Алая Ведьма

«Любовь - это цепь из понимания, примирения и взаимопомощи. Семья - это труд, рождённый из доверия и взаимопонимания»       Нин Фей была доставлена в поместье Нин Гу Чжэ. Девушке нужно было время, чтобы оправиться от прошлой жизни. С той ночи прошла уже неделя. Шрамы так быстро не заживают, особенно, на сердце. Она сняла с себя шелковые одежды и бинты со спины. К счастью, нательный знак не сделался уродливым черным пятном, а стал изюминкой – красивым рисунком, что выделял знатную госпожу среди серых туч в Цзяндэ.       Несомненно, она навлекла беду на свою голову, когда собственными руками уничтожила проблему, заставляющую её каждый день задыхаться. От прежней девочки не осталось и следа. Сейчас ей около двадцати. Она на год младше Второго Наследного Принца и пройдя жизнь в суровых условиях, научилась сверкать, словно алый алмаз.       Нин Фей взглянула в зеркало. Бледное лицо, как у мертвеца, родинка под левым глазом, багрово-алые, источающие холод глаза, длинные огненно-алые волосы, детские черты лица с признаками аристократизма, пухлые губы, худое изящное тело, грудь небольшого размера, тонкие руки, изящные кисти рук и пальцы, ноги о которых мечтает любая девушка этой эпохи. Она чарующе прекрасна. Чарующе красива. Подойдя к шкафу, надела на себя прекрасный наряд, подчеркивающий красоту её тела и подобрала туфли, а после и мамины серьги, которые дядя отдал ей в качестве подарка по возвращении. После нанесла на губы алую помаду, поправила лёгкий макияж и вышла из своих покоев.       Спускаясь по лестнице медленно, но уверенными шагами, девушка остановилась, услышав разговор дяди и его супруги: — Бедная девочка. Столько вытерпела и должна отправиться в змеиное гнездо… — женщина вздохнула. — Дорогая, такова воля Императора, нет, такова воля Второго Наследного Принца. Он пожелал, чтобы именно она стала его супругой. — произнес дядя. — Я сошью ей самое лучшее платье! — произнесла женщина. — И комплект на все сезоны! А ещё стоит положить ей немного денег на карманные расходы, ох, и украшения! Надо заказать украшения! И обязательно, подготовить прощальный ужин. — бесконечно тараторив, она перечисляя всё то, что приходило на ум здесь и сейчас.       Нин Фей удивилась. Почему она принимает чужую для их семьи девушку, как родную? Почему в её словах такая теплота? Почему она готова не спать ночами, чтобы создать наряды, в которых племянница её мужа будет выглядеть ещё краше? Почему не смущает нательный знак на спине? Она странная. У этой пары есть своя дочь и они должны проклинать Нин Фей. Они должны называть её убийцей, осуждать, наказывать за совершенный грех… — Дорогая, спасибо тебе, что заботишься о ней. Она тебе не родная, но ты проявляешь к ней любовь, несмотря на то, что когда-то была наложницей прошлого Императора. — дядя улыбался. — Я думала тогда, что нас казнят, но Император был милостив. Он позволил нам жить вместе, попросив лишь семью Нин быть всегда на стороне Династии Мин и служить Второму Наследному Принцу. — сказала она. — Ты отдал свою племянницу в качестве невесты, чтобы наша дочь была свободна. Это может показаться жестоким, однако, во дворце она будет под присмотром. Её будут защищать и беречь, и, раз сам Второй Наследный Принц так выбрал, то её ждет счастливое будущее, ведь в отличие от Императора, у него болезнь одной любви. Он предан лишь одному человеку. — тихо добавила та. В её голосе была слышна тревога.       Нин Фей спустилась вниз и бесшумно вышла из коридора наружу. Она прошла в сад, где росли кустовые розы. Служанка развешивала выстиранное белье, когда увидела девушку, изучающую цветы, то подошла к ней. — Цветы, как цветы. Что в них может быть интересного, госпожа? — в её голосе была слышна нескрываемая дерзость. — Их цвет. Они красные, как мои глаза. — ответила Нин Фей, игнорируя колкость в голосе. Служанка покраснела.       Её ушей коснулся голос ангела. Манящий, сладостный, будто шепот ведьмы. Девушка встала, размяла спину и увернулась от кошки, что хотела прыгнуть на неё. Нин Фей была магнитом для кошек. Они всегда окружали её. Большие или маленькие, девушка приходилась им по вкусу. Она слышала, что всех невест Второго Наследного Принца отсылали домой из-за того, что они не могли найти общий язык с тигром, подаренным ему послом с Севера. Все девушки сами просились домой, уезжая из дворца в ужасе.       