Первые друзья. Первые враги.
3 ноября 2025 г., 18:50
Солнце уже садилось, когда Нефрит, спотыкаясь, вышел из конюшни. Нетвердым шагом он поднялся на второй этаж донжона. Дан объяснил ему, как найти комнату воспитанников, и Нефрит, держась за стенку, поковылял вдоль низкого коридора, освещенного факелами. Наконец-то, вот и нужная дверь…
Нефрит толкнул ее и оказался в просторном помещении. Середину комнаты занимал широкий, гладко выскобленный стол с двумя длинными лавками, вдоль стен лежали соломенные тюфяки, накрытые тонкими шерстяными одеялами. В изголовье каждого тюфяка стоял деревянный ящик для личных вещей. Слева от двери примостился колченогий стол с тазом для умывания и глиняным кувшином.
Нефрит повалился на ближайший тюфяк и мгновенно заснул.
Сквозь сон он почувствовал, как кто-то больно ткнул его носком сапога в ребра.
— Эй, ты чего развалился на моей постели?! — услышал он следом чей-то возмущенный возглас.
— Да пусть спит, Кентаро. Это новая игрушка Железного Кулака. Старый хрыч сегодня заставил этого паренька вычистить всю конюшню.
— Ого, серьезно? И откуда ты опять всё знаешь, Торн?
— Перебросился парой слов с конюхом. Слово — оно как монета. Кто копит сведения, тот и богатеет.
Нефрит лежал неподвижно и почти не дышал, изо всех сил надеясь, что неизвестный Кентаро не потребует свою постель назад.
— И где же мне теперь спать?
— На полу, дружок. Ты же знаешь: все, что нас не убивает, делает нас сильнее, — произнес все тот же голос с плохо скрываемой усмешкой.
— Может, уступишь мне тогда свою постель, а сам на полу ляжешь? Хапнешь силушки! — пробурчал Кентаро. — Ладно, я на сеновал.
В наступившей тишине Нефрит снова крепко заснул.
***
Кто-то потряс его за плечо. — Эй, вставай, иначе проспишь тренировку! К Железному Кулаку лучше не опаздывать. Нефрит перевернулся на спину и со стоном разлепил глаза. В его измученном теле болела и ныла каждая косточка, но имя мастера Раймара возымело чудотворное действие — он быстро скатился с тюфяка и поднялся на ноги. — Всем доброе утро, — просипел он, проклиная вчерашнюю соломенную пыль в горле. — Меня зовут… — Да, мы в курсе, ты — Нефрит. Добро пожаловать в преисподнюю на земле, — ухмыльнулся светло-русый паренек с весёлыми и тоже светлыми глазами. Судя по голосу, это и был хозяин постели, в которой Нефрит провел ночь. — Если поторопишься, то успеешь позавтракать, — Кентаро указал на нетронутую миску с овсяной кашей, накрытую толстым ломтем серого хлеба. — И ради святой Селены, умойся и причешись — от тебя разит конюшней. После завтрака мальчишки высыпали во двор, где, помахивая кожаной плетью, их уже ждал наставник. Будущие рыцари выстроились перед мастером Раймаром в идеально ровную шеренгу и, поклонившись, поприветствовали ветерана. Тот прошелся перед строем и остановился перед Нефритом. — Два шага вперед, — велел он. Нефрит повиновался. — Дамы, разрешите представить вам достойное пополнение вашей жалкой кучки недоумков: Нефрит, сын лорда Морвина из Винделанда. Где-то рядом послышался сдавленный вскрик. — Что такое? — мастер Раймар с быстротой молнии обернулся на звук. — А, это у нас его сиятельство Торн Безымянный из Ниоткуда? Что, завидно? Никто и не подумал смеяться. Мальчишки знали, что следующей мишенью для издёвок Железного Кулака может стать любой из них. — А теперь разобрали мечи, живо! Кунсайт, Зойсайт, начинайте. Сегодня тренируемся держать меч в левой руке. Парни, вооруженные тяжелыми деревянными мечами, вышли на середину площадки, заложили правую руку за спину и начали поединок. Мастер Раймар зорко следил за ними, безжалостно отмечая каждую ошибку. — Довольно! — остановил он их спустя некоторое время. — Теперь Джедайт и Кентаро. Мастер Раймар по очереди вызывал мальчишек, пока не дошел до Нефрита и Торна. Нефрит попытался поднять меч левой рукой и охнул от его тяжести и от горячей боли в натруженной ладони. Бросив быстрый взгляд на мастера Раймара, Нефрит обхватил деревянную рукоять обеими руками и встал в неуклюжую стойку, приготовившись отражать удары противника. Торн же будто бы совсем не чувствовал веса оружия, уверенно держа меч в левой руке. — Ты оглох, что ли? Я сказал в левой руке, а не в обеих! — взревел мастер Раймар. Расшвыривая ногами песок, он подскочил к Нефриту. — Не научишься держать меч одной рукой — не сможешь