This Triad Proves My Point, QED.

Феликс знал, что размер его стаи был в некоторой степени... нетрадиционным. За последние года стаи начали уменьшаться в размерах. Собственная стая Феликса состояла из его матери, отца, двух сестёр и их бабушек и дедушек. И по этой причине, его присоединение к стае из семи человек, после переезда в Южную Корею для поступления в университет, стало сюрпризом для его семьи. Они беспокоились о том, чего стая предположительно хочет от Феликса Боялись того, что, поскольку он был омегой, он легко поддастся чужому влиянию и станет делать всё, чего им только захочется. Феликсу пришлось спорить с ними месяцами, чтобы заставить поверить в то, что его стая не пользуется им. Не помогало и то, что он собирался быть единственным омегой в стае, но его семья в конце концов смирилась, встретившись со всеми ними. В большинстве обществ в стае обычно был один омега, хотя были также и некоторые более прогрессивные, имевшие минимум двух омег, чтобы разделить тяготы деторождения. Австралия была одним из таких мест, даже несмотря на то, что большинство стай там были меньше, в связи с чем им не требовалось больше одной омеги. Единственный раз, когда стая спросила Феликса, не станет ли ему легче, если в стае будет ещё одна омега, способная рожать детей, Феликс прогнал их и не разговаривал с ними три дня. Стоит ли говорить о том, что они больше никогда не поднимали эту тему? В середине второго года обучения, Феликс забеременел и был вынужден прекратить посещать занятия. Чан, Чанбин и Минхо на тот момент были единственными, кто уже не учился, и чья работа была достаточно стабильной, чтобы стая могла безбедно жить во время подготовки к рождению ребёнка. Поскольку у большинства из них были довольно большие стаи, они запросто смогли внести свой вклад в строительство дома, куда они планировали переехать после окончания учёбы. Несмотря на то, что Феликс перестал ходить на занятия, он продолжал учиться онлайн, чтобы получить диплом. Двойная специализация в бизнесе и моде сказалась на нём во время беременности, но он хотел лишь обеспечить себя и в то же время создать семью со своими партнёрами. Когда пришло время родов, никто из мальчиков не знал, чей это ребёнок. Так как первая беременность не была запланированной, они хотели, чтобы это осталось в тайне от всех. Чан был довольно снисходительным лидером стаи и не слишком придерживался иерархических и архаичных правил старых южнокорейских стай. Он не придал большого значения тому, что первый ребёнок был не его, а, на самом деле, Чанбина. Он и все остальные альфы и беты относились к Чанмину как к своей собственной плоти и крови. С тех самых пор Феликс получил высшее образование, будучи беременным своей дочерью Чонён. Подрабатывая внештатным модельером в нескольких компаниях, он нашел постоянную работу с хорошей зарплатой. Это позволяло ему работать из дома, проводить время с детьми, и при этом иметь возможность заниматься выбранной им сферой деятельности. Он решил заводить своих детей последовательно, потому что у них были на это деньги и время; таким образом, все остальные его дети стали запланированными. Один за другим — Майкл, Хёнук, Джисок и Минхи — родились в последующие годы. Теперь, в возрасте 26 лет, Феликс был гордой матерью шестерых прекрасных детей. Они были теми ещё занозами в заднице, но наличие ещё семи партнеров значительно снимало этот груз с его спины. Его бизнес потихоньку процветал, так как после одной из его коллабораций с Louis Vuitton, многие крупные модные дома стали просить его стать их художественным директором. С тех пор, как