Вся эта турбулентность не была предсказана

Нил замирает. Его рука зависает над дверной ручкой — он колеблется, может ли всё ещё отступить. Он вспоминает, как сидел на дешёвом гостиничном матрасе, задернув шторы, и листал объявления о сдаче квартир. Вероятно, стоило бы снять комнату с кем-то, но даже наполовину сниженная цена оставалась слишком высокой. Не желая переплачивать, если всё равно собирался вскоре переехать, он сжал зубы и выставил фильтр на ещё более низкую стоимость. Среди десятков сомнительных вариантов попалось одно приличное объявление — о поиске соседа по комнате. Квартира с одной спальней и отдельной ванной. Это был лучший вариант из всех. Он набрал короткое сообщение владельцу объявления, пальцы спотыкались о залипающие клавиши. Пока он ждал, когда сообщение отправится по ужасному гостиничному вай-фаю, он едва не отозвал его, прежде чем оно дойдёт до отправителя. Мысль о том, чтобы жить с кем-то другим, вызывала у него почти физическое отвращение, но счёт за отель стремительно рос — слишком большой для «временного убежища». Он закрыл ноутбук; щелчок магнитного замка слегка разрядил напряжение, пульсирующее в жилах. На крышке — наклейка с логотипом экси и крошечной ракеткой рядом с ним. Всё будет нормально. Он не обязан ни с кем разговаривать. Кто бы ни оказался его соседом, всё равно через пару месяцев ему придётся искать новое жильё. Он не собирался задерживаться. Человек, разместивший объявление, некий Ники Хеммик, казался в переписке чрезмерно весёлым и немного суетливым. Они договорились встретиться в кофейне неподалёку от отеля Нила: если всё сложится, Ники покажет квартиру, и Нил решит, подходит ли она ему. Перед встречей Нил поискал информацию о Ники в интернете, но единственное, что удалось найти — старую страницу на фейсбуке. На ней — фотографии времён старшей школы. Нил разглядывал их, словно мог вычитать в позах и улыбках хоть намёк на агрессию или скрытую злобу. Поиск по фамилии тоже ничего не дал, а друзья Ники на странице выглядели совершенно случайными людьми. Хорошо это или плохо — Нил не знал. Но ему приходилось иметь дело и с худшими. По крайней мере, отсутствие информации означало, что ничего особенно тревожного о человеке не известно. Тем не менее, он решил прийти немного раньше — осмотреть место и убедиться, что Ники действительно тот, за кого себя выдаёт. Он задернул жалюзи, надел пальто и ботинки, бросил взгляд в зеркало в ванной — корни не видны, линзы на месте. После короткой, но утомительной поездки в метро и одного неверного поворота он оказался у модного кафе с завышенными ценами и надписью «органическое кофе нового поколения». Нил надеялся, что у них хотя бы есть обычный. Не зная, стоит ли заходить, он остался ждать снаружи. Ники опоздал минут на десять — и с порога оказался воплощением своей переписки: громкий, жизнерадостный, немного навязчивый. Но это, пожалуй, было лучше, чем если бы он оказался угрюмым.Они заказали напитки: Ники — какой-то ярко-зелёный чай, гордо назвав его матча, Нил — обычный кофе, решив не рисковать. Цена за простую чашку ошеломила его, и он пожалел, что не взял воду — деньги подходили к концу. Они сели за маленький столик у окна. — Ну и что, Нил! — радостно начал Ники. — Кем работаешь? — Сейчас нигде. Только что переехал. Я из Миллпорта, Аризона, — ответил Нил. — А, ясно! А колледж? Какая специальность? — Ники явно решил, что перед ним студент. У Нила не было ни желания, ни выдуманной легенды, чтобы поддерживать разговор. Он выбрал заранее подготовленную историю: — В колледж не поступал. Работал у родителей после школы, занимался финансами и учётом. — О, значит, что-то с математикой! — с энтузиазмом откликнулся Ники. — А теперь что? В колледж собрался или просто сменил обстановку? — Отец хотел, чтобы я пожил отдельно и набрался опыта. Вот и переехал. Ники кивнул, искренне заинтересованный. Нил понимал, что долго поддерживать разговор не сможет, и решил перевести стрелки: — А ты кем работаешь? Ники оживился. Он с энтузиазмом рассказал, что трудится SMM-менеджером в компании, торгующей закусками, но мечтает вернуться в Германию к своему жениху, с которым познакомился по программе международного обмена в старшей