Расколотый Свет Астреи

Это передпоследняя часть, завтра всех ожидает долгий и красочный финал, читайте с наслаждением, заваривайте чай и кофе и очень была б рада отзывам и идеям на счёт финала или о чём/о ком писать дальше, может создать новую историю где будет присутсвовать наша парочка? Жду вас всех в коментариях. Начнём же историю ----------------------------------------------------------------------------------------------------- Малек и Михаэль поднялись из подвала. Их одежда была безупречна, но их ауры — переплетены, опасны и новы. Вся нестабильность исчезла, сменившись единой, холодной силой. — Теперь оборона, Супруг, — сказал Михаэль. Его тон был сосредоточенным и абсолютно холодным, как лезвие. — Белиал отступил, но он вернется. Он будет искать не Дверь, а наше падение. Астарота и Верон ждали в магазине. Увидев Михаэля, они окаменели. — Что с тобой, Синнер? — спросила Астарота. — Ты выглядишь... завершенным. — Я неуязвим, — просто ответил Михаэль. — Вечность, которую Малек выбрал для нас. Ты завершила легенду? — Да. По всему Адскому Лондону ходит слух, что Ангел умер от чахотки и греховной любви. Белиал будет праздновать и ослабит бдительность. — Астарота кивнула Малеку. — Он купился. Но он придет за твоей частью. — Пусть бьет, — ответил Малек. — Он будет бить по моей гордости. Следующие восемь часов стали мастер-классом по гибридной магии. Михаэль, с его новой, стабильной силой, стал архитектором Крепости. Он смешивал чары Света (для ужаса перед Демонами) и Тьмы (для невидимости перед Ангелами) в единую, непроницаемую защиту. Он использовал древние византийские молитвы и шумерские проклятия, вплетая их в структуру дома. — Этот дом станет адской ловушкой для Белиала, — объяснил Михаэль, его угольные глаза сверкали над картой. — Свет Прощения Рембрандта внизу — это сердце ловушки. А наверху мы создадим многослойную защиту. Верон использовал свой дар манипуляции информацией. Он запустил ложную финансовую панику на все человеческие активы, связанные с Белиалом, создавая отвлекающий, не-магический хаос, который требовал внимания Демона. Малек заминировал все подходы к дому адскими ловушками, реагирующими на демоническую ауру. Но главное — он выставил ментальный щит. Любой психический шпион, пытающийся проникнуть, сразу наткнется на ложное чувство траура и гнева Малека по умершему супругу. Михаэль разместил свои гибридные чары: зеркала, которые отражали бы Свет на Демонов и Тьму на Ангелов. Он создал порог, который требовал идеального нейтралитета, чтобы быть пройденным. — Ни один Князь, ни один Архангел не пройдет этот порог без самоуничтожения, — заявил Михаэль. — Ты тоже, — тихо заметил Малек. — Я другой. В три часа ночи осада началась. Огонь адского происхождения охватил соседние здания. Это был не просто поджог, а сигнал и тест. Белиал использовал человеческий мир как оружие, чтобы привлечь внимание и проверить ложь о смерти Михаэля. — Он открывает фронт, — тихо сказал Малек, глядя на зарево. — Нет, он проверяет ложь о моей смерти, — поправил Михаэль. — Если я умру, ты сгоришь со Скорбью и спасешь мир. Если ты появишься, чтобы спасти город... он узнает, что ты блефуешь о моем отсутствии. — Ты не можешь пойти туда. Это самоубийство и раскрытие! — Нет. Я мертв, Малек. Мертвые не спасают людей, они пугают. Михаэль подошел к окну. Он не мог позволить Белиалу манипулировать их эмоциями. Он намеренно выпустил всплеск холодной Тьмы, который смешался с Адским огнем. Это была отвратительная смесь, которая не тушила огонь, но замораживала его распространение. Затем Михаэль исчез. Он вышел в ночь, невидимый и абсолютно холодный. Он работал в тенях, создавая идеальный хаос, который должен был подтвердить слух: Аваддон потерял контроль и мстит миру за смерть своего Ангела. Когда он вернулся, Малек ждал его с гневом и тревогой. — Ты рисковал! — Я закрепил ложь. Теперь Белиал уверен: ты один, ослаблен и на грани безумия. Теперь