Хочешь вознестись? Тогда влюбись!

В мире заклинателей Ляньхуа Цзуньчжу был, по сути, воплощением самого божества. Не говоря уже о его учениках, почитаемых как Трёх Святых, и о их последователей, контролирующих шесть основных школ совершенствования, даже маленький слуга, подметавший переднюю часть двора, теперь основал свою школу и стал лидером в своего ордена. Все, кто имел отношение к Ляньхуа Цзуньчжу, даже самые незначительные люди, в конце концов достигали необыкновенного успеха и вступали на путь дао. Это достаточно, чтобы понять, насколько высоким существом был Цзуньчжу. А сейчас Ляньхуа Цзуньчжу, от одного движения пальца, которого дрожат три мира, погружен в печаль. После столетия уединения он наконец-то постиг путь Неба и думал, что скоро вознесется, но вместо этого его взгляду предстала картина... В облаках и тумане сиял закат, обрушившаяся небесная лестница превратилась в звезды, разбросанные по всем сторонам, и их мерцающий свет был слаб, как светлячки в лесу, и вызывал тревогу. Приглядевшись, можно было разглядеть очертания небесной лестницы, но, к сожалению, она потеряла опору и двигаться дальше не было возможности. На протяжении почти тысячи лет никто из мира заклинательства не так и не вознесся на небо. Шэнь Цинсянь думал, что это из-за неискренности учеников, которые не смогли преодолеть небесную пропасть, но оказалось, что это из-за разрушения пути к небу, который прервал путь к вознесению. Все так и закончится? После смерти учителя их поколение может остановиться только здесь? Не только он, но и последующие поколения могут дойти только до этого места. Трудолюбивые тренировки, тщательные поиски истины, но в конце концов нет пути к небу. Как можно с этим смириться? Шэнь Цинсянь закрыл глаза, сложил пальцы в печать, и вдруг из земли поднялся ослепительный свет, яркий и сильный, который даже в этом безветренном, беззвучном и пустом мире вызвал бурную реакцию, подобную приливу! Свет расширился, и всепоглощающая сила хлынула, словно полуденное солнце, опустившееся на темную ночь и мгновенно осветившее все вокруг. Этим искусством Шэнь Цинсянь пользовался однажды шестьсот лет назад. Тогда двое его учеников поссорились, и в результате жестокой битвы погибли многие живые существа, а несколько городов превратились в пепел. Шэнь Цинсянь использовал искусство, дарующее десяткам тысяч живых существ новую жизнь и восстанавливающее всё в прежнем виде. Но столь могущественное искусство восстановления не вызвало и малейшей ряби, будучи применённым к Небесной Лестнице. Восстановить Небесную лестницу... Неужели это и впрям невозможно? Едва эта мысль промелькнула в голове Шэнь Цинсяня, как в небесах возник кроваво-красный столп света, а вслед за ним в очертаниях рухнувшей лестницы возник нефритовый отблеск. Что это... Шэнь Цинсянь всмотрелся и сквозь багровое сияние разглядел предмет. Нефритовый свиток. Шэнь Цинсянь подошел ближе, коснулся его рукой, и в его ладонь хлынула незнакомая, но чрезвычайно сильная духовная энергия. Свет рассеялся, свиток развернулся, и на нем появилась строка сильных, энергичных иероглифов: «Небесная дорога разрушена, вознесение невозможно. Если хочешь восстановить ее, следуй указаниям нефритового свитка». — Восстановить? — тихо пробормотал Шэнь Цинсянь. — Разве это возможно? Как будто в ответ на его слова, на нефритовом свитке появилась еще одна строка мелким шрифтом: «Первое: встреться с Гу Цзяньшэном». Гу Цзяньшэн? В сознании Шэнь Цинсяня возник образ мужчины в тёмно-багряных одеждах, своевольного и непокорного. Гу Цзююань из Синъюй ?                                                  *** Гора Ваньсю Ледяной ветер свистел в ушах, небо застилало снежной пеленой. Горная цепь Ваньсюшань протянулась на сотни ли, её пики вздымались к самым облакам, словно доставая до небес. Среди клубчатых облаков и туманов стоял дворец, укрытый за высокими стенами и зелеными черепичными крышами. Безмолвный и отрешённый, он напоминал бессмертные обители в заоблачных высях. В этом дворце, в который никто не вступал сотни лет, сегодня было необычайно оживленно: снаружи стояли бесчисленные ученики, в зале горели курильницы, варился чай, и в воздухе витал тонкий аромат благовоний, а несколько заклинателей в роскошных одеждах сидели по бокам. — Рассуждать о Дао с последователями демонического пути?! — мужчина в зелёных одеждах, сидевший слева, с размаху ударил по столу. — Лао Сы, ты с ума сошёл! — Не горячись, старший брат, — возразил изящный мужчина, сидевший ниже его. — Давай выслушаем Цзыляна до конца. Хотя Цзэн Цзыляна оба называли младшим братом, выглядел он значительно старше и вёл себя куда более степенно и осмотрительно. — Посмотрите сами приглашение, присланное из Вейсинского дворца. — Письмо из демонического дворца?! — вспылил мужчина в синем. — Немедленно сжечь! Цзэн Цзылян посмотрел на него и многозначительно сказал: — Оно красного цвета. Мужчина в зеленой одежде резко остановился. Мужчина с черными волосами взял письмо, взглянул на него и его зрачки резко сузились: — Это написано рукой самого Демонического Император Цзююаня? Цзэн Цзылян тяжело вздохнул. Теперь даже вспыльчивый мужчина в зеленой одежде успокоился. В зале воцарилась тишина, слышно было, как падает иголка. Шестеро были учениками Трёх Святых. Хотя каждый основал свою школу, все они следовали Небесному Пути и были учениками Ляньхуа Цзуньчжу, потому сохраняли тесные связи. В случае важных событий они собирались на горе Ваньсю для совместного обсуждения. Цзэн Цзылян первым заговорил: — Наш учитель странствует по свету, и его не видели уже сто лет. Нам не у кого испрашивать указаний. А перед этим алым посланием Демонического Императора Цзююаня мы не можем не склониться. Глядя на свиток, лежавший на столе из тёплого нефрита, казалось, будто он испускает жаркое пламя. У Небесного Пути есть Ляньхуа Цзуньчжу, у демонов —Император Цзююань. Не говоря уже о шестерых, даже если бы здесь были Три Святых, они бы смотрели на это приглашение с озабоченными лицами. Пойти? Как может истинный последователь Небесного Пути идти на беседу с этим безнравственным демоном, который противоречит Небесному Пути! Не пойти? Боятся, что Император демонов воспользуется этим, чтобы устроить беспорядки и кровопролитие! — Вы можете бояться смерти, идите если хотите, — заявил мужчина в зелёном, Е Чжань. — Но я, Е Чжань, ни за что не явлюсь на этот пир! — Старший брат, не поддавайся эмоциям, — сказал Цзэн Цзылян. — Нрав того демонического императора непостоянен. На сей раз он приглашает лично. Если мы не явимся… — Пусть убивает, пусть режет! — перебил Е Чжань. — Я, Е, не отступлю. Но заставить меня ублажать того демона? Никогда! — Если вдуматься… — Чэн Цзин, изящный мужчина, на мгновение задумался. — С чего бы это Гу Цзююань вдруг прислал нам приглашение? — Так пойдёмте… — лениво прозвучал голос мужчины с разноцветными глазами, сидевшего в углу. — Синъюй в последние годы набрала силу. Стоит с ними встретиться — узнать получше и их, и себя. — «Встретиться»? — Е Чжань усмехнулся. — Боюсь, ты просто хочешь переметнуться к тому демону! Мужчина с разноцветными глазами лениво улыбнулся, не удостоив эти слова ответом. — По старому правилу, — сказал Цзэн Цзылян. — Меньшинство подчиняется большинству. С этими словами он первым объявил: — Я иду. Мужчина с разными глазами поднял свою белую руку и сказал: — Я тоже пойду. Красивая женщина, сидевшая справа, мягко отозвалась. — Согласна Е Чжань посмотрел на сидящего рядом Чэн Цзина. Тот опустил взгляд, помолчал и произнёс: — Я иду. Так что все четверо согласились пойти на банкет, а Е Чжань, который упорно отказывался, без лишних слов взмахнул рукавом и ушел. В тот момент, когда он вышел из зала, в небо взметнулся столп радужного света, и на горе Ваньсюй мгновенно раздался крик дракона и пение феникса. Остальные пятеро в зале резко вскочили и быстрым шагом направились к выходу. Вид снаружи был потрясающе красив! В мгновение ока ледяная земля покрылась весной, холод исчез, наступило тепло, трава и деревья колыхались на ветру, цветы распускались, как будто вся гора ожила и встретила возвращение хозяина в своем самом прекрасном виде. Е Чжань, Цэн