Минхи стукнуло чуть меньше года, он решил тратить чуть больше времени на работу. Он был благодарен за всю поддержку, которую ему оказали его партнёры, и вскоре они вошли в новый ритм. После рождения Минхи он решил принимать супрессанты, чтобы немного сдерживать течку и иметь возможность работать. Все становились всё более занятыми, но гнездо стало немного легче, как только Чанмин и Чонён подросли и начали ходить в детский сад. Чанбин, Чан и Джисон большую часть времени работали из дома, так что если Феликсу иногда нужно было заглянуть в свой небольшой офис, он знал, что может оставить детей с ними, и с ними всё будет в порядке. Этот постоянный поток продолжался следующие два года, и всё в их стае шло довольно гладко. Так было до тех пор, пока большинство из детей не начали ходить в школу, из-за чего Феликс начал скучать по ним. Даже самые младшие стали взрослее, и ему казалось, что они не так сильно нуждались в своей матери. Он логически понимал, что это неправда, поскольку большинству его детей преимущественно нравилось проводить время под его опекой, но он ничего не мог поделать с тем, что скучал по беременности и по тому, как это приносило ещё больше счастья в стаю. Однако у них всё шло так хорошо, что он не хотел рассказывать о своих мыслях, чтобы остальные не чувствовали, что их мнения расходятся. Единственной причиной, по которой эта тема в итоге возникла, был подслушанный им разговор Чанбина и Сынмина, который заставил его передумать молчать. Он только что вернулся домой после долгого дня встреч и телефонных звонков с тремя разными клиентам, и ему хотелось лишь принять душ и свернуться калачиком, прихватив с собой стаю. Он всё ещё снимал обувь в прихожей, когда услышал приглушённые голоса, доносившиеся из кухни. — Хён, я просто не знаю, как ему об этом рассказать. Я знаю, что он, вероятно, обрадуется, но я не хочу, чтобы он подумал, будто я этого от него требую, понимаешь? — услышал он тихий голос Сынмина. Феликс задумался, о чём они говорят, но прежде чем он успел их окликнуть, заговорил кто-то ещё. — Знаю, детка. Просто мне кажется, что, если бы ты поговорил с Ёнбокки, он был бы рад пойти тебе навстречу. Ты же знаешь, как он был бы счастлив, — прошептал в ответ Чанбин. Феликс замер на месте — теперь ему действительно хотелось узнать, о чём они говорят. Он тихо оставил сумку с ноутбуком и на цыпочках прокрался за угол, стараясь не наступить на скрипучую половицу, которую Хёнджин обещал починить месяц назад. Феликс смотрел на то, как Сынмин со вздохом проводит рукой по своим взъерошенным волосам. — Ну, я знаю. Не то, чтобы я ревную — я люблю всех детей, как своих. Просто... ну, Ликс не поднимал вопроса о том, чтобы иметь детей от меня. Если он не хочет, это совершенно нормально, но раз он ничего не говорил, мне просто кажется, что, может, он и правда больше не хочет детей. Или, по крайней мере, явно не от меня. Я также переживаю, что мы просто недостаточно совместимы? Не знаю... может, я просто вбиваю это себе в голову. Чанбин цокнул и дал ему подзатыльник. — Да ладно, не строй из себя идиота. Ты даже не спросил его о том, что он думает насчёт этого. Просто поговори с ним честно. Тебе придётся серьёзно с ним поговорить, даже если тебе этого не хочется, Сынминни. Если ты так сильно хочешь ребёнка от Ёнбок-и, тебе нужно сказать об этом не мне, а ему. Не то, чтобы мне не нравилось быть твоим доверенным лицом последние несколько месяцев, но он успокоит твои переживания, если ты просто спросишь, — ответил он, добавив последнюю фразу с поддразниванием. Сынмин высунул язык и просто потянул Чанбина