Нин Фей наклонилась, чтобы погладить кошку. Юй Юй была удивлена. Эта кошка ей все руки исцарапала, столько порвала нарядов госпожи и ободрала обувь господина, да так что её начали считать дикой! А тут она шелковая, такая податливая! Мурлычет и улыбается во весь рот! Даже не рычит, ни шипит, не сбегает! Юй Юй поднесла руку к кошке. Та посмотрела на неё, как на дерьмо и отвернувшись, подпрыгнула, чтобы достать до руки Нин Фей, издав мурлыканье вместе с «мяу». — Как её зовут? — спросила Нин Фей. — У неё нет имени. Она к нам приблудилась, когда вы появились здесь, госпожа. — произнесла Юй Юй, надув щеки. — Вот как. Как насчёт, Юэ? Мне кажется, ей подходит. Как думаете, Юй Юй? — спросила Нин Фей. — Для ее характера самое то, учитывая, что она живёт лучше меня и нас всех вместе взятых. Имя, что надо. Тебе повезло, наглая ты морда, сама юная госпожа дала тебе имя! Будь благодарна и лови мышей, как следует! Юэ, отныне, прошу, будь добра ко всем в этом доме! — в Юй Юй проснулась детская злость. Она отчитывала кошку, словно та повинна в том, что у неё свой характер. — Мя-яу. — кошка ответила Юй Юй с недовольным тоном. Она протянула «я», а затем махнула хвостиком, высказывая недовольство и выпятила грудь, будто здесь она главная хозяйка. — Ах ты! — Юэ хотела накинулся на неё, но кошечка увернулась, а затем властным взглядом посмотрела на служанку, положив свою лапу на её лоб. «Не тебе меня отчитывать, жалкая простолюдинка.» — Юй Юй прочла это во взгляде надменной кошки.       Нин Фей рассмеялась. Нин Гу Чжэ, услышав её смех, выглянул в окно. Он не мог поверить своим глазам. Девушка, что пережила не самый лучший опыт, сейчас была такой, как во младенчестве. Улыбчивой и очаровательной. По его щеке скатилась одинокая слезинка. Супруга подошла к нему, положила свою ладонь на его плечо и прижавшись телом к руке, произнесла: — Я не столь сильна, как наша вторая дочь. Хорошо, что ты привел её в дом, а не отправил сразу во дворец. У неё есть место, куда она сможет вернуться. — сказала Нин Яо Мэй. — Дорогая, видеть её такой сейчас… для меня, как для её дяди… это, словно лекарство. — Нин Гу Чжэ не допустит ошибки прошлого. Он твердо решил, что его племянница должна всегда заливаться смехом и радоваться. Если Второй Наследный Принц или кто-то из дворца решит обидеть её, то он молчать не станет. Он готов будет пойти на все ради единственного, что осталось у него от брата. И свое обещание перед ним он сдержит. — Прекращай думать о плохом! Она умная девочка, справится с любой трудностью, уготованной судьбой. — произнесла Яо Мэй, приобняв мужа.       Отношения, построенные на взаимопонимании – вот, что такое любовь. Когда скончался брат Нин Гу Чжэ, Яо Мэй была первой, кто поддержал его. В то время она была ещё наложницей предыдущего Императора. Яо Мэй, как и Гу Чжэ потеряли близких им людей, поэтому она понимала его чувства. С того момента, Гу Чжэ стал её первым другом-мужчиной. Если у него были трудности, она ждала его в своем дворце, чтобы испить чай, который сама заваривала. Коротая время за беседами, Гу Чжэ забывал о неудачном дне и наслаждался общением в компании «Драгоценной Подруги» Его Величества, как заместитель главного евнуха и правая рука Второго Наследного Принца.       Он улыбнулся, обняв свою супругу за талию. Он поцеловал её в висок. Её щеки слегка покраснели. Нин Фей взглянула на окно. Силуэт её дяди и жены, был красивым. «Мои родители были такими же? Нет, учитывая, их статус, они были порознь. Вечно заняты, но любящие на расстоянии. Не видя друг друга, они отправляли письма друг другу и знали, что умрут в один день. Им было суждено, наверное, погибнуть таким красивым и героическим образом… И почему только Второй Наследный Принц жаждет видеть меня в качестве своей жены? Я же уродливая бездарность…» — Нин Фей притихла. Она задумалась о важных вещах, о которых рассуждают в том возрасте, когда уже познали семейную жизнь. «Даже если он разочаруется во мне и охладеет, я не стану сидеть сложа руки. Я сделаю все, чтобы быть достойной супругой и не запятнать его честь!» — Нин Фей погладила кошку, когда та мяукнув, вырвала её из раздумий.