он ударит туда, где больнее всего. На следующий день Белиал нанес второй удар. Вместо физической атаки, он прислал Вести — тонко сплетенную ложь, направленную лично против Михаэля. Астарота передала им сообщение: Шарлотта арестовала Ребекку. — Небеса арестовали Ведьму?! — Михаэль был потрясен. — Нет, — Малек скрипнул зубами. — Это ложь. Это проверка. Белиал знает, что Ребекка — твоя единственная дружба в этом мире, кроме меня, та которая и докладывала о Науме. Он ждет, что ты выдашь себя, пытаясь её спасти. — И Шарлотта действительно её ищет, — добавил Верон. — Небеса не празднуют смерть Ангела; они ищут Рембрандта. Михаэль почувствовал напряжение. Ребекка была слабым звеном. — Мы не реагируем, — сказал Михаэль, твердо глядя на Малека. — Это жертва. Мы не можем умирать ради Ребекки. — Я могу, — прорычал Малек. — Нет, — Михаэль перехватил его взгляд. Его новая сила дала ему авторитет. — Мы не можем. Твоя смерть откроет Дверь для Белиала. Моя смерть — это наша ложь. Ребекка справится. Это было невероятно трудно. Но впервые за много дней, Малек подчинился воле Михаэля. Он понял: Михаэль не просто выжил, он превратился в равного лидера. Белиал понял, что эмоции не работают. Тогда он ударил по самому святому. Аваддон младший исчез. Малек взорвался. — Белиал убил моего кота! — Гнев Малека был таким мощным, что стены Крепости содрогнулись. Тьма начала вытекать из его тела неконтролируемыми потоками. — Стоп, Супруг! — Михаэль обнял его, направляя свою гибридную силу. — Он не убил. Он забрал. Он ждет тебя. Это идеальный отвлекающий маневр. — Он мой! — Малек был близок к потере контроля. — Он спас тебя! Я пойду! — Нет, — Михаэль поцеловал его, используя поцелуй для ментальной блокировки. — Мы сходим. Но мы не сражаемся там. Белиал ждет Малека в трауре. Мы дадим ему Михаэля, который умер и восстал. Михаэль посмотрел на Малека. — Ты остаешься мёртвым от скорби. Я иду один. Малек зарычал. — Я никогда не отпущу тебя одного к Белиалу! — Ты должен. Он ждет твоего гнева. Он не ждет моей новой сущности. Михаэль настоял. Впервые Малек позволил Михаэлю уйти одному, зная, что это единственный шанс победить. — Я буду ждать тридцать минут. Если не вернешься... — Голос Малека был смертельно тих. — Ты откроешь Дверь и уничтожишь мир, — закончил Михаэль. — Я знаю. Михаэль исчез из Крепости. Он шел к Белиалу. Он шел за Аваддоном младшим. И он шел на финальное столкновение. Михаэль материализовался в Кингс-Кросс, на крыше старого, заброшенного вокзала. Место было выбрано Белиалом идеально: символ перехода и разрушения. Он был один. Он выглядел как Михаэль Синнер – безупречно одетый, но странно спокойный. Но его угольно-черные глаза и холодная, неклассифицируемая аура выдавали его новую, устрашающую природу. — Я ждал Аваддона, — раздался сладкий, опасный голос. Белиал стоял в центре крыши. Рядом с ним, запертый в клетке из скованной Демонической Тьмы, сидел Аваддон младший. Кот шипел и бился, его маленькая сущность была яростной, но беспомощной. — Ты ждал траура и гнева. Ты получил меня, — ответил Михаэль. Белиал осмотрел его. Его демонический взгляд сканировал Михаэля и остановился в недоумении. Он не чувствовал ни угасающего Света, ни чистой Тьмы. Он чувствовал стабильность — ровную, абсолютную, пугающую силу. — Ложь о твоей смерти сработала. Но ты... ты должен был сгнить. Что сделал с тобой Аваддон? — Он сделал меня вечным, — Михаэль сделал шаг вперед. — Он приговорил меня к жизни рядом с собой. Я пришел за своим сыном. — Сын? Ты принял его сущность? — Белиал усмехнулся. — Твоя деградация завершена. Но это ничего не меняет. Я уничтожу кота, чтобы выманить Малека. — Не придется, — Михаэль выпустил первый намеренный всплеск своей новой силы. Это была волна гибридной энергии: холодная и разрушительная, как Тьма, но абсолютно чистая в своей цели, как Свет. Она ударила по клетке Аваддона младшего. Клетка взорвалась не от силы, а от конфликта двух