Глупый клишированный роман.

Найти морскую ведьму оказалось одной из самой сложной задачей. Кажется, у этого альвийца нет сейчас ни одного доброжелателя. Он покрыт мраком бездны, он отрекся от всего святого. Прошлое Панталоне была одна из самых печальных, но ее маленьким детям не расскажешь, да и знали ее только избранные. Конечно, это также в книге не было рассказано, ведь испытывать жалость к злодею означало его оправдание. А это означало, что его можно было понять и простить, и тем самым выставив злодеями уже самих главных героев. Но в воспоминаниях Флинса была эта история. Прокручивая ее раз за разом, он понимал, что самые жестокие существа на планете — это люди. Любовь всегда причиняет боль. Будучи еще юной феей, Панталоне помогал людям выходить в море, ловить рыбу и был отличным другом. Он всегда предсказывал точные цифры по шкале Бофорта, по которой измерялись баллы волн. Множество жизней были спасены им, ведь моряки избегали штормов и ураганов. Его очень ценили, и никто даже не думал вырывать крыло своему товарищу по борту. Пока в его жизни не появился один человек. Пиратское судно выплыло из ниоткуда и чуть ли не протаранило рыбацкий корабль. На палубу спрыгнули самые жуткие ублюдки, которых отвергла матушка земля, и эти черти начали покорять воды, грабя и убивая. Вот и в этот раз весь экипаж рыбаков поставили на колени. Руки команде перевязали за спинами, лишая свободы и стирая в пыль надежду на спасение. Каждый пиратский бастард так и тянул к лицу феи лапы, желали потрогать крылья, они нагло его лапали, пока к ним вдруг не вышла высокая фигура. Он не был похож на тех вонючих уродов. Его стан был строг, его лицо скрывала темная маска с плотной тканью, да и сам мужчина был одет во всё черное, кроме белого пальто с большим меховым воротом также темного цвета. И только золотые цепи украшали его образ. Телосложение было крепким, и если бы Панталоне не встретился бы с ним в такой обстановке, то он бы точно напросился выпить с ним кружку рома. Кажется, в этот момент он молился не богу, а именно ему. Но кто же знал, что сейчас перед ним был сам дьявол во плоти. В своей гнилой плоти. «Кажется, нам улыбнулась мисс Фортуна, да, ребята? Среди мальков оказалась самая золотая рыбка? Морская феечка. Предскажи-ка мне… Будет ли шторм этой ночью?» Его голос был холоден, но при этом ласковый бас. Он не раздражал ушные перепонки, но дрожь по коже пробежалась сильной волной. Сейчас он говорил о брюнете. Нет, он обращался именно к нему. Но если он ответит, то что будет дальше? Смогут ли они спастись? Ответ был один. «- Ребята, хорошо развлекитесь с ними, а его ко мне в каюту. » Фею подхватили двое мужланов под руки и потащили на пиратский корабль, но что-то заставило парня повернуть голову к своей команде, и от увиденного его буквально вырвало. Их пытали. Над их телами просто издевались. Кому-то ломали пальцы, вырывая ногти, разрезали руки и пытались вытянуть вены. Кому-то разрезали брюхо и после душили другого кишками своего товарища, конечно, это не получалось, и когда орган порвался, то бедному мужику запихали в глотку всё, что было названо толстой кишкой. Кого-то трахали и топили в бочке, пока тот не перестал брыкаться. Капитану судна в рот засунули самодельную бомбу, что его черепушка разлетелась по палубе. Эти ублюдки прыгали и смеялись. Они издавали такие звуки, что их можно было спутать с обезьянами, что при этом явно болели бешенством. Когда парня затащили в светилую и на удивление очень чистую каюту, где за столом сидел тот самый мужчина. Его лица не было видно, поэтому нельзя было понять, как именно тот смотрит на бедного пленника, но было ужасно страшно. Это был человек, которого слушаются те безумцы. Он явно имеет авторитет, но как именно он его заработал? «- Меня зовут Капитано, если ты будешь послушным мальчиком, то ты выживешь, обещаю.» После