Step By Step | Шаг за шагом

Ты — самая настоящая загадка: чем сильнее твои чувства, тем больше ты дразнишься. И кое-кто давно считает, что ты — совсем не человек.

***

Вернувшись домой после утренней пробежки, Ки Хун стоял под прохладной водой в душевой кабинке, смывая с себя пот и остатки недосыпа. На этот раз он оставил дверцу кабинки открытой, чтобы внимательно следить за своим отражением в зеркале, вернее, рассматривать маленькое, тëмное пятнышко возле ключиц, которое ночью ему оставил Ин Хо, в порыве страстного влечения. То ли он всё ещё вымещал на парне ревность за барной стойкой, то ли очередная наглость Ки Хуна после выпитого соджу завела его настолько, что он готов был стучать зубами, а при полной луне — завыть на весь район. Ки Хун уже сто раз мысленно признался себе, что ему очень нравится дразнить Ин Хо, заставлять его обнимать себя крепче, целовать в шею, напряжённо и прерывисто дышать, словно еще немного, и он правда набросится. И чем чаще Ки Хун касался пятнышка кончиком пальца, вспоминая сегодняшнюю ночь, тем сильнее в голове вертелась назойливая мысль. Вот бы... мама не увидела... А если увидит... то что тогда? Он знал, что тем утром она наверняка заметила больше, чем хотела показать. И из того, как Ин Хо говорил о её тихой, почти молчаливой реакции, Ки Хун понял: притворяться, будто ничего не происходит, больше не получится. Выйдя из ванной, он тихо прикрыл дверь и накинул светлую рубашку с коротким рукавом, судорожно застегивая все пуговицы, даже если воротник слегка давил. Сменив привычные джинсы на такие же широкие, но белые, он аккуратно причесал волосы у зеркала, а затем повесил рубашку Ин Хо в шкаф, решив постирать и вернуть её на следующий день. Внизу на кухонном столе уже стоял готовый, лëгкий завтрак. Мать, как обычно, что-то готовила у плиты, слушая утреннюю передачу. Ки Хун молча сел за стол и с аппетитом принялся уплетать свою порцию, улыбаясь с набитым ртом: — Мам, а я вчера вечером работал! Женщина лишь тяжело вздохнула, не оборачиваясь. — Я рада, что ты занялся чем-то полезным. Разумеется, она никогда не упускала случая упрекнуть сына за вечное безделье и ночные гулянки, к которым уже успела привыкнуть. В ответ раздался лëгкий смешок. — Ну мам! — с наигранным недовольством сказал он, — Вообще-то, я бегаю по утрам и хожу на танцы! Я не бездельничаю! — Ешь, пока не остыло. В помещении повисла тихая, почти осязаемая пауза. Молча доев завтрак, парень тихо проскользнул в коридор, надев обувь, и вышел из дома. По дороге в клуб он всё время вспоминал ночь у Ин Хо, мечтательно улыбаясь и ощущая, как щёки начинают гореть от смущения. Расстегнув две верхние пуговицы воротника, он вздохнул с облегчением: мама ничего не заметила. Но как только он перешагнул порог клуба и замаячил у барной стойки, бармен мгновенно насторожился: вскинув брови, он в панике потащил Ки Хуна в служебную комнату и усадил на мягкий диван. — Эй, Хи Сун, что за драма? — спросил Ки Хун, пытаясь скрыть недовольство. Бармен наклонился ближе, щурясь и осматривая каждый миллиметр на шее парня. — Я так и знал! — проворчал он, будто раскрывал вековую тайну. — Теперь всё ясно, почему Ин Хо всегда выглядит так, будто только что вылез из склепа. Ки Хун моргнул, пытаясь понять, серьёзно ли это. — Что...? Бармен торжественно вынул лёд из маленького холодильника и с видом опытного медика осторожно приложил его к пятну на шее. — Неужели ты не понял? Он же вампир! — твëрдо произнёс Хи Сун. Ки Хун замер, посмотрел на протянутую руку, затем — на встревоженное лицо бармена и тихо пробормотал: — Окей... кажется, сегодня я официально обрёл новую легенду... — Скажи мне, ты чувствуешь зуд в дёснах? — продолжал хлопотать Хи Сун, прикладывая ладонь к его лбу. — Или, может, внезапное желание кого‑нибудь укусить? Нет... вроде не горячий... значит, у нас ещё есть шанс— Он осёкся на полуслове. Хи Сун медленно выпрямился, его взгляд стал внезапно настороженным, почти паническим. — Э-эй... — шёпотом сказал он. — Скажи мне... возле двери... кто‑то стоит? Ки Хун так же медленно повернул голову. Ин Хо стоял, прислонившись к косяку, скрестив руки на груди и совершенно спокойно, молча сверля взглядом чужую спину. — Там... — тихо отозвался парень, — твоя смерть. — Понял... отступаю... — пробормотал бармен, испуганно шагая назад и боязливо поднимая руки. Осторожно шагнув к выходу, он выбежал в главный зал, хлопнув дверью. Ки Хун перевёл взгляд на Ин Хо, удивлённо моргая: — А это правда, что ты... вампир? Танцор не проронил ни слова, лишь тихо, едва слышно вздохнул, закатив глаза. — Вы оба глупые. Парень звонко рассмеялся, обнимая маленькую декоративную подушку. Ин Хо сел рядом, притягивая его к себе. — ...