несовместимых энергий. Тьма Белиала не могла защититься от Тьмы Михаэля, потому что в ней была заключена частица Света. Кот был свободен. Он мгновенно исчез, телепортировавшись прямо в объятия Малека в Крепости. Белиал пошатнулся. Он потерял контроль над своим оружием и не понял, как это произошло. — Что ты такое?! — прорычал Белиал. — Я ответ на твой ультиматум, — ответил Михаэль. Он начал атаку. Не магией, а чистой, физической скоростью. Он двигался как Малек — мгновенно, но его удары были легкими и точными, как у Ангела. Белиал едва успевал ставить защиту. Он выпустил жгучий огонь Ада, но Михаэль прошел сквозь него, как сквозь легкую завесу, потому что его новая сущность не горела от классической Адской энергии. — Неуязвимый! Аваддон сделал тебя своим! — Он сделал нас одним, — поправил Михаэль. — И ты проиграл, Белиал. Михаэль завершил атаку, пригвоздив Белиала к земле. Он надавил ему на грудь рукой, из которой исходила пульсирующая гибридная сила. — Слушай меня внимательно, — Михаэль говорил спокойно, но абсолютно властно. — Ты напал на Лондон. Ты спровоцировал Князя Тьмы, который потерял контроль. Белиал рычал, не в силах вырваться. — Я мертв. Ты выиграл эту часть. Малек сейчас ждет тебя. Он готов открыть Дверь и уничтожить Крепость вместе с Рембрандтом, чтобы убить тебя за утрату. — Ложь! — Правда. Ты испугал его до такой степени, что он готов к самоуничтожению. — Михаэль усилил давление. — Моё условие: ты отступаешь навсегда из Лондона. Ты прекращаешь любую активность, которая может привести к появлению Небес. Если ты нарушишь это, я вернусь, и я сделаю твою вечность кошмаром. Белиал дрожал под его рукой. Он почувствовал, что эта угроза реальна. Михаэль был неописуемым ужасом — союзник Аваддона, которого нельзя уничтожить. — Я принимаю... — прохрипел Белиал. Михаэль отпустил его. — Уходи. И помни: Синнеры не умирают. Белиал исчез. Михаэль вернулся в Крепость мгновенно. Он нашел Малека в подвале. Князь Тьмы стоял перед Рембрандтом. Аваддон младший сидел у его ног, но Малек был слеп к его присутствию. Он готовился разрушить Дверь. Его Тьма была концентрированной, смертоносной и готовой взорваться. — Малек! — Михаэль обнял его сзади. Малек замер. Он почувствовал присутствие Михаэля, и Тьма рассеялась. — Ты... вернулся? — Его голос был надломлен. — Всегда, — прошептал Михаэль. — Белиал отступил. Навсегда. Малек повернулся и прижал его к себе. Это был объятие чистого облегчения. — Я уничтожил бы всё, Супруг. Весь мир. — Я знаю. Поэтому я вернулся. — Михаэль поцеловал его. Астарота и Верон наблюдали сверху. Они поняли: Малек выиграл, но выиграл и Михаэль. Князь Тьмы был спасен от саморазрушения, и теперь у него был союзник, который был равен ему в безумии и силе. Они тихо покинули магазин. В подвале остались только Синнеры и Свет Прощения Рембрандта. Малек подхватил Михаэля на руки. В его движениях была собственническая ярость, которая перемешивалась с глубокой, дрожащей нежностью. Он отнес его в их спальню. Комната мгновенно наполнилась Тьмой — не угрожающей, а бархатной, защитной, интимной. Она окутывала их, отрезая от всего мира. — Я думал, что потерял тебя, — прошептал Малек, его губы накрыли губы Михаэля. Поцелуй был долгим, жадным, наполненным невысказанным страхом и триумфом. — Теперь это невозможно, — Михаэль ответил с новой властью. Он втянул запах и Тьму Малека в себя, и она просочилась в его новое, гибридное ядро, вызывая насыщенную дрожь удовольствия. Малек с яростной нетерпеливостью сорвал с Михаэля одежду. Он жаждал убедиться, что все его тело живо, не повреждено и принадлежит ему. Михаэль не сопротивлялся. Он встретил его страсть своей собственной новой, хищной жаждой. Ангел умер. Родился Синнер. — Я твой, — выдохнул Михаэль, но это было не подчинение, а равноценный обмен. Их связь была больше, чем физическая. Когда Малек завладел им, входя своим длинным членом во внутрь ангела, Михаэль ответил