этих слов мужчина подошел к парню и ласково провел по его лицу. Вот именно в этот момент Панталоне почувствовал симпатию к мужчине. Кажется, будто он будет за ним, как за каменной стеной. Но ошибся. Как же он ошибся. Из-за рвоты его одежду разорвали, а после грубо отымели в девственную дырку. Поставив альвийца раком, те же большие ладони ухватились за красивые крылышки и ногтями по ним проводили, разрывая их чуть ли не на лоскутки. Эти действия заставили орать во всё горло, терять от боли сознание, и этой же болью его приводили в чувства. Его зад разорвали, бедные мышцы не выдержали насилия без смазки, но Капитано ничего не останавливало. Узкая дырка сжимала член главаря ублюдков и отлично удовлетворяла мужчину, заставляя издавать горловые звуки удовольствия. Какофония шлепков, криков бедной феи и то, как мальчишка уже задыхался от собственных слез и соплей, еще сильнее возбуждало. Кончил тот, заполнив дырку “тела” до талого. Брюнет под самый конец просто лежал и пускал слюни на чистый пол. Он больше не плакал, он не кричал, он только хрипел. Даже когда его крыло вырвали, точнее то, что от крыла осталось. Тот не смог издать ни одного звука, кроме кашля и хрипа. Он сорвал горло и больше просто не мог ничего выдавить из себя. От чего боль комом крутилась в районе спины. Капитано спрятал крыло у себя за пазухой, а после выкинул фею за дверь, как уже использованный гандон. Конечно, о какой-то защите и речи не было. Панталоне стал пленником, что не мог сбежать, ведь был либо выбор прыгнуть в море, либо терпеть. Его пускали на борту как портовую шлюху по кругу. Долбили во всё, что можно и нельзя. Сколько раз им пользовались пираты? Он уже не мог считать. Казалось, и где тут могло пропахнуть любовью? В моменты, когда ты перестаешь молиться богу, в моменты, когда ты хочешь уже сделать шаг за борт и отдаться острым зубам акул, лишь бы тебя больше не трогали, лишь бы эти грязные руки не прикасались. Появляется он и ловит тебя за руку, а после ласково прижимает к своей груди. В такой момент он ощущает теплую ладонь Капитано, что гладит по голове и обещает, что всё будет хорошо. Эти ласковые речи, обещания и просьбы потерпеть вдыхали надежду. И вот вновь слезы обжигают щеки, заставляя уткнуться в чужую грудь. Он ему верит, ведь уже не знает, чему нужно верить. И снова. Снова его берут на глазах всего пиратского экипажа. Душа его шею, нет, чуть ли не ломая ее, но тут пристраиваются в рот другой пират. Дышать было нечем. Но всем плевать. Смотреть на извивающееся тело, что после десятого члена отрубится. И его ломают. Ломают. Ломают. ЛОМАЮТ. Стокгольмский синдром проявился неожиданно. Панталоне даже сам не понимал, как начал любить и оправдывать своего мучителя. Если он его трахает, то значит всё хорошо? Если он ему не противен, то значит всё хорошо? «-Ты же понимаешь, что ты больше никому не нужен?.» «- У тебя есть только я.» «- У тебя есть только я.» «- У тебя есть только я.» Панталоне уже буквально ходил голый на четвереньках и ублажал всех, кто пальчиком поманит, чтобы потом быть поглаженным той самой рукой. Он любит его! ОН ЛЮБИТ ЕГО! А значит, переживет все издевательства. Ведь Капитано этого и хотел? Он создал идеальную псину, что обнимает его ножки и трется попкой об его ступню. «- Т ы м н е п р о т и в е н.» «- Твоя дырка уже марианская впадина. Я больше не хочу пихать туда свой член.» Оторванное крыло кидают фее прямо под нос, а тот снова чувствует что-то мокрое на ланитах, но эти слезы уже не обжигали. В глазах пустота. Панталоне уже не помнил, как встал на две ноги. Он отвык ходить на них, колени стерты в мясо, но в тот момент ему было чертовски плевать. Раз бог не услышал его молитвы, то он начал умолять морского дьявола свершить возмездие. В мутном рассудке, в разбитых линзах очков, что оставались на его лице всё это время, парень