неправильно 2

— Тебе не кажется, что дом какой-то стрёмный? — взгляд Горе скользил по дому, пытаясь понять, что так её смущает. — Обычный дом, ничо такого, — довольно спокойно ответила слегка заунывная Сашка. — Да он же выглядит, как типичный дом из тех слэшеров. А потом за нами придёт маньяк и мы умрём, — возмущённо пробухтела Горе. — Не наговаривай заранее, — скептично хмыкнула Саша. — Вон! Тут даже паутина есть, — показала на угол комнаты, где висела всамделишная паутинка. — А если есть паутина, то тут должен быть и сам паук, — как-то резко побледнела в лице Саша. — Не бойся, я тебя защищу от пауков. В конце-то концов, меня вон смогла приручить, — игриво пожала плечами Горе. — То, что носишь худак Майлза-Паука, чести тебе не делает, — фыркнула Саша, скептично оценивая фигуру своей девушки. — Эй, очень даже делает, — Горе вскочила на стул и стала делать вид, будто стреляет паутиной. Скептичный взгляд Саши был ей ответом. Но таки голубые глаза всё же стали чуть ярче. Горе слезла со стула и приобняла Сашку. Лицо тут же стало мягче. — Да ладно тебе, мы тут хорошо время проведём. Всего лишь неделя, блин, — глаза Горе стали выглядеть уже более понимающе. — А мы продукты не занесли, да? — и Горе тут же побежала на выход, к машине, где и лежали продукты. Саша ломанулась следом и не зря. Горе навернулась на пороге и Саша удачно её словила в руки. Горе только успеха охнуть, когда крепкие руки прижали её к себе, держа в недообъятиях. Горячее дыхание коснулось волос рядом с ухом. — Равновесие явно не твой конёк, да? — хрипло усмехнулась Сашка. Горе лишь нервно хихикнула и расслабилась. Саша же крепче прижала к себе Горе, ставя её на ноги. Уткнувшись носом в фиолетовую макушку, чуть улыбнулась, ощущая спокойствие от запаха мяты, что несла за собой Горе. — Я до сих пор радуюсь тому дню, когда мы впервые встретились, — едва слышно прошептала Саша, вспоминая те времена. — Я тоже, — чуть улыбнулась Горе. Это было три года назад. Осень тогда только наступала в свои владения. Горе приехала в Москву в свои восемнадцать поступать в художественный колледж. И поступила. Усердно училась. И вот, когда однажды в кофейне, как в какой-то дораме, случайно врезалась в красивую официантку выше себя и поняла, что пропала. Неловко шагая назад, Горе подняла голову из простого любопытства и вместо того, чтобы извиниться, неожиданно для себя замерла. Официантка выглядела как самая типичная представительница рода славян. Длинные русые волосы были убраны в хвост. Большие голубые глаза. Румяная кожа. И просто невероятно спокойное лицо. Но выглядело оно как кирпич. Однако сейчас выглядело несколько раздражённо. Одна из подкрашенных бровей была приподнята. В глазах читался немой вопрос. И вместо того, чтобы извиниться, Горе открыла рот. А затем закрыла. — Простите, пожалуйста, я нечаянно в-в вас врез-залась. Я-я не хотела такого и-исхода, — отвратительно неловкое запинание вырвалось из горла Горе, отчего она судорожно смутилась, понимая, что впервые поплыла от красоты неизвестной беты. — Принято. К счастью, я не несла заказы и платить за ущерб не придётся. Рекомендую быть бдительнее и смотреть не только по сторонам, но и вперёд, прежде чем куда-то идти, — спокойный мягкий голос раздался из томных уст Саши и Горе жадно вслушивалась в слова, что по сути своей были упрёком, но очень лёгким и не обидным. — Я поняла. Я приму к сведению, — закивала Горе, отчего длинные тёмно-русые волосы за её спиной стали болтаться в такт, а после сделала шаг вперёд, почти хватая за плечо, но так и не касаясь, потому что Саша уже собиралась идти к рабочему месту. — Можно номерок ваш взять? — робкая надежда мелькала в глазах, периодически уплывая куда-то вдаль. Долгий прищур подозрительно симпатичных глаз. Но всё же хмыкнув себе под нос, Саша на глазах Горе написала свой номер на салфетке и имя. Прижав к себе салфетку, Горе поклонилась. — Спасибо, — горячо ответила та. Сердце билось как никогда быстро. После переписав номер в телефонную книжку, Горе смогла найти Сашу в соцсетях. Они начали общаться. А после встречаться. Но каково было удивление Горе, когда выяснилось, что Саша всамделишная альфа, а не вовсе никакая-то там бета. У Горе не было предрассудков в адрес бет, иначе бы она не попросила номер Саши. Просто у Саши не было признаков типичной альфы. Она не была супер качком, но была достаточно сильной, чтобы таскать Горе на руках и даже плечах. И запах у неё вкусный. Ромашки. Довольно не типичный аромат, отчего они вместе хихикают каждый раз, когда кто-то об этом говорит. — Саш? — протянула Горе, высвобождаясь из рук Сашки и направляясь вниз к машине. — М? — вырвалась из воспоминаний о прошлом. — Я тебя люблю, и пол мне не важен. Я ужасно рада, что мы решили отметить наши три года отношений здесь, — с каждым сказанным словом взгляд Горе всё сильнее наполнялся теплом. — Да, я тоже. Возможно паук — не самое страшное зло, — Саша вытащила из багажника пакеты с продуктами и направилась на кухню. — А я, — усмехнулась Горе, неся ещё продукты на кухню. Да, еды было много. А потому стоило её хотя бы разгрузить. И оставить машину в покое. Разгрузка шла довольно плавно, продукты были вытащены, а машина закрыта. Всё, что нужно, было убрано в шкафчики и холодильник. Саша стояла и смотрела на бутылки пива. — Замри, — резко гавкнула Горе, отчего Саша выпрямилась, замирая в одной позиции. — Не двигайся, — осторожно подошла к ней и что-то сняла с плеча, тут же отходя подальше. — Малыш, она не муха, чтобы ты пытался принести её в паутину и скушать. Это моя нямка, — хмыкая себе под нос, засюсюкалась с паучком в руках Горе, пока Саша перетряхнулась от ужаса. А потом понимание, что слова Горе оказались правдой как-то неожиданно ударили в голову. Горе и правда её защитила. Что вообще довольно мило. — Ладно, худак всё же делает тебе честь. Зря я так ворчала, — нежность тронула лицо Саши, когда Горе вернулась на кухню. — Правда что ли? — усмехнулась Горе, подходя ближе. Но это не помешало Саше потянуть к себе Горе за голову для нежного поцелуя. Раздался звон за спиной, а это Горе заодно решила бутылки захватить. Усмехаясь сквозь поцелуй, Саша слегка прикусила губу и отстранилась. — Засранка, — фыркнула Горе, чувствуя, как пульсирует прикушенная губа. — Зато твоя, — нагло хихикнула Саша. — И не поспоришь, — смиренно ответила Горе.