в сторону своей комнаты. Феликс вздохнул, не понимая, что ещё держит его здесь, и собрал свои вещи. Теперь, когда он знал, что кто-то был в той же лодке, что и он, всё, что ему нужно было сделать, это привести свой план в действие. Он решил привести свой план в действие в течение недели, ибо, в это время, как он знал, их детям не нужно было ходить в школу. Он решил обдумать это, но его мысли ничуть не изменились, даже сквозь дымку сна. Следующим утром он попросил своего помощника освободить его расписание на ту неделю, когда его дети должны были навестить своих бабушек и дедушек, и, впервые за полтора года, он пропустил приём своих подавляющих средств. Поскольку подавляющие средства, которые он принимал, делали его течку менее мучительной, его товарищи привыкли к тому, что каждые два месяца он брал отгул на неделю. Они не станут задаваться вопросом о том, почему течка наступает немного раньше обычного. К тому же, ложная течка была самым распространённым явлением у тех, кто только что перестал принимать супрессанты. Ему было не о чем беспокоиться, но он предпочёл бы прекратить приём препаратов раньше, чтобы не пропустить момент, когда течка спадет. Он старался всё тщательно спланировать, чтобы у него было достаточно времени поговорить с Сынмином о его чувствах, прежде чем они начнут пытаться завести детей. Он продолжал заниматься своими обычными повседневными делами, хотя и решил уменьшить свою нагрузку в преддверии течки. Его рабочие дни становились короче, и он проводил больше времени со своей стаей. Джисон заметил это и стал расспрашивать его об этом, но Феликс лишь отмахнулся, сказав, что скучает по своей стае. Поскольку Минхи уже достаточно подросла и больше не нуждалась в грудном вскармливании, она наконец-то впервые поехала вместе с братьями и сестрами к бабушкам и дедушкам дольше, чем на несколько часов. Феликс зашёл в комнату Минхи и Джисока, чтобы поворковать над своими малышами. — О, как я буду скучать по своим малышам! Вы же справитесь без мамы, правда, милые? — спросил он, уткнувшись лицом в их щёчки. Он был так увлечён детьми, что не заметил Минхо, стоявшего в дверях. Он поцеловал малышей в обе щёчки и обернулся, но чуть не споткнулся, увидев рядом своего партнёра. — Боже мой, ты меня напугал. Что случилось, хён? Я думал, ты ещё на работе, — спросил Феликс. Минхо что-то пробормотал себе под нос и потащил Феликса из детской в ​​свою комнату. Он окинул Феликса пронзительным взглядом с лёгкой ухмылкой. — Знаешь, у меня самый лучший нюх из всех наших товарищей, Ёнбок. Я чую, что у тебя вот-вот начнётся предтечка, — сказал он. Феликс в замешательстве склонил голову набок. — Да? Как раз вовремя. Может, из-за этого мне так сильно хочется свить гнёздышко с моими малышами, — скромно ответил Феликс. Минхо рассмеялся и вытащил из кармана подозрительно знакомый пакетик. Феликс прищурился, разглядывая его, и, когда понял, что видит, резко ахнул. — Видишь ли, я осознал, что с тобой что-то происходит. Что ты задумал, а? — спросил Минхо. Феликс чувствовал, что тот не расстроен, но слёзы всё равно навернулись на его глаза. Слёзы всегда были одним из его худших признаков предтечки. Как только Минхо заметил его слёзы, Феликс почувствовал, как руки старшего обняли его. Он уткнулся лицом в шею альфы и глубоко вдохнул. Ему всегда нравился аромат сандала и ветивера, исходивший от Минхо. Минхо погладил его по спине, и Феликс наконец успокоился. — Я знаю, что мне следовало вам кое о чём рассказать, ребята, просто я услышал разговор Сынмина и Чанбина примерно полтора месяца назад. Голос Сынмина был таким