сражаться верхом. В бою на коне всадник в одной руке держит меч, а в другой — щит и поводья. А если потеряешь одну руку в сражении, так неплохо уметь драться и второй. Ясно? Нефрит вспомнил отцовскую культю и кивнул. — Так вот и бери меч в левую. Я два раза не повторяю. Краем глаза Нефрит заметил часового, спешащего к наставнику. Он подошел к старому солдату и что-то сказал вполголоса. — Вы оба начинайте без меня, а я сейчас вернусь, — буркнул мастер Раймар. — И постарайтесь не выбить друг другу глаза и зубы. А мозгов у вас сроду не было, так что хоть тут я спокоен. Нефрит вздохнул и повернулся к Торну — и очень вовремя. Он едва успел отпрыгнуть в сторону, уходя от удара чудовищной силы, который без сомнения раздробил бы ему кисть. Нефрит в изумлении перевел взгляд на своего противника. В глазах Торна лезвием сверкала острая злоба и ненависть. — Пресвятая Селена, да что я такого сделал? — растерянно подумал Нефрит. — Мы же вообще друг друга не знаем! Впрочем, времени на поиски ответа не было — Торн снова атаковал, обрушив на Нефрита целый град быстрых, безжалостных ударов. Наплевав на приказ Раймара, Нефрит ухватил оружие двумя руками, чтобы иметь хоть какой-то шанс против разъяренного Торна. Он отступал, неловко парируя, и чудом поймал на клинок один из выпадов. Мечи скрестились у рукоятей. Тяжело дыша, мальчики стояли друг напротив друга, напирая на противника весом всего тела. Нефрит был крупнее и тяжелее Торна, и когда тот почувствовал, что вот-вот отступит, внезапно сжал правую руку в кулак и изо всех сил ударил противника в лицо. Раздался хруст. От неожиданности Нефрит выронил меч и плюхнулся на пятую точку. Из носа фонтаном хлынула кровь, а из глаз — слёзы. — Торн, ты что творишь?! — донесся до Нефрита возмущенный голос Кентаро. — Хватит, это подло! — кажется, это был Джедайт. Торн будто не слышал. Он снова замахнулся мечом, целясь Нефриту в голову. Сзади Торна мелькнула тень. Одной рукой мастер Раймар остановил стремительно опускающийся меч, а другой грубо ухватил мальчишку за плечо и отшвырнул подальше от жертвы. Нефрит неуклюже поднялся, размазывая рукой кровь, текущую по губам и подбородку. — В жизни бы не подумал, что буду рад видеть Железного Кулака, — пронеслось у него в голове. — Так, так, и что это у нас здесь? Избиение младенцев? — прошипел Железный Кулак, обращаясь к Торну. — Бесчестный и трусливый поступок, сынок. Но ничего, это лечится… Обернувшись к своим воспитанникам, мастер Раймар отрывисто бросил: — Все в оружейную — чистить доспехи. А ты пойдешь со мной, — он поудобнее перехватил плеть, взял разом обмякшего Торна за шиворот и поволок в направлении конюшни. Как ни велик был страх перед наставником, страх за товарища оказался сильнее. Мальчики переглянулись, но с места никто не двинулся. Из-за закрытой двери раздался душераздирающий вопль. Еще один. И еще. Постепенно они слились в сплошной нечеловеческий вой, от которого в жилах стыла кровь. — Пресвятая Селена, — прошептал Кентаро побелевшими губами, — он же его убьет. Крики Торна эхом звенели в голове и ушах, и мальчишки не сразу поняли, что наступила тишина. Дверь конюшни распахнулась, и на пороге, отряхивая плеть, возник старый вояка. — Вы еще здесь? — он гневно сверкнул глазами. — Пошли вон или место Торна сейчас займет следующий! Я как раз разогрелся. Медленно, стараясь не смотреть в сторону конюшни, мальчики повернулись и побрели в оружейную. Нефрит стоял на коленях у ямы с песком. Рядом с ним возвышалась бесформенная груда заржавленных кольчуг. Мальчишка выудил из кучи очередную стальную рубаху и принялся остервенело возить ею по песку, так что ладони снова закровоточили, а кольца кольчуги заблестели, как новенькие. Это была изнурительная работа, от которой еще долго потом ломило спину и руки, поэтому мальчишки старались под разными предлогами спихнуть ее друг другу. Нефрит вызвался добровольно. Ему хотелось в тишине и спокойствии обдумать странное поведение Торна. Он снова и снова прокручивал в голове все, что говорил и делал этим утром, пытаясь понять, чем он мог так разозлить совершенно незнакомого мальчишку. За спиной раздались чьи-то шаги. Нефрит поднял голову и увидел Кентаро. — Что-нибудь слышно о Торне? — поинтересовался Нефрит. — Он в лазарете. Мастер Раймар так его отходил, что Торн с неделю