Цзылян, Чэн Цзин... Эти шесть величайших заклинателей современности склонились в знак почтения к своему учителю. Ученики, стоявшие снаружи, еще не оправились от потрясения и тупо смотрели вперед, все их взгляды были прикованы к белой фигуре. В ярком свете бледно-белый цвет становился самым ослепительным. Он был одет в самую обычную белую одежду, а его волосы были завязаны самым простым узлом, без лишних украшений, но его чистая аура подавляла всё вокруг. Сердца видевших это забились сильнее. Когда все опомнились, то поняли, что стояли на коленях. Их тела не подчинялись им, все происходило по воле сердца. В тот момент их души наполняли только благоговение и детская любовь, а также невыразимое волнение, заполнявшее всю грудь. Первый человек в небесном мире, Ляньхуа Цзуньчжу, высшее божество для всех заклинателей. — Встаньте. — Вместе с чистым, как луна, голосом поднялся легкий ветерок, и все стоявшие на коленях поднялись, одновременно почувствовав чистоту в своих телах, а места, где раньше были заторы, в этот момент стали свободными, и их совершенствование значительно улучшилось! Все ученики с радостью на лицах поклонились в знак благодарности. Е Чжань сделал шаг вперед. Этот строгий и суровый в глазах учеников глава ордена в этот момент был взволнован, его тонкие губы слегка дрожали, а голос был очень тихим и мягким: — Владыка! Шэнь Цинсянь поднял руку: — Входите. Он шел впереди, а остальные шестеро следовали за ним, опустив глаза и ведя себя так, как будто они были только что принятыми учениками. Младшие ученики снаружи не смели даже дышать, они не смели смотреть на лицо главы, боясь оскорбить этого великого человека! Войдя в зал Цяньтин, Цзэн Цзылян вспомнил о приглашении Имератора Демонов и его сердце забилось, а на лбу мгновенно выступили капли пота. Не только он, но и Чэн Цзин, ранее беззаботный мужчина с разными глазами и молодая женщина, в этот момент были настолько нервны, что сжимали кулаки. Небесный Путь и Царство Сердца на протяжении тысячелетий были непримиримыми врагами и вели между собой много войн. Тысячу лет назад Ляньхуа Цзуньчжу уничтожил племя Жанши, которое творило зло повсюду, нанеся Царству Сердца огромный ущерб. Вейсин-гун послал четырех генералов, чьи способности были сопоставимы с тремя святыми, но Ляньхуа Цзуньчжу легко победил их, и эта битва до сих пор остается легендой в мире заклинателей. Ляньхуа Цзуньчжу представлял Небесный Путь, и он, без сомнения, испытывал крайнюю ненависть к Сердечному Царству. Но алая записка с предложением на разговор все еще лежала на столе... Цзэн Цзылян сожалел об этом до глубины души. Если бы он знал, что сегодня Его Светлость выйдет из уединения, он ни за что бы не принял это письмо! Шэнь Цинсянь сел в зале и, прижав руку к груди, спросил: — Почему вы все собрались здесь? Есть что-то, что нужно обсудить? Он не появлялся в мире несколько сотен лет, но хорошо знал современные правила. Несколько его учеников основали свои собственные школы, и если бы не было чего-то важного, они не собирались здесь. Он не скрывал своего выхода из уединения, но и не предупреждал заранее, поэтому то, что все шестеро собрались за такое короткое время, означало, что они договорились заранее. Никто из шестерых не произнес ни слова, и Шэнь Цинсянь слегка сдвинул взгляд и увидел на столе алое приглашение. На нём мерцал иероглиф «Сердце», выведенный с размахом. Цзэн Цзылян, боясь, что Е Чжянь подставит его, сразу же преклонил колени и сказал: — Владыка, ваш ученик виновен! Как только он преклонил колени, Чэн Цзин и четверо других, которые ранее подняли руки в знак согласия пойти на банкет, тоже преклонили колени. Шэнь Цинсянь взял приглашение, открыл его и взглянул: — Обсуждение учения с Весиньцзоном в Звездном море. Цзэн Цзылян был так нервен, что спина его покрылась потом, но он был вынужден честно признаться: — Да. Все кончено... Владыка ненавидит Царство Сердца и, узнав, что они собираются на банкет, наверняка придет в ярость! Он еще не успел произнести слова покаяния, как Шэнь Цинсянь спросил: — Гу Цзяньшэнь будет там?