грустным... он задавался вопросом, хочу ли я детей от него, потому что я перестал об этом говорить. Думаю, он просто чувствует себя брошенным из-за того, что только у него нет биологических детей, и я как раз уже думал поговорить с вами об этом, потому что скучаю по беременности и рождению детей. Моим старшим детям мама уже не так нужна, как раньше, поэтому, кажется, я просто с головой ушёл в работу, потому что скучал по этому, и по ним, — сказал Феликс, шмыгая носом. Минхо проворковал и вытер слёзы Феликса подушечками больших пальцев. — Прости, мы не заметили, что ты так себя чувствуешь, детка. Я поговорю с Сынмином о его самочувствии чуть позже, хорошо? И ещё, обещаю никому не рассказывать, чем ты занимаешься с Сынминни... даже ему. А пока позволь мне позаботиться о своей омеге и показать ему, что здесь его тоже не хватает. *ੈ✩‧₊˚⋆౨ৎ˚⟡˖ ࣪𖤐*ੈ✩‧₊˚⋆౨ৎ˚⟡˖ ࣪𖤐 Спустя ещё неделю у Феликса официально началась предтечка. Он не отпускал Сынмина, что бы тот ни делал, а Сынмин купался в его внимании. Феликс суетился вокруг него, словно он был одним из щенков, и обычно такое заставляет задыхаться, но сейчас он не мог не радоваться тому, как Феликс окружает его своей заботой. Он очень скучал по омеге, ведь из-за плотного графика они теряли большинство времени суток. На этот раз Феликс не мог устоять перед соблазном прильнуть, будучи в предтечке, и, поскольку его течка давно не была такой сильной, он изо всех сил старался не затащить Сынмина в своё гнездо, чтобы держать его там до тех пор, пока течка окончательно не закончится. Он понимал, что душит младшего, но ничего не мог с собой поделать. Его омега хотел убедиться, что его партнёр в отличной форме, чтобы помочь ему справиться с течкой. Они сидели на диване, голова Сынмина лежала на коленях у Феликса. Оба жадно слушали, как Майкл и Хёнук без умолку рассказывали друг другу о последнем школьном дне перед каникулам. Феликс нежно улыбался им, проводя пальцами по волосам Сынмина. — А вообще, мамуля, когда ты собираешься завести ещё детей? — громко спросил Хёнук. Феликс прекратил свои ухаживания, всё его тело застыло. Он не ожидал, что дети вот так просто застанут его врасплох. — Ни с того ни с сего? Ты хочешь ещё одного младшего братика или сестрёнку, Хёнук-и? — спросил Сынмин с нежной улыбкой на лице. Хёнук лихорадочно закивал головой и продолжил говорить. — Угум! Минхи взрослеет и не даёт мне тискать её щёчки. Я хочу тискать ребёнка, — заявил он. Феликсу пришлось изо всех сил скрывать смех свободной рукой, слушая, как Хёнук продолжает свою тираду. Майклу было нечего добавить, поэтому он просто кивнул вместе с младшим братом. Феликс притянул их обоих к себе, взъерошил волосы и расцеловал их щёчки. — Кто знает, когда Бабушка Самсин подарит вашей маме ещё одного ребёнка, а? А теперь бегите, малыши. Папочка Чанни готовит вам всем закуски. Лучше идите к нему, пока Джисок снова не обслюнявил ваши яблоки, — сказал Феликс, похлопав их по спинам, отпуская. Майкл побежал первым, с криком "Только не мои яблоки!", сорвавшимся с его губ. На этот раз ни Феликс, ни Сынмин не смогли скрыть смешка из-за его выходки и как только оба ребёнка ушли на кухню, они разразились заливистым смехом. Когда они успокоились, Феликс издал долгий зевок. Сынмин встал с дивана, потянулся и протянул Феликсу руку, чтобы помочь ему подняться. — Пошли, детка. Хёнджин всё упаковывает, так что мы можем вздремнуть перед тем, как Чанбин-хён отвезёт их к дому своей стаи, — Феликс лишь устало потёр глаза и согласно кивнул. Вздремнуть было бы здорово – как раз то, что ему нужно, пока течка не накрыла. Вместо