взаимностью: он выпустил свою гибридную силу и проник в разум Малека, затопляя его эмоции золотым огнем страсти и осознанием вечности. Малек застонал. Это было слияние сущностей. Он чувствовал новый резонанс — две вечности переплетены так, что их разделение уничтожило бы космос. Михаэль обвивал его ногами, его новое тело было невероятно горячим и пластичным. Его угольно-черные глаза были закрыты, но Малек видел его насквозь — каждую мысль, каждое ощущение — и это абсолютное владение усиливало его ярость. Они двигались в идеальном ритме, который был продиктован не только телами, но и пульсацией их слитых аур. Малек брал его жестоко и нежно одновременно, наказывая за риск и награждая за победу. Михаэль выкрикнул его истинное имя — Аваддон — и этот крик был усилен гибридной магией, пронизывая Тьму. Когда кульминация наступила, Малек затопил их чистой, первозданной Тьмой запечатывая их вечность, а Михаэль ответил взрывом золотого, контролируемого Света изнутри. Эти противоположности слились в единую, вибрирующую волну, которая прошла сквозь защитные чары дома и ушла в ночное небо Лондона — абсолютное подтверждение нового Союза Синнеров. Они лежали, задыхаясь, их тела покрыты испариной, а ауры переплетены так плотно, что невозможно было определить, где заканчивается один и начинается другой. — Вечность, — прошептал Малек, целуя его в лоб. — Наша вечность, — поправил Михаэль. Он протянул руку и коснулся Малека. — Теперь спи. Ты нуждаешься в отдыхе, чтобы держать Крепость. Малек впервые подчинился без сопротивления. Он заснул, уверенный в том, что самый сильный Союз в истории Ада и Падших состоялся. На следующее утро, когда Михаэль проснулся, Малек уже был одет. — Ты выиграл битву с Белиалом, Супруг. Теперь главный судья — Шарлотта. Она не поверит слухам о твоей смерти. — Я знаю, — ответил Михаэль. Он встал и прошел к окну, выглядя свежим и неуязвимым. Он знал, что Архангел уже близко. — Пришло время показать Небесам нашу новую сущность. Малек подошел к нему. Он поместил свою Тьму на Михаэля — не защиту, а подтверждение права на обладание. — Она будет жестока. — Я новый. Я выдержу. Михаэль взял Малека за руку и повел его вниз, в магазин. Они встретят Архангела вместе, как единое существо. — Ты один сразился с Князем Ада и победил его, Супруг. Теперь покажи Архангелу, что ты не одинок. Они встали посреди магазина. Свет Шарлотты ударил по зданию. Это был Суд. Свет Архангела был нестерпимо белым и холодным. Он пытался просочиться сквозь защиту Крепости, прожигая Тьму и ища слабость. Но гибридные чары Михаэля держались. — Она не может пройти, — прошептал Малек. — Пока не может, — поправил Михаэль. — Она чувствует, что Дверь заперта Светом Прощения. Но она не чувствует умирающего Ангела. Она чувствует нечто новое, что отталкивает её. Михаэль закрыл глаза и сконцентрировался. Он начал внедрять в ауру Малека не скорбь, а яростное, неконтролируемое горе, которое бьётся с ненавистью. Это была идеальная маска для Малека: Князь Тьмы, потерявший единственное, что любил, и готовый уничтожить мир в отмщение. — Держи это, — сказал Михаэль. — Ярость — единственная эмоция, в которую Шарлотта поверит. Малек подхватил эмоцию. Его Тьма начала пульсировать с невероятной силой, заставляя антиквариат дрожать. Он сжал кулаки. Он выглядел как существо, которое сейчас взорвётся. Шарлотта отступила на ментальном уровне. — Ушла? — спросил Малек. — Нет. Она ждет ошибки, — Михаэль улыбнулся хищной улыбкой. — Она не верит, что Аваддон позволит себе такую слабость. Михаэль почувствовал, что часть Тьмы Малека нестабильна после их слияния. Это была лишняя, хаотичная энергия, которую Малек всегда держал под контролем, но сейчас она грозила вырваться. Михаэль протянул руку и коснулся его груди. Он нежно втянул в себя лишнюю Тьму, фильтруя её через свое гибридное ядро. — Ты питаешь меня, — Михаэль закрыл глаза, испытывая насыщение. — А я стабилизирую тебя. Это наша