Медвежий край

Ярость, темная и пульсирующая, заволокла ее разум красной пеленой. Рациональные мысли о торговце, о монетах, о том, что нельзя убивать без цели, рассыпались в прах. Остался только этот страх в изумрудных глазах, худая, женская фигура. Хруст снега под телом и всепоглощающее, первобытное желание удержать. Прижаться. Стать ближе. – Говори! – ее рык был уже почти лишен слов, превращаясь в низкий, гортанный гул. Незнакомка что-то пробормотала, но Заря уже не слышала. Ее собственное тело, тяжелое, звериное, вышло из-под контроля. Оно требовало доказать свою силу. Ощутить эту хрупкость, полностью ей подчиненную. Наконец-то почувствовать тепло. С подавляющей, неумолимой силой она, не щадя, вдавила руки девушки глубже в снежную гладь, заставив ту выгнуться навстречу. Холодная влага тут же проступила сквозь тонкую ткань плаща. Один из ее когтей, все еще впивающийся в запястье незнакомки, медленно, почти ласково прошелся вниз по внутренней стороне руки, оставляя на коже не царапину, но ледяную полосу. Заря окончательно потеряла контроль. Другой лапой она уперлась в снег рядом с головой девушки, окончательно заточив ее в клетке из своего тела. Она нагло забиралась пальцами под ее плащ. Массивный, толстый член выпирал наружу из-под толщины плотного меха. Клубы пара забились над горячей красной головкой и Заря, не сдерживая себя человеческой стеснительностью, начала медленно водить рукой вдоль ствола, задевая самую чувствительную точку вверху. С ее губ сорвался тихий, довольный рык. Девушка под ней удивленно вздохнула, смотря на член. Странно, но в этот момент она даже перестала сопротивляться – только испуганно, даже со слабой ноткой заинтересованности смотрела на медведицу. Их дыхание смешалось – хищное, горячее и прерывистое, с мелкой, частой дрожью страха, что вырывалась из мягкой груди пленницы. Заря наклонилась ниже, и ее лицо, почти людское, коснулось щекой тела пленницы. Это был уже не только жест угрозы. Это было изучение. Поглощение ее запаха – страха, подчинения, мольбы и чего-то неуловимого, сладкого. Голос Зари прорвался сквозь рык, сдавленный и хриплый: – Молчи. – простонала она, прижимаясь сильнее к девушке. Рука на члене набирала темп все сильнее и с каждой пульсацией он становился все больше, выпуская маленькие струйки белой жидкости. – Не двигайся. Не убегай. – в ее интонации прозвучала… просьба? Ее тяжелая лапа отпустила запястье и медленно, с неотвратимостью лавины, легла на бедро девушки, подтягивая их ближе к налившемуся члену. Заря так скучала по этому чувству не одиночества. По мягкому и податливому женскому телу в своих оледеневших руках. Небрежно стянув с незнакомки штаны лишь до колен, - на особые старания сил не было, - медведица прошлась головкой члена по ее нежным половым губам, задевая налившийся кровью клитор. Воровка хотела этого не меньше, пусть ей и было невероятно страшно быть под диким оборотнем. Сочась влажной, горячей смазкой, она вжалась ногтями в шерсть Зари и неосознанно, но самостоятельно подставила себя ей, будто торопила зверя скорее трахнуть ее. Хотя, учитывая беспомощное положение перед хозяйкой тайги, скорее воспользоваться.  Учуяв, откуда на самом деле шел тот сладкий запах, Заря окончательно потеряла себя в толще животного желания. Одним, слитным движением, член вошел в девушку до самого конца, натянув ее до предела. Она пыталась сдержать стон, но стоило только стенкам внутри сжаться плотнее вокруг крепкого, пульсирующего стержня, незнакомка громко и надрывисто вскрикнула от наслаждения. Ее глаза непроизвольно закатились, а бедра сами насаживались глубже, будто этого огромного размера было недостаточно. Никогда раньше она не чувствовала что-то настолько твердое и крепкое внутри себя – ноги заныли от пронизывающей боли, но теперь незнакомка просто не могла позволить себе сбежать. Может быть, могла бы. Но не хотела. Секунда – она почувствовала, как в ней растекается густая, обжигающая сперма, а когтистые лапы сжимают ее слабую, оголодавшую талию сильнее. Еще немного и до хруста ребер. Но ведь оборотень не планировала убивать свою неожиданную гостью, да и кончить один раз, после десятка лет одиночества ей было недостаточно. Она столько лет мечтала, хотела, жаждала почувствовать это вновь – какого это, впиться пальцами в нежную женскую кожу, взять ее, а затем кончить внутрь, доказывая, кто здесь главная. Хозяйка положения – она диктовала правила, главенствовала над всем, что было на ее территории. В ее владениях.    Пыхтя от перевозбуждения, медведица вновь задвигала бедрами вперед. Заря довольно зарычала, чувствуя, как стенки обволакивают ее член сильнее и сильнее, будто умоляя кончить еще раз. Заполнить девушку до краев. Она положила руку на ее живот, сдавливая его. Головка прогибала тело вперед, будто орган был слишком большим для незнакомки, но та, погрузившись в экстаз, больше не чувствовала боли – только охватывающее горячими и колкими волнами наслаждение. Вдоль всего тела шли разряды тока, делая ее бедра, талию, ноги окончательно обмякшими в руках оборотня. Она растекалась в стонах, двигаясь навстречу ей, умоляла всем телом о еще одном напористом, наглом толчке внутри себя, с каждым разом желая быть оттраханой до полного изнеможения. Разумом девушка понимала – это неправильно, ненормально. Даже больше – ее насилуют. Медведица не спрашивала, не просила. Она нагло трахала ее, как игрушку, которую смогла поймать. Так забавно, она потянула Зарю ближе к себе. Хотела снова почувствовать вес большого, сильного тела. Еще, хотела простонать на ухо слово Хватит. Сладко, тягуче, принимая положение использованной куклы. Но испугалась, что медведица и правда остановится. Поэтому она прижималась ближе к ней, сжимая коленями бедра, что двигались быстрее, почти на пределе, загоняя член глубоко в девушку раз за разом. Стоны, рычание и шлепки слились в единый звук, пока миллионы электрических токов не прошлись по всему ее телу от взрыва внизу живота. Девушку выгнуло дугой, она уткнулась лицом в шею медведицы, наслаждаясь каждой секундой несравнимого ни с чем удовольствия. Она до боли сжимала ее член внутри себя. Заря не планировала останавливаться. Больше – она не могла остановиться, стенки стали горячее, обжигали вспухшие от скорой разрядки вены. Вторая волна спермы заполнила незнакомку. Еще пара движений – третий раз. Медведица слегка обмякла, звериный разум качался в блаженстве получив то, чего так давно хотел.