того, чтобы тащиться в одну из комнат, Сынмин сразу же повёл их в логово, обустроенное под проведение течки. — Ты хочешь завести детей прямо сейчас, Сынминни? — спросил Феликс, когда они закрыли за собой дверь логова. Сынмин склонил голову набок и повёл их обоих к гнезду, аккуратно устроенному на матрасах, выстланных на полу. — Почему ты спрашиваешь, детка? Не то, чтобы тебе обязательно нужна была причина, но я всегда хотел иметь от тебя детей. Мой прекрасный омега, — прошептал Сынмин, нежно целуя Феликса за ухом. Феликс вздохнул и растворился в прикосновениях Сынмина. Он знал, что Сынмин хочет детей от него; он просто хотел убедиться, что услышанное не было спонтанным решением. — Знаю, я тоже всегда хотел детей от тебя. Наверное, просто хотел узнать, — неуверенно сказал Феликс. Сынмин что-то напевал под нос и притянул его ближе к гнезду, чтобы тот успокоился. У Феликса было предчувствие, что он проспит всю ночь. Как только они прошли дальше по комнате, оба сняли одежду и удобно устроились в гнезде, прежде чем уснуть. *ੈ✩‧₊˚⋆౨ৎ˚⟡˖ ࣪𖤐*ੈ✩‧₊˚⋆౨ৎ˚⟡˖ ࣪𖤐 Как они и предсказывали, около трёх часов ночи Сынмин проснулся от ощущения нарастающего жара рядом. Он застонал, протирая глаза, и посмотрел на Феликса, который скулил и тёрся о бедро Сынмина во сне. Член Сынмина мгновенно начал твердеть. — Малыш, — простонал он в волосы Феликса. — Просыпайся. Твоя течка уже наступила, ты ведь позволишь своему бете помочь тебе? — Сынмин нежно ласкал талию Феликса те несколько мгновений, пока омега окончательно не проснулся. — Сынминни, — проворчал Феликс, прижавшись к груди Сынмина. Сынмин тихонько замычал и нежно поцеловал его в губы. Феликс захныкал и прильнул к нему, почувствовав, как по его телу прокатилась очередная волна течки. Он перевернул их, пока Сынмин не оказался на спине, а Феликс не уселся к нему на колени. Феликс наклонился, чтобы снова соединить их губы в пылком поцелуе, и прижался своими бёдрами к бёдрам Сынмина. Сынмин издал низкий, гортанный стон в ответ на поцелуй и окольцевал талию омеги. Когда Феликс прервал поцелуй, чтобы глотнуть воздуха, Сынмин перевернул их и, не теряя времени, стянул с ног Феликса нижнее бельё. Феликс заскулил и попытался снова приподняться для нового поцелуя, но Сынмин тихонько его остановил и поцеловал внутреннюю сторону его бедра. — Обещаю, я поцелую тебя ещё раз, детка. Прямо сейчас я хочу попробовать тебя на вкус и заставить кончить, — сказал Сынмин. Тело Феликса содрогнулось, и Сынмин воспринял это как знак продолжать. Он спускался нежными поцелуями по внутреннему бедру Феликса, пока не добрался до влагалища, и когда он поцеловал клитор Феликса, тот тихо застонал. Перед тем, как продолжить, Сынмин мельком взглянул на него, чтобы убедиться, что всё в порядке. Он невольно застонал, когда смазка Феликса коснулась его языка. Он выпрямил язык и провёл им по скользким складкам, издавая тихие чавкающие звуки, и прижимая бёдра Феликса ближе к своей груди. Сынмин застонал, почувствовав, как руки Феликса скользят к его волосам и сжимают их, и в то же время Феликс слегка прижал свои бёдра к его лицу. — Б-блять, бета, не останавливайся, — простонал Феликс. Сынмин послушался и решил, что Феликс достаточно скользкий, чтобы два пальца легко проскользнули в его дырочку. Руки Феликса ещё крепче сжали волосы Сынмина, когда он выгнулся на кровати от удовольствия, и ему пришлось изо всех сил постараться не сжать бёдра. Поскольку он уже был довольно близок к оргазму после того, как терся о ногу Сынмина во сне, он понимал, что не продержится долго. Сынмин ввёл третий палец, когда языком