там пробудет, если не дольше. Ты-то как? У тебя шнобель размером со сливу. — Жить буду, - прогнусавил Нефрит. — Хотел бы я знать, какой мракобес вселился в Торна, — растерянно пробормотал он, закусив губу. Кентаро тяжело вздохнул и велел: — Подвинься. Он плюхнулся рядом с другом и тоже взял себе кольчугу. — Сейчас расскажу. Так значит, это твой отец — новый лорд Винделанда? — Да. Раньше ему принадлежал Фенхолл, а новый титул и поместье он получил за заслуги перед королем Эндимионом во время войны. — Понимаю. А знаешь, кто был лордом Винделанда до него? — Н-н-нет, — Нефрит еще не успел договорить, как у него по спине пробежал холодок. Он вопросительно уставился на Кентаро. В его взгляде он увидел подтверждение своей догадки. — Именно, Нефрит, именно. Предыдущий лорд Винделанда — отец Торна. Он сражался на стороне принца Эстериона и был одним из немногих выживших в битве у Драва. Король Эндимион казнил его в числе прочих мятежников. Отцу Торна отрубили голову, облили ее смолой и приколотили над городскими воротами. Торн этого не видел, но нашлись доброхоты, которые в красках все ему расписали… — Пресвятая Селена… — Нефрит с трудом проглотил желчь, подступившую к горлу. — И это еще не все. Когда его мать узнала о том, что случилось, она повесилась. А вот это Торн уже видел — он и нашел мать в петле. Конечно, это не ты ее туда засунул, как и не ты отрубил голову его отцу, но, полагаю, Торну это совершенно неважно. В его глазах во всем виновата твоя семья. Сейчас он видит перед собой будущего лорда Винделанда, а ведь титул по праву должен был достаться ему. — Но…но…что он тогда тут делает? Сын предателя? — Ну, король Эндимион, видимо, считает, что сын за отца не в ответе, — пожал плечами Кентаро. — Или же считает, что друзей надо держать близко, а врагов еще ближе. Вот Торн и воспитывается здесь за казенный счет. И кое-кто в крепости не устаёт ему об этом напоминать. Как по мне, Торну было бы лучше и спокойнее послушником в каком-нибудь храме, но вот только меня никто не спрашивает, — со вздохом закончил Кентаро. Нефрит бросил недочищенную кольчугу и поднялся с колен. — Эй, ты куда? — К Торну. Спасибо, что все мне рассказал. — Дурацкая идея! Неф… Но того уже и след простыл.***
Нефрит осторожно толкнул дверь лазарета. В помещении было сумеречно и тихо. Пол устилал толстый слой свежей соломы, в которую лекари подмешивали ароматные степные травы, чтобы скрывать запахи болезни и человеческих выделений. Кроме Торна других больных в лазарете не было. Мальчишка лежал на животе и дремал, накрытый холстиной, пропитанной желтовато-зеленым отваром. Из-под краев полотна виднелись багровые рубцы, покрытые коричневой коркой, там, где кнут глубоко рассек кожу. Почувствовав взгляд Нефрита, Торн пошевелился и открыл глаза. Он несколько раз моргнул, будто не веря своим глазам, и хрипло произнес: — Чего ты припёрся? Нефрит помедлил, но все же подошел к кровати. — Как ты? — Твоими молитвами… — огрызнулся мальчишка. — Послушай, Торн, — Нефрит набрал воздуха в грудь. — То, что сегодня произошло… Я понимаю, что ты чувствуешь, но я тебе не враг, поверь. Это все случилось до нас и… — Да ну? — язвительно перебил его Торн. — Прям так и понимаешь? Надо же, какой добренький Нефрит! Легко таким быть, да? Твои-то родители живы, на тебя никто не смотрит косо и не сплетничает за спиной! И не напоминает ежедневно, кому ты обязан каждым куском хлеба! Ты понимаешь? Ха! Он закашлялся, нашарил деревянный кубок у кровати и сделал большой глоток. — Знаешь что? Вытащи свою мать из петли. Постой у могилы отца. Поживи от чужих щедрот. Вот тогда и поговорим! — Но я же тут не при чем! — в отчаянии воскликнул Нефрит. — Еще как при чем! Ты будешь сидеть за моим столом! Спать в моей постели! Ты будешь тем, кем должен был стать я! Но клянусь, Нефрит, ты тоже узнаешь, каково это — потерять всё, дай только срок. Я ничего не забуду… Торн выпрямился. Его лицо исказилось от боли и гнева, в глазах закипели слёзы. Не обращая внимания на слетевшую с плеч ткань, он запустил кубком в Нефрита. — Убирайся! Нефрит пригнулся, попятился и вышел из лазарета. Торн вернулся к занятиям спустя пять дней. Он замкнулся в себе и больше не пытался открыто нападать на Нефрита, хотя и не упускал любую возможность исподтишка сделать тому какую-нибудь пакость.