Что он делал? — Лёд прикладывал... — пожал плечами Ки Хун. — Болит? — Нет, просто... он сказал, что ты вампир, — хмыкнул он, обнимая Ин Хо за шею. Сдерживая смех, Ки Хун наклонился ближе и прошептал ему на ухо: — Тебе нравится целовать мою шею... и кусать меня... может, ты правда вампир? Он не получил ответа на свой вопрос. Тонкие пальцы танцора осторожно застегнули ему воротник рубашки. — Поменьше сверкай этим, — сухо бросил он. — Ин Хо... — Такие вещи не показывают публично. Выдержав короткую паузу, Ин Хо добавил: — Особенно таким слабонервным, как наш Хи Сун. Когда стрелки часов достигли отметки "десять", настало время для интенсивных тренировок. Бармен, охваченный страхом, рухнул на колени и спрятался за стойкой с алкоголем, когда дверь служебного помещения тихо отворилась, и Ин Хо первым вышел наружу, ведя за собой Ки Хуна в тренировочную комнату. Где‑то сверху раздался глухой стук — один из сотрудников клуба постучал кулаком по лакированной столешнице, с недоумением глядя на бармена. — Эй, от кого прячешься? Хи Сун от неожиданности чуть не подпрыгнул, резко оборачиваясь. — Пожалуйста, я не хочу это обсуждать. Дверь тренировочной тихо захлопнулась, оставив позади недавний хаос и перепуганного бармена. Внутри было довольно жарко, лишь тихое эхо шагов по деревянному паркету напоминало о приближении их обычной рутины. — Кажется, твой корпус уже начинает понимать ритм, — сказал Ин Хо, отпуская Ки Хуна и став чуть позади. — Пришло время немного усложнить программу. Он внимательно окинул взглядом парня, затем чуть приблизился, на секунду о чём-то задумавшись. — Сейчас твоя задача — научиться флиртовать в танце, — ровно произнёс он. — И делать это красиво. Продемонстрировав несколько новых движений, Ин Хо внимательно следил за тем, как тот старался правильно повторять. Танцор даже поймал себя на мысли, что стал реже поправлять Ки Хуна, чем в первые дни, отметив, что прогресс действительно имелся, а значит даже такой неугомонный "раздолбай", как Ки Хун, мог чему-то научиться. — Расслабься, — сказал он, наблюдая за отражением в зеркальной стене. — Ты опять зажимаешься. — Вовсе нет! — недовольно пробурчал тот, вновь повторяя движение. Ин Хо подошёл к нему ближе, поправляя корпус. — Ты сильно напрягаешься, — тихо ответил танцор, наклоняясь к уху. — В постели ты явно пластичнее, чем на тренировках. В ответ на свои провокационные слова, он получил в грудь локтём и тихое ворчание. Ки Хун смущённо уставился в пол, когда Ин Хо вновь поправил его корпус, прижимаясь ближе, чем следует, при этом всё ещё не отводя взгляд от зеркала. — Ки Хун, — танцор тихо усмехнулся. — Ты ведь хочешь, чтобы я тебя поцеловал? В комнате повисла напряжённая тишина. Парень слегка замялся, но взгляд явно всë говорил за него. — Тогда старайся лучше, — кивнул Ин Хо, отстраняясь. — Я слежу за тобой. Тренировка продолжилась: Ки Хун повторял движения раз за разом, смахивая пот со лба, чувствуя, как мышцы горели от усталости, а дыхание — сбилось. Ин Хо не спеша наблюдал, лишь изредка поправляя корпус, задерживая каждое прикосновение чуть дольше, чем нужно. — Ещё раз, — тихо сказал он, когда тот уже еле держался на ногах. — Ты можешь. С каждым повторением Ки Хун ощущал не только усталость, но и новую волну раздражения, совсем как утром, когда Ин Хо заставил его наматывать круги по парку. Устало выдохнув, парень нервно сжал руки в кулаки и, шагнув вплотную к танцору, с грозным видом толкнул его к стене, встряхнув, будто собирался его придушить прямо здесь, на месте. Чтоб тебя... Ин Хо лишь театрально закатил глаза, чуть расслабляясь. Но в тот момент, когда Ки Хун, будто опомнившись, неловко хлопнул его по щеке, танцор резко перехватил его за талию, плотно притянув к себе — слишком резко, без какого-либо предупреждения, встречаясь губами в жадном, рваном поцелуе, от которого перехватило дыхание. — Вот же... скотина... — хрипло буркнул Ки Хун сквозь зубы, встряхнув его за плечи. Ин Хо не сдержался, заливаясь звонким смехом. Пальцы скользнули под рубашку, ловко щипая за бок. — А делаешь вид, что устал, — он прищурился. — Обманывать... это плохо. Очень плохо. Ки Хун первым отстранился, переводя дыхание. — Манипулятор. — А ты ведёшься, — пожал плечами Ин Хо. Потянувшись, он направился к двери, сказав напоследок: — На сегодня достаточно. Можешь отдохнуть... или присоединиться ко мне в баре. Ки Хун остался стоять на месте, внезапно понимая, что отдыхать — последнее, что он хотел бы сделать. Когда-нибудь, я за всё отыграюсь! И ты это признаешь! •••Продолжение следует•••