школе. Остался в Нью-Йорке только потому, что рядом живут кузены. Нил стал отвлекаться когда Ники стал лепетать о свадьбе своей мечты и что-то о том, как быть «родителем собаки» — чтобы это не значило. Он уже собирался встать и пойти в туалет просто, чтобы на минуту побыть в тишине, когда Ники хлопнул в ладоши: — Отлично! Ты сдал! Пойдём, покажу квартиру. Нил не был уверен, что это была проверка, но спорить не стал — хотя бы из любопытства хотел увидеть квартиру. Квартира находилась на пятом этаже старого кирпичного дома. Здание выглядело немного обветшалым, но в нём было что-то уютное. Лифт вроде бы имелся, но, как признался Ники, он часто ломался. На каждом этаже было всего по паре квартир. Их номер значился как 403, но цифра 3 отсутствовала, оставив после себя выцветшее пятно на двери. Внутри оказалось неожиданно светло. Небольшая кухня с гранитным полуостровом переходила в гостиную, где напротив телевизора стоял узкий диван с тремя подушками — скорее кушетка, чем полноценный диван. У окна висели тонкие занавески, через которые пробивался приглушённый свет. По правую сторону от гостиной тянулся короткий коридор — там, судя по всему, находились спальни и ванная. Ники первым сбросил обувь у двери, и Нил последовал его примеру, ощущая под босыми ступнями прохладный паркет. Они прошли по коридору мимо первой закрытой двери. Вторая оказалась открытой — Ники распахнул её и показал комнату, предназначенную для Нила. Помещение было небольшим, но аккуратным. Белые стены, окно с видом на соседний двор, встроенный шкаф. Места немного, но достаточно, чтобы поставить кровать и письменный стол. Нил невольно подумал, что ему всё равно не удалось бы заполнить даже это пространство. Ники провёл его по квартире, устраивая почти ненужную экскурсию, и без того крошечному жилью. Спальню, где, очевидно, жил он сам, Ники показывать не стал. Нил отметил это, но не стал задавать вопросов — после того, как Ники успел выложить ему полжизни за одну чашку кофе, право на личное пространство было трудно отрицать. Закончив показ, Ники вернулся в прихожую и, широко улыбаясь, спросил: — Ну как тебе? Нил пожал плечами: — Всё в порядке. Мне бы не помешало здесь пожить. — Отлично! — радостно воскликнул Ники и, не теряя времени, протянул ему ключ. — Можешь заехать в любое время, только предупреди за пару дней. Он явно собирался добавить что-то ещё, но Нил опередил его: — Я бы хотел переехать как можно скорее, если ты не против. — Конечно! — Ники оживился. — Тебе помочь с вещами? — Нет, спасибо. У меня нет мебели, только личные вещи. — Даже кровати нет? — удивился Ники. Нил покачал головой. Ники задумался на мгновение, потом осветился идеей: — Ну, тебе повезло! Я как раз собирался избавиться от старой кровати. Можешь взять её себе. Нил открыл рот, чтобы поблагодарить, но Ники, словно вспомнив что-то важное, добавил: — Ах да, чуть не забыл! Ты вообще-то будешь жить с моим кузеном, Эндрю. Это его квартира. Он попросил меня найти ему соседа по комнате. Нил непонимающе моргнул. Его лицо, должно быть, ясно отражало замешательство, потому что Ники поспешил пояснить: — Эндрю сейчас не дома. Он попросил, чтобы я побеседовал с потенциальными соседями. Он немного… ну, замкнутый. Плохо ладит с незнакомыми людьми. Нил нахмурился, но не успел ничего сказать — Ники уже продолжил: — Не волнуйся, он почти не разговаривает. Если оставишь его в покое, всё будет отлично, обещаю. Нил молча кивнул. Варианты в голове мелькали один за другим — ни один не выглядел лучше. Ники был немного навязчивым, но неопасным. А незнакомый «замкнутый» кузен… звучал почти как преимущество. Тихий сосед лучше разговорчивого. Он мог бы поискать другое жильё, но времени и сил на это не оставалось. Ники уже вручал ему ключ, словно вопрос был решён. Если Эндрю действительно не из болтливых —жить с ним будет проще, чем с самим Ники. А если он окажется психом — с этим Нил тоже справится. Он и не с таким сталкивался. Он глубоко вздохнул, принимая решение, и наконец кивнул: — Я согласен. ~~~~~ Даже с кроватью и комодом в нём, комната Нила казалась почти пустой. Он засунул свою сумку под кровать, а одежда заняла в ящиках едва ли половину места. Для своих более секретных