почувствовал пульсацию клитора Феликса. — Ах, нет, я собираюсь... блять! — захныкал Феликс, кончая. На этот раз он не смог удержаться от того, чтобы сжать бёдра вокруг головы Сынмина, и бесконтрольно задвигал ими, ударяясь о его лицо, пока находился в состоянии оргазма. Феликс знал, что скоро снова будет готов к оргазму, но это не остановило его от перевозбуждённых толчков, сотрясавших его тело, пока Сынмин продолжал ласкать его пальцами. — Знаю, детка. Ты звучал так красиво – как и всегда, когда кончаешь для меня. Такой красивый мальчик, — проворковал Сынмин, когда голова Феликса откинулась на подушки, а его бёдра расслабились. Он ещё несколько мгновений ласкал Феликса, прежде чем решил, что младший готов, и убрал пальцы. Феликс схватил его за запястье и жалобно всхлипнул, но Сынмин лишь нежно улыбнулся. — Подожди секунду, детка, я сделаю тебе приятно. Обещаю. Сынмин даже не стал тратить время на то, чтобы полностью снять боксёры, потому что знал, что Феликс сейчас очень нетерпелив, и, честно говоря, он тоже. Он лишь спустил их так, чтобы освободить член, затем размазал по нему смазку Феликса и быстро пару раз провёл по нему рукой, прежде чем прижаться головкой к его дырочке. — Ну же, не могу… нгх… ждать, — простонал Феликс, виляя бёдрами. Одновременно с просьбой Сынмина подождать секунду, Феликсовы ёрзания погрузили головку члена в киску Феликса. Они оба одновременно застонали, и Сынмин не смог удержаться и вошёл полностью, шипя, когда почувствовал, как тепло Феликса окутывает его член. Глубоко войдя, он замер на несколько секунд, чтобы Феликс привык к ощущению, прежде чем начать медленно двигаться. Он выругался себе под нос, потому что видел, как на глаза Феликса наворачиваются слёзы, отчего тот стал ещё более твёрдым. — Х-ха, приятно, — невнятно пробормотал Феликс. Сынмин застонал и крепко прижался бёдрами к кровати. — Да? Мой член тебя заполняет, детка? — спросил он слегка самоуверенным тоном. Феликс резко кивнул и ахнул, когда Сынмин попал точно в цель. Его губы беззвучно выгнулись в букву «О», глаза зажмурились, а руки сжали простыни так, что костяшки пальцев побелели. Сынмин наклонился, чтобы поцеловать его веки, смакуя выступившие слёзы. — Не закрывай глаза, милашка. Хочу увидеть твоё лицо, когда доведу тебя до оргазма, — Феликс всхлипнул и открыл глаза, хотя Сынмин видел, что его взгляд немного затуманен. — О, детка. Ты уже кончаешь? Твой бета так хорошо тебя трахает? — поддразнил Сынмин. Феликс кивнул, а Сынмин ускорился. Он не хотел признавать этого, но был и сам уже близок. — Вот так, детка. Кончи для меня, — Сынмину не успел и трёх раз погладить клитор Феликса, как спина омеги выгнулась на кровати, и его тело сотряс очередной оргазм, от которого поджимались пальцы ног. Следующие несколько толчков Сынмина были более неряшливыми, прежде чем он тихо застонал, выпуская потоки спермы в киску Феликса. Они оба тяжело дышали в рот друг друга, кончая. Феликс захныкал, когда Сынмин попытался выйти, и скрестил ноги за спиной беты. — Бета, можешь оставить так? Хотя бы до тех пор, пока снова не возбудишься, а потом сможешь снова меня трахнуть, — сказал Феликс, едва держа глаза открытыми. Сынмин тихонько усмехнулся и подвинул Феликса так, чтобы им было удобнее лежать. — Ладно, детка, но я знаю, что ты ещё сонный. Я разбужу тебя, когда будешь готов, ладно? *ੈ✩‧₊˚⋆౨ৎ˚⟡˖ ࣪𖤐*ੈ✩‧₊˚⋆౨ৎ˚⟡˖ ࣪𖤐 Через три недели после течки, Феликс начал замечать лёгкие изменения в своём организме. Его тошнило по утрам, чего никогда не случалось ни при одной из предыдущих беременностей. Поскольку течка мужчин омег случается