***

«Та девушка в доме семьи Нин. Ей уже получше. Она улыбнулась и мое сердце забилось чаще. Эта девушка красива, все же есть у вас вкус в женщинах, мой господин.» — мужчина крепкого телосложения, мускулистый в меру, обладатель красивого лица с женскими чертами изящества и слегка острым подбородком, лазурными глазами и длинными темно-синими волосами, распущенными в данный час, сидел на ложе в своих покоях. Он был одет в длинный халат и ночные штаны, а в руках держал письмо. Его толстые пальцы держали бумажный лист так, чтобы лунный свет, пробившийся в окно, светил на буквы. «Я помню её лицо. Я помню запах её тела. Я помню, как провел с ней ночь и даже то, что случилось потом… я будто бы застыл во времени, когда услышал, что она мертва. То был, наверное, сон о моем будущем. Почему я был так холоден в нем с ней? Что заставило меня игнорировать её? И почему она предпочла смерть?» — мужчина скомкал бумагу. — Я рад, что она умеет улыбаться, в отличие от её копии в моем сне. — он лег на кровать. — Я хочу поскорее встретить тебя. — он прикрыл глаза. Его взгляд был устремлён в потолок. Мысли заняты вопросами о сне, что он видел пару недель назад.

***

      Ещё пять дней прошло с тех пор, как Нин Фей вернулась к своему дяде. Сегодня был тот день, когда она отправиться во дворец. За девушкой приехал алый паланкин в сопровождении личной гвардии Императора. Дядя не мог отпустить свою племянницу одну, переживая, что не неё могла начаться охота и потому решил отправиться с ней. Для жизни во дворце ей была необходима личная служанка, однако, Юй Юй не разрешили проследовать за будущей принцессой. — Что это значит, господин?! — спросила Юй Юй. — Да я и сам не понимаю. Почему служанка не может отправиться с моей племянницей во дворец? — вопросил Гу Чжэ.       Пока они разбирались с этим вопросом, стража провела досмотр вещей, сложенных в коробки, обмотанные тканей. Яо Мэй молилась всем богам, чтобы стража была аккуратна с девичьими вещами, в том числе с украшениями на изготовка которых ушло немало средств и сил её знакомых мастеров, а также, чтобы они не повредили вещи, сшитые ею для Нин Фей. — Это приказ Второго Наследного Принца. Дозволено наложницу Нин Фей сопровождать лишь одному должностному лицу, служащему на благо императорского дворца! — произнес стражник. — Можно ли узнать причину такого решения? — спросил Гу Чжэ. — Данное решение было принято из соображений безопасности жизни наложницы. Принц уже нанял служанку, которая прошла несколько испытаний. Она станет её главной служанкой во дворце.— стражник ответил.       Закончив с осмотром вещей, стражники положили их в багажный отсек паланкина. — Юй Юй, не волнуйся. Если что случится, я вернусь сюда, к тебе, Юэ, и госпоже Яо Мэй. — девушка попрощалась с ней, обняв напоследок. — Обещайте, что будете беречь себя, хорошо питаться и не давать себя в обиду всяким там принцам! — Юй Юй было тяжело расставаться с Нин Фей. — Юэ, пожалуйста, слушайся Юй Юй и госпожу Яо Мэй. И обязательно дай им знать, если со мной случится беда. — она погладила кошку, что сидела возле Юй Юй, смотря с осуждением на стражу. Одного стражника она пометила, как недоброго человека, справив на его обмундирование нужду. — Мяу! Мяу! — кошка ответила, одобрив её слова и полизав себе лапу, легла на каменную плитку. — Обещай мне! — потребовала Юй Юй. — Юй Юй, обещаю не быть привередой и стать достойной супругой Его Высочеству. — девушка погладила служанку по голове. — Я буду ждать твоего возвращения, Нин Фей. Двери нашего дома всегда открыты для тебя. — Яо Мэй улыбнулась материнской улыбкой. — Благодарю вас. — девушка поклонилась и села в паланкин.       Дядя подал ей руку, а после зашел сам, закрыв пассажирскую кабинку. Нин Фей сразу же похолодела и приобрела серьезные черты лица. «Я не позволю повторится тому, что случилось в прошлом.» — Нин Фей посмотрела на вид из окна.       