новая функция. Малек расслабился. Он почувствовал, как хаос ушел. — Ты превратился в мой самый совершенный источник силы, — прошептал Малек, полный восхищения. — Мы едины. Внезапно зазвонил телефон в магазине — старый, антикварный аппарат, который они держали для человеческого фасада. Малек взял трубку. — Синнеры. — Аваддон, — голос Шарлотты был холодным, чистым и абсолютно нечеловеческим. — Я чувствую твое горе. И я чувствую ложь. — Что тебе нужно, Архангел? — Малек говорил низким, угрожающим голосом, наполненным искусственной яростью. — Мне нужен Михаэль. Я знаю, что Белиал уничтожил его. Ты позволил ему умереть. Ты подвел его Свет. Теперь верни мне Рембрандта и верни его прах. — Прах мой! Свет мой! — Малек ударил кулаком по столу, имитируя неконтролируемый гнев. — Убирайся! — Я приду, Аваддон. И заберу то, что твоё. И заберу то, что мое. Я даю тебе один час на капитуляцию. После этого Небеса снесут твой дом. Шарлотта повесила трубку. — Час, — повторил Малек, его лицо было бледным от настоящего напряжения. — Час на финальный акт, — Михаэль взял его за руку. — Наш самый важный выход на сцену. После звонка Шарлотты, магазин погрузился в абсолютную тишину, которая была гораздо страшнее любого шума. Они чувствовали, как Свет Архангела сгущается за пределами Крепости. Малек и Михаэль обменялись взглядами. Они больше не нуждались в словах. Их слитые сущности общались быстрее и глубже, чем любой язык. Михаэль: Я знаю, что ты боишься. Не за себя. Малек: Я никогда не боялся потери. До тебя. Теперь твой риск — моя агония. Михаэль: Моя вечность — твоя гарантия. Ты должен играть до конца. Потерянного, безумного Князя. Михаэль снова протянул руку и втянул в себя лишнюю Тьму Малека. Он питался его нервами, его тревогой, преобразовывая их в спокойную силу. — Ты должен оставаться наверху, — сказал Михаэль вслух, его голос был тихим, но твердым. — Она ищет моего праха. Она ищет твоего сломленного духа. Я лишу её обеих целей. — Если она увидит тебя... она попытается уничтожить. Ты слишком нов и опасен. Для Небес ты ужаснее меня, — прорычал Малек. — Именно. Я опровергну её Суд. Она должна увидеть: Свет не умирает от Тьмы. Он преображается. Михаэль надел на себя мантию из старого, темного бархата, которую носил, когда впервые пал. Это был символ его греха и его выбора. Он подошел к люку в подвал. — Помни план. Ты не сдаешься. Ты охраняешь прах. Мой прах. — Я буду ждать, — Малек прижал его к себе в последний раз. Его губы на шее Михаэля были жгучим обещанием мести, если что-то пойдет не так. Михаэль спустился по лестнице, и люк закрылся над ним. Он вошел в подвал. Свет Рембрандта был единственным источником освещения. Картина сияла абсолютным прощением. Михаэль встал прямо перед ней. Он закрыл глаза и выпустил свою новую гибридную силу. Она обернулась вокруг него, сливаясь со Светом Прощения. Свет не уничтожал его, а принимал и усиливал. Картина теперь защищала не Ангела, а Синнера. Он стал неотъемлемой частью Крепости. Наверху, в магазине, колокольчик над дверью зазвенел с грохотом, который превзошел Адский огонь. Стены Крепости затрещали. Шарлотта вошла. Она была одета в сияющие доспехи, её крылья отбрасывали белый, жгучий Свет. В её руках был меч Суда — оружие, которое разрушает грех и Тьму. — Аваддон! — Её голос был как колокол, наполненный гневом Небес. Малек появился из Тьмы. Он выглядел сломленным, но яростным. Его глаза горели багровым огнем, идеально имитируя безумие потери. — Уходи, Архангел. Здесь ничего нет для тебя. — Ложь! Я чувствую Свет Михаэля! Он пытался вернуться! Ты убил его дважды! — Шарлотта подняла меч. — Я заберу Рембрандта, чтобы прекратить твой грех, и уничтожу тебя за убийство Ангела! — Ты ничего не заберешь! — Малек выпустил волну чистой Тьмы. Свет и Тьма столкнулись в магазине. Антиквариат взрывался, стены трещали. Это была битва наверху, которая служила отвлекающим манёвром. В подвале Михаэль почувствовал