вещей ему придётся придумать что-то надёжнее, но пока что и так сойдёт. Эндрю не сказал ему ни слова — и Нил бы решил, что тот вообще его не заметил, если бы не тот долгий, пустой взгляд, который он бросил на него при первой встрече. Нила это не смущало, но он понимал, что если им придётся пересечься, будет неловко. Всё же он радовался, что Эндрю держится особняком. Молчаливый он или нет — в Эндрю было что-то настораживающее. Он выглядел сильным, и скорее казался грубым и нелюдимым, чем застенчивым, хотя Нил ни разу не слышал его голос. Каждый раз, когда Нил его видел, тот будто сверлил взглядом всё вокруг. Ники называл его застенчивым, но, может, он просто создавал видимость — выстраивал вокруг себя жёсткую защиту. Нил всё равно ничего о нём не знал и не собирался рисковать, считая, будто Эндрю безвреден. Если дойдёт до драки, Эндрю наверняка смог бы его уложить — даже без оружия. Нил не знал, как спросить у него фамилию — и не нашёл способа завести разговор с Ники, когда тот помогал ему переехать, — так что решил разобраться сам. В основном он сидел у себя в комнате — искал работу на ноутбуке или просто смотрел в окно. Выходил только побегать, в туалет и поесть. Но стены тут были безнадёжно тонкие, и Нил часто слышал, как Эндрю по утрам уходит — то ли на работу, то ли в спортзал. Однажды, когда Нил готовил обед, Эндрю вернулся после своих утренних дел и пошёл в душ, бросив кошелёк на кухонную стойку. Из ванной послышался шум воды, заполняя тишину вокруг. Минуты через две Нил осторожно поднял кошелёк и взглянул на ID — удостоверение личности. Фамилия Эндрю Миньярд — была напечатана на пластиковом водительском удостоверении штата Южная Каролина. Ему было всего двадцать шесть, всего на год старше Нила, хоть и на три дюйма ниже ростом. Больше ничего важного Нил там не нашёл, поэтому закрыл кошелёк и вернул его на место, вернувшись к завтраку. Когда Эндрю вышел, он налил себе стакан воды и бросил взгляд на Нила, сидящего у стойки с тарелкой. Его взгляд был колючий, будто он хотел что-то сказать, — но он лишь молча развернулся и ушёл к себе в комнату. ~~~~~ Поиск в гугле по запросу “Эндрю Миньярд” тоже почти ничего не дал — единственное что он нашёл, была новостная заметка о дорожной аварии, случившейся девять или десять лет назад. Но фотографий в статье не было, и Нил не мог понять, идёт ли там речь о его соседе. Статья была короткой и поверхностной, без подробностей, хотя упоминалось, что один из пострадавших был госпитализирован. Нил попытался найти что-то ещё — другие публикации, отчёты, хоть какие-то следы, — но больше ничего не существовало. К тому же водительское удостоверение Эндрю — указывало на другой штат, а Калифорния и Южная Каролина находятся слишком далеко друг от друга, так что Нил решил, что это просто совпадение и никакой связи нет. Позже той же ночью Нил услышал, как входная дверь хлопнула, и вышел в гостиную, чтобы убедиться, что Миньярд ушёл, даже не потрудившись закрыть окно в своей комнате. Эндрю редко бывал дома: уходил утром и вечером, обычно вскоре после того, как Нил заканчивал ужин. Поняв, что это шанс, Нил проверил, заперта ли входная дверь, и направился к комнате Эндрю. Та, как и его собственная, была закрыта на ключ, но Нил достал из кармана свои отмычки и принялся за дело. Когда последний штифт щёлкнул, дверь поддалась, и он вошёл внутрь. Комната оказалась почти пустой и тёмной; включённый свет высветил аккуратное, хоть и безжизненное пространство — стол, кровать, зеркало и комод. На столе стоял ноутбук, но он требовал пароль, а Нил не был мастером технологий. Он осмотрел вещи Эндрю, но из всего хоть немного интересного там были только наполовину использованная пачка сигарет и зажигалка. Отчаявшись найти хоть что-то полезное, Нил перебрал одежду Эндрю, аккуратно возвращая всё на свои места. Ничего. Он взял зажигалку, щёлкнул пару раз — оранжево-синее пламя дрогнуло, будто живое. Немного раздражённый тем, что так ничего и не нашёл, Нил положил зажигалку обратно на стол, запер дверь изнутри, приподнял незапертое окно и выбрался на пожарную лестницу, соединявшую их комнаты. С усилием закрыл окно снаружи и перелез обратно в свою комнату — злой и разочарованный.