увидел кинжал на столе Капитано. Всё произошло очень быстро. Сам мужчина не ожидал такого поступка от феи, что ползала перед ним почти год. Что терпело и холод, и жару, и не скулило у двери, а покорно ждало приказа. Лезвие ножа вонзалось раз за разом в грудную клетку. Кости мешали, что ужасно бесило альвийца, и он сам полез вовнутрь рукой, пытаясь вырвать сердце. То сердце, в котором он хотел быть. Он так верил, что может быть любимым этим человеком, что совсем не заметил, как потерял свою человечность и стал секс-игрушкой. Выкинув орган в сторону, фея начала бить кулаками по ребрам, дробя их, желая, чтобы они пробили легкие капитана, пока тот захлебывался кровью. Те самые пять минут угасающей жизни стремительно сокращались по времени с каждым новым увечьем. И даже после смерти альвиец не успокоился. Он встал на ноги и чуть не упал, но состояние аффекта всё еще действовало на тело парня. Доковыляв до полок с ромом, тот вылил всё, что можно, на бездыханное тело мучителя, а после… вырвал свое второе крыло. Кажется, что сейчас он не чувствовал боли. Закинув два крыла на труп и наконец подхватив подсвечник, Панталоне смотрел пустыми черными глазами на возлюбленного. «- Встретимся в аду, сукин сын.» Свеча летит точно в цель, и тело вспыхивает так ярко, что глаза начало слепить. Теперь боль ощущалась очень ясно. Панталоне желал умереть поскорее, но даже не делал и шагу, чтобы спасти свои крылья. Он корчился на полу, как сколопендра, которую прижали лопатой. Тело будто разрывали на кусочки и при этом эти кусочки плавили на огне. А может, это можно было сравнить с кислотой, что проедает твою кожу, заставляя ее буквально сползать с тебя, оголяя мышцы, капиляры, нервы, полностью уничтожая дермо. Но, пройдя такой путь, Панталоне был уже привыкший к боли, поэтому он никак не мог умереть от болевого шока. БЫЛО НЕДОСТАТОЧНО. И даже тут он вновь не может покинуть этот ебучий мир, что был с ним так жесток. Но молитвы были наконец услышаны. Морское чудовище, почувствовав запах огня, что уже распространился по каюте и перешел на палубу и трюм, потянулось своими щупальцами к вечерней закуске. Его лапы обхватили судно да так, что то с треском начало ломаться пополам. В этот раз обезьяны прыгали и кричали, не зная, куда деваться, ведь беда пришла с двух сторон, а выходом там и не пахло. Пахло только гарью. Пахло их скорейшей смертью. *** - Так зачем ты ко мне пожаловала? - мужчина поправил свои очки, а после щупальцем поднес к своим губам чашку с горячим чаем. Сделав пару глотков, он наконец посмотрел пустым взглядом на рогатую красавицу. Она выглядела еще прекраснее, когда куча тентаклей обвивали ее тело, а некоторые из них тянули те самые рожки, желая их сломать в наказание за то, что его вдруг решили найти. Ее глаза выражали ужас, и кажется, на уголках проступили слезы. Мычание издается с ее стороны, а мужчина вдруг хлопает себя по лбу. - Ах, прости, ты же не можешь говорить с закрытым ртом. - одна из щупалец наконец освобождает губы Лаумы, и та начинает хватать ртом воздух, который явно закончился в ее легких. - Король… Флинс Кирилл Чудовмирович… он ищет тебя…- выдыхает она, а по всему телу проходит дождь. Ей было до жути страшно, ведь если ведьма немного надавит, то просто переломает ей все кости. Но, как ей говорил синеволосый, услышав имя повелителя, тот резко освободил девушку от своих оков, а после рукой указал в сторону чашек на столике, рядом с которым он вальяжно восседал на стульчике. - Интересно… Может желаешь выпить чаю? - вдруг ведьмочка решила как-то показать свое гостеприимство, но гостья была уж похожа на крольчиху, что поджала хвостик, а не на парнокопытную. - А… у меня есть выбор? - тихо спрашивает она, пытаясь оглядеться. Сейчас они находились в одном из заброшенных маяков, где и прятался предатель рода, что отказался от своих крыльев и