только раз в два месяца, он решил, что если что-то действительно его зацепит, он сделает тест на беременность. К тому же, сразу после отмены супрессантов или противозачаточных таблеток вероятность забеременеть была гораздо ниже. Поскольку его тошнило по утрам, он решил начать есть более лёгкие завтраки и продолжал заниматься своими делами. С тех пор, как он вернулся к привычному графику работы, у него не было времени прислушиваться к каждому сигналу, который посылал ему собственный организм. Он списывал это на небольшой стресс или перегрузку, поскольку ему пришлось нанять ещё одного помощника, чтобы тот помогал ему со СМИ и с тем, как правильно показать себя новым брендам. Ему нужно было наверстать упущенное за время отсутствия, так что ему пришлось потратить ещё больше времени и сил, чем обычно. Всякий раз, когда у него начинала болеть грудь, он просто предполагал, что это из-за сочетания пересыхания молочных желез и частого хватания Минхи на руки. Ему приходилось ходить в туалет чаще обычного, и это действительно случалось и во время других беременностей, но он просто списывал это на то, что пил слишком много воды в течение дня, поэтому немного уменьшил её потребление. Только на третий месяц после того, как они с Сынмином вместе провели течку, он начал думать, что что-то действительно не так. По утрам у него вздувался живот, чего он обычно не замечал, разве что брюки, купленные три дня назад, стали не по размеру. Он решил пойти к врачу без партнёров, сославшись на плановый осмотр. Он искренне не мог понять, в чём проблема, хотя и пытался. Он переоделся в удобную одежду и схватил чьи-то ключи от машины с полки в коридоре, прежде чем сел в саму машину. Когда он добрался до кабинета врача, ему задали стандартные вопросы и решили провести несколько анализов, чтобы исключить какие-либо заболевания. Феликс был недоволен одной лишь мыслью о болезни, потому что болеть в любом случае тяжело, когда у тебя маленькие дети, которые постоянно хотят быть рядом. Прежде чем войти, доктор постучал в дверь. — Здравствуйте, Мистер Ли, я получил результаты анализов вашей крови. Похоже, вы беременны, так что я хотел бы записать Вас на УЗИ, чтобы определить срок, — сказал врач, сев за стол. Феликс резко вскинул голову и мысленно ударил себя по лицу за то, что пропустил все предупредительные сигналы. Он объяснил это себе тем, что думал, что первая его течка после отмены препаратов должна была быть контрольной, но врач рассказал, что бывают случаи, когда биологически, если организм готов к зачатию, это произойдёт независимо от того, полноценная течка или нет. Он договорился с врачом просто подъехать в их клинику, расположенную в 20 милях езды, чтобы сделать УЗИ, поскольку в их клинике не было необходимого оборудования. Он слегка улыбнулся врачу, прежде чем отправиться в другую клинику, на что он не рассчитывал. Учитывая все обстоятельства, ему не потребовалось много времени, чтобы сделать УЗИ. Однако он всё ещё ненавидел необходимость сходить в туалет перед процедурой. К нему отнеслись хорошо, и когда пришло время идти на УЗИ, он ни разу не вздрогнул, когда ему на живот нанесли холодный гель. Лаборант, проводивший обследование, была очень любезна и объясняла всё, что делала. — Итак, вы видите эти три характерные точки? Может, они и не кажутся чем-то особенным, но,ведь кажется, что они похожи на три тёмные фигуры? — спросила лаборантка. Феликс кивнул, и она продолжила. — Все эти пятна — ваши детишки! Видите, вот первый детёныш, вот второй, а третий в том же мешочке, что и второй. У Феликса отвисла челюсть, как только она