Паланкин тронулся с места. Слух о том, что наложницей Второго Наследного Принца станет девушка с нательным знаком быстро распространился по столице. До того, как стража пришла в поместье Гу Чжэ был издан приказ Императором о том, что девиц с нательным знаком запрещено оскорблять. За нелицеприятные высказывания в их сторону, грозит штраф или тюремное заключение.       Этот приказ был создан по просьбе Второго Наследного Принца. Он не хотел, чтобы девушка испытывала дискомфорт. Ему хотелось, чтобы она не беспокоилась о рисунке на своем теле. — Принц решил женится на рабыне! — Я слышал, что та девица предназначалась Северному Принцу, он аж семью Мо попросил похитить девушку и сделать её покладистой. Семья Мо известна своей жестокостью. Их обучение было эффективно, вон какие красавицы в «Саду Цветов»! Все до единой послушны! — Интересно, насколько же она красива? Я слышал от стражи, что у неё нет ни единой морщинки! Она даже без макияжа подобна богини! — Тоже мне, нашли что обсуждать. Лучше бы делом занялись. Ну и молодежь пошла! — Старик, а тебе разве не интересно какая девица смогла в сердце нашему не женатому принцу запасть настолько, что он аж готов смотреть на ужасное рабское клеймо? — Принц выбрал её не из-за внешности, молодые люди. Красота это дело одно, но важно и другое – какая сладость внутри обертки. — Ох, и посмотрю ж я на то, как паланкин через пару часов поедет обратно! Наверняка, она сбежит, как и другие девицы.       Слухи резали уши. Нин Фей хотелось спрятаться, стать невидимой или раствориться. Она стала субъектом внимания из-за того, что родилась с никогда не стареющей внешностью, которая дурманит многих мужчин. Жиголо были грубы, но сами просили о встречи с ней. Говорили, что нет в мире ни одной девушки, что сравниться с ней.       Нин Фей тошнило от этих воспоминаний. Паланкин остановился возле публичного дома «Сад Цветов». Она воспользовалась этим моментом, чтобы выйти из душной кабины пассажира и подышать воздухом. Возле входа большого здания, сравнимого с дворцом, стояли две женщины. Одна была уже в преклонном возрасте, потягивала трубку с опиумом, а другая – юная девушка, которой, на первый взгляд, было трудно дать возраст больше пятнадцати.       Стражник подошел к ним. Он протянул женщине мешочек с деньгами и посмотрел на девушку с недоверием. — Этого не нужно. — девушка вернула мешочек стражнику. — Я сама выплачу свой долг. — она добавила. — Не время упрямиться, — женщина забрала мешочек с деньгами, — это плата за тебя! Прими это и трудись на благо дворца! Раз уж так хочешь вернуть деньги, отдавай их принцу, что заплатил за тебя! — женщина выпустила пар, крича на неё и пряча мешочек во внутренний карман. — Где твои вещи? — грубо спросил стражник. — У меня их нет. Я на легке. — ещё досмотра вещей ей не хватало.       Нин Фей обошла стражу и посмотрела на девушку. Её внешность была несуразной. В глаза не бросалась, она была худой, одета в потёртую рубашку и штаны. На её ногах и руках были бинты. Плоская худая фигура, маленькая грудь, прямая челка. Её не красили даже веснушки на лице. — М? — девушка заметила яркий наряд. Нин Фей спешно вернулась в пассажирскую кабинку. Она посмотрела на дядю, вздохнула и вновь стала каменной. «Хоть и мельком, но я смогла разглядеть ту которой мне приказано служить. Вычурностью повеяло. Небось, очередная зазноба, которую купили у родни ради политических связей.» — девушка почесала нос краем пальца.       Девушка прошла к кабинке и села во внутрь.       Перед ней сидела юная особа, а напротив неё сидел Нин Гу Чжэ. Поприветствовав их и представившись, она села рядом с ним. Эта девушка была единственной выжившей из клана убийц. На коротком поводке у Императорского Дворца. За ней тайно следили, поскольку она была той, кто добровольно покинул Север.       