принял бездну в свое тело. Альвиец не может сдержать силы бездны, кроме как короля фей, но также и он был не всесильный. Панталоне впитал в свою бездну то морское чудище и стал с ним единым. Его тело покрылось следами этой грязи, что проглядывалось на участках кожи, хотя сам мужчина был одет очень закрыто и даже элегантно. Его черный костюм с серебряными узорами и белое пальто с большим меховым воротом, несмотря на то, что на дворе август. Отказавшись от двух крыльев, фея теряет рассудок и начинает заживо гнить. Она будет ощущать, как внутри копошатся черви, и то, что в районе спины у него будет вечное пламя. То есть фея живет в страданьях и просто под конец совершает суицид. Но также бездна поглощает не только альвийца, но и тех, кто рядом с ними. Она как чума, и при этом она намного жестче, скашивая всё живое за считанные часы. Поэтому люди не вырывают феям второе крыло. Они просто боятся за себя. Эгоистично наслаждаясь только одним «поводком». Панталоне был первой феей, что сдерживает бездну внутри и сохраняет рассудок, точнее, частично. В книге он в конце концов сошел с ума и сварил заживо войска Варки, создав тот самый костлявый пляж. Мясо настолько переварилось, что само отошло от костей и маленькими волокнами отправилось на прикормку рыбам в море. - Глупышка маленькая, разве я похож на альвийца, что не дает выбор? ~ Его ласковый голос совсем не успокаивал, и казалось, что если он и даст выбор, то только «умереть быстро или мучительно». - Впрочем, почему его высочество хочет видеть предателя? ~ Лаума немного успокоилась и наконец подошла к мужчине. Она не знала историю его, но явно ощущала запах бездны от тела. Он пугал фею, всеми фибрами девушка умоляла себя сбежать и все бросить, но она никак не хотела подставлять Флинса, что сам сейчас разбирался с главной проблемой — Рери. - Я не знаю, он сказал, что ты согласишься в любом случае… - говорит та правду, а сама понимает, что это звучит все очень бредово, и она бы сама себя бы за это сожрала, будь на месте Панталоне. - Ты знаешь, почему фей, что вырвали себе оба крыла, называют предателями? - вдруг тот спокойно спрашивает девушку, закинув ногу на ногу и сложив руки в замок, спросил мужчина, его легкая улыбка все не сползала с уст, будто он доволен всей этой ситуацией. - Потому что они отказались от рода альвийцев? - неуверенно она отвечает, а сама отводит глаза в сторону, явно стесняясь своего ответа. - Потому что появился я, что смог сдержать в себе бездну. Феи могли подумать о том, что если они откажутся от своего рода, то станут свободнее. Работая двадцать четыре часа в сутки. Не кушая и не чувствуя и капли воды на языке. Они могли подумать, что больше не могут терпеть этого и отказаться от себя. А после — бум! И целая улица на карантин. - тут Панталоне вдруг встал и поправил свое пальто, единственное, что осталось на память о том ублюдке. - Отец Кирилла прозвал меня предателем, чтобы обезопасить свой народ, но тем самым оставил меня совершенно одного. - Ох… Мне жаль… - Я не верю в жалость, да и один я так-то не совсем был. Был один мальчик, что часто бегал по пляжу и искал различные камешки и кристаллы. Так что. У меня был один друг. Хоть мы и виделись очень редко. - Панталоне подошел к полке с книгами и достал оттуда что-то, а после повернулся к девушке. А та наконец поняла, почему именно имя Кирилла заставило передумать ведьму об убийстве своего сородича. Заядлый коллекционер навещал в детстве предателя, а тот, радуясь хоть какому-то присутствию, сдерживал себя от катастрофы. Он не хотел навредить только мальчику, что однажды даже помог обуздать бездну внутри Панталоне, облегчив его боль на время. Благодаря своей силе синего пламени, что боится бездна. Панталоне считал себя должником. И наконец настал день, когда он вернет долг и попытается спасти Флинса от Рери хотя бы в этот раз.