он не брал. Еще ночью, осознав, что Зое не даст ему покоя этим вечером, он решил отложить это на потом. Тяжелая работа в любом случае не подойдет, спина все еще болезненно ноет, а искать что-то более спокойное уже поздно. Отчеты, которые он вызвался доделывать за старенькой соседкой-бухгалтером, он закончил еще вчера, получив за это сущие копейки. Работать головой Аккерман умел. Далеко не дурак, но и не гений. Вот взять, к примеру, Ханджи. Умная до такой степени, что кажется, разбирается во всем. С утра может ходить и цитировать Кафку и пересказывать содержание документов по Второй мировой, за обедом рассуждать о появлении планеты и выдвигать теории по квантовой физике, вечером на фейсбуке ругаться с плоскоземельщиками, разнося их слова в пух и прах, умудряясь параллельно с этим доказывать гениальность никому неизвестного художника, в картины которого заложен «глубочайший» смысл, который простые смертные не понимают. Вот она была настоящим гением. А Леви что? Ну, Леви просто Леви. Плохо разбирался в точных науках, слабо понимал искусство, не брался лишний раз за философию и просто терпеть не мог гуманитарные науки. Учеба на юриста вынудила учить совершенно неинтересные разделы социологии, конфликтологии, психологии, права. Леви плохо давалась информация такого рода. Но с техникой он дружил, причем весьма успешно. Понимал экономику, финансы, неплохо ладил с механикой. Всего понемножку как-то, но везде недостаточно. От этих мыслей отвлек свист чайника, который так вовремя закипел. Наливая себе кружку суперкрепкого кофе, Аккерман зацепился в кармане за что-то непонятное. Выудив оттуда бумажечку с именем и контактным номером ночного знакомого, Аккерман повертел ее в руках, тяжело вздохнув. Стоит запомнить такое предложение. Мало ли, что в жизни случится может.