В её решении, как казалось Императору, были скрытые мотивы. Она могла легко одурманить Нин Гу Вэя – генерала, что возглавив императорскую гвардию, был послан на Север, дабы избавиться от клана убийц Сяо. Девушку он пощадил. Сказал, что она напомнила ему дочь и помогла уничтожить собственную семью, назвав это местью за годы страдания. Император пристроил девушку в «Сад Цветов», чтобы она научилась манерам и ремеслу служанки, но та, попав в «Сад Цветов» совершенствовалась в ином направлении. Ей было по-душе заниматься созданием яда. Его очаровательно смертельный вкус был великолепен, действие завораживало, а бесконечные вариации создания – её приводили в неистовство. Из-за этой одержимости, Император велел приглядывать за ней и в случае угрозы жизни обитателям Императорского Дворца – немедленно казнить. Чтобы не допустить трагического исхода, она создавала афродизиак для проституток и добилась этим звания «Мастер Дурмана». Два года назад ей пришло извещение о том, что она станет тайным агентом от лица Императора. Если от неё будет польза, то её переведут в Императорский Дворец и позволят развивать природный талант. А несколько дней назад, гонец посетил её, передав указ о служении будущей наложницы Второго Наследного Принца. «Не люблю я паланкины. В них всегда душно, да и компанию мне составляют не самые дружелюбные люди. Верный пёс Второго Наследного Принца и его будущая супруга.» — девушка, изучив атмосферу, устроилась поудобнее на сиденье. — Она всегда такая? — шепотом спросила девушка у Нин Гу Чжэ. — Она из тех, чье доверие нужно заслужить. — он ей ответил сухо, словно не желал общаться с той, что работала в доме удовольствий. «Понятно. Взгляд отвести невозможно. Такое ощущение, что передо мной кукла, а не живой человек.» — девушка всю дорогу пялилась на знатную особу, которая своей отстраненностью давала понять, что с ней очень сложно поладить. — Как тебя зовут? — Сяо Янь опешила от голоса, прервавшего тишину. Нин Фей не только была ангельски красива, но и голос был подобен сладкому меду. — Сяо Янь. А вы, должно быть, Нин Фей? — спросила девушка. — У тебя очень умные глаза. — изумрудные глаза Сяо Янь были изюминкой в её внешности. Они темнели, если она залилась. — Благодарю за комплимент. Судя по количеству охраны, вас хотят уберечь. — сказала Сяо Янь. — Да? — Нин Фей повернулась к ней своим лицом. Сяо Янь доводилось видеть красивых утонченных женщин. Ими был переполнен квартал удовольствий, но эта госпожа была другой. То ли дело было в её серьезности, то ли в холодных багровых глазах с алыми оттенками, но Сяо Янь с первого взгляда поняла, что она – никогда не даст себя в обиду. — Возможно, это потому, что я выжила, когда клан Мо исчез. — Сяо Янь почувствовала, как мурашки пробежали по телу, вызывая мелкую дрожь.       Она призналась в том, что убила их собственными руками. Её выдали глаза, ликующие в этот момент. «Охота на ведьму, да? Тогда понятно почему меня выкупил дворец у старухи. Да, сейчас бы острый супчик не помешал. В такую жару это самое то!» — Сяо Янь многим развязала язык, чем помогла Императорскому Дворцу добиться успеха в контроле за ночным миром и поэтому понимала контекст, слов, спрятанный в теле. Она хорошо владела искусством дознавания. Бросит на прохожего мимо мужчину или проходящую мимо женщину, и сможет с вероятностью в девяносто девять процентов сказать, что этот человек повинен в убийстве. — Ваша жизнь под угрозой. Вы же осознаете это? — Нин Гу Чжэ приставил к горлу Сяо Янь нож. — Моя смерть вам ничего не даст, господин столоначальник. — Язык у тебя, как у змеи. — шикнул он. — Если бы я хотела