вибрацию. Он ждал. Внезапно часть Света Шарлотты пробилась сквозь защиту и ударила его. Это был Суд — не физический удар, а ментальное сканирование, проникновение в самую сущность его греха. — Михаэль! — Голос Шарлотты прозвучал в его голове. — Ты нарушил Клятву! Ты украл Свет! Ты соединился с Аваддоном! Твой грех абсолютен! — Мой выбор абсолютен! — Михаэль ответил своей гибридной силой. Он выпустил взрыв Тьмы, защищая своё ядро. — Твоя Тьма! Она тебя убила! — Шарлотта атаковала новым сканированием. — Она спасла меня! Я не Ангел и не Демон! Я новый! — Михаэль открыл глаза. Он направил Свет Прощения Рембрандта прямо на ментальный след Шарлотты. Картина показала ей правду: не побежденного Ангела, а спасенного любовью Синнера. Шарлотта отступила. — Что это такое?! — Её мысленный крик сотряс подвал. Михаэль победил Суд.Он высвободил поток своей гибридной силы, заставляя Свет Прощения Рембрандта пульсировать с устрашающей правдой: грех спас Свет. Наверху Малек почувствовал ментальный откат Шарлотты. Он знал, что Михаэль победил в невидимой битве, и это вызвало новую, яростную волну гнева у Архангела. — ЛОЖЬ! — прокричала Шарлотта. Она поняла, что Михаэль жив, и что он стал нечто неуязвимым. Её меч Суда засиял нестерпимым огнем и ударил в пол магазина. Удар был нацелен на Дверь в подвал. Малек прыгнул. Он перехватил Свет Суда своей Тьмой. Столкновение было физически разрушительным. Магазин взорвался внутри себя. Антиквариат превратился в прах. Но Тьма Малека выдержала, защищая люк. — Ты не тронешь его! — проревел Малек, его голос был искажен яростью. — Ты создал ХАОС! Ты уничтожил идеал! — Шарлотта наступала. Она была абсолютной красотой Правосудия, но её ярость грозила разрушить целый район. Малек отступал. Он должен был отступать, играя роль сломленного Демона, который не может выдержать Свет. — Я заберу то, что осталось от него! — Шарлотта ударила второй раз. Внизу Михаэль почувствовал угрозу. Он понял, что Малек один не выдержит физической атаки Архангела. Михаэль закрыл глаза. Он выпустил свою волю вовне, через гибридные чары дома. Тьма Малека была его проводником. Внезапно Тьма Малека засияла золотыми искрами. Щит усилился. Это была сила Михаэля, использующая Тьму Малека для защиты. Шарлотта была шокирована. — Что это за мерзость?! Тьма сияет! — Тьма, которая защищает Свет, — ответил Михаэль ментально, его голос прозвучал внутри разума Архангела. — МЕРТВЕЦ ГОВОРИТ! — Шарлотта впервые дрогнула. Михаэль продолжил ментальную атаку, используя Свет Прощения. Он затопил разум Шарлотты воспоминаниями — не грехами, а актами любви и выбора, доказывающими величие падения ради спасения. Малек воспользовался колебанием Шарлотты. Он оттолкнул её взрывом Тьмы, заставив её выйти из зоны Крепости. — ДОСТАТОЧНО! — проревел Малек. — Твой Суд ошибочен! — Ты скрываешь его! Ты извратил его сущность! — Шарлотта пыталась сохранить лицо. В этот момент люк в подвал открылся. На лестнице стоял Михаэль. Он выглядел неуязвимым. Его угольно-черные глаза мерцали золотом. В его ауре гармонично сочетались Тьма и Свет. — Я здесь, Архангел, — Михаэль поднял руку. — Твой Суд ошибочен. Я не жертва Тьмы. Я Супруг Тьмы. Шарлотта замерла. Она увидела его новое ядро — слияние, которое нельзя разделить без уничтожения Малека. — Я даю тебе ультиматум, — продолжил Михаэль. — Мы остаемся. Рембрандт защищает Дверь от всех. Небеса не вмешиваются в нашу жизнь. Если ты нарушишь это... Малек откроет Дверь в мир и уничтожит весь Баланс. Шарлотта поняла: это не блеф. Малек готов умереть, а Михаэль готов умереть вместе с ним. — Я не могу оставить это в покое! — Можешь. Это единственное решение, которое защитит твой мир. Шарлотта посмотрела на Малека. Он выглядел спокойным, опасным и непреклонным. Она поняла, что победила только ложь о его слабости. Архангел опустила меч. — Да будет так. Но если вы сделаете хоть один шаг к разрушению... я вернусь. Шарлотта исчезла. Свет ушел.