произнесла "дети", но она отвисла ещё сильнее, когда она отметила, что их трое. Тройняшки. У него и так шестеро детей, и у будут ещё, чёрт возьми, тройняшки. Он поклялся убить Ким Сынмина, как только выйдет из кабинета. Он отметил, что у него уже был врач, наблюдавший за прошлой беременностью, и что он пришёл только на УЗИ. Узист отдал ему несколько копий снимков, и он ушёл с нежной улыбкой. Возвращаясь домой, он не мог не задуматься, как именно он собирается сообщить всем эту новость. Он уже написал им и попросил о встрече стаи позже ночью, когда все дети уснут, так что всё, что ему оставалось сделать — это придумать, что сказать. Он вспомнил, что Сынмин сказал Чанбину, когда подслушивал из-за угла, и усмехнулся про себя. "Тьфу, биологически несовместимы, ага, конечно". Он решил пойти в свою комнату и вздремнуть, пока будет ждать остальных. Теперь он понял, почему постоянно клевал носом на таком раннем сроке беременности. Он проспал добрых несколько часов с тех пор, как Джисон пообещал забрать детей из школы. Он проснулся только тогда, когда почувствовал, как чья-то рука гладит его по волосам, и, честно говоря, это было настолько приятно, что он бы тут же снова уснул, если бы не нужно было поделиться с ними срочными новостями. — Для чего ты организовал собрание, детка? — спросил Чан. Феликс смущённо улыбнулся ему и опустил голову. Оглядываясь назад, ему было немного неловко говорить, зачем он вообще созвал это собрание. Он знал, что стая не против завести ещё детей, но всё равно боялся, что они будут в какой-то мере расстроены. В любом случае, у них вполне хватало денег, ресурсов и времени, чтобы позаботиться о новых малышах. К тому времени, как он спустился, все уже были внизу, что было прекрасно. — Помните, как я решил начать принимать супрессанты после рождения Минхи, чтобы сосредоточиться на карьере? — спросил он. Он подождал, пока все кивнут, прежде чем продолжить. — Ну, после моего дня рождения я понял, что скучаю по беременности и безумно скучаю по своим детям. Я также скучал по рождению детей, поэтому собирался поговорить с вами об этом. В тот вечер я вернулся домой, чтобы поговорить с Чан-хёном, и услышал, как Сынмин и Чанбин разговаривают на кухне. Лицо Сынмина побледнело, и Феликс почувствовал себя виноватым из-за того, что напугал его. — Он говорил о рождении детей от меня, и, знаете… он сомневался, совместимы ли мы биологически, поэтому я решил доказать ему обратное. На следующий день я перестал принимать супрессанты, а также провёл свою последнюю течку с ним, абсолютно намереваясь поговорить со всеми вами после того, как снова ощенюсь. Я просто не ожидал, что моя последняя течка будет настоящей, а не ложной. Так что… сюрприз! Я беременен! — воскликнул Феликс. Узел в его груди ослаб, когда его восклицание было встречено радостными возгласами и поздравлениями от парней. Он посмотрел на Сынмина и увидел, как на его глаза наворачиваются слёзы, отчего его сердце горело любовью к нему. Он заранее сунул снимки узи в карман, прежде чем спуститься, чтобы не беспокоиться о них потом. Он повернулся к Сынмину и невольно широко улыбнулся. Сынмин посмотрел на него в замешательстве, а Феликс шагнул вперёд. — Я просто хочу, чтобы ты знал, — начал он, доставая снимки из заднего кармана. — Надеюсь, ты понимаешь, что твоё мнение о нашей "биологической несовместимости", из-за которой ты якобы до сих пор меня не оплодотворил, совершенно неверно, — он гордо достал сонограмму и показал Сынмину язык. — Я беремен тройней, соответственно, эта тройня подтверждает мою правоту. Что и требовалось доказать, козёл.