умереть, отказалась бы становиться супругой Его Высочества. Этот брак даст мне неприкосновенность. Ни Север, ни другая часть государства, не смогут меня и пальцем тронуть. Если они попытаются, то не сносить им головы. — сказала девушка. На мгновение на её лице появилась легкая ухмылка. «Ведьма, не иначе. Я думала, что она избалованная дочь, но услышав такой ответ, мне стало ясно, что так приглянулось в ней принцу. Он выбрал себе умную девушку, знающую себе цену и то как поднять свою ценность.» — Сяо Янь прикрыла глаза. — Дядя, уберите нож от её горла. — девушка вежливо приказала.       Нин Гу Чжэ убрал нож от шеи Сяо Янь. И в ту же секунду, она произнесла: — Не стоит так остро реагировать на очевидные вещи. Я всего лишь буду проверять еду на яд и следить, чтобы госпожа жила в хороших условиях. — Гу Чжэ насторожился. Эта девушка была опасной, но раз брат спас её жизнь, то он должен попробовать доверить жизнь его дочери этой змее. — Надеюсь, что ты будешь выполнять свою работу и не доставишь хлопот ни Его Высочеству, ни его супруге. — мужчина произнес. — Я не настолько плохой человек. Я готова служить вам, госпожа Нин Фей. — девушка поклонилась. — Рада слышать, Сяо Сяо. — полное имя Сяо Янь звучало, как Янь Сяо Сяо. И она терпеть не могла, когда её зовут «Сяо Сяо», поэтому переставила фамилию с именем в ином порядке. — Вы догадались? — Мне кажется, так тебе подходит лучше, чем Сяо Янь. Сяо Сяо звучит милеё, чем Сяо Янь. Тебе не нравится? — Сяо Сяо была той девушкой, кто в прошлом добавил в воду ей яд.       В прошлом, их знакомство было совсем иным. Сяо Янь, точнее, Сяо Сяо, была служанкой во дворце. Её выкупили и отослали во дворец для одной из наложниц Императора. Но главный евнух приставил её к «Алому Дворцу» в качестве служанки Нин Фей. Когда случилось зачатие от случайных обстоятельств, она приказала Сяо Сяо добавить в её воду яд. Сяо Сяо была единственным свидетелем её смерти. Она сделала так, что ничто не указывало на её вину, подстроила все под самоубийство и когда девушку похоронили в закрытом гробу, не смогла смотреть на неё. Убить невинного человека, возжелавшего умиротворения, освобождения от длительных мучений и не сумевшего познать любовь в истинном её проявлении, – это вина, которая грызет душу, разрывая совесть на две части. Кошмарный сон, повторяющийся каждую ночь, рецепт, отскакивающий от зубов и доброта, которую проявляла госпожа – повод отправится следом за ней, но попасть в Ад, где обжигающий жар не сможет очистить ни разум, ни тело, помнящие о трагедии.       Сяо Янь не смогла ни живот себе вспороть, ни повеситься, ни даже отравиться нормально. Смерть будто отвергала её. Говорила, что ещё не время и эту рану можно залечить. Ей нужно лишь ждать, когда скребущие на душе кошки утомятся.       Своими руками, она убила две невинные жизни. Яд вызвал выкидыш и тело мертвого ребенка пришлось доставать из почти мертвого тела. Его похоронили отдельно, закопали в землю на кладбище при дворце, а красотой Нин Фей решили наслаждаться даже после смерти. Увидев её в открытом хрустальном гробу, девушка навек запомнила какое красивое лицо может быть у мертвой женщины. И каково это лишиться лучика солнца в пасмурный день, и, что красота бывает проклятием. Каждый кто видел её прекрасное мертвое тело – не мог забыть о ней. «Как же хорошо, что ты не помнишь, Сяо Сяо…» — девушка на мгновение мягко улыбнулась. — Нет… из ваших уст, мое имя звучит очень красиво. Называйте меня так, если вам удобно. — ей действительно нравилось, как Нин Фей произнесла её настоящее имя. «Странно… почему я ощущаю вину, когда смотрю на её лицо? Я думала, что мне всего лишь показалось, но чем больше я говорю с ней, тем сильнее это чувство становится…» — Сяо Сяо чуть не упала, когда паланкин резко затормозил.